Левиафан (Новелла) Том 1 Глава 18 Диалог
Ранее в Левиафан (Новелла)...
Наступила тишина.
Совершенная тишина, какой я не ощущал уже очень давно. В ней отчётливо слышен голос той, кто называет себя владычицей этого места.
Словно погребённый в свете, переливающемся яркими бликами.
⠀
"Кто ты?"
⠀
Произнеся эти слова, я осознал, что вопрос был бессмысленным.
Того, кого называли "Вер", больше нет в этом городе. Я внезапно вспомнил, что глаза, которыми я смотрел в прошлой жизни, когда ещё откликался на это имя, были совсем не такими, как сейчас.
Значит ли это, что мир, запечатлённый тогда, был намного живее, чем теперь?
⠀
"Не так уж важно, кто я, Вер. Давай лучше поговорим."
⠀
Передо мной сиял лишь тёплый и нежный свет.
Тонкий, бесконечно рассеянный по Городу, он словно поднимался вверх, и одно лишь его присутствие создавало иллюзию, что все пороки остались позади.
Вслед за этим в памяти неизбежно возникал образ. Словно спасение — это нечто, что нельзя воспринимать легкомысленно или поверхностно.
⠀
"Исходя из этого, мы — гости друг другу. Как у меня есть то, о чём я хочу тебя спросить, так и у тебя, полагаю, есть что-то, чем ты желаешь поделиться."
⠀
В Городе существует множество вопросов, на которые невозможно найти ответы. Никто не может ответить на них, а большинство даже не стремится их задавать.
Поэтому я решил ответить ей, этому голосу.
⠀
"Кажется, твоё сердце терзает боль. Может быть, это страдают дети, которых ты не смог спасти?"
⠀
"......"
⠀
Но здесь ответ был излишен.
И словно молчание ничего не значило, она продолжила.
⠀
"Они были безупречно чистыми детьми. Непорочными."
⠀
В этой глубокой молитве не было ни печали, ни жалости. Возможно, голос даже не знал ответа на вопрос об изменённых детях.
⠀
"Дети в лаборатории..."
⠀
"Слишком поздно. Пути назад нет. Невежество лишь усугубило бремя детей."
⠀
Бодрый голос хлестнул, словно розгой.
Смутно я догадывался, что это так. Впрочем, я и не ожидал, что ошибусь.
⠀
"Ах… Я слышу, как щемит твоё сердце."
⠀
Сердце не издаёт никаких звуков. Но когда голос заговорил об этом, я понял, что мне тихонько причиняют боль. В тишине.
⠀
"Они не заслужили подобной участи…"
⠀
Терпеливо выслушав, тёплый голосок, словно обнимая, добавил.
⠀
"Знаешь, Вер, всё, что происходило до сих пор, не совсем твоя вина."
⠀
Грёзливые словосочетания переливались в песню. Словно утешение, нежно снимающее цепи вины, звено за звеном. Если бы я прислушался ещё внимательнее… несомненно, утонул бы в её необъятном тепле.
⠀
Как только я пришёл в себя, в моих руках оказался, как и всегда, огромный ком вины, неотличимый ни от чего другого. Я... и есть этот ком, порождённый Городом.
⠀
"Вер, послушай. Сироты, утратившие самих себя... и юный корректировщик, избравший неведомую стезю вместо того, чтобы помочь тебе. Несмотря на то, что всё выглядит очень серьёзным, в действительности это сущий пустяк по сравнению со всем, что ты сделал... не так ли?"
⠀
"...."
⠀
"Но даже если и так, почему же тебе от этого только больнее?"
⠀
Голос проникает в мои оболочки. Жизни, которые я никогда никому не показывал. Даже ту жизнь, через которую я прошёл, не запятнав зрачки кровью, — голос смотрит на неё, не пропуская ни единого мгновения. Я помню каждую дорогу, каждый метр асфальта, земли и грязи, по которым я ступал иногда в обуви, иногда босиком.
Я помню людей, молящих о помощи, тех, кого пришлось похоронить, даже не позволив им как следует закричать. Я помню рушащиеся здания и... жизни, истекающие кровью.
