Лог Горизонт (Лайт-новелла) Том 9 Глава 5 На восток

Часть 1.

Несмотря на сентиментальные воспоминания, которыми Кадзума с удовольствием делился, сидя в Ямато, Леонардо, в конечном итоге, был всего лишь человеком, и его бой оказался далеко не изящным.

— Cowabungaaa!

С этим отважным возгласом Леонардо спрыгнул с хребта красной твари и приземлился на чёрного дракона. Он перекатился, словно камень, схватил мужчину в капюшоне с извивающимися щупальцами и златокудрую девочку, а затем потянул их за собой. Они сидели на своём скакуне без какого-либо седельного снаряжения, поэтому Леонардо, пользуясь импульсом своего нападения, без труда сбросил обоих с монстра.

Разумеется, Леонардо не умел летать. Он воспользовался необычными свойствами тела Авантюриста, чтобы спрыгнуть с хребта красной драконицы, но на этом всё. Теперь он мог только падать, глубоко осознавая явление гравитации.

— Ааа! Мне страшно!

— Стран-ный по-сту-пок.

— Хихихи. Схваченная в жаркие объятия, словно георгин, теряющий лепестки…

Два чудовища отвратительно извивались в руках Леонардо. Руководствуясь инстинктом, Ассасин вонзил один из своих мечей в мужчину в капюшоне. Однако он не почувствовал никакого сопротивления. Ему показалось, что его клинок вошёл в влажную грязь. Мгновение спустя фигура начала растворяться.

Леонардо с трудом сдержал крик ужаса, подступивший к горлу. Очевидно, зрелище это было весьма забавным, поскольку девочка, которую он держал левой рукой, расхохоталась.

— Ты поражаешь меня, человек. Ты имбецил? Ты храбрец? С такой высоты, как красный фрукт, срывается. Какой восторг. Какая радость.

— Заткнись! — рявкнул Леонардо. Его пробрал озноб страха, хотя он не знал, почему. Его не удивило, что девочка заговорила. Многие NPC имели заранее записанные реплики, которые они произносили, например, в конце различных заданий. То же самое касалось и монстров. Он также видел монстров, принимающих облик красивых женщин, например, ламий или нимф.

Однако эта Расфуия отличалась от его прежних врагов. Хотя клубок червей, извивающийся под плащом мужчины в капюшоне, внушал Леонардо страх, девочка пугала его куда сильнее. Её красота и кажущаяся хрупкость лишь подчёркивали её извращённую сущность.

По сравнению с ней туземцы были почти людьми...!

— Ой, что с тобой? Ты, кажется, наконец понял, какую глупость совершил? Это так смешно. Так приятно.

— Если бы я не посмотрел сто четвёртую серию «Летите, Лягушата!», я бы никогда не сделал такого!

Перед глазами Леонардо встали его любимые супергерои, которые без колебаний бросились в бой с монстром, напоминающим гигантскую тыкву. Кстати, та тыква двигалась лозами, словно щупальцами. Прямо как этот капюшонный монстр. Однако запах тины(1) и липкие звуки делали врага Леонардо куда хуже.

(1) Тина — скопление живущих в воде растений, в основном водорослей.

— Частое сердцебиение, запах крови. Это звучание согласующихся факторов?

— Болтай что хочешь во сне!

— Ах, жестокие слова любви. Какой холод. Это пробуждает во мне печаль.

Девочка искривила губы в красивой, но пугающей улыбке. Это на мгновение отвлекло внимание Леонардо, и в это время мужчина в капюшоне выскользнул из его хватки. Серые щупальца, которые доставили Ассасину столько проблем, выстрелили в разные стороны, и несколько устремились к быстро приближающимся верхушкам деревьев.

Зелёные ветви были совсем рядом. Леонардо застонал. Он планировал использовать мужчину в капюшоне как подушку и бросить его под себя, чтобы смягчить падение.

— Oh my God!

— Двоих сразу — это уже излишество. Просто аморальность.

Златокудрая девочка вновь подняла уголки губ в улыбке, затем бледными пальцами погладила Леонардо по щеке жестом, который обычно делают с любимым человеком. Леонардо почувствовал, как температура его тела упала минимум на несколько градусов. Он нанёс удар снизу своими двойными клинками.

— Ой-ёй.

— Я тебе покажу «ой-ёй»!!!

Белая кожа Расфуии напоминала фарфор, но на ощупь оказалась высушенной, словно мумия или высохшая ветка. Её пальцы теперь скользили по лицу Леонардо, напоминая членистоногих, стремясь к его глазам. Поэтому он атаковал Расфуию своими мечами. Для этого ему пришлось её отпустить, но земля была совсем близко, и у него даже не было времени беспокоиться.

Леонардо вытащил клинки и разрубил пополам ближайшую ветку, толстую, как торс ребёнка. Он почувствовал, что немного замедлился. Уцепившись за эту надежду, он начал рубить все ветки, которые мог достать.

Расстояние между вершинами этих похожих на кедры деревьев и землёй можно было преодолеть максимум за четыре секунды.

— И вот наше свидание заканчивается в объятиях земли.

— Сама её и обнимай, психопатка!

— Хихихи. Пока смерть не наполнит весь мир.

— Уааа!

Расфуия, похоже, наконец решила предпринять что-то, чтобы предотвратить падение. Она выдохнула изо рта ледяной воздух, от которого Леонардо оцепенел, а затем каким-то странным, паукообразным движением ухватилась за ствол ближайшего дерева.

С отвратительным визгом, от которого хотелось заткнуть уши, её ногти начали отходить, а пальцы ломаться. На монструозной коже, доселе белоснежной, выступили кровавые отметины, словно кто-то прошёлся по ней теркой.

Однако Леонардо не имел ни времени, ни желания сочувствовать Расфуие. Он подрубил ещё несколько ветвей, чтобы замедлиться, а затем сжался в клубок и врезался в ближайший ствол, изменяя направление.

Я погибну! Я точно погибну!!!

Но тело Авантюриста оказалось прочнее, чем он предполагал. Или, возможно, сработало Падение Пера, умение Ассасинов? Это было неважно — главное, что Леонардо выжил. Более того, его увечья оказались не настолько серьёзными, как он ожидал.

Однако то же самое можно сказать и о его противнице. Она оказалась на ветке примерно в пяти метрах над землей. Расфуия повела рукой, и её фигуру окутал полупрозрачный саван(2). Эта иллюзия быстро рассеялась, явив миру прекрасную, уже исцеленную девушку.

(2) Са́ван — это одежда для усопшего или покрывало, которым накрывают тело в гробу. Это одеяние обычно белого цвета.

— Oh my God...

Леонардо бросил на неё злобный взгляд, а она озорно помахала ему обеими руками и улыбнулась.

