Магия вернувшегося должна быть особенной (WN) Том 1 Глава 311 Молитва (Часть 14)

Дезир осушил последний бокал, размышляя о причинах, побудивших Присциллу создать этот Теневой Мир. Соблазнение.

Присцилла представила Дезиру Теневой Мир, в котором воплотились её идеалы. Она полагала, что если он проживет в таком мире и увидит её цели, то не сможет отвергнуть её. В целом, Дезир испытывал симпатию к её идеалам. Мир, где все живут счастливо и осуществляют свои мечты, не так уж плох. Мир совершенства, где даже невозможное и недостижимое становится реальностью, постепенно завладевал Дезиром. Он был почти пленён, но в последний момент осознал, что мир Присциллы непреднамеренно искажён.

Он вспомнил разговор с Романтикой под деревом с трепещущими лепестками.

— Платье, которое ты недавно разработала, когда оно будет представлено?

— Ну… я не знаю. Я могу только создавать дизайн, так что я не думаю о другом.

В мире, созданном Присциллой, Романтика — известная модельерша. Она демонстрирует талант создавать восхитительные вещи.

В реальном мире люди работают, чтобы заработать на жизнь, из-за чего иногда не могут выбрать то, что им действительно нравится. В этом фальшивом мире люди мгновенно достигают своих мечтаний. Но здесь воплощена лишь одна сторона: никто не носит одежду, придуманную Романтикой. То есть, никто не может её носить. Её модели никогда не станут настоящей одеждой, по крайней мере, для кого-то другого. Романтика осуществила мечту создавать одежду, но не более.

Здесь больше не нужно стараться, потому что ты сразу получаешь то, чего хочешь. Неужели Романтика желала именно этого?

Дезир вспомнил обед с семьёй Прама. В созданном Присциллой мире Прам живёт со своей семьёй. В реальном мире его мечта несбыточна, но здесь она смогла стать явью.

— Потому что я со своей семьёй.

За обеденным столом Дезира засыпали бесконечными вопросами. Но Прам ни разу не вступил в разговор и не открыл рта. Это неизбежно. Потому что он — сын содержанки. Следуя своему доброму нраву, он всегда будет держать рот на замке, чтобы избежать ссор. Прам довольствуется этим: он счастлив даже так, ведь его мечта о «жизни с семьёй» осуществилась.

Просто быть рядом с семьёй. Неужели Прам хотел именно такую семью?

«Не может быть».

Дезир вспомнил, как пил мутное, но холодное пиво с Аджест.

— Если моя работа — оберегать их смех, разве оно того стоит?

Аджест хотела защищать свой народ и волшебным образом стала Королевским Стражем. Здесь нет ничего общего с «процессом», который ей пришлось бы пройти в реальности, чтобы защищать людей. У принцессы и Королевского Стража совершенно разное положение и власть, но они в одной лодке. Даже если процесс другой, какое это имеет значение, если результат один?

«Конечно, имеет».

Такое решение не должны принимать другие, ни в коем случае. А в этом мире всё предопределено Присциллой или, по крайней мере, посредством её. Жизнь, в которой исполняется мечта. И лишь жалкая тень реальной жизни.

— Так ты осчастливила всех.

Но человеческая алчность безгранична. Невозможно прислушиваться ко всем желаниям. Присцилла исполнила одну мечту каждого, чтобы уберечь людей от жажды большего, и люди удовлетворились. В результате все жизни оказались связаны друг с другом, и теперь каждый может почувствовать себя счастливым, потому что осуществил свою мечту в некоторой форме.

— Но можно ли сказать, что эта жизнь стоит того?

В мире, созданном Присциллой, люди живут предопределённой жизнью. Это жизнь выбрана не ими самими, но предопределена машиной. Дезира такое не могло удовлетворить. Это мир внутренней тишины. Может, это и лучшее решение, если не идеальное.

Но…

— Под предлогом спасения ты ограничила жизнь каждого.

Дезир верил в возможности человечества. Он не сомневался, что сможет превзойти предел.

— Я не могу принять этот мир, Присцилла.

[Дан ответ на вопрос главного задания «Идеальный мир».]

[Участник Дезир Арман твёрдо отрицает этот мир, реверсия не осуществится!]

В отличие от обычного Теневого Мира, сигнала об успешном прохождении или провале не последовало. Лишь послышался приглушённый звон разбитого стекла, положивший конец миру, который мог бы стать реальностью.

[Тогда какова твоя альтернатива?]

После слияния с системой голос Присциллы утратил всякую человечность. Единственное, что от неё осталось — лёгкий нажим в тоне. Более того, её тело, связанное с главным процессором системы Артемис, больше не могло поддерживать свою форму. Даже искажённое и изломанное, оно не казалось странным. Но из-за почти кощунственной одержимости она ещё могла сохранять примерные очертания изначальной формы.