Но я помню ещё кое-что. Кое-что совершенно инородное и столь непохожее на всё остальное, чужое, словно чистый младенец посреди поля, усеянного трупами. То было маленькое здание, сияющее маленьким, тёплым светом. Светом, созданным мной. То, что ждало только меня. Место, где вместо криков и воплей звучали голоса искренней радости ребятишек и юных забав.
⠀
"Ах, понятно, приют был твоей гаванью. Надеждой."
⠀
И тут голос вдруг изменился в тоне.
⠀
"Ты всегда мнил себя человеком, получившим неизлечимые шрамы от рук Города. Но взгляни же на свои кисти, взгляни на застывшую кровь, тлеющую в глубине ногтей, несмываемые следы былого. И этими же руками ты собирался стать тем, кто остановит текущие по венам Города красные-красные реки."
⠀
Так и есть.
Раны, нанесённые Городом, глубоки, а их зловоние так и дышит смертью… С тех пор они не переставали гнить.
⠀
"Я знала, как исцелить Город, но путь оказался слишком суров, жесток. Оказалось, что по этому пути прольётся ещё больше крови, чем было пролито до сих пор. Ты, тот, кто всегда старался сохранить остатки добра, всегда хоронил этот путь глубоко внутри, на дне своего сердца."
⠀
...Был очень мягкий способ свернуть с этого пути.
⠀
"И вот ты нашёл другой. Их."
⠀
Даже не испачкав руки кровью...
⠀
"Детей, которые могут изменить Город вместо тебя."
⠀
Этот приют был моей неприступной цитаделью. Грехи свои я никогда не искупал, однако, когда я принес с собой возвышенное чувство справедливости, он растопил моё сердце, словно снег.
⠀
"Поливать, удобрять, следить за достаточным уровнем солнечного света, проверять, нет ли паразитов в клумбе, вырывать сорняки."
⠀
Её голос звучал так, словно она сама когда-то занималась этим.
⠀
"Ты заботился о них. Ты, ведомый лишь великим потоком и ничем больше, лишь своим взглядом на тончайшие, хрупкие возможности. Именно так."
⠀
"Да. Всё как ты и сказала. Может, я и слаб, но я хотел посеять семена возможностей и взрастить их."
⠀
В глухом уголке, куда не проникал ни один луч солнца, скрывались они. Однако, то, что они были незаметны, не делало их неполноценными.
Потому я лелеял их, подобно тому, как лелеют дерево.
⠀
"Я хотел, чтобы они жили вместо меня. Я верил, что с теми эмоциями, которых у меня никогда не было, даже с хрупким потоком, они всё равно смогут достичь великих высот."
⠀
Однако,
Не понимаю, неужели я действительно думал, что приют сможет изменить Город?
⠀
"Нет... Вер, ты же знаешь, что это невозможно. Дети для тебя — это лишь клочки бумаги, которыми ты смываешь кровь со своих рук. Они были твоим своеобразным искуплением грехов. Но теперь это искупление разорвано на кусочки..."
⠀
Сочувственный голос обволакивал меня. Но в то же время она сдавливала.
⠀
"Из-за этого твои грехи копились без конца... Вполне естественно, что твоё сердце ожесточилось. Но всё же благодаря этому мы можем встретиться и поговорить."
⠀
Когда же я начал ощущать тяжесть своих грехов? Когда я потерял направление, куда идти? Для меня больше не существовало пути, которым я мог бы следовать. Возможно, вся эта игра была лишь последней попыткой защитить мою душу, которую всю жизнь сдавливало чувством вины. Потому что я знал, что место, куда я хочу попасть, находится слишком далеко.
⠀
"Но, Вер. Это место, где можно целиком обнажить свою душу. Так что... может, поделишься со мной всем?"
⠀
Моё сердце разорвалось. Голос видела всё из этой крошечной щели. Лезвие внутри меня, которое не переставало колоть ни разу, наконец-то показало себя через трещину. И я, и голос поняли это.
⠀
"Все знали. То, чего ты действительно хотел... это была не просто детская шалость в приюте. Ты хотел..."
⠀
"Ты... ты пытался всё ■ ■ ■ ■."
⠀
"...!".
⠀
Да, ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ всё снова и снова...