Среди раскидистых крон изумрудных деревьев, трепещущих от горного ветра, Леонардо вступил в схватку с Расфуией, Гением Некромантии.

Часть 2.

— Как это возможно?!

Увидев над собой двух драконов, кружащих, словно листья, танцующие на ветру, Элиас от удивления распахнул рот. Оглушительный рёв, от которого задрожала земля, прокатился по долине. Между сцепившимися чудовищами вылетела какая-то темная масса, рассекая небо, будто метеор. Она пронеслась над долиной в сторону Элиаса и его товарищей, а затем скрылась среди верхушек деревьев.

— Велика вероятность, что это командиры наших врагов, — сообщила Коппелия.

Элиас пришел к такому же выводу. Благодаря своему острому зрению, он разглядел, что на черном драконе восседали высокий мужчина в капюшоне и златовласая девушка. Леонардо запрыгнул на них, увлекая их вниз за собой.

— Госпожа Канами!

— Знаю, знаю. Этот Жабонардо! Сам собрался полакомиться лучшими кусочками, да? Отлично! Мог бы хоть предупредить!

Бормоча себе под нос, она метко врезала кулаком в бок гнолла, что атаковал её ржавым мечом. Прежде чем тот успел рассвирепеть, она с громким выдохом добавила удар изящным пинком. Монстра отбросило, будто его сбил грузовой автомобиль.

Элиас ринулся следом. Когда на поле боя появлялась брешь, он никогда её не упускал. Он взмахнул своим кристальным мечом, который по размерам не уступал доске для серфинга.

Хотя Элиас не мог убить противников, его удары всё равно были мощными. Их хватало, чтобы лишить гноллов более половины очков здоровья. Когда он атаковал, казалось, будто он просто хаотично размахивает оружием. Однако клинок был окутан множеством водных потоков, извивавшихся, как змеи, выслеживающие свою добычу. Это был Потоковый Клинок, уникальная техника Элиаса. Даже если какой-то гнолл избегал удара Кристальным Потоком, его всё равно поражал водяной шип, вылетевший из слепой зоны для монстра.

Элиас не убивал врагов, но мог пронзить гноллов насквозь или лишить их конечностей, что эффективно замедляло чудовищ.

— Я пошел!

— Конечно, я займусь ими!

Канами побежала за Элиасом. Грациозно скользя, как кошка, она сокрушала монстров, атакующих её со всех сторон. Гноллы, судя по их виду, вели себя наподобие гиен или шакалов. Они действовали стаей и во время охоты полагались на командную работу. Однако благодаря ударам Элиаса в их рядах царил полный хаос, что позволяло Канами ещё эффективнее истреблять монстров.

Но стоит помнить, что девушка была Монахом, и её способности отличались от способностей Элиаса. Древний, созданный как герой в полном смысле слова, мог сражаться как холодным оружием, так и применять магию. Монахи же имели недостатки в атаках по площади. Чтобы компенсировать это, Канами стремительно носилась по полю боя. Если Элиас был серебристо-голубым клинком, пронзающим орды гноллов, то Канами напоминала ярко-зелёную молнию.

— Я применила на вас Реактивное Исцеление и Блок Разреза.

— Супер! Спасибо, Коппелия! Сейчас мы с ними разберемся!

Клирик следовала за бушующей энергией Канами. У каждого заклинания была определенная дальность действия. Если бы Элиас и Канами слишком далеко отошли от нее, Коппелия не смогла бы их лечить.

Более того, Коппелия была Целительницей, что означало, что она не развивала атакующие способности. Если бы её оставили одну на поле боя, это закончилось бы катастрофой. Поэтому все трое вместе углублялись в ряды противника.

Со стороны деревьев, в которые, вероятно, врезался Леонардо, доносились зловещие скрежущие звуки. Элиас не знал, что их там ожидает. Но он чувствовал, что решающий момент этого сражения приближается, и до его наступления хотел повергнуть как можно больше гноллов.

Предчувствия Элиаса оказались верными.

— Ч-что это?!

Изумление Канами было вполне оправданным. Существо, которое вышло им навстречу, выглядело странно. Оно напоминало человека, растянутого на деревянной раме, вероятно сделанной из сломанных ветвей окружающих деревьев. Конструкция напоминала скелет куба. Одна сторона была длиной почти два метра, а внутри находился мужчина в капюшоне.

— Госпожа Канами, господин Элиас. Это…

— Мы знаем!

Это не могло быть человеком. Существо в одежде висело согнутым, будто обессиленное. Из спины выходили отвратительные синевато-бурые щупальца, прикреплённые к деревянной раме — скорее всего, именно на них держалась вся конструкция.

— Уровень восемьдесят девятый, ранг обычный. Имя: Папус, — шёпотом сообщила Коппелия.

По какой-то причине шум воды в долине был теперь слышен необычайно отчётливо. При виде странного существа, которое появилось из-за деревьев, даже гноллы застыли в изумлении.

— Ты про-чи-тала моё имя. Это… новая спе-ци-аль-ная спо-соб-ность?

— Ух…

После этих слов Элиас мгновенно понял, что это было за щупальчатое существо.

— Это…

— …Гений!

— Ты нас зна-ешь, вы-жив-ший.

Мужчина говорил спокойно, будто пытался ввести их в заблуждение относительно своих намерений. Хотя вполне возможно, что он даже не старался это сделать. Такие существа, как Гении, не различали контакт, разговор и бой — для них всё это сливалось в одно целое. Они олицетворяли безумие, которое поглощало каждого, кто вступал с ними в контакт.

Папус, хотя и говорил мягко, внезапно метнул в сторону Элиаса щупальца, острые как пики. Древний мог бы без труда парировать атаку, но решил этого не делать.

— Водный Солитон!

Элиас вонзил свой огромный меч в землю. Из лезвия потёк узкий, кристально чистый поток, из которого волнами начали подниматься ряды водяных копий, устремившихся навстречу надвигающимся щупальцам. Из содрогающихся в конвульсиях конечностей брызнула кислота, наполняя воздух едким белым дымом.

Элиас прищурился и заметил, как Канами внезапно ворвалась в центр этого дыма, поднимая вокруг себя небольшое торнадо.

— Чур этот мой!

Она оказалась там неизвестно как. Подпрыгнув и оттолкнувшись от деревьев, Канами описала в воздухе треугольник, а затем, закрутившись, как штопор, нанесла удар ногой прямо по щупальчатому монстру.

— Ииик!

— Что случилось?

— Он такой… отвратительно мягкий!

Неизвестно, сработала ли атака Канами, но чудовище начало вращать вокруг своего тела деревянную раму. Чтобы не попасть в ловушку этой конструкции, Канами ловко отпрыгнула назад.

