Магический Трон Арканы (Новелла) Том 1 Глава 1 Казнь на горящем кресте

Тяжелые клубы дыма поднимались вверх, дыхание стало прерывистым и затрудненным, в горле и легких горело, а сознание Ся Фэна начало затуманиваться.

— Нельзя, нельзя засыпать, если усну – умру… Нужно продержаться, нельзя позволить себе уснуть!

…….

Внезапно алые краски потускнели, уступив место непроглядной черноте, и Ся Фэну показалось, что он тонет, отчаянно пытаясь ухватиться за что-то, что могло бы изменить его беспомощное состояние, побороть эту безграничную тьму.

Вдруг впереди вспыхнул яркий красный свет, напоминающий восходящее солнце.

Под его сиянием Ся Фэн почувствовал, как к нему возвращаются крупицы силы, и, собрав их, он постарался приблизиться к этому красному огню.

Когда он подошел ближе, ослепительные лучи стали еще интенсивнее, меняя свой алый оттенок на белоснежный; тогда окутавшая его тьма будто бы раскололась на части и внезапно исчезла.

— Фух. – Ся Фэн, сделав глубокий вдох, резко сел. Ему приснилось, что он горел в ужасном пламени, более того, прежде чем огонь добрался до него, во сне он вдохнул слишком много дыма и потерял сознание, оставалось лишь беспомощно ждать, когда пламя охватит его. Это было похоже на сонный паралич, который случался с ним раньше, по крайней мере, он точно знал, что спит, и пытался вырваться из сна, но сил для контроля не хватало.

Сон казался на удивление реальным, во сне Ся Фэну было очень страшно, но признаков пожара он не видел, так что после пробуждения он долго сидел в оцепенении.

Сердцебиение Ся Фэна постепенно приходило в норму; вместе со спокойствием вернулось и внимание, и он вспомнил, что находится в ночном зале учебной библиотеки, где работал над своей дипломной работой. Мысленно он подшутил над собой:

— В последнее время я все ночи напролёт корпел над учебниками – неудивительно, что такие сны теперь мне снятся…

Ся Фэн уже собирался вернуться в спальню, но вдруг посмотрел вперёд, и увиденное поразило его, словно удар молотом по голове. Он тут же застыл в шоке, все мысли будто испарились.

Перед ним больше не было причудливого библиотечного стола, не было беспорядочно разбросанных книг и черновика его диплома, который он собирался позже набрать на компьютере. Вместо этого было чёрное, обтрёпанное по углам одеяло, которым он был укрыт.

И сидел он теперь не на высоком чёрном библиотечном стуле, а на узенькой деревянной кровати.

— Где я?!

Ся Фэн, будучи застенчивым интровертом, обладал довольно медленной реакцией – но теперь он лихорадочно думал, и ничего не укладывалось в его голове. Может, он действительно горел в пожаре, а теперь попал в больницу? Но это место совершенно не походило на больницу!

Сердце его забилось чаще, он отчаянно оглядывался по сторонам. Инстинктивно Ся Фэн повернулся в сторону и попытался встать.

Оказавшись на полу, Ся Фэн ощутил волну слабости и головокружения, ноги стали словно ватные, и он почувствовал, что может вот-вот потерять сознание.

В панике Ся Фэн схватился рукой за кровать, чтобы не упасть, и застыл в таком положении, пытаясь прийти в себя. Ся Фэн был бледен как полотно и чувствовал себя очень плохо, и только теперь он «дружелюбным» взглядом окинул окружающую его комнату.

Это был полуразрушенный, тесный домик. Кроме кровати, в комнате стоял деревянный стол, который выглядел так, будто вот-вот развалится, два скромных стула, дырявый ящик, а с другой стороны от шаткой деревянной двери находилась печь, первоначальный цвет которой уже невозможно было различить, и рядом с ней – глиняный горшок. Дров в печи не было, и, судя по отсутствию даже намёка на тепло, исходящее от неё, давно не топилась.

Всё было совершенно незнакомым, и Ся Фэн никак не мог определить, что это за место и где оно находится, а слабость только усиливала хаос в его голове.

— Ну, скажите, где я?! Я чувствую себя так, словно перенёс тяжёлую болезнь. Прямо как тогда, в старших классах, когда у меня было воспаление лёгких.

……

Мысли роились в его голове. Никогда Ся Фэн не ожидал, что окажется в столь странной ситуации. Будучи интровертом, он растерялся ещё больше, и глубокая паника начала охватывать его.

Единственное, что пока было хорошо – ничего плохого с ним до сих пор не случилось. По старой привычке он сделал несколько глубоких вдохов – так он всегда боролся со своей тревогой. Вдруг с улицы послышались крики:

— Сожгите ведьму! Во имя Адеранской церкви, ведьма должна быть предана огню!

— Все, быстро идите и смотрите!

— Убейте проклятую злую ведьму!

