Магический Трон Арканы (Новелла) Том 1 Глава 5 Неожиданные перемены

Оказавшись перед лицом таких ужасающих обстоятельств, Люсьен испытал такой страх, что его конечности задрожали, а голова, казалось, раздулась, мысли о том, что следует делать, а чего избегать, смешались воедино. Остальные же видели лишь застывшего и неподвижного Люсьена.

«Точно, у меня же еще есть Священный Знак Истины!» — в смятении Люсьен вспомнил то, на что он полагался больше всего.

Инстинктивно, он попытался любой ценой активировать однокольцовое заклинание «Божественный Щит» — сейчас его главным приоритетом была самозащита.

— Рррррр! – рычание, подобное грому, пронеслось рядом с ухом Люсьена, отчего волосы на его руках встали дыбом, а хаотичные мысли мгновенно утихли.

— Свет, – глубокий голос Гари раздался прямо над ухом Люсьена; это он издал тот рык, выведя Люсьена, Хаусона и Корреу из оцепенения.

Спокойствие Гари произвело на Люсьена впечатление, и вскоре он тоже пришел в себя. Недолго думая, он потер Знак и произнес другое странное заклинание:

— Гайа!

Перед Люсьеном возник сферический сгусток белого света, рассеявший тьму.

Люсьен увидел на земле скопление черных мышей. Мыши были обычного размера, но их глаза горели ярко-алым светом. В тайной комнате они были повсюду — на полу, на стенах и на странных растениях, похожих на человеческие фигуры. Их было так много, что от одного лишь вида у Люсьена кровь застыла в жилах.

Появлению света мыши отреагировали злобно. Они заверещали и стремительно бросились в сторону их группы. Это было похоже на мышиное наводнение.

Когда мыши пришли в движение, Люсьен наконец смог осмотреть потайную комнату. В углу стоял стол, на котором лежали книги, излучающие слабый и таинственный свет. Большой, плоский стол располагался в центре комнаты и был завален странными рисунками красного, голубого и зеленого цветов, по форме неуловимо напоминающими Святой Знак Истины. Маленькие печки, тигли и стеклянные бутылки были расставлены поверх этих рисунков.

Ни Люсьен, ни Гари не смогли толком разглядеть комнату из-за этих обезумевших, дурно пахнущих мышей, которые уже приближались к ним.

Хаусон и Корреа, пришедшие в себя благодаря Гари, держали свои щиты и мечи наготове. Они стояли рядом с Гари, образуя простой строй.

Поскольку им пришлось иметь дело с мышами, а не с чем-то сверхъестественным, под влиянием Гари напряжение Люсьена немного спало. Однако, мышей было много, и они были странными, поэтому Люсьен всё ещё пребывал в ужасе.

Первая красноглазая мышь прыгнула в сторону Люсьена, раскрыв пасть и обнажив свои длинные, острые зубы.

Сжимая одной рукой меч света, Люсьен взмахнул им и направил острие в сторону мыши.

Световой меч, вызванный с помощью божественных заклинаний, был во много раз острее обычных рыцарских мечей, но Люсьен был слишком взволнован, поэтому недооценил скорость прыжка мыши и лишь слегка задел её.

Меч из света быстро прорезал кожу мыши и повредил её плоть, но это не помешало ей уже прыгнуть в сторону лица Люсьена. Люсьен ясно увидел холодный огонь в её алых глазах и почувствовал ужасный запах из её пасти.

Пропустив удар и увидев мышь прямо перед собой, Люсьен впал в панику. Он хотел ударить в ответ и одновременно попытался заблокировать удар левой рукой. Из-за этого он чуть не выронил свой меч.

Люсьен видел, что мышь вот-вот вцепится ему в грудь зубами, но, потеряв голову от страха, он ничего не мог сделать.

Вдруг, откуда-то сзади ударил холодный свет, попав прямо в шею мыши и разрубив её пополам.

— Не паникуй, отражай смертельно опасные атаки, а для остального у тебя есть лечебные заклинания, — прозвучал голос Гари откуда-то сзади.

Едкий голос Корреи тоже донесся оттуда же:

— Неумеха, отойди оттуда, встань рядом с нами! Ты что, убить себя хочешь?