— Стран-на-я ком-би-на-ци-я, Древ-ний. Но я не мо-гу ос-та-вить вас жи-вы-ми Вто-рая ста-дия. Я о-де-ржу по-бе-ду, — произнёс Папус и обрушил на Канами и Элиаса настоящий ливень щупалец.

Герой Тельдезии жаждал отомстить за своих товарищей, но сумел взять себя в руки. Это существо представляло угрозу для всего мира. Элиасу ещё будет время выплеснуть свой гнев. Сейчас же он должен был ответить на атаку Папуса ради всего, что олицетворяли Древние.

Часть 3.

Элиас, Канами и Коппелия. Все трое сражались, но не могли сосредоточиться только на битве с Папусом. Хотя этот противник и был неизвестен, он относился к монстрам обычного ранга. В обычных условиях две Авантюристки на схожем уровне и Древний справились бы с ним без труда.

В отличие от Леонардо, у Элиаса были Канами и Коппелия. Они превосходили Папуса хотя бы числом. Элиас и Канами великолепно сражались в ближнем бою, владея как атакующими, так и защитными навыками. Коппелия же могла обеспечивать лечение из тыла. Грамотно сбалансированная команда имела боевой потенциал выше, чем можно было предположить, судя по способностям её отдельных членов. Поэтому, теоретически, они не должны были испытывать трудностей с монстром обычного ранга на их уровне.

— Ух! Опять?!

— Госпожа Канами, оставьте правый фланг мне.

Коппелия подняла свои массивные павезы(3) — щиты из снежной стали — и, используя их как противовес, изменила направление бега, а затем с силой врезалась в гноллов. Монстрами, нападавшими слева, занялась Канами.

(3) Паве́за — тип щита, широко применявшийся пехотой в XIV—XVI веках.

Именно так… Из-за волн атакующих гноллов на передовой возникла патовая ситуация. Из задней части голов гуманоидных чудовищ торчали отростки, напоминавшие странные причёски, но извивавшиеся, как рыбы, выброшенные на берег. Эти отростки проникали в мозг гноллов и передавали им приказы Папуса. Таким образом, монстры становились носителями паразитических щупалец Гения. Из их пастей текла пена, глаза затуманились грязной желтизной, и они яростно атаковали Элиаса и его спутниц. Именно из-за этих окончательно обезумевших гноллов битва так затянулась.

Коппелия и Канами, сдерживая гноллов с флангов, защищали друг друга и пока успешно удерживали натиск монстров. Ситуация, конечно, была непростой, но девушки, казалось, совершенно не беспокоились. Они полностью сосредоточились на своих задачах: Коппелия с непоколебимым спокойствием, а Канами, излучая энергию.

Монахи, хоть и не славились атаками по площади, но Канаме искусно преодолевала этот недостаток, применяя ряд атакующих техник, являвшихся её специализацией. Первый удар – правой рукой, направленный в гнолла, поднявшего меч. Второй – левой рукой, пришедшийся на волшебника, который уже поднял свой посох и готовился к заклинанию.

В ближнем бою решающее значение имели момент и угол нанесения удара. В боксе, к примеру, удары наносились только правой или левой рукой. Тем не менее, техника в этом виде спорта достигла уровня искусства – всё зависело от того, как, когда и под каким углом боец атаковал. Это демонстрировало, что даже незначительные изменения в ударах могли ввести противника в заблуждение, повысив их точность и силу.

Монахи располагали множеством серийных атак. Канаме же освоила активацию своих техник исключительно движениями тела, что позволило ей в разы увеличить количество ударных комбинаций и дало большую свободу в выборе момента для атаки. Она с головокружительной скоростью наносила удары то влево, то вправо, изобретательно адаптируя навыки к количеству и типу противников. При этом она явно наслаждалась процессом, напоминая танцующую радостный танец.

Канаме сдерживала гноллов серией атак, но при этом не выглядела особо сосредоточенной или погружённой в размышления. Элиас пришёл к выводу, что в бою она полагалась исключительно на инстинкты и мышечную память, выработанную благодаря интенсивным тренировкам.

Сам Элиас вступил в бой с неутомимо вращающимся, щупальцеобразным монстром Папусом.

— Гублоб. Буль-буль-бульбоп!

Монстр атаковал с отвратительным, напоминающим бульканье смехом. Десятки щупалец устремились к Элиасу. Древний, которого считали сильнейшим, мог бы с лёгкостью справиться с их количеством и скоростью. Но стоило ему уклониться, как Папус вместо него схватил бы гноллов поблизости. Его щупальца, похоже, поглощали различные вещества, а также могли абсорбировать энергию монстров. Иными словами, своим уклонением Элиас лишь снабдил бы врага новыми слугами. Это была крайне неприятная атака.

Чтобы избежать этого, Древний разрезал нападающие щупальца своим двуручным мечом. Те, которых он не мог достать, он мгновенно блокировал активируемой техникой Водный Разрезатель, а затем нанёс удар прямо по Папусу, который тем временем обошёл его сзади.

— Э-то бес-по-лез-но.

— Ух! Отродье катастрофы! Клянусь мечом фей, я уничтожу тебя!

— Меч фе-й? Бублоп. Бульгхагага.

Деревянная конструкция, бешено вращавшаяся, ударила Элиаса и отбросила его назад. Древний знал, что получил серьёзные раны, но тут же сократил дистанцию и перешёл в контратаку. Заклинания средней дальности, которыми владел Элиас, не достигали Папуса — их все блокировала его рама. Древний пришёл к выводу, что больше шансов на победу у него будет в ближнем бою. Он полностью доверился заключённым в его оружии духам воды и устремился вперёд.

Противник, очевидно, разгадал его намерение, но позволил ему подойти. Щупальца и водные потоки столкнулись в безумном танце. Элиас вонзил свой меч, Кристальный Поток, в деревянную крепость Папуса. Они застыли, каждый в своей позиции, и начали мериться силами.

— Ух!

— Я зна-ю.

— Что ты знаешь?!

— Как за-кон-чи-ли твои то-ва-ри-щи.

Элиас почувствовал, как его поле зрения заволокло алым туманом.

— Они не про-сну-лись, ведь так? А ты? По-че-му ты не па-да-ешь в бе-зыс-ход-ность? По-че-му ты не ока-ме-не-ваешь? Так ма-ло эм-па-ти-о-на… Как ты во-об-ще дви-жешься?

Как только он увидел первые щупальца этого монстра, Элиас понял, что Папус — Гений. Младший член армии, уничтожившей часть Тринадцати Орденов. Перед глазами Элиаса возникли образы, как его товарищей насильно перенесли на поле битвы под чужим небом. И странная армия, атаковавшая их.

Его кровь закипела, а висок запульсировал от нарастающего гнева. Его товарищей уничтожили Гении, а монстр, с которым он сражался, был одним из них. Даже если бы Элиас попытался сдержаться, его водная магия уже бурлила от ярости.