⠀
Оболочка Города крепка. Несмотря на то что я пролил столько крови, чтобы пробить эту оболочку, я не смог добраться до ран, скрытых в самом дне Города. Мне, пытавшемуся раскопать и добраться до израненного сердца, этот секрет знаком как никому другому.
⠀
"Твоя непомерная воля, вместо того чтобы продолжать искупление, постепенно зарывалась всё глубже, исчезая, растворяясь вплоть до тусклых пятен."
⠀
Нет, несмотря на всё это, не было ни одного дня, когда бы я не преследовал эту надежду. Надежду, чьё лезвие столь остро, что та могла ■ ■ всё ■ ■ из ■ ■ ■.
Но всякий раз, когда возникало это ощущение, я просто втаптывал его в землю и хоронил в своём сердце.
⠀
"Однако оставлять его похороненным столь же болезненно. Эта надежда подобна обоюдоострому клинку и наносит незаживающие раны в самом сердце."
⠀
Голос звучала так, словно её ранили, словно она излагала боль вместо слов.
⠀
"Мечта, что слишком высока и недостижима. Должно быть, ты чувствовал, будто задыхаешься... Теперь тебе больше не нужно скрывать это. Потому что теперь мы все можем создать мир, в котором каждый будет считать себя правильным."
⠀
"Создать мир... О чём ты говоришь?"
⠀
"Собственный мир, который ты хочешь видеть своими глазами. Я помогаю каждому раскрасить Город в их любимые цвета."
⠀
"Создать свой собственный мир? Но у всех разные предпочтения в цветах, невозможно раскрасить полотно так, чтобы удовлетворить каждого, разве нет?"
⠀
Если бы существовал способ, я бы сделал это раньше других.
⠀
"Да, ты прав, цвета действительно перемешиваются на свету. Вот почему тебе должно защищать и обводить свой собственный цвет в меру своих сил, даже если на пути встанут тяжёлые испытания. Тебе должно быть готовым бороться, преодолевать и побеждать всё в этом мире."
⠀
Я хотел разбить оболочку Города, сражаться и противостоять всему, что преграждало мне путь, и, в конце концов, разрушить всё, дабы создать новый мир на руинах старого.
⠀
"Что ты подразумеваешь под испытаниями?"
⠀
Если такой путь и вправду существует, то я хочу его узнать. Я хочу услышать её.
⠀
"Например, то, через что прошёл юнец, и то, через что прошли дети в лаборатории, прежде чем трансформироваться. Это похоже на погружение в собственный разум, чтобы различить и установить ■ ■ ■, когда они открывают для себя невыносимый мир."
⠀
Я вспомнил о Гранате, который превратился в красную жемчужину.
⠀
"Что происходит, когда ты погружаешься в этот разум?"
⠀
«Либо ты вырвешься из этого и выйдешь наружу, либо будешь поглощен чувством вины и станешь не более чем отбросами», — прозвучал голос, исполненный безнадежности и отчаяния.
«Никто не узнает результата. Ты должен сам пробиться сквозь собственную оболочку и определить свою истинную форму. Те, кто не смогут выдержать этот процесс, закончат свой путь как объедки, поглощенные грехом».
«Разве это не отличается от искажения?»
«Чумсун — это, конечно, то, что мир называет искажением… но дети из лаборатории представляют собой форму греха».
Форма греха…Крики разносились эхом по пустым стенам моего черепа, пока я лежал на земле, словно наркоман в бреду.
«Но разве это не смешно? С каких пор людей, раскрывающих истинную форму и цвет своего сердца, стали называть искаженными?»
Феномен искажения, появившийся после Белых Ночей и Темных Дней. Форма существования, которая заставляет даже тех, кто пытается остановить кровопролитие, проливать его еще больше.Она кажется всё более противоречивой.
«Ты тоже так думаешь? Что это всего лишь искаженная и сломанная форма?»
«...Это не нормальная форма».
«Но они считают себя нормальными… Для себя они нормальны, а вот мир вокруг кажется неправильным. Понимаешь, самое важное в том, что они наконец учатся любить себя и видеть мир через свои собственные глаза».
