Меч Рассвета Том 1 Глава 1199 Осеннее возвращение домой

Расследование, касавшееся остатков сил Культа Всеобщего Конца в Пустоши, зашло в тупик. Однако это отнюдь не означало, что великие империи за Великой Стеной отложат контрнаступление на Пустошь. Ровно наоборот — именно оттого, что о ситуации за Стеной ничего не было известно, давление на империи лишь возрастало, и это делало ещё более настоятельной потребность запустить силы внутрь Пустоши, пусть даже всего лишь для создания первого передового плацдарма.

Так начался поход государств смертных против Пустоши.

На юге континента Серебряная Империя уже объединилась с Горным Королевством и создала колоссальные отряды Лесных Следопытов, что вместе с гигантскими деревьями-защитниками начали продвижение на север вдоль пограничных лесов, шаг за шагом сжимая заражённую зону за Великой Стеной. На севере же континента и на северо-востоке Тифон и Сесил уже стянули огромные людские и материальные ресурсы и приступили к прокладке нескольких железных дорог, проходящих через заражённые области, готовясь с помощью этих «стальных артерий» взломать прочный заражённый бастион вокруг Пустоши.

Великий зодчий Гордон стоял на смотровой площадке первой линии стен Крепости Южные Врата и вглядывался вдаль, в опушку Чёрного леса. В глубине леса он мог различить, как среди высоких, искорёженных стволов смутно вырисовываются некие искусственные сооружения. Их металлические или хрустальные шпили сверкали в солнечном свете и, словно драгоценные каменья, вправленные в лес, вытягивались цепочкой, теряясь вдали по направлению к Великой Стене.

То были сторожевые посты, устроенные в Чёрном лесу, а выступающие наружу шпили — это были башни магического вещания и генераторы щитов этих постов.

В минувшие дни многие считали Чёрный лес мёртвым краем, где для людей не осталось жизни. Государства останавливались в страхе перед этой преградой и отказывались от этой границы, памятуя о высокой цене, колоссальном риске и ничтожной выгоде, что сулило противостояние с Чёрным лесом. Но два государства стали исключением: Тифонская Империя, что всегда поддерживала заградительную полосу на западе Пустоши, и Сесил, что неизменно считал своей целью контрнаступление на Пустошь. И, по сравнению с Тифоном, сесильцы в этом деле продвинулись даже на шаг дальше.

Ещё в эпоху Анзу, до основания Империи Сесил, во время той самой акции, когда все государства сообща восстанавливали и укрепляли Великую Стену, сесильская сторона при помощи тяжёлых огнемётов и бронетанковых сил насильственно проложила в Чёрном лесу дорогу, что вела прямиком в Пустошь. А после той объединённой акции этот первоначально «временный проход» не был заброшен. Напротив, его долгое время поддерживали и даже провели целую серию «достроек». Согласно приказам из Имперской Столицы, строительные корпуса, стоявшие у южного подножия Тёмных гор, взяли эту дорогу за основу и непрестанно расширяли зону контроля Крепости Южные Врата, построив вдоль дороги цепь сторожевых постов и узлов снабжения. Подконтрольная зона протянулась далеко на юг, до самого подножия Башен Стражей.

И сегодня этот долгострой наконец-то обрёл случай сыграть важнейшую роль.

«Дорога Стражей» в Чёрном лесу должна была стать опорой для броска в Пустошь. Построенные вдоль неё энергостанции, военные посты и узлы снабжения послужат важнейшим обеспечением для последующих инженерных частей. Железная дорога наивысшего стандарта с магической подпиткой отправится от Крепости Южные Врата, пройдёт через Чёрный лес и ленточные равнины у внешних границ Башен Стражей и достигнет самого подножия Великой Стены. А затем по этой стальной артерии имперские стальные твердыни и легионы прибудут в пределы древней державы Гондор и возведут там первый передовой лагерь для контрнаступления людей на Пустошь.

