Левиафан (Новелла) Том 1 Глава 17 Плач

До меня донёсся плач откуда-то с полу, будто сама земля горевала.

Плач есть начало всякого человека. Прямо как в древней истории про изгнание из рая из-за жадности человеческой, любопытству его и алчности: сорвал плоды, нарушив единственное табу небес, из-за чего люди теперь прокляты рождаться в слезах.

Ибо грех принятия греха оказался неподъёмен.

Мой взгляд упал на красную жемчужину, хотя нет, скорее яйцо, восседающее на холодном полу. Я хотел было назвать его по имени, но передумал, а всё потому, что я обнаружил распластавшийся без дела гладиус.

Гранат не относится к подобным вещам легкомысленно. Полагаю, что это связано с неоднозначным пониманием собственности от долгой жизни в приюте или, что проще, с преждевременным осознанием того, как необходимо выживать в Городе. Помнится, он даже сохранил для меня упаковочную ленту от новогоднего подарка.

⠀

Так что...

⠀

Я прекрасно осознавал, что означает лежащий на полу гладиус.

⠀

"......"

⠀

Я вернул меч в хватку. Ползучие плакальщики резво волокли свои громоздкие туши в мою сторону. Впереди паровоза уродцев неслось нечто бесформенно гротескное, отдаленно напоминающее распустившийся цветок.

И прежде, чем я успел что-либо предпринять Губо без задней мысли набросился на существо. Он вытянулся в выпаде по моё правое плечо, но я протянул руку и остановил его.

⠀

"Не забывай о своей первоначальной цели."

⠀

"Что вы..."

⠀

Непонимающе окинув меня глазами, Губо пожал плечами и направился в угол, где стоял Асеа.

Оно торопливо надвигалось, чеканя шаг подобно пауку.

Оно словно пыталось найти что-то, что можно было бы положить в свой широко открытый голодный рот. Казалось, что оно блуждало между прошлым, настоящим и будущим.

Металлический лязг стучащих зубов, плотно прилегавших друг к другу сплошными рядами, как книги на полке, и вокруг этих самых зубьев порхали нитки, собранные в пучки, словно семена одуванчика. Но вместо чистого белого цвета пучки были пасмурно серыми. Возможно, этим семенам не суждено рассеяться по ветру. Их ноша слишком тяжела, чтобы взлететь.

Правда, если разрезать их гладиусом, то те легко взмоют к небесам. Но...

⠀

Какой смысл в этой бойне?

⠀

Прошипев, гладиус накалился до критической отметки. Когда от палящего жара уже должен был образоваться дым, я резко вонзил клинок меж его челюстей, но существо как раз ждало именно этого: сотни клыков потянулись к вооружённой руке.

"Кргхааа!!!"

⠀

Однако ни один зуб не достиг цели.

С гулом от раскаленного гладиуса раздается омерзительный стон и резкий запах, как от кислоты. Шипящий гладиус намертво смыкает жадные челюсти, но его зрачки продолжали смотреть на меня, а незакрывающаяся пасть не оставляла попытки рваться вперед. Оно не умеет сдаваться. В нем нет упорства. Им движет лишь животное желание жевать и глотать.

⠀

"......."

⠀

Когда я выдернул гладиус, голова наполнилась горькими миражами.

Зрение затуманилось от слез, и сквозь разломы пробились воспоминания о былом.

⠀

.

⠀

.

⠀

.

⠀

Мы всегда стремились к богатству, но нам его никогда не хватало. Первым это осознала Денвер. Испытав страшный голод, от которого, казалось, неоднократно теряла рассудок, Денвер закружилась в вихре.

Она устремилась навстречу к желаниям, не обращая внимания ни на какие мосты, сгоравшие следом. Жалость по отношению к себе толкала её на помойку вместе с остатками куриных косточек от давно забытого ужина.

Я ничем не отличался от них. Нет, пожалуй, я был куда ничтожнее.

Ради детей в приюте, ради защиты офиса, ради себя самого... Я так же, как и они, придумывал множество оправданий и причин, чтобы хоть что-то съесть, чтобы выжить.

Мы все умирали от голода. Отчаянно заполняя пустой желудок, запихивая в себя плоть, не переваривая ее как следует.

