Меч Рассвета Том 1 Глава 1356 Несоответствие условиям пересечения границы

Небольшой механический десантный катер был спущен с «Зимнего Лютня». Он бесшумно пересек зеркально-спокойную, кристально чистую морскую гладь и плавно пришвартовался у подножия той самой «колоссальной башни», которая, казалось, пронзала атмосферу планеты насквозь. Кассандра, проведшая полдня в разведывательной миссии на стальном острове, вышла их встречать. Байрон, Ашалена и верный отряд морских пехотинцев, закрепив катер, сошли на этот древний монумент, простоявший на планете уже миллион восемьсот тысяч лет.

Легкий, ровный морской бриз дул издалека, принося необычайно чистый воздух. Огромное солнце уже сместилось с зенита, и его косые лучи больше не обжигали смертоносным полуденным зноем. Золотисто-багряное сияние окутало колоссальную башню, возвышающуюся перед ними, отбрасывая на далекую морскую гладь грандиозную, великолепную тень. Байрон заметил на окраинах стального острова скопившиеся за долгие века минеральные отложения, пласты слежавшихся водорослей и множество других следов морской жизни.

Он задрал голову, напряженно вглядываясь в верхнюю часть башни. Конечно же, как и при всех предыдущих наблюдениях с любого ракурса, он не мог увидеть, где башня заканчивается. Перед ним возвышался лишь грандиозный серебристо-серый столп в лучах заходящего солнца, устремленный прямо в облака. На краю видимого пространства он постепенно превращался в тонкую черную линию, конец которой терялся на границе небесного свода — словно мост, сброшенный из горнего мира.

— Как вообще такую штуковину сюда поставили? — не выдержал один из морпехов, его голос под забралом доспеха звучал глуховато. — Она точно не рухнет?

— Кто знает? Наследие Вознёсшихся… — вторил ему другой. — Говорят, они ещё и корабли умели строить, патрулирующие меж Божественными Царствами. И та штуковина была в разы больше «Зари Мира»…

Байрон слышал за спиной изумленные разговоры солдат, но не обратил на них внимания. Он приказал Кассандре указывать дорогу, и вскоре они миновали уже разведанную безопасную зону, выйдя к просторной площади у основания башни.

— Я полагаю, это и есть вход в башню, — сообщила Кассандра. — Здесь найдена шлюзовая конструкция и нечто похожее на площадку для сбора техники и персонала. Однако мы еще не успели продолжить разведку вглубь. — По мере ослабления солнечного света водяные пары, окутывавшие ее, становились реже, и казалось, что ей больше не грозит опасность превратиться в вяленую рыбу. — Кроме того, пока мы ждали вас, мы с сестрами обнаружили вокруг площади множество других «следов позднейших посетителей». Должно быть, их оставили те самые изначальные эльфы, что когда-то бежали сюда. Следы эльфов не столь долговечны, как постройки Вознёсшихся, простоявшие миллионы лет. Многие предметы уже выветрились и истёрлись до неузнаваемости.

Байрон серьезно кивнул, окинув взглядом металлическую плиту, стоявшую с краю площади и испещренную древнеэльфийскими письменами. Хоть он и не понимал ни слова, перед морскими пехотинцами он прекрасно поддерживал образ «генерала, многое повидавшего, все продумавшего, до безобразия спокойного»:

— Оставить послание у самого входа, чтобы предостеречь следующих… Весьма разумная мысль.

Ашалена, конечно, понимала, что этот абсолютно не разбирающийся в древнеэльфийском типе просто пускает пыль в глаза, но разрушать его иллюзию у нее не было ни малейшего желания. Вместо этого она подошла ближе и очень внимательно перечитала надпись на металлической плите. При повторном, уже вблизи, тщательном осмотре она заметила деталь, которую упустила на дистанционном изображении.

— Материал этой плиты… он отличается от всего окружающего. Но и на распространенный у современных эльфов сплав на основе меди и мифрила не похож…

— Возможно, эльфы принесли это со своей прародины, — предположил Байрон, почесывая подбородок. — Изначальные эльфы владели куда более передовыми технологиями, чем нынешняя Серебряная Империя. Святилище Звёзд — их «родовое достояние», принесенное на континент Лорен. Этот сплав, должно быть, имеет схожее происхождение. После раскола и деградации они утратили множество технологий, да еще и пережили жестокую коллективную чистку памяти. Естественно, они уже не могли выплавлять такие передовые материалы, вывезенные с родины.

Произнеся это, он задумался, разглядывая металлическую плиту, что стояла на площади словно монумент.

— Эту штуку можно отпилить?

— Можно, — тут же кивнула Кассандра. — Сам этот «остров» сделан из материала чудовищной твердости, но с металлической плитой справиться нетрудно. Она влита в паз на поверхности. Инженерный резак ваших маготехников наверняка сможет выкорчевать ее из основания… Ты хочешь ее забрать?

Не успела она договорить, как стоявшая рядом Ашалена удивленно воззрилась на Байрона:

— Зачем тебе эта штуковина?