Сбоку раздались шаги. Гордон отвёл взгляд от Чёрного леса и повернул голову на звук. Он увидел, что к нему направляется сослуживец — человек приземистый, крепкий, весь перевитой мускулами и одетый в чёрную толстую куртку.

Это был Брюс Крепыш, два года назад повышенный до великого зодчего выдающийся мастер. Этот инженер с дворфийской кровью когда-то, ещё во времена владения Сесил, входил в число первых членов «отряда из ста человек», что прибыли на помощь Южному Пределу. Во время тогдашних работ по восстановлению Великой Стены руководимая им инженерная команда блестяще проявила себя (что и стало одной из важных причин его повышения в великие зодчие). А в грядущей операции по контрнаступлению на Пустошь этот технический специалист, имеющий немалый опыт «строительства в заражённых зонах», должен был также стать одним из главных ответственных лиц инженерного отдела. Без сомнения, это была особая честь.

— Эй, Гордон, — Брюс приподнял руку, приветствуя Гордона, и его голос прогремел, словно горный гром. — Ты видел первый инженерный эшелон, что собирается на площади? Эти резонансные направляющие из земных элементалей, здоровенные подъёмные механизмы, блестящие механические кабины! Слушай, мне по душе наша новая задача — сюда прислали наилучшие имперские инженерные машины!

— Конечно, видел. Я всё утро наблюдал за ними, — Гордон пожал плечами. — И нам предстоит наблюдать ещё дольше. Прокладка железной дороги отсюда в зону Пустоши — задача не из лёгких.

— У нас уже имеется дорога, ведущая в Чёрный лес. С опорными пунктами вдоль маршрута предварительная разведка и тыловое снабжение значительно упростятся, — Брюс подошёл к Гордону, его лицо пылало от волнения. — Готов поспорить, у тифонцев этот проект будет продвигаться гораздо медленнее нашего. Они тоже тянут железную дорогу от Волчьей Крепости в зону Пустоши, но за последние годы они не построили столько станций снабжения и энергостанций в Чёрном лесу, сколько мы. К тому же, после той битвы у Зимной Цитадели у них осталось не так много инженеров-магов…

— По моим данным, они уже направили в Чёрный лес двенадцать тысяч инженеров-магов, Брюс, — Гордон покосился на громкоголосого товарища. — И ещё восемь тысяч в пути.

Лицо Брюса, пылавшее румянцем, слегка застыло. Постояв мгновение на ледяном ветру, этот архитектор с дворфийской кровью невольно пробормотал:

— Проклятые толстосумы… Проклятая сила денег…

— Смотри на вещи шире. Учитывая текущую обстановку, то, что тифонцы могут выделить столько сил на этот проект, для нас — благо, — неторопливо произнёс Гордон. Являясь одним из первых технических специалистов, последовавших за Гавейном Сесилом, он участвовал почти во всех крупных имперских стройках и был осведомлен о многих «великих планах», разработанных Его Величеством. Это, естественно, придавало ему несколько иной взгляд на вещи. — Контрнаступление на Пустошь — это не дело одного государства. Когда передовые силы достигнут Великой Стены, чем больше союзных войск будет вокруг нас, тем безопаснее будет как для воинов, так и для инженеров.

Брюс коснулся своего носа:

— …Чёрт, а ведь ты прав.

Гордон широко ухмыльнулся. Он посмотрел на ворота внизу и увидел, как машины инженерной колонны уже начинают выезжать.

— Вместо того чтобы разбираться в этих запутанных «вопросах обстановки», я вдруг вспомнил одну шутку, которую часто вижу в последнее время на анонимной сесильской доске в нейросети… — небрежно заметил он.

Брюс потёр свой покрасневший нос:

— Какую шутку?