— Довольно!

— По-че-му ты не оста-но-вишь-ся?

— Замолчи! — взревел Элиас.

Его руки, облачённые в бело-синюю мантию, напряглись, а проклятая кровь начала бурлить в каналах маны. Элиас одной лишь аурой отражал атаку надвигающихся щупалец. Однако Папус продолжал говорить, произнося своим неестественным голосом ядовитые слова:

— Я всё зна-ю. О вас, Древ-ние… И о ту-зем-цах то-же. Вы все ли-шь ма-ри-о-нет-ки. Кук-лы без во-ли. Про-грам-ма лич-но-сти.

Воспоминания взорвались в голове Элиаса. Это были Слова Смерти, погрузившие половину Древних в сон — сон без видений, из которого они больше не могли пробудиться. Древние не знали понятия «смерти», лишь близкое к нему «уход». Но этот бесконечный сон был ужасающе похож на смерть.

«Вы всего лишь марионетки».

Именно такие слова они услышали тогда. Осознание, которое несли эти слова, поглотило членов Тринадцати Орденов, словно чума. Одни сошли с ума, другие впали в отчаяние, третьи оказались парализованы. Некоторые перенесли это откровение без вреда, но в конечном итоге и они исчезли из этого мира.

Даже Элиас, считавшийся сильнейшим, пал перед этими словами. Он погрузился в себя, не в силах вынести сокрушительную правду о ничтожности своей миссии.

— Ис-че-зни. Ты — лишь жалкая под-дел-ка. Те-бя луч-ше про-сто от-клю-чить. Те, кто ро-ждён из ни-че-го, долж-ны ис-чез-нуть из вре-ме-ни.

Слова Смерти звенели не только в лесу, но и в сердце Элиаса. Не было никакого героя, учившегося фехтованию у фей. Фей не существовало. Не было ни Древних, ни туземцев, которых нужно было защищать. Мира тоже не было.

Шум деревни фей, иногда всплывавший в его памяти, был лишь иллюзией. Так же, как меч в его руке, мантия на теле, ветер и земля вокруг. Все, что знал Элиас, оказалось ложью, а мир — пустым сосудом. Как и сам Элиас.

★★★

— Да чтоб тебя!!!

Внезапно яркий свет озарил все вокруг. Канами, дико крича, валила деревья на своем пути и одним ударом, словно падающая звезда, прорвалась сквозь облако щупалец и защиту Папуса.

— Не говори ерунды! Эли-Эли здесь! Он существует и будет существовать, и мы еще отлично повеселимся! Даже не думай забирать его, ты… ты всего лишь рама от велосипеда!

Сквозь поваленные деревья пробились золотые лучи солнца. В этом свете Канами кричала с гордостью и силой истинной королевы. Точно так же, как в тот день, когда она вытащила Элиаса из бездны сна.

— Канами…

— Мы справимся с ним, Эли-Эли!

— Верно, — ответил ей Элиас.

Он почувствовал, как к нему возвращается сила поднять меч. Его тело наполнилось магической энергией. Вера Канами стала для него почти физическим теплом, вновь зажегшим в нем жажду борьбы и чувство долга.

— Вперед!

— Аааа!

Передав свою ману и желание сражаться в клинок Хрустального Потока, Элиас ринулся вперед, подобно мифическому Белому Тигру, одному из Небесных Стражей. Он направил в воздух потоки воды, обрушившиеся на Папуса, словно рой копий. Из земли поднялись щупальца, готовые ответить на этот удар. По сравнению с водяными копьями Элиаса, сверкающими в солнечном свете, щупальца Папуса напоминали мрачные пики, испачканные грязью. Это была схватка света и тьмы.

Но внезапный мощный удар Канами прервал их столкновение. Ее Перчатки Истребителя Великанов взревели. Комбинация Движение Богомола с Воздушным Вихрем отбросила Папуса в воздух, а Бестеневой Удар отшвырнул его еще дальше, как тряпичную куклу. В воздухе монстр стал идеальной мишенью.

Элиас, веря в Канами и держа меч наготове, тут же нанес удар, вложив в него все бушующие в нем эмоции.

— Исчезни! Возвращайся туда, откуда пришел!

Само тело Папуса, очевидно, оказалось очень хрупким. С легким звуком в его груди образовалась огромная дыра. Лишенный подвижности и щупалец для защиты, Папус оказался всего лишь монстром обычного ранга.

Тяжело дыша, Элиас с яростью посмотрел на поверженного врага, а затем встряхнул меч, чтобы очистить его от крови. Древний Элиас Хакблейд возродился, и этот удар стал началом войны против Гениев.

Часть 4.

Тем временем, примерно в ста метрах от места битвы Элиаса и Канами, Леонардо вел бой со златовласой Расфуей.

Густой лес, сверху похожий на зеленую ленту, раскинулся по берегам реки. На пустошах Аорсои только вблизи источников воды могли выжить деревья или хотя бы рощи. Леонардо и Расфуя столкнулись среди крон деревьев, прыгая по ветвям и обмениваясь ударами.

Леонардо был Ассасином. Представители класса Мастеров Оружия, такие как Ассасины, Головорезы и Барды, специализировались на нанесении физического урона. Они часто сражались на передовой, поэтому обладали не только силой для нанесения урона, но и исключительной ловкостью, позволяющей уклоняться от атак врага и занимать наиболее выгодные позиции для нападения. Особенно это касалось Авантюриста девяностого уровня, которым был Леонардо — его тело функционировало настолько эффективно, что он не должен был бояться поражения от монстра обычного ранга. Даже если этот монстр почти равнялся ему по уровню.

Однако Леонардо так и не смог ранить Расфую. Хоть он и превосходил её в скорости, но её необычный стиль боя создавал для него серьезные проблемы.

Её движения не походили на человеческие. Она вонзала одну руку прямо в ветви деревьев или зависала вниз головой, сбивая Леонардо с толку своими странными маневрами. Это даже нельзя было назвать боевым стилем.

Для Расфуии идея движения не предполагала хождения на двух ногах. Её странные, напоминающие движения насекомых, маневры. Она использовала острые ногти на руках и ногах, цеплялась за ветви, свешиваясь вниз головой.

Ее суставы сгибались под неестественными углами. С этими насекомоподобными движениями и лицом, как у фарфоровой куклы, она напоминала Леонардо существо из кошмара.

— Как приятно, как радостно, — рассмеялась она.

— Замолчи!

— Киии!

Удар Леонардо отсек руку Расфуии.

— Ах! Сталь. Она пронзает меня, разрывает. Это настоящая боль? Чистое страдание? Красный, как закат, как паучья лилия… краснее лапчатки. Ааах. Ааа!

Проклятье! Снова!

