Меч Рассвета Том 1 Глава 1517 Некие грандиозные дела

Говорят, что одним из мерил развития цивилизации служит оставленный ею «след» в этом мире.

Первобытные люди, занимающиеся лишь подсечным земледелием, не способны оставить на земле долговечную печать; хижины и деревушки, построенные ими за целую жизнь, едва ли могут заполнить речную долину. Но могучее королевство способно возвести среди гор и равнин исполинские каменные твердыни и целые улицы домов, проложив дороги во все концы — зрелище, способное привести первобытного человека в исступлённый ужас.

Однако, если взглянуть на этот мир с высоты заоблачных высей, то и твердыни королевств, и дороги средь равнин — всё сливается с землёй, превращаясь в совершенно неприметную грязь на сине-зелёном фоне.

Но есть и такие учёные, что говорят: нынешняя цивилизация смертных творит чудо, небывалое ни прежде, ни потом. Союз пытается переделать величественную горную вершину в око, устремлённое к звёздному небу, а на равнинах вокруг этой горы возвести гигантскую структуру, дабы слушать далёкие голоса светил. Масштаб этого чуда далеко превосходит и Город Святого Шлема, которым поколения огурейцев привыкли гордиться, и небесный храм Серебряной Империи, что уже низвергся с небес, и даже маготехническую столицу, построенную людьми Сесила. Оно столь грандиозно, что даже из далёкого космоса будет ясно различимо источаемое им сияние — словно свеча во тьме ночи.

Это весьма отвлечённое описание, ведь ни один человек ещё не покидал эту планету, и никто не знает, каково это — смотреть на Землю из просторов космоса. Учёные описывают это формулами и богатым воображением, но для существ, живущих в прахе и проводящих всю жизнь в повседневной суете, эти прекрасные слова — лишь призрачная мечта, которая вроде как имеет к ним отношение, а на деле далека и недостижима.

Холодный ветер глубокой зимы пронёсся над горными кряжами и среди высоких стальных каркасов и времянок поднял тревожный, завывающий гул. Боттем, облачённый в плотное зимнее платье, тащил на плече геодезическое оборудование, шагая через лагерь. Ледяной поток воздуха разогнал в его голове последние остатки сонливости и, невесть с чего, вдруг напомнил ему о содержании статьи, прочитанной пару дней назад в одном журнале.

Статья та повествовала как раз о грандиозном строительстве на Пике Предков, однако, честно говоря, Боттем не очень-то разбирался в излишне специальной лексике той статьи и не совсем понимал переполненные чувствами выражения её автора. Из всего журнала больше всего его интересовали юмористические рассказы и короткие комиксы в конце книжки, а уж обратил он внимание на эту специальную статью лишь по одной причине: ему случилось самому участвовать в той самой «грандиозной стройке», о которой шла речь.

Участвовать в качестве члена одной из сотни с лишним инженерных бригад, присланных сюда союзом со всех земель. В качестве одного из нескольких сотен технических рабочих в этом лагере. В качестве самого незаметного винтика в этой грандиозной стройке.

Небо ещё не до конца озарилось светом, и редкий звёздный свет всё ещё мерцал на дальнем краю западного горизонта. Низкий, раскатистый гул без перерыва отдавался эхом среди горных долин, словно бы какой-то непрекращающийся гром. Боттем вскинул голову и глянул в ту сторону, откуда доносился гул. Он увидел могучий поток синего света, который вырывался из горного массива близ Лагеря №16, проносился, подобно подвешенной в небе реке, сквозь далёкое расстояние и наконец опадал к северу от Лагеря №17, где огромная расселина вновь поглощала его в недра горы.

А далеко позади этого грандиозного светового потока, на фоне ещё более далёких гор, над их вершинами сияли и многие другие потоки света, многие другие лагеря. И всё это сейчас купалось в слабых и бледных лучах утреннего света, представляя собою свиток, полный причудливого великолепия, и излучая мощь, от которой захватывало дух.

