Меч Рассвета Том 1 Глава 1516 Свиток всех веков

Высокая, иссохшая фигура показалась из-за двери в зал для совещаний. Диана, ожидавшая в коридоре, немедленно ускорила шаг навстречу. Её взгляд скользнул по Розетте, только что завершившему видеоконференцию; лицо его, как и всегда, оставалось холодным и суровым, но сейчас к этой холодности примешивалась некая тяжесть, которую трудно было определить.

Похоже, на совещании случилось нечто существенное. Возможно, император Гавейн Сесил вновь представил некие новые данные, или же эльфы и драконы столкнулись с очередной трудностью в вопросе убежищ. В вычислительном ядре её разума промелькнуло несколько предположений, но задавать вопросы вслух она не стала, лишь слегка опустив голову:

— Желаете ли вы сначала отдохнуть?

— …Нет нужды, — Розетта окинул взглядом стоявшую перед ним главную придворную даму. Мысли его ещё были полны того, что обсуждалось на совещании — о едином ментальном поле и последнем Ослушании, о совершеннолетии смертных рас и божественном наказании, о неком «последнем плане» Гавейна и о судьбе, что, возможно, ожидает каждого. Его лицо сохраняло торжественную мрачность, и, простояв в коридоре всего пару секунд, он внезапно заговорил:

— Матильда в Обсидиановом Чертоге?

— Её Высочество вернулась полчаса назад, — ответила Диана, опустив голову. — Прикажете её позвать?

— Пусть проследует ко мне в кабинет, — произнёс Розетта низким голосом, а затем, словно вспомнив что-то ещё, слегка нахмурился. — Каковы успехи в поисках на Фиолетовом острове?

— Наш поисковый отряд уже продвинулся вглубь юго-восточных лесов. Следов поселений пока не обнаружено, найдены лишь каменные реликты, напоминающие «монументы», посреди леса, — доложила Диана, передавая последние сведения с севера. — Передовая группа уже основала безопасный лагерь неподалеку от одного из таких монументов, там установлены магическая башня и пункт снабжения. Следующие подразделения продолжают высадку на юго-восточном побережье и, согласно плану, через двое суток соединятся с передовой группой.

Розетта на несколько секунд погрузился в раздумья, а затем внезапно произнёс:

— Отправляйся туда лично.

Диана с некоторым изумлением взглянула на императора. Похоже, она не ожидала такого приказа, но это ничуть не поколебало её готовности выполнить распоряжение:

— Слушаюсь. Я отправлюсь завтра.

Розетта кивнул и, вероятно, счёл необходимым дать кое-какие пояснения, после чего произнёс:

— …События на Фиолетовом острове имеют чрезмерную важность. Я не могу доверить это другим. По прибытии на место твоей первоочередной задачей будет обнаружение Города Тысячи Башен, расположенного в глубине острова, и оказание всесторонней поддержки поисковой экспедиции Сесила.

Только тогда Диана глубоко склонила голову:

— Почтительно повинуюсь вашему велению.

.....

Немногим позже Матильда Август шла по тёмному, погружённому в сумерки коридору в глубинах Обсидианового Чертога. Она получила приказ явиться к отцу-им дмператору, но не знала, зачем отец желает видеть её так срочно.

Ей было известно лишь то, что сегодня отец вновь участвовал в «виртуальной сетевой конференции», созванной императором Гавейном Сесилом. На этом совещании лидеры Трёх Империй и Драконьего Государства должны были окончательно определить стратегию противодействия Магическому Приливу. Возможно… это как-то связано с тем, что обсуждалось на совете?

Звук высоких сапог, ступающих по мраморному полу, разносился звонко и размеренно.

Войдя во внутренние покои, Матильда отослала сопровождавших её лиц. Она быстро шла по коридору, который, казалось, видела уже бесчисленное количество раз в своих воспоминаниях, и подол её платья легко касался расставленных вдоль него декоративных доспехов и изваяний героев.

Она ещё помнила, как в детстве часто залезала на эти скульптуры, вызывая переполох у своих нянюшек и стражников, а её суровый отец в растерянности не знал, смеяться ему или плакать. В конце концов, она каждый раз прыгала с самой вершины статуи прямо на отца, и в этом полёте, сопровождавшемся испуганным криком, ей удавалось увидеть на его лице ту улыбку, которой в обычные дни никогда не было. Это была одна из немногих радостей её детства и единственная «игра», которую она могла тогда придумать, чтобы играть с отцом.