Какое бы неважное впечатление ни производил Люсьен на Гари, Корреу и Хаусона, они всё же понимали, что он крайне необходим им в этих условиях, поскольку в его руках находился Священный Знак, способный изменить ход событий, если вдруг случится что-то ещё. Никто не мог знать, какие еще монстры или ловушки могут скрываться здесь за этим морем красноглазых мышей.

Уклоняясь от очередной мышиной атаки, Люсьен немного успокоился.

«Я всё ещё слишком инфантилен и совершенно не готов к встрече с такими опасными ситуациями. Не все рождаются бойцами, и не все рождаются одаренными людьми, способными сохранять самообладание перед лицом опасности. Мне очень повезло, что в первой в моей жизни настоящей схватке у меня есть возможность получить помощь от таких ребят, как Гари. Всё это — ценнейший опыт, который, несомненно, пригодится мне в будущем.»

На этот раз Люсьен размахивал мечом менее хаотично. Он медленно отступил в сторону Гари.

Теперь мышей было уже не одна и не две, а целые десятки, и их поток всё не прекращался.

Световой меч был ярким и острым, и там, где он проходил, оставался белый след. На этот раз Люсьен следовал указаниям Гари, уделяя приоритетное внимание защите и не углубляясь в фехтование, которому он никогда не обучался.

Пламя, вырвавшееся из меча, словно создало перед Люсьеном белый щит обороны. Мыши, что натыкались на клинок, легко разрезались пополам. Их обугленные тушки и тела, лишенные всякой крови, с глухим стуком падали на землю.

— Ого! Неплохо, парень, ты только что минимум дюжину уделал, — присвистнул Корреа. Люсьен так и не понял, был это сарказм или искренняя похвала.

Сам же Люсьен не ощущал какой-то особой гордости, ведь столько мышей ему удалось уничтожить лишь благодаря мощи светового меча и подсказкам Гари.

— Похоже, сила меча на исходе!

После нескольких ударов Люсьен почувствовал, что наконец-то более-менее освоился в сложившейся ситуации.

Внимательно следя за действиями Люсьена, Гари также неустанно орудовал своим мечом, добивая тех мышей, что ещё подавали признаки жизни.

— Не паникуй, оставшейся энергии меча хватит на этих тварей!

Хоть значительная часть мышей и была уничтожена, поток их не ослабевал – наступали сотни новых.

Люсьен орудовал мечом уже почти привычно, хотя страх и волнение все еще не отпускали его – что, если он не сможет остановить их всех? Тем не менее, он верил в Гари и Корреа, что они справятся с потоками мышей, надвигающимися с двух направлений.

Световой меч описал в воздухе красивую дугу, оставляя за собой сияющий след. Множество мышей врезалось в клинок, оказывая давление на руку Люсьена. Как и любому обычному, нетренированному человеку, ему было сложно удерживать меч.

Мышей было слишком много. Хотя многие из них и были поражены световым мечом, десятки и десятки продолжали пытаться пробить защиту Люсьена – стену света и тени, созданную мечом.

«Если Гари и Корреа не смогут убивать по пять-шесть мышей в секунду, нам не остановить этот натиск!»

Не имея возможности нанести еще один удар, Люсьену оставалось лишь надеяться, что оруженосцы из церкви обучены каким-нибудь божественным искусствам.

Пока Люсьен размышлял, атаки были отражены не двумя рыцарскими мечами, а двумя серебристыми круглыми щитами.

Оба щита звонко ударились обо что-то, звуки множественных столкновений слились в один, и внезапно все мыши повалились на землю, корчась в агонии, и вскоре погибли.

— Настоящий рыцарь должен виртуозно владеть не только мечом, но и щитом! — рассмеялся Корреа.

С облегчением вздохнув, Люсьен продолжил размахивать мечом, отражая новые волны врагов.

После многочисленных неудач, даже до красноглазых мышей стало доходить, что происходит. Теперь они не бросались вперед, а пытались нападать с земли, некоторые даже карабкались по стене, целясь атаковать группу сверху.

Внезапно, ситуация стала еще более опасной.

— Я возьму верхний фланг, — произнес Хаусон, высокий, сильный мужчина, до этого момента молчавший.

