Мастера Меча Онлайн: Прогрессив (Новелла) Том 1 Глава 3

Конусообразная форма крепости Айнкрад означала, что самый большой ее уровень располагался внизу. Это был почти идеальный круг диаметром в 10 километров, что составляло 80 квадратных километров площади. Для сравнения, город Кавагоэ в префектуре Сайтама занимает 110 квадратных километров и насчитывает триста тысяч жителей.

Несмотря на огромные размеры, первый уровень отличался значительным разнообразием ландшафтов.

В южной части находился Стартовый город, диаметром около километра, окруженный полукруглой стеной. Вокруг раскинулись луга, населенные разнообразными зверями (кабанами и волками), а также различными червями, жуками и осами.

К северо-западу от луговых земель простирался густой лес, к северо-востоку — несколько озер. Далее, в обоих направлениях, следовали разнообразные горы, долины и руины, где монстры устраивали засады, ожидая случайных игроков. Наконец, на самом севере уровня возвышалась приземистая башня, шириной 300 метров и высотой 100 метров. Это и был главный лабиринт первого уровня.

Кроме Стартового города, на первом уровне имелось множество мелких городков и деревень. Самым крупным из них, если можно так назвать поселение всего 200 метров в поперечнике, был городок Толбана, расположенный в долине неподалеку от лабиринта.

Игроки впервые добрались до этого городка с ветряными мельницами через три недели после официального запуска SAO.

К этому моменту число погибших достигло уже 1800 человек.

Мы с таинственной фехтовальщицей продвигались вперед вместе, хотя и держались на некотором расстоянии друг от друга. Выйдя из леса, мы оказались прямо у северных ворот Толбаны.

Фиолетовые буквы "Безопасная зона" мелькнули в моем поле зрения, сигнализируя о входе на территорию города. Немедленно я почувствовал, как тяжесть усталости опустилась на мои плечи, и невольно вздохнул.

Если я так вымотался, выйдя сегодня утром, то рапиристке позади меня, должно быть, приходилось ещё хуже. С этой мыслью я обернулся, но её ноги в высоких сапогах шагали уверенно. Даже несколько часов сна не могли полностью снять усталость, накопившуюся за три дня охоты, так что она, видимо, просто упорствовала. Возвращаясь в город, тело и душа (хотя в виртуальном мире это по сути одно и то же) должны расслабляться. Я подумал было высказать это вслух, но атмосфера казалась слишком напряженной для пустой болтовни.

Вместо этого я повернулся к рапиристке и деловым тоном произнес:

– Собрание состоится в центре города в четыре часа.

– …

Лицо, скрытое под капюшоном, кивнуло. Однако ноги не остановились, и стройная фигура прошла мимо меня.

Ветерок, дувший в долине, слегка развевал её плащ. Я приоткрыл рот, но, не найдя слов, снова закрыл его. Я три недели усердно сражался в одиночку и не имел права рассчитывать на теплый прием со стороны других. До сегодняшнего дня я защищал только свою жизнь…

– Странная девушка.

Внезапно позади меня кто-то пробормотал эти слова, и я отвернулся, отводя взгляд от спины рапиристки.

– …Я думала, она быстро умрет, но нет. Она новичок во всем, но талант у неё невероятный. Просто поразительно.

Высокий голос продолжал говорить, заканчивая фразы носовыми звуками. Говорившая не отличалась внушительным телосложением – напротив, она была ниже меня как минимум на голову, а я сам не был великаном. Её защита, как и моя, состояла из кожи и ткани. В качестве оружия слева на поясе висел коготь, справа – дротики. Такое снаряжение редко использовали те, кто сражался на передовой; однако главным оружием этого человека было нечто иное.

– Что ты знаешь об этой фехтовальщице? – вырвалось у меня, но, заранее предвидя ответ, я тут же сморщился. Девушка с когтем не разочаровала моих ожиданий – она тут же подняла ладонь и сказала:

– Продам недорого. Пятьсот коллов.

Её ухмыляющееся лицо имело одну характерную черту. На обеих щеках макияжным карандашом были нанесены по три линии, напоминающие звериные усы. В сочетании с рыжевато-коричневыми кудрявыми волосами её внешность создавала впечатление какого-то грызуна.

Некоторое время назад я спросил у неё, зачем она наносит эти метки. Однако мгновенно получил ответ: «Никогда не спрашивай у девушки, почему она красится», а сразу затем – сердитое заявление: «Расскажу только за сто тысяч коллов!» Мне оставалось лишь отступить.

Когда-нибудь, найдя ультра-супер-редкий предмет, я действительно заплачу сто тысяч коллов – эта тайная клятва мелькнула у меня в памяти, когда я с кислой миной ответил:

– Мне неловко покупать информацию о девушках, так что я воздержусь.

– Ни-хи-хи, у тебя доброе сердце.

Человек, сделавший такое почти бесстыдное заявление, был, вероятно, первым торговцем информацией в истории Айнкрада – девушка, известная как «Крыса» Арго.

…«Если проговоришь с "Крысой" пять минут, сам не заметишь, как заплатишь сто коллов за её истории. Берегись».