В интонации, с которой были произнесены эти слова, звучали два контрастирующих чувства – страх и возбуждение. У самого же Ся Фэна от происходящего страх отошёл на второй план, зато возросло любопытство:

— Ведьма? Что это за мир вообще?

Ся Фэн был заядлым книголюбом, так что в глубине души у него зародилось нехорошее предчувствие, но не успел он об этом как следует подумать, как дверь со стуком распахнулась, и в дом вбежал мальчишка лет 12-13.

— Старший брат Люсьен, — русоволосый мальчик, одетый в полотняную рубаху до колен, увидев Ся Фэна, остановился у кровати и спросил, — ты очнулся?

Ся Фэн, заметив его старомодный наряд, слегка кивнул. В его голове, охваченной смятением, мелькнула абсурдная мысль: «Ведьмы, инквизиция, сожжение на костре – неужели я каким-то образом перенесся в прошлое, во времена Темных веков и охоты на ведьм в средневековой Европе?»

«По закону Мерфи, если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так», — угрюмо напомнил себе Ся Фэн. Цвет волос мальчика, его грязная одежда из грубой ткани, язык, на котором тот говорил, — всё это было явным подтверждением. Ся Фэн инстинктивно понимал этот язык и чувствовал, что тоже может на нем говорить, но, будучи далек от профессии лингвиста, не мог точно определить, что это за язык.

Заметив нетерпение Ся Фэна, мальчик с перепачканным сажей лицом ничуть не удивился:

— Мама никак не хотела мне верить и даже тайно плакала по ночам. Глаза у нее распухли от слез, и она все время повторяла: «Бедный маленький Эванс», будто брата уже похоронили на кладбище.

— А папа был ужасно раздражен. Ранним утром он отправился искать того негодного Саймона, чтобы послать письмо сэру Вейну и попросить старшего брата найти выход и вернуться. Он ведь уже обучается на рыцаря-капрала, и доктор из Благородного Зала не посмел настаивать на той возмутительной и смехотворной цене.

Говоря о своем старшем брате, мальчик слегка приподнял голову, что выдавало его искреннюю гордость.

— Но теперь все хорошо, они проиграли, а я был прав, что с братцем Люсьеном ничего не могло случиться!

Произнеся это, он дернул Ся Фэна за руку: — Пойдем, братец Люсьен, нам нужно успеть к церкви, посмотреть, как будут сжигать ведьму. Из-за этой ненавистной ведьмы тебя ведь арестовала и допрашивала целую ночь церковная стража!

Это было серьезным изменением планов для Ся Фэна. Он намеревался спокойно поразмыслить о жизни и уж точно не желал отправляться куда-то с мальчишкой, не говоря уже о том, что зрелище, на которое его звали, — сожжение живого человека — было немыслимой жестокостью для добросердечного Ся Фэна. И раз уж он не в силах был это предотвратить, то лучше хотя бы не видеть. Однако последние слова мальчика шокировали Ся Фэна:

— Эта ведьма как-то связана со мной?

В итоге Ся Фэн изменил свое решение. Отложив изумление, он позволил парню, спотыкаясь, увлечь себя к Адеранской Церкви.

Погода стояла теплая. Мужчины были одеты в полотняные рубахи с коротким рукавом, штаны такого же цвета и обувь без задников. Женщины носили простые однотонные длинные платья, у некоторых на платьях были нашиты большие карманы. Общим признаком было то, что вся одежда была очень простой и изношенной.

Большинство были брюнетами с карими глазами, но встречались и блондины, и рыжие, с голубыми, и даже с красными глазами. Черты их лиц были резкими, с твердым выражением.

— Неужели я действительно в Средневековье? — Ся Фэн оглядел себя и обнаружил, что на нем такая же полотняная рубаха, такие же длинные штаны и обувь без задников.

Маленькую, но внушительную церковь, было легко заметить среди старых и низких домов простых жителей: над ней возвышался полукруглый купол, а на самом его верху располагался огромный белый крест; нижние окна были очень узкими.

Площадь уже была переполнена людьми. Мальчишка постоянно тягал Ся Фэна из стороны в сторону, пробиваясь вперед — это вызывало недовольство у многих, и те бросали на них сердитые взгляды. Но, поскольку это была церковная площадь, они не решались напасть на этих двух мальцов.

Потолковавшись еще немного, они наконец оказались перед Ся Фэном открылся вид на открытую площадку — они пробились в первые ряды.

Посреди площади стоял крест, к которому была привязана бледная и довольно красивая девушка в черном одеянии, лет двадцати.

Время от времени люди из толпы кидали в нее камни, деревянные щепки и плевали на нее, раздавались крики:

— Смерть проклятой ведьме!

— Проклятая ведьма скрывалась на нашей Адеранской земле, точно смерти нашей хочет!

— Мой бедный Трейси умер четыре месяца назад, наверняка это твоя вина, злая ведьма! Ох, бедный мой Трейси!..

……..