⠀

.

⠀

.

⠀

.

⠀

Как и тогда,

Я сорвал плоть, прилипшую к гладиусу.

⠀

"Красный Взор... Похоже, ты не в курсе, да?"

⠀

В той стороне, откуда доносились стоны, стоял, затаив дыхание, Чумсун. Его тело было испещрено ранами. То ли от битвы с Гранатом, то ли от схватки с плакальщиками, неясно.

⠀

"Настоящая личина этой штучки… Стоит ли мне просветить тебя?"

⠀

Я шел к Чумсуну, не говоря ни слова. Очевидно, чего он от меня ждет. Он воображал, как я позорно паду на колени в приступе отчаяния.

И тут раздался еще один крик. Я крутанул рукоять и нагрел лезвие.

Оно держалось на нескольких ногах. Босое, спотыкающееся, как будто его швыряли с места на место неведомые силы.

⠀

"..."

⠀

К ногам были прикреплены странные куски ткани.

Шарф с беспорядочными синими и черными узорами. Я вспомнил, что видел этот шарф раньше.

Его носил ребенок из приюта, пытаясь прикрыть большую рану от осколка стекла.

⠀

И я вспомнил тот день с тяжелым сердцем.

⠀

То был день, которого дети всегда ждали с великим нетерпением. В этот день, просто за то, что они дети, они могли получить подарки и благословения.

Накануне этого дня дети никак не могли уснуть. Возможно, этому способствовало ожидание чего-то значительного. И я могу их понять: ощущения от внушительного веса свёртка в моих руках были весьма неплохими.

Но позже Гранат раскрыл, что дети ждали не подарков, а того, что только в этот день я бываю особенно щедр на смех. Когда я осознал, что причиной их светлых лиц, сияющих, как звёздное небо, глаз и ног, обутых в пьянящее счастье, были мои собственные глаза, я не мог не расплыться в улыбке.

⠀

"И всё же..."

⠀

Разве это то место, где дети, сияющие решимостью дойти до конца, должны были завершить свой путь?

Оно со всей силы врезалось в меня. Несмотря на то, что от удара плоть местами вздулась, а тело покрылось синяками, оно оставалось спокойным. Лишь один неповреждённый зрачок смотрел на меня.

Он не выглядел так, как в тот раз. Но было сходство, и я не желал этого признавать. Мне нельзя поддаваться новому потоку эмоций. Я уклонился от его взгляда и ударил по лодыжкам.

⠀

"Грррааах!"

⠀

Хлынувшая кровь не предвещала смерти.

Вместо этого оно просто рухнуло и продолжало корчиться, желая прижаться ко мне. Его крик вибрирующим эхом разнёсся по комнате, а тело беспомощно извивалось.

⠀

"......"

⠀

На кончиках пальцев задерживалось тепло.

И снова слёзы уносили меня в далёкое прошлое.

⠀

. ⠀ . ⠀ .

⠀

Во время своего первого визита в детский дом я всё ещё сомневался. Но затем один ребёнок схватил меня за ладонь.

⠀

"Ого, мистер, у вас такая шершавая рука!"

⠀

Маленькая ладошка невинно накрыла тыльную сторону моей кисти. Было до боли приятно ощущать нежное тепло на грубой коже. Только тогда я осознал, насколько истосковался по теплу. Я просто хотел запомнить тепло наших объятий.

Несмотря на то, что знал, что это лживо и лицемерно.

⠀

"Почему..."

⠀

Я не стал отвечать, но, похоже, Чумсун уже знал ответ. От неожиданности он сделал шаг назад.

⠀

"Как... даже если ты знаешь правду..."

⠀

Хотел ли он спросить, как я могу оставаться таким спокойным?

Отвечать было необязательно, поэтому я просто промолчал.

⠀

"Ммм, неплохо. Красный взор… Твоя непредсказуемость заставляет меня улыбаться."

⠀

И Чумсун вторил:

⠀

"Асеа! Собери все генераторы разрывов вокруг меня. Они должны быть направлены на меня, все до единого!"

⠀

Он крикнул, придав своему лицу зловещее выражение.

⠀

"Ты справишься?"