Меня кто-то предупреждал об этом. Арго же сама утверждала, что никогда не продавала сомнительные сведения за деньги. Она настаивала, что считает информацию «товаром» только тогда, когда убеждена в ценности истории, платит источнику достойную сумму и собирает максимум подтверждающих сведений. Распространение поддельной истории наносит ущерб репутации информатора. Для торговца сбор информации – это совершенно иная совокупность опасностей и трудностей по сравнению с добычей ценных предметов в подземельях и их последующей продажей NPC в городах.

Каждый раз, когда я видел лицо Арго, мне хотелось задать весьма сексистский вопрос: «Зачем игроку женского пола выбирать такую работу?» Но даже если бы я спросил, она, вероятно, снова потребовала бы «сто тысяч коллов» за ответ; поэтому я кашлянул и задал другой вопрос.

– Итак, снова сегодня? Ты здесь не для обычного бизнеса, а по поручению той загадочной личности?

Услышав это, Арго нахмурилась и быстро огляделась по сторонам. Затем она ткнула пальцем куда-то мне за спину, и мы направились к ближайшему переулку. До собрания перед боссом оставалось еще два часа, так что игроков здесь было немного, но Арго приняла меры предосторожности, чтобы нас никто не мог подслушать – на всякий случай. Вероятно, это было связано с ее репутацией торговца информацией.

Арго остановилась, углубившись в переулок; прислонившись спиной к стене здания – населенного NPC, разумеется – она кивнула.

– В общем, цена поднялась до двадцати девяти тысяч восьмисот коллов.

– Уже двадцать девять и восемь?..

Я криво усмехнулся и пожал плечами.

– …Прости, но сколько бы коллов мне ни предложили, ответ не изменится. Я не собираюсь его продавать.

– Я уже говорила это клиенту…

Основной бизнес Арго – торговля информацией, но, обладая высокой ловкостью, позволяющей ей очень быстро бегать, она также подрабатывает посыльным. Обычно она просто передает устные сообщения или доставляет короткие тексты на свитках, однако эти переговоры затянулись на неделю, и это начало утомлять… или, скорее, клиент попался непростой.

Он – или она – желал приобрести мой одноручный меч «Закаленный меч +6 (3О3П)».

Система улучшения оружия в SAO, по сравнению с другими новыми MMORPG, довольно проста. Оружие можно улучшать по пяти параметрам: Острота, Быстрота, Точность, Вес и Прочность – пять бонусов, которые можно добавить оружию, если доверить работу кузнецу – NPC или игроку. Для улучшения требуется определенный набор материалов, свой для каждого бонуса; кроме того, как и в других MMORPG, всегда существует вероятность неудачи.

Независимо от того, какой параметр повышается, к названию предмета в окне снаряжения добавляется только «+1», «+2» и так далее. «Раскладка» же этого числа на составляющие видна только при выборе предмета и открытии окна его свойств. При продаже от игрока к игроку фразы типа «Точность+1, Вес+2» быстро надоели. Игроки стали использовать сокращенные обозначения; так, оружие +4 с раскладкой «Точность+1, Вес+2, Прочность+1» в разговоре обозначается просто как «1Т2В1П». Такой стиль обозначений уже стал общепринятым.

Следовательно, мой «Закаленный меч +6 (3О3П)» имел бонусы Острота+3 и Прочность+3. Чтобы получить оружие такого качества на первом уровне Айнкрада, требовалось немалое терпение и удача. В сложившейся ситуации мало кто из игроков прокачивал кузнечные навыки, не имеющие прямого отношения к выживанию. Но меня слегка беспокоил уровень мастерства NPC-кузнецов, даже если они и выглядели как дворфы.

Еще до того, как я улучшил это оружие, «Закаленный меч», оно досталось мне в награду за выполнение крайне сложного квеста. С учетом текущих характеристик, это, возможно, был лучший предмет на уровне – однако не следует упускать из виду, что это все равно «снаряжение начального уровня». Я смогу улучшить его лишь еще несколько раз; где-нибудь на третьем-четвертом уровне я сменю его на другой меч, и все начнется заново.

Из-за всего этого я не мог понять, почему клиент Арго был готов заплатить такую огромную сумму – 29800 коллов – за этот меч. Если бы мы вели переговоры лицом к лицу, я мог бы спросить его напрямую, но это невозможно, если я даже не знаю имени клиента.

– …За молчание эта личность заплатила тысячу коллов, верно?

На мой вопрос Арго спокойно кивнула и сказала:

– Да. Хочешь перебить?

– Хмм… кило, да?.. хмм!..

«Деньги за молчание» – сумма, которую X, желающий купить мой меч, заплатил Арго, чтобы она не раскрыла мне его имя. Если я сейчас предложу 1100 коллов, Арго немедленно свяжется с клиентом и сообщит ему, что сумма «за молчание» выросла до 1200 коллов, и спросит, не хочет ли тот сделать контрпредложение. В случае положительного ответа мне придется решать, платить ли 1300 коллов. Если я выиграю этот аукцион, то узнаю имя своего соперника, но в итоге потеряю деньги в этой сделке. С какой стороны ни посмотри, это выглядит полным абсурдом.