Время от времени камни попадали в цель, но девушка в черном лишь сильнее сжимала тонкие губы, не позволяя ни единому стону боли вырваться из груди. Она казалась статуей, взирающей на людей с церковных ступеней.

Впереди стоял мужчина средних лет, одетый в большую белую робу с позолоченной окантовкой и в мягкий белый головной убор. В руках он держал знак с нарисованным на нем белым крестом. Он молча и спокойно наблюдал за происходящим. За ним стояло еще несколько человек — опрятные и аккуратные мужчины и женщины с румяными лицами, они резко контрастировали с грязными бедняками, стоявшими на площади.

За спинами этих белоснежных людей стоял ряд стражников в кольчугах, все они были могучими и внушительными.

Мужчина средних лет достал что-то из кармана — судя по всему, это были карманные часы. Увидев, что время почти вышло, он сделал шаг вперед и поднял свой круглый знак вверх.

В тот же миг гнев, ненависть и споры, что наполняли площадь, синхронно затихли. Единственными звуками, нарушающими тишину, теперь были лишь шелест одежды на ветру.

Ся Фэн был глубоко удивлён. Даже в его прежнем, современном мире, достижение такого уровня послушания и выработка условного рефлекса требовали месяцев тренировок. Как эти люди, судя по всему, обычные горожане, смогли достичь подобного? Какая сила заставила их подчиниться?

Человек средних лет заговорил тихим, но разносившимся по всей площади голосом: — Бедная грешница, дьявол завладел тобой в тщетных попытках обрести зловещую силу. Ты вся полна скверны – нечиста твоя душа, нечисто и тело, и лишь Святой Огонь способен тебя очистить. Это – твоё наказание от Господа, но также и Его дар тебе, Его прощение – прощение заблудшей овцы.

— Сожгите её, сожгите! – послышались редкие, осторожные выкрики из толпы.

Смятение и фанатизм этой сцены заставили Ся Фэна поежиться. Он осознал, что если кто-нибудь узнает о его перемещении во времени, то следующим, кого привяжут к кресту, окажется Люсьен, чья душа, как оказалось, одержима злым демоном.

— Прежде чем я очищу тебя, Господь позволил мне задать тебе вопрос: раскаиваешься ли ты? Истинное раскаяние полностью очищает душу, и тогда тебе будет дозволено войти в райское царство, где обитает Господь, – мягко и тепло спросил мужчина средних лет.

Внезапно, девушка в чёрном разразилась безумным смехом, и её резкий, пронзительный голос зазвучал: — Я искала истину магии, а не Бога истины. Сожгите меня дотла, я буду наблюдать сквозь пламя, как падёт это гнилое королевство, и как разрушится ваша драгоценная церковь.

— Безумие!

— Какая жестокость!

— Милость епископа встретила проклятие! Колдуны, чьи сердца ослеплены дьяволом, должны умереть!

— Сожгите её!

Епископ молчал, но толпа была охвачена настоящим безумием.

Впервые в жизни Ся Фэн оказался в такой неадекватной и фанатичной атмосфере. Обескураженный и потрясённый, он мог лишь подумать: «Да уж, опасно было в Средние Века в Европе!»

«Но ведь тут нет дров – как же они собираются её сжигать?»

Ся Фэн сочувствовал девушке в чёрном, но не смел выдать ни малейшего движения, чтобы не привлечь к себе внимания. Любое неосторожное действие могло привести к тому, что камни полетят уже в него. Одного камня от каждого было бы достаточно, чтобы забить его до смерти.

Епископ произнёс краткую молитву, после чего заговорил громким, чистым голосом, лишённым каких-либо эмоций: — Итак, грешница, отправляйся в ад в Святом Огне очищения.

Внезапно, знак в его руках выпустил яркий столб белого огня, ослепивший всех. Ся Фэн увидел лишь, как белое сияние заполнило всё пространство.

Казалось, епископ держит в руках крошечное солнце – торжественное, величественное и священное. Все, включая мальчика рядом с Ся Фэном, понурили головы и начали молиться.

Свет сконцентрировался и выстрелил в голубое небо. Достигнув высоты купола, он ринулся вниз и ударил в деревянный крест.

Алый огонь засиял и извивался, поднимаясь до высоты человеческого роста, поглощая девушку в чёрном.

Она смеялась безумным смехом, выкрикивая проклятия: — Я буду наблюдать сквозь пламя, как рухнет ваше гнилое королевство!

— Я буду наблюдать сквозь пламя, как распадётся ваша любимая церковь!

— Я буду наблюдать сквозь пламя, как вы все навечно канете в бездну!

……..

Её скорбный голос ещё долго звучал в ушах людей. Девушка в чёрном вместе с крестом обратилась в пепел.

А Ся Фэн пребывал в состоянии шока с того самого момента, когда из знака вырвался огонь: — Это не европейское Средневековье… Это мир, где действительно существуют божественная сила и магия! А меня зовут Люсьен…