Логин Мурим (Новелла) Том 1 Глава 175

Внутри старой гостевой комнаты невысокий старик недвижно смотрел на молодого человека, лежащего на ложе.

«Джин Тэгён из Клана Джин из Тэвона.»

Лицо Джина Тэгёна, все еще не пришедшего в сознание, было умиротворенным. Если приглядеться, можно было подумать, что он погружен в глубокий сон.

«Он всего лишь на этом уровне, даже после удара Божественной Огненной Ладонью.»

Старик, Чок Чхонган, мысленно цокнул языком.

Это было сверхпиковое боевое искусство, исполненное не кем иным, как его собственными руками.

Хотя он и сдерживал силу, это не та мощь, с которой мог бы справиться молокосос, только что преодолевший преграду на пути к пику.

Ответ мог быть только один, и Чок Чхонган уже знал его.

«Этот негодяй постиг пылающую энергию Ян того же вида, что и я.»

Не всякая пылающая энергия Ян одинакова.

Внутренняя сила в некотором смысле похожа на оружие и снаряжение. Сущность одна, но формы ее различны.

Техники внутренней Ци для подъема на высший уровень могут демонстрировать свои особенности, как, например, Искусство Пурпурной Дымки Школы Хвасан.

И это соответствовало фактам о Школе Пылающего Огня, где Чок Чхонган являлся нынешним Главой Школы.

«Не может быть, чтобы этот негодяй постиг Божественную Технику Пылающего Огня.»

Школа Пылающего Огня строго придерживалась принципа передачи одному человеку на протяжении нескольких сотен лет.

Чок Чхонгану, как нынешнему Главе Школы, было хорошо известно, что никакой утечки во время передачи не было.

Тем не менее, тот факт, что в Джине Тэгёне видны следы его школы, означал…

«Опять же, это должно быть оно.»

Эликсир Пылающего Огня.

Сколько бы он ни думал, это было единственным объяснением.

Чок Чхонган горько улыбнулся. Если бы его знакомые увидели это, они усомнились бы в своих глазах – такой это был одинокий взгляд.

— В итоге, вот как все обернулось.

Старческий голос пусто прокатился по старой гостевой комнате и рассеялся. Взгляд Чок Чхонгана, долго преследовавшего что-то невидимое и недосягаемое, наконец, остановился на лице Джина Тэгёна.

Выражение было сильно искажено, словно он страдал от кошмара.

— Что же мне делать с тобой, негодяй…

В этот момент Джин Тэгён пробормотал, словно издав стон:

— У-у-у, кимоти-и.

— …

Кимо… что?

Он не мог понять слова, но слушать было почему-то неприятно.

Чок Чхонган покачал головой, глядя на Джина Тэгёна, который постоянно вздрагивал и повторял «кимоти».

«Какой странный негодяй.»

Он покинул место только после того, как «кимоти» сменилось на «ямэтэ».

Чок Чхонган, выскочивший из комнаты, не в силах больше выносить это отвращение, почувствовал, как по его рукам побежали мурашки.

«… Неужели это темные искусства?»

Это был момент, когда его сомнения только укрепились.

Открыв глаза, я увидел старый потолок. Красная мерцающая керосиновая лампа и пейзаж за окном, погруженный в полумрак. Я невольно издал вздох облегчения.

— Фу-у-у.

Я выжил. Хотя я получил небольшое внутреннее ранение, даже этому стоит радоваться.

Нет, если учесть, что моим противником был Король Огня, это сродни чуду.

«Неужели он не собирался убивать всерьез?»

Как бы я ни старался, я не смогу одолеть Короля Огня. И Чхонпун тоже.

Тот факт, что я лежу на ложе, означал…

— Вы проснулись?

— Ух ты!

Я подпрыгнул, как карп. Что-то, сжавшееся в темном углу, медленно поднялось.

— Ты меня напугал, сумасшедший идиот!

Хёк Муджин угрюмо ответил:

— Чего вы так испугались? Не в первый раз видите мое лицо.

— Посмотри на свое лицо. Разве к нему можно привыкнуть?

— Что не так с моим лицом? Я достаточно красив. Когда я был маленьким, даже мои родители беспокоились.

— О том, что тебе будет трудно жить с таким лицом?

— Нет. О том, что меня могут похитить, потому что я слишком хорошенький для мальчика.

Он в своем уме?

С такой внешностью он должен был беспокоиться не о похищении, а о том, что сам станет похитителем.

— …Скажи им, чтобы больше не беспокоились.

— Позже.

Хёк Муджин, который неловко подошел, ахнул и рухнул на пол.

— А, ай! Минутку.

— Что такое? Что случилось?

Хёк Муджин с болью ответил:

— Ногу, ногу свело.

— …Ты сегодня совсем с ума сошел. Ты точно воин?

— Такое бывает, если долго сидеть. И из-за кого я торчал в этом углу?

— Почему из-за меня?