Люсьен нанес мощный замах, отражая атаку тех мышей, что напирали спереди, и спросил:

— Тебе нужен Божественный Щит?

Гари покачал головой.

— Держись!

Их четверка была подобна крошечной лодчонке в безумном шторме; волны из мышей атаковали их со всех сторон, и казалось, что суденышко вот-вот развалится.

Внезапно, в обороне Хоусона образовалась брешь, и одна мышь прыгнула прямо на плечо Корреи. Он не успел среагировать, и был укушен прямо в шею. Он застонал от боли и тут же скинул мышь с плеча.

Корреа горько выругался:

— Черт! Кончики немеют, их укусы ядовиты!

— Позвольте мне активировать заклинание исцеления! — воскликнул Люсьен, начав тереть рукой Священный Знак.

Гари остановил его:

— Не стоит, Корреа справится. Нам будет сложно их всех остановить. Прибереги исцеление, когда ран станет слишком много!

Мышей было так много, что исцеление действительно стоило отложить.

Гари тоже мучительно застонал – одна из мышей укусила его за голень, пока он говорил.

После этого оруженосцы несколько изменили свою тактику. Хоть мыши и кусали их, их зубы были недостаточно остры, чтобы прокусить броню. Теперь они меньше внимания уделяли тем участкам тела, которые были защищены доспехами, но больше концентрировались на защите открытых областей. Это немного улучшило их положение.

Однако у Люсьена брони не было – на нем была лишь холщовая рубаха и штаны, и, будучи незащищенным, он вскоре был укушен за лодыжку.

Ощущение онемения и зуда распространилось от лодыжки по всей ноге, из-за чего Люсьен чуть не упал. Он также почувствовал сильную жажду.

— У тебя сопротивляемость к этому яду гораздо ниже, чем у нас. Активируй щит и исцели себя! — решил Гари, убедившись, что большая часть мышей уже уничтожена.

Люсьен, не колеблясь, сконцентрировался и произнес заклинание:

— Семен!

После того, как Люсьен произнес это таинственное слово, вокруг него возник священный щит.

Люсьен не смог сразу сконцентрировать свою духовную энергию после произнесения божественного заклинания. Тогда он шагнул вперед и остановил всех приближающихся спереди мышей с помощью божественного щита и светового меча.

Те мыши, которым удалось увернуться от светового меча, упорно атаковали священный щит, но тот не поддавался. Это давало Гари и Коррее время, чтобы добить оставшихся врагов.

Спустя несколько секунд Люсьен снова смог сосредоточиться. Он снова потер Священный знак и произнес:

— Гварди!

Крест на Священном Знаке вспыхнул белым сиянием. Этот свет окутал щиколотку Люсьена, и онемение отступило.

Пока Люсьен прикрывал передовую линию божественным щитом, несмотря на то, что Корреу продолжали кусать, ситуация начала медленно меняться, и первоначальная опасность стала угасать.

Теперь Люсьен смог найти возможность, чтобы исцелить раны, полученные Гари и Корреей.

Вскоре Корреа прикончил последних мышей. Их кровь окрасила стену, и Корреа, облегченно вздохнув, произнес:

— Фух, наконец-то!

Пол был усеян мертвыми телами мышей и залит лужами их густой, темно-красной крови.

Люсьен был несколько поражен количеством поверженных грызунов — он едва мог поверить, что им удалось одолеть такую орду. Гари кивнул и похвалил:

— Неплохо, Люсьен.

Он сделал глубокий вдох.

— Хаусон и Люсьен, проверьте заднюю комнату.

Во время схватки Люсьен держал божественный щит, а Хаусон находился у него за спиной, уворачиваясь от атак мышей. Гари тщательно продумал роль каждого.

Но ответа не последовало. Тихий Хаусон не отозвался.

Странное выражение появилось на лице Корреа, когда он обернулся. Тут-то Гари и Люсьен услышали его потрясенный возглас:

— Хаусон! Хаусона нет!

Хаусон, тот, кто прикрывал их сзади и отражал атаки с потолка, исчез?!

Чувство леденящего страха, от которого волосы вставали дыбом, вернулось с новой силой.