Но затем, по мере того как состояние рассудка отца ухудшалось, гнетущая и напряжённая атмосфера заполнила этот сумрачный дворец, и больше у неё никогда не было таких весёлых мгновений. Теперь же, когда спустя столько лет семья Август, начиная с отцовского поколения, наконец избавилась от мучившего два столетия проклятия безумия, — но ушедшее детство всё равно уже не вернуть.

Ныне она была блистательной жемчужиной Тифонской империи, драгоценной наследницей престола. И своей походкой по этому коридору она могла лишь с серьёзным и исполненным важности лицом идти помогать отцу в делах столь же важных и серьёзных.

Матильда толкнула последнюю дверь в конце коридора. Она увидела, как знакомая с памяти фигура — рослая, но намного тощее, чем в воспоминаниях, — сидит на стуле с высокой спинкой, в лучах заката, почти уже вечернего, представляя собою подобный контражурному силуэт изваяние. Она аккуратно притворила за собой дверь и почтительно склонила голову:

— Отец-император, вы звали меня?

— …Ты помнишь, что перед самой великой битвой у Зимней Цитадели мы запустили один проект: собрали учёных и писарей со всей империи, дабы обобщить и свести воедино все исторические, натурфилософские, технические и художественные своды и документы, — очнулся Розетта от задумчивости. Глядя на дочь, он заговорил спокойным голосом. — Этой работой под конец, насколько я помню, совместно занимались Хардин и ты.

Матильда на мгновение опешила, но тут же спохватилась:

— Да, тогда обстановка была смутной и будущее выглядело безотрадным, и мы начали этот труд в надежде, что при самом худшем исходе сумеем сохранить историю и культурное наследие тифонцев…

— Эта работа, надо полагать, всё ещё продолжается?

— Да, — чуть помедлив, кивнула Матильда. — Хотя потом война завершилась, мы осознали, что составление такой «Полной Энциклопедии» по-прежнему имеет смысл, и потому работа длилась до сих пор и сейчас уже близится к окончанию. Почему вы вдруг об этом спросили?

Розетта ответил не сразу. Он, казалось, погружён в размышления, и лишь долгое время спустя нарушил безмолвие:

— Матильда, как по-твоему, когда цивилизация погибнет, каким образом составленная нами «Полная Энциклопедия» сможет наиболее долговечно сохраниться и получить шанс быть переданной потомкам?

.....

Лифт на антигравитационной тяге бесшумно пронёсся сквозь уходящую в подземные глубины шахту. Белая Императрица Берселия Утренняя Звезда, стоя за защитным барьером лифта, задумчиво глядела, как мимо вверх проплывают всё новые и новые слои армирующей рамы и укреплённой скальной породы. И лишь когда снизу, от платформы, вдруг пришла лёгкая дрожь — это механизмы по бокам канала захватили подъёмник и начали замедление, — она моргнула и восстановила на лице то равнодушно-спокойное выражение, с каким обычно предстаёт перед подданными.

Створки шахты с металлическим скрежетом разошлись в стороны, и Берселия вышла с платформы лифта. Пространство перед ней разом распахнулось вширь: в этом строго защищённом убежище повсюду ярко горел свет.

Здесь находились глубины под Эльфийской Столицей. Уже десятки тысяч лет это подземное укрытие напрямую контролировалось и надзиралось эльфийской императорской фамилией. А подобных укрытий в самой столице и вокруг неё насчитывалось не менее десятка. Одни из них были складами материалов, другие — резервными промышленными базами, третьи — крепостями Судного дня, способными дать приют всем жителям столицы, а некоторые представляли собой сверхсекретные исследовательские центры и хранилища для содержания опасных магических творений. Подобные сооружения имелись у любой страны, и эльфийская раса, чьё наследие на этой земле насчитывало свыше десятка тысяч лет, конечно же, тоже ими располагала.

В этот момент данное подземное убежище, служившее исследовательским объектом, пребывало в напряжённой и хлопотливой работе. Берселия прибыла сюда лично, дабы проинспектировать некий проект, уже некоторое время осуществлявшийся в тайне.

В громадном шестиугольном зале сотни маститых учёных и испытанных магов следили за работой колоссального магического устройства. Это устройство парило прямо посреди зала — правильный симметричный двадцатигранник высотой в несколько человеческих ростов. Его оболочка из сплава была гладкой и высокоточной, на некоторых участках оболочки виднелись прозрачные хрустальные оконца, а внутри них можно было ясно различить сложные рунные структуры и работающие механические модули.