Голос напевал мелодию, которая мягким одеялом окутывала крохотного меня, утягивая за собой в сон. В то же время мелодия так напоминала сказку на ночь…
«Прошу, будь собой, не сковывая себя чужими взглядами и животными стандартами Города. Однако, знаешь, эта форма может меняться в зависимости от того, как ты её выражаешь… спасибо младшему коллеге, у которого своё мнение на этот счёт».
«Младший коллега», упомянутое столь непринужденно, сковало всё моё внимание. Как и лёгкий и спокойный тон, который, кажется, предполагает причастность к каждой причине и следствию.
«Откуда ты все это знаешь?»
На душе сгущались тревожные мысли, роем тараканов перебегая туда-сюда. Как волны.
«Ты как-то связана с этим феноменом».
«Да, но я также друг, что помогает людям расцветать в своих красках».
«Похоже, для тебя очень важно, чтобы люди пестрели оттенками».
«А куда держишь путь ты, Вер? Сам-то знаешь?»
Ответа не последовало.Когда в последний раз я останавливался, чтобы отвести взгляд от цели?...когда в последний раз я отводил взгляд, избегая зрительного контакта…?
«Мне всегда было любопытно. Куда все так спешат? Они, безусловно, пытаются достичь чего-то... но почему они продолжают чувствовать потребность идти в неком направлении...»
Со временем человека начинает тянуть то туда, то сюда.Это совершенно естественно.
«На мой взгляд, люди пытаются добраться до любви».
Любви?Незнакомое слово.
«Я думаю, что любовь — это прежде всего чувство по отношению к другому человеку... и в тоже время все действия, которые мы считаем проявлением любви — это лишь часть акта любви к самому себе».
«Ты предлагаешь устроить дискуссию?»
Зачем я это сказал? Я просто должен слушать.Легкомысленным тоном она продолжила речь, как бы небрежно бросаясь словами, как тарелками по своей квартире.
«Потому что, в конце концов, только я сама могу по-настоящему понять и полюбить себя... Люди не могут по-настоящему понять и полюбить ничего, кроме себя. Поэтому любить себя — единственное верное направление».
«Если это правда... значит ли это, что мы не должны обращать внимания ни на что, кроме себя?»
«...Тот же самый вопрос, какой возник и у младшего. «Мы должны бороться, но как люди, с помощью разума, а не эмоций...
Голос старательно подобрала нужные слова, как бы сдувая пыль с запылившейся книги памяти.
«А именно, сохранять достойный человечный облик и сражаться наиболее человечным способом, используя одежды и инструменты», — вот что он сказал».
«.....»
«Но это чистой воды дикость. Нет нужды сдерживаться в процессии оголения себя. В конце концов, пройдя через что-то единожды, ты перестаешь чувствовать новизну от прикосновения, а если ходить вокруг да около по зацикленному кругу, то нектар, которого ты так жаждал, разбавится во времени и забудется вновь».
«...как у нынешних жителей Города».
«Верно. Более того, если инструмент, который я старательно смастерю, сломается, то это может даже разбить мне сердце. Поэтому мы должны любить исключительно своим телом. Любить всем телом и умом... просто любить себя».
«Отвернувшись от всего остального?»
«Именно».
«... Ты всегда толкала тех, кто пытался пробудиться, на другой путь?»
«Я лишь задаю вопрос, над которым ты никогда не задумывался. Обычно мы приходим к пониманию друг друга. Я буду всячески поддерживать и делиться с тобой силой, чтобы ты мог встать на новый путь».
⠀
Спокойствие, тёплое, но такое беспощадное.
«Просто сосредоточься на любви к себе, игнорируя всё остальное.
Я помогу тебе, и ты сможешь»
⠀
Затылок теплеет, словно я приложил его к подушке, влажной от пота.
Был ли когда-нибудь человек, предлагавший столь сладкое решение?
⠀
«В этом бессмысленном городе вполне нормально — смотреть лишь на себя, не замечая ничего лишнего»
Это настолько слепило, что хотелось закрыть глаза.
⠀
Вот только...
⠀
«Если то, что ты говоришь, правда... то, полагаю, я буду удовлетворён мгновенно. Я буду чувствовать себя сытым и довольным. Возможно, это будет чувство удовлетворения, которого я никогда не испытывал прежде.»