Присцилла хотела быть убедительной. Она знала: всё закончилось, когда Дезир отказался от нового мира. Она не могла не спросить.

Но ответ Дезира поверг её в отчаяние.

— Альтернативы нет.

[Тогда почему…]

— Я жаден, — рассмеялся Дезир. — Я не хочу исполнять только одну мечту, меня не устраивают любые наложенные извне ограничения. Я собираюсь преодолеть все пределы, которые ты установила, и достичь куда большего.

[Какой абсурдный оптимизм!]

Присцилла, хромая, поднялась на ноги, её изувеченное тело едва держалось. Толчок оборвал её связь с главным процессором, оставив обгоревшие руки и переломанные ноги, которые с трудом поддерживали её.

— Сколько раз ты видел тех, кто пал, рассыпался, так и не осуществив ни одного желания?

В этом она была права. Сам Дезир, до своего возвращения, погиб, не достигнув ни одной цели — его жизнь оказалась растрачена впустую после появления Теневого Лабиринта. И он был не одинок. В Теневом Лабиринте Дезир узнал, что таких людей в истории человечества было множество.

Например, лорд Вильгельм Эвернеттен, который пытался спасти всех, кто обращался к нему за помощью, будь то его подданные или беженцы. Однако он не смог предотвратить вторжение Теневого Мира на свои земли. У него и его народа были свои мечты и стремления, но они так и остались неосуществленными, а сами они затерялись в анналах истории.

— Даже если существуют ограничения, пока все счастливы в их рамках, что может быть лучше?! — воскликнула Присцилла, потрясенная его нелепым утверждением.

Опровергая слова Дезира, она хрипло взвыла:

— Если нет чётких границ, я уверена, ты знаешь, что в конце концов кто-то погибнет, утратив всякую надежду! Можешь ли ты доказать, что такая реальность лучше той, где все счастливы?!

Присцилла требовала доказательств. В противном случае такой исход был совершенно неприемлем. Она чувствовала себя уязвленной и разгневанной. Столько людей поверили ей и последовали за ней — о большем она и мечтать не могла. И ей было невдомек, как абсурдные стремления могут побуждать отвергать её мир из-за необоснованных надежд.

Присцилла схватила Дезира за воротник.

— Докажи хоть как-нибудь… Мне нужны доказательства… — продолжала причитать Присцилла, когда вдруг заметила нечто странное.

Взгляд Дезира остановился на чём-то позади неё. Она повернула голову и увидела центральный процессор системы Артемис, потерявший свою первоначальную форму. Только тогда Присцилла поняла, почему Дезир смотрел не на неё.

Странно. Когда Дезир отверг мир, который она хотела создать, она перестала поддерживать систему Артемис. С того момента от неё осталось лишь холодное скопление металлолома, в котором уже не угадывалось вершина технологий древней, необычайно развитой цивилизации. Но Присцилла всё ещё ощущала поток маны внутри него.

Пз-з-з-зт

Она обратила внимание на едва слышный шум. Из-под передней панели полуразрушенного устройства струился зловещий свет, исходящий от красноватого камня в центре. Изначально тусклый, свет медленно закручивался, разгораясь ослепительным сиянием, омывающим всё вокруг. Его интенсивность росла, и мощный поток маны затопил окрестности, искажая сам воздух и землю.

Раздался грохот и треск.

Со временем красный свет постепенно окрасил всё вокруг в бесконечную черноту, словно тёмная бездна заявила свои права на этот мир, обращая его в ничто. Свет разъедал всё сущее.

Обычно эрозия начиналась, когда Теневой Мир не удавалось зачистить — это результат повреждения системы Артемис. Систему починили, и источник энергии должен был опустеть. Так откуда взялась эта мана, и что разъедает мир?

— Нет, это… невозможно!

Присцилла запоздало осознала суть проблемы. Созданный ею Теневой Мир был совершенно не похож на обычные Теневые Миры. Если первые воспроизводили историю, то Теневой Мир Присциллы создавал её. Для выполнения задания требовалось буквально воссоздать целый мир.

Система Артемис расходовала ману из источника энергии. Если бы всё пошло по плану, вымечтанный Присциллой Теневой Мир действительно стал бы реальностью, для чего потребовалась бы вся накопленная в нём мана.

Однако Дезир отверг его, мир так и не возник, и мана, которой хватило бы, чтобы навсегда изменить мир, утратила свою цель и была отброшена в существующий Теневой Мир. Если бы такая концентрация маны хотя бы на миг вырвалась в атмосферу, всё, несомненно, вышло бы из-под контроля.

На этот раз мир точно изменится.

На этот раз история будет полностью уничтожена.