— Вы все время говорили странные вещи. «Кимокджи», «Ямэкдэ».

Это был язык, словно выжженный в душе.

Он был не просто знаком, а почти родным. Я вздрогнул и спросил:

— …Я?

— Да. Мне стало жутко, и я вышел, но Великий Герой Чок сказал, чтобы я сидел тихо, если не хочу сгореть заживо. И доложил, как только командир отряда проснется.

Хёк Муджин продолжил с обиженным лицом:

— Он сказал, что это могут быть темные искусства, поэтому велел заткнуть уши. А командир отряда все время, ну, знаете. «А-а, кимокджи, кимокджи».

— …Хватит, негодяй.

Это настоящее унижение на все времена. Не зря я почувствовал некое наслаждение, когда проснулся. Похоже, мне снился очень хороший сон.

Я осторожно сунул руку под одеяло, на всякий случай.

«Мм. Чисто. Никаких проблем.»

Я решил одну проблему, теперь пора заняться другой.

Эта проблема была несравнимо важнее предыдущей.

Ведь на кону стояла моя жизнь.

— Где этот старый хрыч?

Было очевидно, о ком идет речь. Хёк Муджин ответил максимально тихим голосом:

— Он на первом этаже. Пьет с юным героем Чхоном.

— Вот как? И сколько?

— Я сам недавно проснулся, так что точно не знаю, но только что спросил у официанта, и тот сказал, что прошло больше трех сиджин.

Даже не нужно было напрягать внутреннюю силу. Мой слух, ставший намного острее после достижения пика, отчетливо передавал громкие песни и крики, доносившиеся снизу.

«Посмотрите, как он бесится от радости.»

Старый хрыч, который сначала бьет кулаком, а потом спрашивает, и негодяй, который бесцеремонно влез и устроил эту катастрофу.

Мне хотелось прямо сейчас разбить чугунки об головы этих негодяев и провозгласить справедливость, но я сдержался.

… Точнее, мне пришлось сдержаться.

— Ху-у.

Слабость – это грех, настоящий грех.

Пока я тяжело вздыхал, Хёк Муджин осторожно заговорил со мной:

— Эй, командир отряда.

— Что?

— Мне кажется, нам пора спуститься.

— Куда спуститься?

— Великий Герой Чок сказал, чтобы вы спустились сразу, как придете в себя…

— Какой он тебе «Великий Герой Чок»? Как этот старый хрыч может быть великим героем?

— Но вы сами назовете его «Великим Героем», когда окажетесь перед ним.

— …

Это правда.

Но если я сейчас спущусь, как он велел, это будет не лучше, чем прыгнуть в пасть тигру.

Я начал одеваться со скоростью света, натягивая одежду, висевшую на столе.

— Что вы делаете?

— Готовлюсь к побегу.

— А?

— Я сматываюсь. Что, ты тоже хочешь со мной?

Хёк Муджин в панике схватил меня за руку.

— Нет, зачем убегать?

— Я не знаю, когда этот старый хрыч разозлится и сожжет меня заживо. Разве ты не захочешь сбежать на моем месте?

— Вы из-за того случая?

— Из-за того случая, то есть, из-за Верховного Старейшины?

— Да. Если из-за этого, то мы с юным героем Чхоном уже…

Я решительно прервал его слова.

— Вы уже все объяснили, я знаю. И недопонимание рассеялось.

— О, вы в курсе.

— Я что, идиот?

Я потерял сознание около полудня, так что прошло не меньше полдня. Даже если Чок Чхонган – старый хрыч с горячим характером, он наверняка провел расследование, чтобы выяснить правду.

Чхонпун и Хёк Муджин тоже, должно быть, старались развеять недоразумение.

Выслушав меня, Хёк Муджин наклонил голову.

— Тогда в чем проблема? Нет причины бежать.

Каждая минута была на счету. Я сделал вид, что роюсь в одежде, и достал из инвентаря один предмет, помахав им.

— На, вот причина.

[Божественная Огненная Ладонь]

Хёк Муджин пробормотал, увидев обложку старого фолианта:

— Ах, чёрт…

— А теперь вопрос. Какое отношение Чо Пхиль, у которого был секретный манускрипт «Божественной Огненной Ладони» – боевого искусства Школы Пылающего Огня, – имеет к Чок Чхонгану?

— …

— Ты ведь тоже начинаешь догадываться? Я ставлю свою руку и все свое имущество на то, что они отношения учителя и ученика. А ты что поставишь?

Хёк Муджин не поставил ничего. Вместо этого он начал предаваться отчаянным фантазиям, полным мечтаний и надежд.

— По, погодите. Они ведь могли и не быть в отношениях учителя и ученика.

— Если не отношения учителя и ученика, то что? Отношения отца и сына? Судя по его скверному характеру, это вполне логично. Верно?

— А вдруг Чо Пхиль украл вещь Великого Героя Чока?

Я фыркнул так сильно, что вылетела козявка.