— Сколько из того, что мы наблюдаем сегодня воочию, через много лет станет в учебниках для школьников «заучиванием наизусть всего текста», — Гордон рассмеялся. — Взгляни на эти колонны машин под нами и вспомни план, который ты подал несколько дней назад. Особенно тот длиннющий фрагмент в начале твоего плана… Что там было… Думаю, в будущих учебниках истории тебе точно будет посвящена страница. Серьёзно, хоть ради этого стоило бы писать немного короче.

— А, да плевать, — буркнул Брюс. — Всё равно ж не мне учить…

Гордон пожал плечами, не обращая внимания на бормотание товарища. А Брюс вдруг заскучал. Под усиливающимся ледяным осенним ветром этот крепко сбитый мужчина с дворфийской кровью вытянул шею и вгляделся в сторону Чёрного леса. Его взгляд скользнул по буйной и искореженной растительности, а затем медленно переместился на сравнительно пустынные «незаражённые участки» близ крепости. Внезапно его внимание привлёк особенно пышный зелёный лесок, и он слегка расширил глаза.

— Эй, Гордон, — он толкнул товарища локтем. — Несколько дней назад эта роща вроде ещё не была такой буйной? Как она могла за столь короткий срок так разрастись?

— Неужели так сильно? — Гордон взглянул в указанном направлении и беззаботно ответил: — Это просто небольшой лесок, к тому же он находится за пределами заражённой зоны Чёрного леса. Мы уже отправляли людей на проверку: там растут самые обычные растения, а не те, что в Чёрном лесу — пропитанные магией, гнилые и ядовитые заражённые плоды.

Тут он сделал паузу, и на его лице появилось задумчивое выражение:

— Хотя растёт этот лесок и впрямь быстро… Скорее всего, он тоже подвергся частичному влиянию Чёрного леса. Ведь это окраина заражённой зоны, и местные животные с растениями часто ведут себя странно. В Тёмных горах тоже немало искажённой и мутировавшей живности.

— Да, похоже на то…

Осенний ветер проносился по только что подметённым улицам, колыша декоративные флаги, свисавшие с дверей магазинчиков, выходивших на проезжую часть. Пи шла по широкой Рыцарской улице, держа в руках две книги, которые она только что взяла в библиотеке. Когда внезапно налетел порыв ветра, она невольно прищурилась и подняла голову, взглянув на другую сторону улицы.

Хотя уже стояла осень, придорожные деревья, высаженные в этом квартале, представляли собой особые породы, выведенные друидами. Они росли в южных пределах Империи, но не уступали своим северным собратьям в стойкости к холодам. Осенний ветер проносился мимо, и с ветвей опадало немного листьев, но это ничуть не вредило общей густой зелени. И, то ли ей казалось, то ли нет, но с наступлением осенних холодов растения в этом квартале не только не проявляли признаков увядания, а некоторые, казалось, разрослись ещё пышнее, чем в разгар лета.

Пи моргнула, но, будучи не самым знающим человеком в области флоры, быстро отбросила это незначительное наблюдение. Однако, с каждым днём усиливающиеся холода заставили её кое-что вспомнить.

Её отец очень давно уехал выполнять поручение на север. Он не вернулся ни на праздник Возрождения в этом году, ни даже на прошлогодний праздник Урожая и День Усопших. Теперь лето сменилось осенью… Если прикинуть сроки, он ведь должен скоро возвратиться?

Тоска зашевелилась в сердце, и искусственный нервный тяж, прикреплённый к её затылку, тоже едва заметно дёрнулся, откликаясь на смену эмоций. И как раз в этот момент с неба донёсся свист рассекаемого воздуха и низкий рёв, заставившие её изумлённо поднять голову.

По небу, стремительно проносясь над городскими кварталами с северной стороны, летел огромный и грозный силуэт. В ослепительных лучах гигантского солнца он был окутан золотистым сиянием, и края его распростёртых гигантских крыльев отливали металлическим блеском. Внушающие страх стальные механические конструкции покрывали его огненно-красное, закованное в чешую тело, лапы и хвост. Словно образ, вышедший прямо из легенд бродячих певцов, он отразился в зрачках Пи.