Боттем ещё помнил, как, впервые прибыв сюда, был до глубины души потрясён этим величественным, неповторимым зрелищем. Как и каждый чужеземец, что по приказу союза собрался здесь из далёких краёв, он тогда несколько минут стоял с остолбенелым взглядом у погрузочно-распределительной площадки у подножия горы, закинув голову и глядя на эту опоясанную тёмно-синими пульсирующими руслами вершину, и ему даже чудилось, будто вырывающиеся из горы огненные струи сейчас подожгут весь небосвод.

На самом деле это потрясение до сих пор не отпускало его сердца и пробуждалось вновь каждый раз, когда он глядел на вид за границей лагеря. Однако он уже не был, как в первый день, парализован ужасом перед взмывающими к небу тёмно-синими энергетическими пульсарами — он мог исправно выполнять свою работу, как и многие здесь.

Шум и суета постепенно охватывали лагерь. Грохот строительной техники и рёв тёмно-синих потоков энергии, сотрясавших горы, давно развеяли утреннюю тишину. На окраине Лагеря №16 огромный подъёмный кран под конец рельсового пути перемещал стальной корпус, покрытый множеством замысловатых рун. Этот корпус, прибывший с Первого Литейного Завода Империи Сесил, был доставлен по воздуху прошлой ночью на Пик Предков. Он был частью отражающей матрицы, и в течение следующих месяцев десятки таких матриц должны были быть возведены прямо на склонах Пика Предков, чтобы концентрировать и направлять тёмно-синие пульсары, проносящиеся в небесах, преобразуя их в огромную энергию, необходимую для наблюдательного устройства.

К северу от Лагеря №17, на холодной скалистой поверхности, раскинулись два перекрещенных металлических каркаса, повсюду которых сверкали яркие огни сварки. В тусклом утреннем свете эти каркасы напоминали двух гигантских стальных змеев, медленно расправляющих свои тела. Это была основа резонансного усилителя, и через год над этими каркасами возвышалась бы высокая башня, которая принимала бы и усиливала сигналы наблюдения, идущие с равнины, позволяя смертным услышать голоса, доносящиеся от звёзд.

Эта напряжённая и кипучая строительная площадка раскинулась по всей огромной горе: повсюду мерцали точки сварки, всюду с грохотом работали смесительные станции. Тяжёлая инженерная техника людей Сесила и инженерные магические легионы Тифона перекраивали каждый сантиметр поверхности этой «священной горы». Сталь, хрусталь, бетон, кровь и пот — всё становилось строительным материалом этого грандиозного сооружения, и от этого у Боттема невольно возникла странная ассоциация.

Ему казалось, будто он — незаметный жучок, который вместе со своими собратьями собрался вокруг колоссального зверя невиданной мощи. И вот они объединяют свои крохотные, ничтожные силы, собирают какие-то пылинки и пытаются этими пылинками выковать для зверя доспехи.

Он тихо вздохнул, закрепил геодезический прибор в заранее заданной координатной точке и начал настраивать параметры устройства. Странные мысли, возникающие в голове, вовсе не мешали приземлённому, основательному мужчине средних лет выполнять задачу, поставленную начальством.

Ему нужно было как можно скорее закончить работу здесь и отправиться к следующей точке замеров. Когда все замеры будут завершены, он вернётся в тёплый барак, насладится горячей едой, а после, возможно, напишет письмо оставшемуся дома отцу или — если позволят условия — подаст заявку на пользование лагерной станцией связи, чтобы поболтать с женой.

Уголки губ Боттема невольно тронула улыбка, он поднял голову и посмотрел на равнину у подножия горы. С вершины Пика Предков открывался вид на огромные расстояния. Он видел, как в поле зрения простирается сверкающая светом земля; на дальних просторах возвышались металлические башни, похожие на остовы гигантских зверей, и одна за другой они расходились в обе стороны равнины, смутно очерчивая контуры какой-то ещё более грандиозной структуры.

Это было «кольцо индукторной матрицы», расположенное вокруг Пика Предков, и его жена работала как раз недалеко от одной из этих высоких башен.

.....