Этот гигантский двадцатигранник парил так в воздухе, и изнутри его исходило низкое, приятное гудение. В щелях его корпуса переливалось магическое свечение. Время от времени он откликался на посылаемые ему окрест стоящими магами команды или по своей воле стыковался и обменивался данными с каким-либо оборудованием в зале. Великая Звёздная Чародейка Вилания парила же прямо над этим устройством, тщательно считывая протекающие внутри него магические потоки.

И лишь когда Белая Императрица подошла к устройству вплотную, работа Вилании прервалась. Великая Звёздная Чародейка медленно опустилась на землю и приветствовала императрицу:

— Ваше Величество, совещание закончилось?

— Да. Как мы и предполагали, финальным результатом стал Барьер Родной Планеты, — кивнула Берселия, и взгляд её вслед за тем упёрся в стоящее за спиной чародейки магическое устройство. — Как обстоят дела с работой «писчего механизма»?

Вилания слегка удивилась тому, как Белая Императрица столь легковесно, одной фразой подвела итог тому, что относилось к финальному плану защиты от Магического прилива. Но сразу же она овладела собой и легко кивнула:

— Уже более тридцати шести часов работает без сбоев. Все параметры в норме. Однако, возможно, потребуются дополнительные тесты, чтобы определить, способен ли он к долгосрочной работе и самовосстановлению согласно расчётным характеристикам. В конце концов, в нём одновременно применены как унаследованные чертежи первородных эльфов, так и современная маготехника. По их сочетаемости ещё предстоит собрать большой массив данных.

Берселия лишь слегка кивнула, и Вилания, казалось, уловила в настроении императрицы нечто большее:

— Ваше Величество, записывающий механизм — это всего лишь машина. Она может накапливать знание и обучать ему, но всё же не может олицетворять серебряных эльфов. И пройдёт ли сквозь бесконечно долгие века машина, погребённая глубоко в недрах земли, когда-нибудь вновь увидит свет, — это ещё большой вопрос…

— Она не может представлять серебряных эльфов, но она способна представлять то, что когда-то на этом свете существовала цивилизация, называемая серебряными эльфами, — прервала её Берселия. — Когда первородные эльфы бежали из своей отчизны, они не предвидели грядущего «Великого Раскола». Изгнанники рассеялись и раздробились по континенту Лорен. Эльфийские подрасы забыли свою первоначальную культуру и наследие. Даже серебряные эльфы, сохранившие большую часть этого наследия, смогли лишь кое-как, из груды не подлежащих запуску сломанных машин и непонятных никому древних свитков, слепить наспех некоторые несвязные легенды и обожествлённые сказания. Но обладай мы тогда наставнической машиной, подобной «записывающему механизму», — возможно, всё сложилось бы иначе.

Она подняла голову и вгляделась в парящее посреди зала магическое устройство. Огромный магический аппарат невозмутимо отвечал на взгляд императрицы: его сенсорные модули опознали предстающий перед ним силуэт, и ледяное, твёрдое, стальное нутро его издало цепочку особых гудящих звуков.

Устройство это начали строить отнюдь не только сейчас. Корни всего проекта можно было проследить до самой первой коммуникации между Ноем и Лоренским союзом.

По сравнению с другими, более молодыми расами на этом континенте, серебряные эльфы раньше столкнулись с прерыванием цивилизации и в полной мере прошли через возрождение среди руин. И потому в том, что касалось «оставления наследия», эта раса с многовековой историей была куда более проницательной и инициативной, чем все остальные.

А только что завершившееся совещание лишь укрепило Белую Императрицу в мысли о правильности такой предусмотрительной заблаговременной подготовки.

— Записывающий механизм, слышишь ли ты мой голос? — внезапно произнесла Берселия.

Изнутри колоссального магического устройства раздался низкий и механический ответ:

— Да. Ожидаю ваших распоряжений.

Берселия тихо вздохнула:

— Опиши свою миссию.

— Слушаюсь. Миссия записывающего механизма: непрерывно собирать и записывать знание, ожидать команды конца времён. После активации команды конца времён запечатать это укрытие и переключиться в режим ожидания. В период ожидания принимать все возможные меры для поддержания собственного функционирования и функционирования оборудования укрытия. Дожидаться, пока на поверхности вновь не появятся разумные виды, соответствующие критериям, после чего активно вступить с ними в контакт и исполнить наставнические инструкции…

.....