— Выкорчуем, — кивнул Байрон. — Пусть позже «Зимний Лютень» пришлёт ещё партию инженеров. — И он очертил рукой низ «монумента». — По самому основанию. Старайтесь пилить аккуратно, чтоб вышло попоряднее. Думаю, эту штуку можно упаковать и отослать в дар Серебряной Империи. Сунуть в какую-нибудь красивую шкатулку, ну и… как говорит наш государь, это как минимум поднимет репутацию на +100…

— А ну остынь! Какого хрена — выломать монумент, поставленный их пращурами, засунуть в ящик и вручить пострадавшей стороне, чтобы поднять репутацию?! — страшно изумилась Ашалена и, вытаращившись, громовым голосом пресекла гениальную выдумку Байрона. — Ты хоть понимаешь, что в тот самый миг, когда ступишь с этой штукой на землю Серебряной Империи, тебя схватят с поличным на месте преступления?!

Никто в имперском флоте не смел орать на адмирала. Но это не касалось драконихи, которая ещё десятки лет назад, в Южных Пределах, рубилась с ним плечом к плечу, пила вино и травила байки. От громового голоса Ашалены у Байрона аж зазвенело в мозгах, и тут до него наконец дошло, что его затея, кажется, и впрямь немного неуместна. Далеко не всякую «утерянную вещь» стоит выкапывать и возвращать владельцам. Стоящий перед ними «монумент» был не просто реликвией изначальных эльфов, но имел для целой цивилизации куда более весомое значение — как «свидетельство и память о том, что они здесь были». Возможно, в скором будущем, когда мир станет безопасным, серебряные эльфы, как сегодня «Зимний Лютень», придут сюда сами. И тогда этот монумент станет критически важной «точкой отсчёта» в их истории и культуре…

Если вдуматься, то это довольно просто. Представим, что есть в мире величайшая вершина, куда никому и никогда не удавалось взойти. Но однажды какой-то лихой муж совершает этот подвиг и вешает наверху знак своего рода, пусть даже и по чистой случайности. А потом ты идёшь и снимаешь эту историческую метку, и приносишь её потомкам того мужа со словами: «Прошу прощения, нашёл вот эту штуковину по дороге. Это вы, случаем, не теряли?»

Байрон поставил себя на их место и подумал, что с разворота всадил бы такому человеку удар в прыжке, под полной яростью, с пробиванием брони.

— Тогда отбой. Позже доложим об этом государю, пусть решает, как вести переговоры с Серебряной Империей, — почесал свои растрёпанные волосы Байрон и повернул голову в сторону той самой величественной дугообразной металлической стены неподалёку (которая на деле была лишь крошечным фрагментом внешней оболочки основания башни). — …А теперь зайдём-ка внутрь и посмотрим, что там.

— Ты уверен, что хочешь войти? — слегка нахмурилась Ашалена, поглядывая на далёкий, похожий на вход шлюз. — Мне всё время кажется, что эта хреновина какая-то чертовски зловещая…

— Я для того и прибыл, чтобы зайти и осмотреться, — судя по всему, Байрон уже принял решение. — Мы сбились с пути, и то, что мы нашли эту башню, — всецело удача. Наследие Вознёсшихся имеет для Империи колоссальное значение. Государь тоже уделяет этой теме очень и очень большое внимание. Мы обязаны доставить домой хоть сколько-то ценных сведений — это будет для Империи хоть каким-то итогом нашего похода. Разумеется, мы не станем задерживаться здесь надолго. Наги-лоцманы и оставшиеся на «Зимнем Лютне» морские девы сейчас заново калибруют курс. Как только они найдут направление на континент, мы двинемся обратно. Но перед тем как входить в эту «башню», и впрямь следует проявить осторожность, так что…

С этими словами он поднял голову и посмотрел на стоявшую рядом госпожу Кассандру, которая старательно завязывала собственный хвост бантиком:

— Госпожа Кассандра, не соблаговолите ли вы с вашими спутницами пройти в ту дверь и осмотреться первыми?

Кассандра тут же уронила хвост и расплылась в самоуверенной улыбке:

— Ну конечно, мы только этого и ждали! Сёстры, выступаем!

Три морские девы быстро отделились от отряда. Байрон и остальные провожали их взглядом, пока они пересекали обширную площадь и широкий пандус, ведущий в её конец. Массивный сплавной шлюз, сквозь который, казалось, могли бы в ряд проехать семь-восемь тяжёлых танков, стоял в конце пандуса. Створки его были немного раздвинуты, и три фигуры Кассандры и её спутниц исчезли в этой щели.

Миновав эту невероятно широкую дверь и пройдя по столь же широкому, но короткому соединительному коридору, три морские девы-разведчицы наконец увидели внутренность башни.

Всё здесь было залито светом, и не было ни пылинки. Какое-то древнее очистительное или изолирующее устройство, судя по всему, полностью преграждало путь любой пыли извне. Взору Кассандры предстал чистый, сияющий круглый зал — и было решительно невозможно представить, что здесь уже минуло миллион восемьсот тысяч лет.