⠀
Только...
⠀
«Но нет. Это лишь мимолётное удовольствие. Даже если я покрою весь мир точками, чтобы удовлетворить себя, ты не сможешь покрыть его сплошь столь нехитрым образом.»
⠀
Лишь в конце концов, это будет неутолимая жажда.
⠀
«Ведь... разве одержимость собой не мешает тебе смотреть вперёд, несмотря на то, что ты смотришь на себя?»
⠀
«...Не исключено. Но эта интерпретация — твоя собственная мысль и цвет, не так ли? У меня есть свой цвет, и у других людей есть свои цвета. Я лишь показываю тебе другой путь.»
⠀
«Другой. И трусливый.»
⠀
«Вер, похоже, ты судишь меня, основываясь на своём чувстве правильного и неправильного — это одна из твоих затянувшихся обид, не так ли?»
⠀
«...Теперь я понял.»
⠀
В беседе с голосом я извлёк для себя некоторую пользу. Скрытый в моих ножнах-сердце клинок был обнажён, и я вновь увидел, куда направлено его кровавое острие, и вспомнил, с чем мне предстоит столкнуться. Но путь этот таков, что мне должно нести в себе всю красоту и всё уродство. Даже если это означает угнетение всего, что меня окружает.
⠀
«Продолжать беседу дальше – пустая трата времени.»
⠀
«Неужто моё предложение оказалось настолько плохим?»
⠀
Голос казался разочарованным.
⠀
«Похоже, ты – первопричина всех искажений. Я никак не могу понять, кто ты. Но... все эти шепотки, хитросплетения, в конце концов, к чему же ты стремишься? Чего ты добиваешься?»
⠀
«Я уже говорила тебе, что каждый должен бороться со всем и всеми, чтобы раскрасить себя в свои уникальные цвета. И я тоже человек. Разве ты не хочешь этого для меня? Помогая мне стать собой, и даже если я так и не смогу остаться собой, ■ ■ ■ даст мне ■ ■ ■ ■ ■ ■, чтобы раскрасить мир моими красками.»
⠀
Услышав её ответ, я лишь закрыл глаза.
⠀
⠀
«И в итоге, ■ ■ ■ ■ ■ ■... все ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■.»
⠀
⠀
Ох...
⠀
Необъяснимая улыбка очертила мой рот. Вот же забавная.
⠀
⠀
⠀
Мир, в котором я должен бороться со всем, как голодный зверь, и создавать свой собственный мир в бесконечной жажде.
⠀
Если я пойду в направлении, куда говорит идти голос, это, возможно, будет сладко, но никогда не приведёт меня к месту, которого я действительно желаю достичь.
⠀
⠀
⠀
Следовательно, есть лишь одна дорога, по которой мне должно идти.
⠀
Тот, кто испытал и будет испытывать все муки и терзания, спешит на прогулку...
⠀
Я должен быть тем, кто это сделает.
⠀
«Наши пути несомненно лежат в противоположных направлениях.»
⠀
«Хорошо, тогда поступай по-своему. Это тоже твой собственный цвет как личности.»
⠀
И вот я несу всё, надев терновую корону — знамение будущего триумфа.
⠀
Терновый венец украшает всего меня, и прорастают увядшие лавровые листья, а из глаз текут кровавые слёзы, ибо я вижу все грехи, которые обязан унести на своей спине.
А впереди, на тернистом пути, по которому мне надлежит проложить тропинку, возвышается кровавый шатёр для моих страданий и красный ковёр, устилающий всю земную гладь.
Меня затягивает в пропасть, сплошь бездонный туннель.
От неосязаемых стен эхом разлетаются вопли и мучения бесчисленных душ.
Бездна глубока и темна, а потому тяжело даже разглядеть пролегающую тропу, усеянную шипами.
Но я одолею все преграды и восторжествую.
Я выгравирую всё в этих глазах.
И тогда,
Я принесу в мир обещанный рай, по которому тосковали на пару со старым другом.
Я провалюсь в ад, сотворённый мной самим, и найду там утешение...
В полном одиночестве.