Леонардо отпрянул, стараясь избежать новой серии ударов. Подобное происходило уже не единожды, и именно это делало Расфуию настолько пугающей, а также завершало её гротескный образ монстра, словно извлечённого из самого кошмара.

Он отрубал ей конечности… а они возвращались на место. То же самое происходило с её ногами и туловищем. Судя по всему, Расфуия обладала некоторой степенью бессмертия, и это доставляло ей явное удовольствие — она с изящным смехом размахивала всеми четырьмя конечностями, окутанными ледяным вихрем.

Монстров обычного ранга определяли как противников, чьи особенности позволяли игроку того же уровня справиться с ними в честном поединке. Однако в таком случае под Авантюристом подразумевался персонаж, обладающий необходимым уровнем и снаряжением, но не имеющий развитых боевых навыков.

Леонардо, возможно, и не был самым известным игроком, но он являлся закалённым ветераном. Бо́льшая часть его экипировки состояла из предметов, добытых в рейдах, по крайней мере, производственного класса. Его навыки были полностью прокачаны.

Выглядело абсурдно, что он так долго сражается с монстром обычного ранга. Конечно, он не одержал бы победу мгновенно, но бой не должен был затягиваться дольше нескольких минут. По уровню они были равны, а Расфуия имела лишь обычный ранг. Следовательно, Леонардо, как Авантюрист с подходящим снаряжением, должен был превосходить её в боевых навыках. Пусть и незначительно, но всё же решающим образом.

Неужели причина в этом…?

Мерцающий перед глазами Леонардо статус противника попеременно отображал «Расфуия» и «гнолл». Причём название менялось не через равные промежутки времени, а в каком-то гипнотизирующем ритме. Леонардо не знал, какой механизм за этим скрывался, но было очевидно, что Расфуия изменяла свой статус по собственной воле. Ассасин пришёл к такому выводу после нескольких обменов ударами.

Девушка контролировала, какое из её «имён» примет на себя урон. Были ли эти имена душами, о которых упомянула Коппелия? Клирик назвала это явление «Параллельная Единица», «два в одном», но поведение Расфуии явно указывало на то, что в ней обитало гораздо больше одной дополнительной души. По мнению Леонардо, их могло быть десятки.

За мгновение до того, как оружие Ассасина достигало её, Расфуия переключала своё «имя» на одноразовое, которое принимало удар вместо неё, а затем отбрасывало его.

Это противоестественно…!

Во второй раз, затем в третий. Её руки стремительно вылетали вперёд, подобно когтям хищной птицы, обладая поразительной силой и скоростью. Однако её тело оставалось телом подростка. Леонардо имел существенное преимущество в радиусе своих атак и успешно использовал его, чтобы уклониться от удара.

Тем не менее, что-то полоснуло по его щеке. С игривой улыбкой Расфуия склонила голову набок. Её вытянутые пальцы растворились, словно туман, и на их месте появилась густо покрытая шерстью лапа, сжимающая грубую, изогнутую саблю. Рука гнолла. Она исчезла так же быстро, как и появилась, вместе с оружием.

Леонардо замер в изумлении. Расфуия воспользовалась этим моментом и ринулась на него. Готическая юбка девушки начала раскрываться, подобно розе, распускающейся в воздухе. Среди многочисленных складок мелькнула кружевная подъюбка, и внезапно из-под неё выстрелила серая пятнистая лапа, напоминающая заднюю ногу шакала. Её когти едва не рассекли Леонардо глаза, прежде чем снова трансформироваться в стройную ножку в туфельке с бантом.

— А что такое? Сдаёшься? Силы иссякли? Словно цветок, что никогда не видел солнца, или птичка, потерявшая своё гнездо?

Её насмешливая улыбка побудила Леонардо принять решение. Хотя он ещё не полностью освоил этот навык, медлить больше не было смысла.

Если я не перейду в контратаку, станет только хуже.

Он сократил дистанцию. Теперь он оказался так близко к Расфуие, что при наклоне любой из них они могли бы коснуться друг друга. Чувствуя себя «осквернённым» этим близким контактом, Леонардо выбросил вперёд левую руку. Это не была атака, а скорее жест, активирующий технику.

С ослепительной вспышкой он начал выполнять Смертельный Танец. Это был особый атакующий навык Ассасина, эффективность которого возрастала при последовательном нанесении ударов. Однако даже малейшая ошибка в исполнении техники снижала её мощь. Леонардо активировал навык не через меню, а посредством движения своего тела.

Существовало два способа активации техники в бою. Можно было кликнуть на иконку в меню, как в игре «Elder Tale», или же использовать своё тело в качестве устройства ввода и задействовать навык в любой момент, воссоздав соответствующее движение. Большинство пользователей предпочитали первый вариант.

«Сражаться», «бить наверняка» — слова простые, но каждый враг обладал своими особенностями, а условия боя редко повторялись. Авантюристы, по сути, были обычными людьми, далекими от боевых искусств. Их тела, хоть и были усилены, не давали им реальных бойцовских навыков. Поэтому большинство предпочитало полагаться на иконки, позволяя игровому интерфейсу самому выбирать наилучший способ атаки.

Леонардо, напротив, сознательно выбрал второй путь, активируя техники с помощью движений своего тела. Он понял, что в этом и заключался секрет мастерства Канами. Монахи изначально славились своими комбинациями и обладали множеством умений, позволявших им проводить серию последовательных атак.

Воздушный Вихрь считалась одной из самых эффектных техник серии атак в их арсенале. Она состояла из пяти ударов: сначала Авантюрист выбивал противника в воздух левым и правым кулаком, затем подбрасывал его коленом ещё выше, после чего атаковал сверху пяткой, и в завершение плавно добивал врага пинком с полуповорота. Каждый удар в этой серии был немного слабее стандартного, но совокупность всех пяти наносила противнику весьма ощутимый урон. Тройной Удар же включал в себя три мощных удара кулаком — два прямых (правой и левой рукой) и правый хук.

Леонардо не был Монахом, поэтому понадобилось некоторое время, чтобы постичь секрет силы Канами, но именно эти две техники подсказали ему ключ к разгадке.

Канами использовала второй и третий удары из Тройного Удара в качестве первых двух кулачных атак в Воздушном Вихре — они служили для активации этой техники.

В «Elder Tale» нельзя было применить один скилл, если другой уже находился в использовании. В настоящее время иконки техник в ментальном меню также переставали подсвечиваться, делая невозможным выполнение дополнительных действий. Однако, когда пользователь активировал умение посредством движений тела, ограничений на ввод не существовало. И даже если бы они возникли, удар исполнялся бы немедленно после снятия блокировки, позволяя объединять команды в серию.