⠀

"Хмфф, если я не справлюсь, какая разница? Повысь коэффициент преломления, как и тогда... Нет! Повысь до максимального значения."

⠀

Чумсун неистово завопил. По всей видимости, это был крик экстаза.

⠀

"Тогда, если трещина в стекле достигнет запредельного уровня..."

⠀

"Хаха... Даже ребенок справился с этим, почему я не могу? И... разве ты не надеешься втайне? Предвкушаешь, что со мной случится?"

⠀

"...Это трудно отрицать."

⠀

Губо с интересом разглядывал Чумсуна, как колбу со смесью различных растворов. Это было не то выражение, с которым он смотрел бы на противника. Они все такие.

Ощутив странный дискомфорт, я продолжил свой путь.

⠀

"...Хмф."

⠀

В этот момент я почувствовал, что что-то зашевелилось, и, осмотрев окружение, увидел, что отражение, прикрепленное к пробирке, направлено на Чумсуна. Хотя его не было видно, казалось, что от него исходило сильное излучение.

⠀

"Хаха... Охохо!"

В жутком свете у Чумсуна было такое выражение лица, словно он испытывал искреннюю любовь и счастье. Даже когда толстая и прочная оболочка неизвестного происхождения поглотила его, выражение лица не изменилось.

⠀

Не успел я сделать и шагу, как до меня донёсся ещё один вопль. Вода внутри его прозрачного туловища мягко плескалась, как ручеёк по земной глади. Отказаться от потока и погрузиться в глубину казалось единственным выходом. Но даже попытка оставаться под водой казалась трудоёмкой: он выпустил воду из лёгких. С грохотом вода выплеснулась на землю, как бы вздыхая.

⠀

Я зажал ему рот. Так что больше он ничего не смог извергнуть.

⠀

"Кррхаааа!"

⠀

"..."

⠀

Ощущение влаги окутывало всё меня.

Воспоминания о прошлом нахлынули, как всегда, волнами.

⠀

. ⠀ . ⠀ .

⠀

Большую часть времени я проводил в одиночестве. Быть корректировщиком — это как строить стену, кирпичик за кирпичиком, при этом в то же время пытаясь подняться по ней на вершину, самостоятельно, в одиночку. В конце концов, когда наступит день, когда у меня не останется другого выхода, кроме как стать пешкой в чьих-то схемах, не найдётся никого, кто захочет меня прикрыть. Поэтому приходится строить стену одному.

По этой причине мне часто приходилось закрывать рот, глаза и уши. Я не видел необходимости бросать свой взгляд на мир, в котором вершатся злые судьбы. Я не хотел вкладывать своё сердце в то, что может рухнуть в любой момент.

И вот я погрузился. Пожалуй, единственное, что помешало мне утонуть — это внезапный визит Ляпис в приют.

⠀

Когда я пришел в себя, форма Чумсуна непрерывно трансформировалась, медленно обретая форму, напоминающую яйцо. Темно-синяя яичная скорлупа извивалась и вытягивалась, постепенно принимая очертания человеческой фигуры. Она покрылась жесткой, блестящей белой чешуей, а многочисленные пятна усеивали ее, словно узоры на скорлупе. Завершающим штрихом стал длинный, липкий хвост, казалось, выраставший из его талии...

⠀

[Тук]

⠀

[Хрусть!]

⠀

Ноги в горошек, отталкиваясь, выталкивают объект вперед.

Вместе с ним появляется повязка на голову, украшенная цветами сливы, запечатленная в далеких воспоминаниях.

⠀

Внезапно лицо и шея ощущают пронизывающий холод.

Вода разлетается брызгами, капли падают на землю. Эти капли напоминают те, что висят на глазах Граната. Они падали, как мелкий дождь, беззвучно, словно от сдерживаемых рыданий.

Скорлупа, окутавшая Чумсуна, теперь раскинулась над машиной. Это была темно-синяя раковина. Из нее появляется Чумсун, делая первые осторожные шаги.

Тело покрыто бесчисленными пятнами. Беспокойные радужные оболочки, язык, выглядящий восхитительно очаровательно, возможно, даже внутренние органы – все было покрыто синими пятнами.

Такое странное сочетание, казалось, я никогда прежде не видел ничего подобного воочию.