– …Боже мой, тебе даже не обязательно продавать информацию, потому что, даже если ты чего-то не продаешь, это все равно твой бизнес… настоящая душа торговца.

Усатое лицо Арго ухмыльнулось моей жалобе.

– Вот это и есть настоящий кайф от торговли! Едва я продаю кому-то информацию, как тут же рождается новая порция новостей: «такой-то купил такую-то информацию»!

Думаю, в реальном мире для юристов и прочих подобных профессий раскрывать имена клиентов посторонним совершенно немыслимо; однако для крысы, чей девиз – «продавать всю доступную информацию», подобных правил не существовало. Клиенты, обращающиеся к ней, должны были с самого начала быть готовы к тому, что их имена тоже уйдут с молотка; но, поскольку она была непревзойденной в добыче информации, никто не жаловался на это неудобство.

– …Расскажешь мне, когда какая-нибудь девушка захочет купить мою личную информацию. Я заплачу за информацию о ней.

С этими словами я тяжело вздохнул. Арго снова весело хихикнула, а затем выражение её лица изменилось.

– Ладно, я сообщу клиенту, что предложение снова отклонено. И что сделка в любом случае не состоится. Ну, пока, Ки-бо.

Помахав мне рукой, она развернулась и со своей знаменитой «крысиной» скоростью исчезла в толпе. Провожая взглядом её красновато-коричневую шевелюру, растворяющуюся в уличной суете, я лениво размышлял: «Вот кто точно не погибнет».

После месяца заточения в смертельной игре SAO я кое-чему научился.

Разница между жизнью и смертью для игроков определялась несколькими ключевыми факторами. Среди них были такие, как «всегда иметь при себе много зелий» и «знать, когда следует остановиться и покинуть подземелье»; но одним из важнейших факторов, отделяющих жизнь от смерти, была непоколебимая вера в наличие «собственного стержня». Иными словами, «собственный стержень» – это самое важное оружие игрока в борьбе за выживание.

В случае Арго «стержнем», скорее всего, является «информация». Где находятся опасные монстры, где лучшие охотничьи угодья – она знает всё. Её вера в знание даёт ей спокойствие и, как следствие, повышает шансы на выживание.

Для меня же «стержнем» служил меч за спиной. Точнее, тот момент просветления, когда тело и меч сливаются в единое целое. Я не достиг этого состояния полностью за всё это время, но одна лишь мысль «я хочу, чтобы этот мир стал моим, и я не умру, пока это не произойдёт», поддерживала меня в живых. Я усилил свой «Закалённый меч» на Остроту+3 и Прочность+3, пренебрегая Точностью и Скоростью, потому что первые две характеристики – это просто численные значения, а остальные улучшения изменяют ощущение от владения мечом, чувство взмаха.

Однако это означает…

Каков «стержень» у рапиристки, которую я встретил сегодня на передовой?

Да, я вытащил её из лабиринта, когда она потеряла сознание (использовав приём, который никогда ей не раскрою). Но, с другой стороны, даже если бы меня там не было – уверен, как только появился бы следующий кобольд, она бы сама, не заметив, поднялась и снова обрушила на него свой «Прямой выпад», стремительный, как падающая звезда… я просто не мог думать иначе.

Что заставляет её сражаться с такой отчаянной силой, и как ей удалось дожить до сегодняшнего дня? Очевидно, она обладала «силой», о которой я ничего не знал.

– …Надо было заплатить Арго пятьсот кэллов… – пробормотал я себе под нос, слегка качнув головой.

Побеленные стены ветряных мельниц, окружающих Толбану, под лучами послеполуденного солнца отливали оранжевым. Сейчас, должно быть, начало четвертого. Чтобы должным образом подготовиться к совещанию против босса, мне для начала нужно что-нибудь съесть.

Совещание начнётся в четыре и, без сомнения, будет проходить бурно.

Потому что сегодня впервые за всё время перед множеством обычных игроков появятся люди иного типа – те, кто до сих пор в SAO держался скрытно. Да – между «новичками» и «опытными бета-тестерами» лежит пропасть, которую трудно преодолеть.

«Крыса» Арго продает всё, что только можно продать, и лишь один тип информации отсутствует в её ассортименте. Это – кто из игроков был бета-тестером. И не только у Арго. Все бета-тестеры, даже если их лица изменились, имеют подозрения относительно других «из этих» – по именам, по интонациям, – но они никогда не обсуждают это друг с другом. Собственно, и сейчас было именно так. Арго и я – мы оба уверены, что другой является бета-тестером, но мы никогда не поднимем эту тему, сколько бы времени ни прошло.

Причина проста. Когда личность бета-тестера раскрывается, его жизнь оказывается под угрозой.

И угрожает ему не смерть от монстра в подземелье. Ему грозит «казнь» от игроков-новичков, когда он оказывается вне безопасной зоны. Потому что многие новички убеждены, что именно бета-тестеры несут ответственность за гибель двух тысяч человек в первый месяц игры.

Что до меня – я не могу полностью снять с себя это обвинение.