Мирмина, сидя на троне, открыла глаза, и размещённые повсюду в «Зале Наблюдателя» автоматические устройства немедленно пришли в действие. Антибожественный Барьер непрерывно отслеживал мощную ауру, исходящую от этого «божества былых времён» и рассеивающуюся вокруг. Множество систем мониторинга проецировали множество параметров в воздух полукругом позади трона. Большинство этих параметров поступало с почти десяти тысяч сенсорных точек, установленных в недрах самого Пика Предков и на окружающих равнинах, а некоторая малая часть — от вручную загруженных данных из разных строительных лагерей.

Обычный человек, столкнувшись с таким внезапно хлынувшим и колоссальным по объёму потоком контрольных параметров, в мгновение ока был бы совершенно сбит с толку, и уж не говоря о том, чтобы вычленить из них какую-либо проблему, — даже разобрать их содержание было бы нелегко. Но Мирмина справлялась с этим играючи. На самом деле эти проецируемые данные для неё составляли лишь малую часть повседневной работы; гораздо больше своих сил она сейчас уделяла подземным глубинам Пика Предков, той системе Сетевых Тоннелей, что пронизывала всю планету.

Каждая пульсация тёмно-синих энергетических каналов означала колоссальный скачок и падение мощности и одновременно влияла на хрупкий и сложный пространственно-временной порядок в глубинах этой высокой горы. Это было то, с чем даже Мирмина — «Богиня Магии» — должна была обращаться с величайшей осторожностью.

— …В общем-то, у меня совершенно нет времени на просмотр сериалов… — высокая госпожа на троне издала вздох и машинально забарабанила пальцами по подлокотнику, украшенному роскошным орнаментом; металлический подлокотник отзывался чистым звоном под ударами. — Хотелось бы, чтобы после того, как «оболочка» сомкнётся на склонах, работы стало меньше. Тогда мне хотя бы не придётся вручную контролировать потоки в поверхностной зоне…

— По голосу слышно, что у тебя там непросто, — внезапно прозвучал рядом голос. Мирмина слегка повернула голову и увидела, возникший рядом с троном, слегка искажённый помехами силуэт Амоена. — Может, я тебе расскажу о паре новых сериалов, что недавно вышли? Есть один в жанре фэнтези, довольно занимательный: события происходят на планете, где магия отсутствует полностью, а действуют лишь базовые законы физики…

— Замолчи. Твои рассказы только усилят мою тоску, — Бог Природы прервал болтовню без малейшей вежливости. — Я совершенно не желаю тратить свои скудные часы отдыха на уныние.

— Хорошо, молчу так молчу, — Амоен встряхнул своими оленьими рогами, затем огляделся, пытаясь сквозь ограниченный угол обзора голографической проекции рассмотреть обстановку «Зала Наблюдателя», где находилась Мирмина. Лишь через несколько секунд он продолжил, но в его тоне уже слышался вздох сожаления. — Условия труда у тебя там, похоже, не ахти… Тебе так и придётся сидеть всё время в этой пещере?

— Это лучшее, что они смогли мне предоставить за отведённое время, — Мирмина знала, что Амоен не имел в виду ничего дурного, поэтому её ответ прозвучал достаточно мирно. — К тому же, здесь усердно тружусь не только я… Я лишь одно из бесчисленного множества звеньев.

— Неужели? — удивился Амоен. — Редко от тебя услышишь столь скромные слова.

— Магия, разлитая среди гор и равнин, расширила мою область восприятия, позволяя мне видеть и ощущать многое… — в голосе Мирмины прозвучало чувство. Казалось, она не заметила нотки поддразнивания в словах Амоена. — Здесь собрались десятки тысяч людей — обычных и незаметных. Не герои-вожди, как Гавейн Сесил, и не гениальные учёные, мудрецы, подобные Камаэлю или Ребекке. Некоторые из них даже не могут полностью осознать предназначение наблюдательного устройства и не понимают, в каком грандиозном деле они участвуют. Но они объединились, сплатили множество столь ничтожных сил и сотворили из этого чудо…

Она сделала паузу, затем продолжила:

— Амоен, мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже смог прийти сюда и своими глазами увидеть всё это. Увидеть этих смертных, собравшихся вместе, увидеть те великие деяния, что они совершают. Это зрелище, которое мы, восседая на божественных престолах, никогда бы не увидели и даже не смогли бы себе представить.

— …Ты сегодня словно особенно чувствительна и сентиментальна?