⠀

«Что… Что происходит?»

⠀

«Вселенная… она… снова зачала меня.»

⠀

Простой вопрос встречается с непостижимым ответом.

Чумсун приближается, медленно, шаг за шагом. С каждым шагом за ним остаются черные лужи, пятна. Но это не расплывающиеся лужи, а скорее отпечатки.

⠀

«Кки-як!»

⠀

И как только волна крика коснулась пятна — оно взорвалось. Казалось, что и меня разорвет, как только я коснусь пятна. Это было мимолетно, но при контакте с пятнами возникало ощущение, будто тело покрылось чем-то вроде крапивницы. В любом случае, контакт был слишком опасен.

⠀

«И более того, расширение этой вселенной — это моя собственная задача в поисках красоты.»

⠀

Рука Чумсуна стремительно приближается. Инстинктивно я пытаюсь разрезать его гладиусом.

⠀

«…!»

Я был уверен, что Чумсун впервые сталкивается со мной.

Однако,

Возникало ощущение, будто он уже привык к моим движениям.

Словно он уже знал мой боевой стиль. Странно даже то, как он двигался, будто знал все мои шаги наперед.

⠀

«Куху-ху~»

⠀

Спустя несколько минут, каждая секунда которых прошла в схватке, я осознал, что это чувство не было простым совпадением.

⠀

Во время боя я использовал колющие, а не режущие приемы. Концентрируясь на ключевых точках противника и используя Синь (心) для придания силы. Однако Чумсун точно знал, где и как я собираюсь атаковать, и немедленно контратаковал.

⠀

«34 раза.»

⠀

«Столько раз я умирал, когда ты протыкал меня здесь.»

⠀

Сказал Чумсун, указывая на свою грудь. Посередине располагалось большое пятно. Это была одна из областей, куда я целился чаще всего. Как правило, это самая крупная жизненно важная точка, которая могла привести к смерти за считанные секунды.

⠀

«46 раз.»

⠀

«Столько раз я умирал от твоего удара сюда.»

⠀

На этот раз Чумсун указал на свою шею.

⠀

«И когда я пытался создать дистанцию между нами, ты швырял свой меч с сияющим кольцом.»

⠀

Место, на которое указал Чумсун, находилось у его бедра.

⠀

Это было подобно ранжированию жизненно важных точек тела. Если мой удар в сердце блокировался, то сонная артерия на шее — моя следующая цель, а если и это было невозможно, то я переходил к режущему удару по толстой бедренной артерии. Если все эти атаки оказывались неэффективны и у меня не оставалось иного выбора, кроме как продолжать ближний бой, то я ждал возможности ударить по локтевой артерии.

⠀

…Конечно, мы впервые сражаемся друг с другом.

Однако его действия…

⠀

«Видишь? Каждое мгновение запечатлено на моем теле.»

⠀

«Это опыт, полученный в твоем обществе в бесчисленных мирах… Ха-ха.»

⠀

Чумсун небрежно пнул ногой и замурлыкал расслабленным голосом.

⠀

«Гхк…»

⠀

Неожиданная траектория позволила его ноге слегка задеть мою левую руку. Затем пятна, покрывавшие Чумсуна, начали распространяться и на меня. Я ожидал, что меня разорвет, но…

⠀

«…Да.»

⠀

.

⠀

.

⠀

.

⠀

Ляпис.

Моя спина кровоточила из-за маленького ножика, который только что вонзила ее крохотная ручка. Ляпис всегда появлялась незаметно, когда я приносил ей подарки. С конфеткой во рту и невинным смехом. Обычно в такие моменты она писала дразнящие слова на листке бумаги и приклеивала мне на спину.

⠀

Теперь бумага превратилась в кинжал…

⠀

«Почему ты это сделала?»

⠀

Вопрос Ляпис пронзал глубже, даже больнее, чем нож. Хоть вопрос и не был ясен, я понял, о чем она:

⠀

Я убил ее родителей и отправил Ляпис в приют.

⠀

Я чувствовал, что Ляпис собирается это сделать. Я не мог не чувствовать. Я мог бы избежать удара или решить конфликт иначе, но я решил игнорировать острую боль от уже вонзенного ножа. Однако я не смог.

⠀