Воздушный Вихрь был мощной техникой, но урон, который она наносила, в основном зависел от двух ударных техник ногами — удара пяткой и пинка с полуповорота. Удары кулаками в первой половине комбо служили лишь для подбрасывания противника в воздух, а их урон был незначительным. Тем не менее, при выборе техники через иконку, вся последовательность атак была предопределена, делая невозможным начало с середины или преждевременное завершение. Иными словами, Авантюрист не мог пропустить удары, даже если считал их маловажными.

Канами нарушила это правило. Два слабых удара Воздушного Вихря, которые лишь подбрасывали противника, она заменила мощными ударами из Тройного Удара, тем самым значительно повысив эффективность обеих техник. Разумеется, на практике это было гораздо сложнее, чем звучит. Когда техника выбиралась через иконку, система моментально учитывала положение Авантюриста, особенности рельефа, структуру противника и дистанцию до него, соответственно направляя пользователя.

Но при активации скилла телесными движениями такая помощь не оказывалась. Более того, саму активацию можно было выполнить множеством различных способов. К примеру, базовая форма Смертельного Танца заключалась в следующем: Авантюрист выбрасывал вперёд левую руку и, после накопления энергии, резко наносил удар мечом, зажатым в правой руке. Казалось бы, это всё, но Леонардо обнаружил, что эту технику можно было активировать как минимум семью различными маневрами. Менялся момент и угол выпада левой руки, а также время, затрачиваемое на накопление энергии.

Из этих многочисленных вариантов движений Леонардо должен был выбирать тот, что лучше всего подходил для текущей ситуации — иначе он не смог бы нанести эффективный удар. Более того, при таком самостоятельном активировании скиллов не работала функция автоприцеливания, поэтому, если Авантюрист не оттачивал свои движения до совершенства, точность ударов резко падала по сравнению с активацией через меню. Этот процесс был весьма сложным и энергозатратным. Если бы у этого способа не было явных преимуществ, вряд ли кто-то взялся бы за такие тренировки. Однако преимущества действительно существовали.

Леонардо сделал взмах мечом в правой руке. Удар оставил след, пронзив тело Расфуии. Иконка перед глазами Ассасина погасла, а затем — отмеченная песочными часами — начала медленно перезагружаться. Этот процесс должен был занять одну секунду. Если бы через секунду Леонардо снова применил Смертельный Танец, его второй удар стал бы на семь процентов сильнее. Но Леонардо не собирался упускать эту секунду. Он добавил ещё одну атаку — подняв левую руку, активировал Быструю Атаку. Затем снова Смертельный Танец. Вслед за чем последовал Скрытный Клинок, за которым вновь был Смертельный Танец. Позицию, которая предполагала лишь выпад левой руки вперёд, Леонардо использовал для нанесения ударов своими Пылающими Близнецами Ниндзя. Таким образом он превратился в настоящий вихрь из клинков.

Ассасины не могли похвастаться таким разнообразием атакующих комбинаций, как Монахи. Осознав это, Леонардо понял, что ему не удастся просто скопировать боевой стиль Канаме. Он начал размышлять, искать и в итоге разработал собственную технику, которую назвал Параллельный Замысел. Эта техника позволяла использовать время зарядки энергии и паузы между движениями для создания «слоистых» атак, комбинируя простейшие умения, которые обычно применяются только последовательно.

Сейчас Леонардо выстраивал свою комбинацию вокруг Смертельного Танца. Однако он был уверен, что все его тридцать с лишним умений обладают подобными возможностями активации через движение. Когда он сможет их объединить и довести до совершенства, он сможет наносить такой урон, о котором обычные Ассасины могли лишь мечтать. Поэтому против Расфуии он применил стиль, который, хоть и пока несовершенный, был полностью его собственным.

Часть 5.

— Какая скорость… Свет..?

— Заткнись!

Раз, два, три, четыре! Даже Расфуия была вынуждена отреагировать на такую демонстрацию силы. Она выставила руку, которая расщепилась на бесчисленные лезвия. Очевидно, она решила, что если ей суждено погибнуть, то она увлечет врага с собой.

После этой атаки кровь брызнула из груди и щек Леонардо. Он использовал Шаг Порыва, чтобы сменить позицию, обошёл Расфуию сзади и нанёс шестой удар Смертельным Танцем. Его сила составляла сто семьдесят процентов — урон был почти вдвое больше обычного. Все конечности Расфуии отвалились, но тут же отросли вновь.

Леонардо больше не мог маневрировать. Он был Мастером Оружия. Не Воином, способным выдерживать атаки на передовой, и не Целителем, который мог бы исцелить себя. Хоть в плане защиты он и превосходил Магов, его очки здоровья рано или поздно бы закончились. Ему нужно было уничтожить врага, прежде чем погибнет он сам. Таков был закон одиночного боя. Но Расфуия, с упорной и очаровательной улыбкой, уклонялась от его атак, сама же отвечала ударами, окутанными ледяным воздухом.

Леонардо игнорировал падающий уровень HP и продолжал наносить удары. Это было единственное, что он мог делать — атаковать и атаковать, пока цель не перестанет двигаться.

— Какая сила! Ты, жалкий ягненок! Глупый, заблудший ребенок эфемерного мира!

— Слушай, ты всего лишь второсортный рейдовый босс!

— Рейдовый босс? Хихи. Хахаха. Вот это комедия! Прямо-таки забавно. Я думала, вы, постигшие тайну трансмиграции, всезнающи, а ты несешь чушь, словно шаловливый ребенок. Как наивно и отвратительно. За этот грех ты должен заплатить своей головой!

— Что?

О чём она говорит? Что она несёт?

У Леонардо не было времени на размышления. Внезапно Расфуия оказалась прямо перед ним. Близость её влажных губ отвлекла его, и в тот же момент он почувствовал пронзительную боль. Из разрыва в готической юбке девушки показалась голова гнолла, вцепилась зубами в плечо Леонардо, а затем исчезла, словно мираж, оставив после себя лишь кровавый след.

Леонардо всё ещё мог двигать израненным плечом, но очков здоровья у него оставалось очень мало.

Сейчас не время для разговоров!

Леонардо собрал последние силы и продолжил серию ударов. Следующие атаки в рамках Смертельного Танца должны были быть выполнены менее чем за две секунды, иначе эффект накопления силы терялся.

Он отвёл мысли от пульсирующей боли в плече, затем активировал Quick Assault, а следом снова Смертельный Танец. Без передышки, лишь бы наконец заткнуть Расфуию. Сила его атак уже выросла до двухсот двенадцати процентов.

Ясность ума отразилась на точности ударов. Леонардо думал только о том, что находится перед ним. Шум в ушах и боль внезапно стали далёкими, как и температура тела, которая ещё мгновение назад так ему мешала. Он оказался в мире, где существовали только его атакующие техники. Он совмещал время каста, время восстановления и задержку каждой из них, двигаясь кратчайшим путём к своей цели.