— Король Огня что, деревенский дедушка? Кто посмеет украсть что-то у этого старика?

Именно Король Огня убил тысячу демонитов за то, что они подожгли дом рядом с его жилищем.

Даже если Чо Пхиль был сумасшедшим, он не мог мечтать о таком, если только ему не вкололи ботокс в печень.

Хёк Муджин немного поколебался, затем кивнул.

— …Хорошо. Тогда предположим, что он был учеником.

— Он обязательно был учеником. А если не собираешься идти, то отпусти мою руку. Я занят.

Хёк Муджин не обратил на меня внимания и упорно продолжал:

— Даже если Чо Пхиль был учеником Великого Героя Чока, мы лишь исполнили свой долг. Более того, Чо Пхиль сам первым бросился убивать нас, разве нет?

— Да, в любом случае, ты и Чхонпун в безопасности, так что передай это ему вместо меня. А я должен идти.

— Командир отряда!

— Слушай, Муджин. Допустим, это правда. И что этот старый хрыч, что никогда не смирится с потерей, простит ошибку ученика и отпустит его, хотя это совершенно невероятно.

Я начал отцеплять его руки от своего предплечья, одну за другой, и спросил:

— Тогда то, что украл Чо Пхиль, нужно будет вернуть, верно?

Хёк Муджин яростно закивал.

— Конечно. Он что, хочет сгореть заживо, проглотив это?

— А что, если он не сможет это вернуть?

— А? Командир отряда, вы что, жаждете «Божественной Огненной Ладони»…

— Я что, сумасшедший? Мое жизненное убеждение – жить долго и спокойно. Вот почему я даже дерьмо так испражняю!

Обычно этот негодяй скривился бы от отвращения, услышав такую мерзость, но сейчас он лишь сглатывал сухую слюну.

— Тогда в чем проблема?

— Проблема в том, что Чо Пхиль владел не только секретным манускриптом «Божественной Огненной Ладони».

Я растопырил три пальца и начал загибать их по одному.

Раз – Божественная Огненная Ладонь. Два – меч из стали десяти тысяч лет холода. И наконец, три.

— Эликсир Пылающего Огня.

Хёк Муджин, который уже открыл рот на мече из стали десяти тысяч лет холода, спросил с сомнением:

— …Вы, случаем, не о том, который невероятно увеличивает внутреннюю силу, но заставляет тело гореть?

— Ага. Тот, который я собирался отдать тебе вместе с манускриптом «Божественной Огненной Ладони» давным-давно.

— Он, он сейчас где?

— Муджин.

Я посмотрел в окно влажным взглядом. На север, в сторону Меч-Врат Хэншань.

— Ты помнишь, как мы в прошлый раз ездили в Меч-Врата Хэншань?

— При чем тут это?

— Глава Отряда Алого Ветра, этот негодяй, оказался сильнее, чем я думал. Как я могу победить того, кто одолел Чхоль Мубэка и даже Джина Мугёна?

— По, по, погодите. Значит, тогда?

— Да. Лекарство оказалось хорошим.

Я погладил живот с чувством, какое бывает у беременной женщины на третьей неделе, только что увидевшей тест.

— Я его сюда положил. Эликсир Пылающего Огня.

— …

— Говорят, это тайный эликсир Школы Пылающего Огня. Чтобы вернуть его, нужно вспороть мне живот и слить кровь.

— …

— Так что не мешай мне больше. Я должен сбросить все оковы и ограничения этого мира и отправиться искать путь к жизни…

В этот момент Хёк Муджин двигался проворнее, чем когда-либо.

Тадададак, свист!

Я увидел в нем птицу – он, крепко обняв свою вечную котомку, выпрыгнул из распахнутого окна.

«Ах ты, сукин сын.»

Как он смеет пытаться сбежать раньше меня?

Да еще и прихватив котомку с серебряными монетами и продовольствием?

— Эй, Хёк Муджин!

Когда я издал приглушенный крик, было уже слишком поздно.

Его тело, бросившее на меня просветленный взгляд, упало вниз.

— Вот черт.

Мне тоже нужно бежать поскорее.

Я поспешно бросился к окну, чтобы выпрыгнуть, но тут раздалось:

Пак! Шлеп!

Хёк Муджин, который так старательно бежал, рухнул, словно подстреленный из пистолета.

Предмет, попавший ему прямо в висок, был мне хорошо знаком.

— …Куриная кость?

И в следующий момент.

Снизу послышался старческий голос:

— Глупец. Ты не можешь отличить курицу от утки?

Шаги, шаги.

Маленькая тень задрожала вслед за керосиновой лампой у входа в трактир. Внезапно появившееся морщинистое лицо поднялось, чтобы посмотреть на меня, опирающегося на подоконник, и хихикнуло.

— Куда собрался?

Я увидел 14 000 605 вариантов будущего и выбрал самый подходящий ответ:

— В уборную.

— Хочешь кровавого поноса?

— Нет.

Да, я знал, что это не сработает.