Толстые стены из сплава преградили путь ледяному ветру, дувшему со стороны равнины. Распределители теплового поля поддерживали внутри комфортную среду. Герагор в просторном одеянии вошёл в лабораторию, и несколько драконьих учёных, хлопотавших перед панелями управления, тотчас поспешили навстречу и с поклоном приветствовали своего вождя.

Герагор равнодушно ответил на приветствие, а затем его взгляд обвёл просторное помещение лаборатории — и повсюду, куда бы он ни посмотрел, перед ним представали загромоздившие всё вокруг пульты, парящие в воздухе голографические изображения, выстроившиеся вдоль стен инкубационные контейнеры и множество самого разношёрстного оборудования. Для представителей других рас всё это, быть может, символизировало бы передовую до невообразимости «науку Тар-Лонда», однако настоящий дракон с первого взгляда мог определить, что всё собранное здесь — нажитое по крупицам, наспех сколоченное хозяйство.

В сравнении с лабораториями тех технических компаний, что существовали в эру полного расцвета Тар-Лонда, эта выглядела едва ли не убого.

— Сожалею, что могу предоставить вам лишь такие условия, — произнёс Герагор стоявшим перед ним учёным. — С корпоративными исследовательскими центрами былых времён это не идёт ни в какое сравнение.

— О, ничего подобного, прошу, не говорите так, — торопливо замахал руками черноволосый драконий учёный. — Это всё же куда лучше, чем мы могли себе представить. Мы вообще не чаяли, что после всех войн ещё сумеем отстроить такую вот лабораторию генного редактирования…

Герагор кивнул, подойдя к одному из пультов. Его взгляд тут же привлёк голографический дисплей, на котором отображалась не таинственная реликвия, а всего лишь червь. Простой, неприметный, даже уродливый червячок.

Рядом с голограммой этого существа располагались обширные массивы данных, скомпилированных из его наследственных факторов.

— На каком этапе мы сейчас находимся? — спросил Герагор, обращаясь к подошедшему техническому специалисту.

— Мы успешно скомпилировали и внедрили «Краткую историю Тар-Лонда» в избыточные генетические сегменты червя Эрбито, — ответил тот. — Стабильная передача информации наблюдалась на протяжении шестнадцати поколений при стимулированном размножении. Как и предполагалось, избыточные генетические сегменты червя Эрбито чрезвычайно стабильны, что делает его превосходным носителем информации.

— Да, чрезвычайно стабильны… — пробормотал Герагор себе под нос. — Эти черви, обитающие в иле и вулканическом пепле, просуществовали в неизменном виде сто восемьдесят семь миллионов лет. История этих простейших форм жизни куда древнее, чем у гигантских драконов.

— Чем фундаментальнее форма жизни, тем древнее её история, — вздохнул рыжеволосый специалист по генному редактированию. — Черви старше драконов, бактерии старше червей, а предковые белковые группы старше бактерий. Эти простые, хрупкие изначальные молекулы миллиард шестьсот миллионов лет тихо размножались на дне моря. И вот, блистательная цивилизация разумных существ оказывается перед ними мимолётной, как щелчок пальцев…

Другой учёный, покачав головой, добавил с оттенком печали:

— Грибок Эрим, вообще-то, ещё более стабильный «носитель», чем червь Эрбито. Жаль только, что его наследственные факторы не очень подходят для такой компиляции.

— Червь Эрбито, чья история насчитывает три миллиона лет, вполне способен справиться с этой миссией. Его наследственная структура достаточно вместительна для всех наших исторических данных и значительной части знаний, — ровным голосом произнёс Герагор. — Даже если мы погибнем, эти черви будут размножаться по всей планете. Магический прилив и божественная катастрофа для них — не более чем безвредный ветерок. А всё, что принадлежит нам, будет стабильно передаваться через их наследственные факторы.

Несколько учёных-драконов переглянулись. Наконец один из них не выдержал и спросил:

— Но… кто же будет читать эти невидимые надгробия?

— Те, кто придёт после нас. Следующая цивилизация, которая достигнет определённого уровня развития и будет к этому готова. Следующее сообщество, столь же любознательное и наблюдательное, как мы. Возможно, на это потребуется очень много времени. Возможно, понадобится доля удачи. Но «ожидание» для жизни и для звёзд никогда не было проблемой.

(Конец главы)