— Дракон? Драконье отродье? — Пи с изумлением наблюдала, как этот силуэт проносится над головой и опускается к одному из ближних кварталов. Она невольно пробормотала: — Разве Центр управления общественным порядком не обязал этих драконьих отродков в последнее время перенести их зону скоростных полётов за город… Почему же они всё ещё летают в оживлённых местах…

Пара вопросов промелькнула в голове, и Пи побежала в ту сторону, куда опустился «стальной дракон». Она побежала не поглазеть, а из опасения, что этот блудный дракон при посадке натворит бед, — всё-таки это было не так уж далеко от её дома.

.....

После серии захватывающих дух замедлений и «боковых манёвров» грозный алый дракон наконец справился со скоростью и высотой над городскими кварталами. Её гигантские крылья вздымались, а системы искусственных рун управляли магией и воздушными потоками вокруг, удерживая эту колоссальную тушу в равновесии. Затем, с помощью антигравитационной системы, Ашалена наконец завершила последний шаг посадки в чрезвычайно изящном и лихом «коротком кабрировании», и с грохотом, от которого дрогнула вся маленькая площадь, драконьи когти накрепко впечатались в пустырь посадочной зоны.

После этого драконья дама с огненно-алой чешуёй, казалось, помедлила мгновение на месте и лишь потом повернула огромной головой влево-вправо:

— Садиться по обычной методике — это с непривычки…

Не успела она договорить, как у неё из-за плеча, шатаясь, высунулась голова. Байрон, схватившись за голову, произнёс с превеликим страданием в голосе, но при этом не забывая громко возмущаться:

— Ты что, только что собиралась прямо с высоты в несколько десятков метров прыгать, приняв человеческий облик?! Я же видел, ты уже начала трансформацию!

— Да я же в последний миг вспомнила, что ты у меня на спине, — огрызнулась Ашалена, даже не оборачиваясь, и одновременно опустила одно крыло, чтобы образовать скат к земле. — И что ещё за «начала трансформацию»? Ты что, по моей полётной позе можешь определить, когда я собираюсь превращаться?

Байрон по-прежнему держался за голову, но голос его гремел по-прежнему зычно:

— А что тут такого не определить? За последний месяц сколько раз ты мне на палубу грохалась? У меня на корабле даже те, кто палубу моет, уже могут определить, когда ты собираешься сигать с неба…

— Хватит болтать! — Ашалена встряхнула крыльями и хвостом. — Слезай живее. Я весь путь крыльями махала, так и держать их — устала.

— С чего тебе уставать-то? Больше половины сил — от той кучи машин, что на тебе понавешано. Думаешь, я не знаю, что у новейшей модели «Стальных Крыльев» есть функция «автоматического поддержания скорости»? — проворчал Байрон, а затем с прескверным лицом махнул рукой. — Погоди чуток, дай в себя прийти… Всю дорогу колбасило, а уж как садились в конце… Меня сейчас стошнит…

— А?! — услышав это, Ашалена тут же заходила ходуном всей спиной. — Тогда тебе тем более надо скорее слезать! Не вздумай меня облевать! Проклятье, почему ты перед выходом не сказал, что у тебя такая жуткая боязнь высоты?! Я же помню, раньше у тебя её не было!

— Да нет у меня боязни высоты! Мне просто не нравится летать… Да перестань ты трястись, Ашалена! Стой! Не трясись! Когда ты трясёшься, меня ещё больше… Всё, не могу, сейчас точно… Бэ-э-э…

Когда отзвучала эта душераздирающая череда рвотных звуков, на всей площади мгновенно воцарилась тишина.

Спустя несколько секунд яростный драконий рык разнёсся на полквартала:

— БАЙРОН!! Я ТЕБЯ УБЬЮ!!!

(Конец главы)