Не существовало единственно верного ответа. Противник, расстояние до него, его защитные навыки, уклонения, вес или положение доминирующей руки и ноги — всё это менялось, как в калейдоскопе. Анализируя эти факторы, Леонардо стремился нанести идеальный удар, избегал ситуаций, где его атаки могли быть заблокированы, и продолжал свой ментальный спринт.

Ему казалось, что время растянулось, а скорость реакции его собственного тела замедлилась. Среди всего кода, который он написал для своих атакующих техник, произошло возгорание.

— Какая ярость. Но это всего лишь детская игра.

— Неважно!

Леонардо был глубоко убеждён в этом. Пусть и детская игра. Программы были похожи на густые леса. С помощью комбинаций простых команд создавались функции. Их накопление приводило к созданию более крупных компонентов, удобных процессов, которые, в конечном итоге, становились приложением. А дальнейшая, динамическая интеграция этих приложений и возможность их взаимодействия давали услугу.

Леонардо осознавал, что для достижения цели требуется неуклонное выполнение серии простых действий. Чтобы сотворить шедевр, сравнимый с величайшими творениями архитектуры, нужно было собрать воедино те фрагменты, что лежали прямо перед ним. Тех, кто постигал этот процесс, именовали гиками, а тех, кто воплощал его величие, — хакерами.

Леонардо с упоением продолжал свои мелкие операции. Мощность его атак уже достигла отметки в двести сорок пять процентов. Если Расфуия желала посмеяться над тем, что это детская забава, то пусть. Ведь эта забава дорого ей обойдётся. Леонардо верил в это. Он верил в гиков.

— Сколько попыток потребуется.

Леонардо нанёс очередной удар, используя Смертельный Танец. Из кровавого облака, вспыхнувшего в воздухе подобно цветам шалфея, показалась изящная рука Расфуии. Девушка целилась в шею Леонардо, но он без труда увернулся, развернув корпус, а затем бросился в погоню за противницей. Из-за этой контратаки три техники, которые он мог применить для следующего удара, были утеряны. Ему оставалось четыре потенциальных навыка на выбор. Он определился с тем, чем атаковать далее, что привело бы к дальнейшему обмену ударами, и взмахнул мечами.

— Обезоруживающий Удар!

— Хи-хи-хи!

Теперь каждая мысль становилась помехой. Он полностью полагался на решения, близкие к рефлексам, сформированные его впечатляющим опытом. Он верил во все найденные им ответвления. Тренировки, начатые на гребне той скалы, принесли свои плоды в этой схватке не на жизнь, а на смерть.

— Я устала от этого. Умри, ничтожное создание, дерзкий танцор!

Расфуия, очевидно, пришла в ярость, потому что не стала уклоняться от удара Леонардо, а сама нанесла мощную атаку. Её рукава вздулись, словно воздушные шары, из которых вырвалась целая волна монстров. На Леонардо обрушился шквал когтей, клыков, мечей и топоров. Расфуия рассчитывала нейтрализовать урон, выбрав подходящее «имя», и начала массированную атаку, призванную убить их обоих. Даже если Леонардо избежит части ударов, какой-нибудь всё равно нанесёт ему смертельный урон. Но Леонардо именно этого и ожидал.

— «Дерзкий»?! Это вполне подходит мне!

Леонардо активировал Искусственное Движение и ринулся прямо в вихрь чудовищ. Среди крон деревьев, на высоте двадцати метров над землёй, он балансировал на грани жизни и смерти без малейшего намёка на страх. Он наносил удары один за другим с чистым и спокойным сердцем, как его любимые герои.

Раз уж Расфуия поставила целью не дать ему сбежать, стоило только попробовать, он просто не будет пытаться. Вместо этого он ринется в центр массовой атаки, потому что именно в эпицентре циклона находится самое безопасное место.

— Танец Смерти!

Это был буквально танец на грани жизни и смерти. Непредсказуемые выпады Расфуии, атаки Леонардо — чаша весов победы колебалась то в одну, то в другую сторону.

— Как приятно, как радостно! Но...

Удар Леонардо отбросил Расфуию назад. Ассасин последовал за ней. Её имя начало расплываться, но это не стало для него сюрпризом. Сам он уже получил слишком много урона. У него не оставалось времени. Но в его сердце царил покой. Он вспомнил голос той девушки. Леонардо ранил её. Он обращался с ней словно с обычной марионеткой. А истинный герой может извиниться лишь одним способом.

Расфуия исказила лицо в жуткой ухмылке. Леонардо не мог дать ей ни секунды передышки. Тело противницы стало прозрачным, но он уже знал, что это предвещает процесс регенерации. Он уловил своё отражение в её полуприкрытых от удовольствия глазах. Одно сердцебиение, короткий вдох — после этой изнурительной битвы он понял, что именно столько времени требуется Расфуии для восстановления.

— Прости. У меня назначена встреча.

Он выбрал технику, достаточно быструю, чтобы использовать этот краткий момент, и нанёс удар. Самую быструю, самую мощную, абсолютную технику, для активации которой он частично использовал напряжение, оставшееся после Смертельного Танца. Убийство. Гордость Ассасинов, наносящая астрономический урон, самый сильный навык одиночной атаки среди всех двенадцати профессий.

— Нгх...!!!

Он прорвался сквозь алый занавес и почувствовал, что рассекает нечто, напоминающее высохший глиняный сосуд. Чтобы достичь Расфуии, ему пришлось задействовать всю свою мощь. В результате он потерял равновесие и мог лишь наблюдать, как тело девушки распадается на две части.

— Иди к черту!

— Ах... Часовые стрелки... Осталось ещё одиннадцать... — прошептала Расфуия, затем, без следа боли, с удивлением, будто услышав превосходную шутку, рассыпалась на тысячи частиц.

Леонардо успел это увидеть, но затем вспомнил, что оттолкнулся от ветки прямо в пустое пространство. Он совершил прыжок банджи — только без верёвки.

Часть 6.

— Ну ты и выдал, придурок, — пробормотал Леонардо, распростершись на куче гнилых листьев.

Вокруг дерева лежали сломанные, свидетели его схватки с Расфуей, но место, где он лежал, излучало мир. Шум реки, сквозь который пробивался веселый щебет птиц, доносился до него. Всего минуту назад Леонардо слышал звуки битвы, которую вели Элиас и девушки, но теперь и они умолкли. Казалось, их задача была выполнена.

Несмотря на это, Леонардо не мог двинуться. Его очки здоровья были почти на нуле. Индикатор горел красным. Очевидно, ледяные удары Расфуи были связаны с холодом. В пылу сражения Леонардо не было времени это проверить, но теперь он понял, что получил более десяти негативных эффектов. По отдельности они отнимали немного здоровья, но вместе — весьма заметно.