— Я просто внезапно подумала, что моё тогдашнее решение отказаться от божественного престола было одним из самых верных в моей жизни, — уголки губ Мирмины тронула улыбка.

На другом конце связи Амоен на мгновение задумался и небрежно ответил:

— Ну, раз уж ты так заговорила, я сейчас же соберусь и прибуду.

Мирмина никак не ожидала, что он действительно может так ответить, отчего всепоглощающее чувство в её сердце мгновенно исчезло, и она поспешно замахала рукой:

— Нет-нет, я просто так сказала. Хрупкое равновесие среды здесь не выдержит возмущения от двух «божеств минувших дней»!

— Я так и знал, — Амоен качнул головой; очевидно, это была всего лишь шутка. — На самом деле я тоже занят, и даже если бы у тебя там были подходящие условия, я бы всё равно не смог выбраться.

— И ты занят? — изумилась Мирмина. — Чем же ты можешь быть занят? Ищешь способ вырастить арбуз на дереве?

Амоен пропустил мимо ушей её колкость:

— Вчера из Совета божественных полномочий прислали людей: во дворе заменили комплект Антибожественного Барьера на новую модель, почти вчетверо мощнее прежней, и установили множество сенсоров вокруг Золотого Дуба. Но не волнуйся: место, где ты обычно отдыхаешь, я огородил, его не тронули. Далее мне предстоит сотрудничать с Советом божественных полномочий в проведении долгосрочной работы по наблюдению.

— А? — Мирмина действительно не ожидала, что Амоен окажется занят серьёзным делом. — Что случилось? Что затевает Совет божественных полномочий?

— Это распоряжение поступило напрямую от Гавейна. Он считает, что аномальные растения, которые ранее появлялись во дворе, могут быть как-то связаны с Тремя божествами Урожая. Это, возможно, позволит Совету божественных полномочий сделать прорыв в дальнейшем устранении угрозы божественной катастрофы. Но конкретная ситуация пока неясна, — сказал Амоен. — Вчера после обеда, когда Эмбер зашла за помидорами, я у неё кое о чём расспросил. И… узнал весьма любопытную новость.

— Весьма любопытную новость? — Мирмина слегка растерялась. — Что же она тебе рассказала?

— Она заявила, что в Божественных Царствах богов, возможно, бродит Ночная Госпожа, и поэтому требуется создать дополнительные каналы для приема жалоб…

Мирмина:

— …Что?

— Не говори «что». Я до сих пор сам пытаюсь понять, в чем дело. Ведь она — Эмбер…

Мирмина с большим подозрением уставилась на проекцию Амоена:

— Ты уверен, что с овощами, которые ты выращиваешь во дворе, все в порядке? Я тебе говорила: твои постоянные эксперименты с всевозможными диковинными видами — очень ненадежное занятие…

— Это совершенно исключено! — когда сомнение затронуло его собственную область, выражение лица и голос Амоена мгновенно стали чрезвычайно серьёзными. — Овощи во дворе у меня абсолютно безопасны. Даже если у Эмбер что-то случилось с головой, пищевое отравление от моих продуктов никак не могло стать причиной!

— Погоди так самоуверенно заявлять, не забывай, как в прошлый раз ты изучал грибы во дворе, и это чуть не привело к тому, что Гавейн…

Слова Мирмины оборвались на полуслове: их неожиданно прервал всплеск энергии, донесшийся откуда-то из непостижимой дали. Казалось, эта пульсация пронзила толстую оболочку планеты, проникла сквозь многослойное пространство-время в глубинах Пика Предков и даже в Глубинной сети вызвала рябь. Она изумленно распахнула глаза, и эта внезапная перемена, разумеется, привлекла внимание Амоена:

— Эй, что там у тебя?

— Я ощущаю… энергетический свист, он, похоже, пришел издалека, из глубин восточного моря, — мелкая рябь в Глубинной сети быстро утихала, а Мирмина уже успела извлечь много информации из этого кратковременного энергетического всплеска. После внимательного восприятия и анализа на её лице вдруг появилась улыбка. — Это от морских дев. Их сверхсветовая коммуникационная матрица активировалась!