Эффекты дебаффов активно противодействовали автоматической регенерации очков здоровья, которая происходила во время отдыха Авантюриста. Леонардо вряд ли умрёт быстро, но и полное восстановление ему в ближайшее время не грозило. К тому же его конечности занемели. Возможно, он получил обморожение.

Но, черт возьми. Я справился.

Несмотря на раны, он чувствовал удовлетворение. Он сделал всё, что мог. Им удалось остановить рейд гноллов, по крайней мере, вдоль этой реки. Леонардо теперь был уверен, что именно пара, восседающая на черном драконе, была главной причиной этого набега. Самого монстра он оставил на КR-а.

Леонардо не знал, чем завершилась его битва, но ни на секунду не сомневался, что этот задиристый гик сражался до последнего. Такой, как КR, просто не мог проиграть. Впрочем, не похоже было, чтобы черный дракон вернулся после потери своих наездников. Призывателю, скорее всего, не требовалась помощь Леонардо.

Хотя сейчас это уже не имело значения. Стало ясно, что этот мир — не мир «Elder Tale». Теперь Леонардо мог честно это признать. В игре рейд был бы просто частью контента, а его успех определялся бы тем, удалось ли в итоге победить босса или заполучить редкий предмет.

Здесь все было иначе. Даже если бы они не смогли одолеть черного дракона, они не получили бы никаких артефактов, даже если бы Леонардо или КR погибли в бою — если вторжение монстров удалось остановить, герои одержали победу.

Значит, той деревне… больше ничего не угрожает, верно?

Так Леонардо подвел итог своим размышлениям. Его мысли были на удивление ясными, учитывая, сколько крови он потерял. Жители Тхеккека, вероятно, никогда не узнают об этой битве. Более того, Леонардо и его товарищи, скорее всего, больше никогда туда не вернутся.

Но… это неважно.

Именно в этом и заключалась суть героя. Четыре идола Леонардо сражались, не задумываясь о таких мелочах. Если они хотели кого-то спасти, они просто делали это, одновременно борясь с несправедливостью.

Кстати…

Леонардо вспомнил златовласую девушку, с которой он сражался насмерть. Она выходила за все рамки и была доведена до предела. От нее исходило безумие. Даже среди пуэрториканских дилеров, крутившихся неподалеку от гетто, не было таких крайних случаев. Леонардо отчетливо помнил её, казалось бы, мягкий и величественный голос, который резко контрастировал с её безумным взглядом.

Нью-Йорк, безусловно, не был самым безопасным городом в мире. Леонарду часто доводилось слышать выстрелы на улицах. Там обитали многие сумасшедшие. Но они все же отличались от этой девушки.

«Я думала, что вы всезнающие, постигшие тайну трансмиграции…»

Можно было бы предположить, что эти слова Расфуи были какой-то подсказкой для квеста, как это часто бывает у боссов. Но Леонардо не покидало чувство, что здесь дело было в чем-то другом. В этих словах ощущалась зловещая аура. Казалось, они предвещали приближение неведомых проблем.

Трансмиграция, реинкарнация, предназначение... Человек мог бы постичь их тайну? Без шуток. Такое под силу разве что богам. А боги сидят на небесах и только улыбаются.

И эта безумная девчонка, и Коппелия…

Согласно прежним рассуждениям Леонардо, ни одну из них нельзя было назвать человеком. Расфуя была монстром, Коппелия — ботом. Но в этом мире такой подход оказался ошибкой. Даже если за ним стояли логические аргументы, ему противоречила душа героя.

Леонардо предпочитал верить душе. Инспекция кода проводилась с использованием технических навыков, но желание провести её исходило из глубины сердца. Именно душа делала Леонардо тем, кем он был.

— Эй! Жабонардо!

Услышав этот веселый голос, Леонардо медленно поднялся на локти. Со стороны реки приближались трое его товарищей во главе с Канами. Судя по всему, они успешно справились с гноллами. Вид Канами, радостно машущей ему рукой, полностью снял напряжение с Леонардо.

Хотя он чувствовал, что надвигаются новые проблемы, сейчас его это не волновало.

Впрочем, в этом мире его ждали только неприятности. Жизнь героя состояла из предчувствия проблем, самих проблем и уборки после них. Моменты покоя были лишь короткими интерлюдиями между этими этапами.

Леонардо усмехнулся. Ему предстояло поработать над собой, чтобы стать более стойким, потому что это, в конце концов, было условием выживания мужчины, независимо от того, жил ли он в далёком Биг Эпл или здесь, на пустошах Аорсои.

KR был невидимым, но они уже обменялись прощальными словами. Леонардо был абсолютно уверен, что их пути снова пересекутся, ведь он больше не сомневался в своей способности достичь японского сервера. Он никогда не забудет этого саркастичного Призывателя, который спас ему жизнь. Леонардо дал клятву: если KR когда-нибудь понадобится помощь, он первым придёт на выручку.

Канами, как всегда самая шумная, вела оживлённую перепалку с Элиасом. Леонардо уловил обрывки фраз: «Ты мне так и не сказал спасибо! Давай, говори!» и «Но я же поблагодарил». Через несколько моментов раздался громкий всплеск. Элиас оказался в воде, а Канами заливалась смехом. Казалось, они и так уже создали достаточно шума.

Внезапно на Леонардо упала тень. Солнце уже клонилось к закату. На фоне света, стоящая перед ним Коппелия, смотрела на него. С её непоколебимым спокойствием на красивом лице, она слегка склонила голову и спросила:

— Коппелия фиксирует значительное снижение очков здоровья. Желаете ли вы исцеления?

— Коппелия…

— Да?

Всё ещё лёжа на земле, Леонардо впервые заглянул ей глубоко в глаза. Он нашёл в них то, что искал, и почувствовал, как тепло разливается в его сердце. Ему нужно было что-то сказать.

— Прости.

— Коппелия не определила контекст для данных извинений.

— Неважно.

Леонардо пытался подобрать подходящие слова.

— Я — Леонардо.

— Да. Господин Леонардо.

— Пожалуйста, исцели меня.

— Конечно.

В первый раз она назвала его по имени. В первый раз он попросил её об исцелении. Яркое свечение заклинания, с лёгким красноватым оттенком, напомнило ему о чистоте. Заклинание Коппелии окутало Леонардо теплом, снимая боль и усталость. Молчаливая Клирик с величайшей серьёзностью осматривала его раны. Глядя на неё, Леонардо наконец нашёл нужные слова.

— Коппелия.

— Да?

— У тебя есть душа.

— Что?

— У тебя есть душа. Я её вижу. И её цвет напоминает...

Розовое свечение, исходившее из-под её пальцев. Леонардо произнёс это с абсолютной уверенностью.