Меня приняли за святого в мире тёмного фэнтези Том 1 Глава 211 Младшая госпожа Рода Эрунт (2)
Ранее в Меня приняли за святого в мире тёмного фэнтези...
Минута молчания показалась недостаточной данью уважения тем, кого больше нет. Спустя мгновение инструктор поднял голову и указал рукой на трибуну для почетных гостей, где восседал я.
Чуть впереди меня, на самом видном месте, расположился Эдмунд.
«А теперь давайте поприветствуем аплодисментами Его Высочество Принца Эдмунда! Благодаря своему выдающемуся полководческому таланту он отбил эту цитадель и вновь водрузил над ней знамя Империи!»
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
В честь Эдмунда разразилась овация.
Заслуги Принца действительно было трудно переоценить. Цитадель, запиравшая проход, годами не поддавалась имперским войскам. Лишь его армия смогла взять её штурмом. Этим единственным ударом он прервал снабжение и остановил поток тварей, хлынувших из-за гор. Юг наконец-то обрёл передышку.
Герой Юга поднялся и поприветствовал курсантов взмахом руки.
«Также прошу вас осыпать овациями сэра Юлиана, который заложил краеугольный камень этой победы! Он справился с эндемическими лихорадками и разрешил сложнейшие медицинские проблемы, препятствовавшие освобождению крепости!»
Гром аплодисментов обрушился уже на меня. Ради такого триумфа я и надрывался, поэтому принял овации с нескрываемым удовольствием. Разве можно устать от всеобщего почитания? Ни в коем случае! Слава — не горькая микстура. Сколько её ни черпай, она не бывает лишней. Те, кто жалуется на бремя славы, просто зажрались. Вы хоть знаете, каково это — пахать как проклятый на смене, когда никто даже обычного «спасибо» не скажет? Знали бы — тоже грелись бы в лучах признания при любой удобной возможности.
Насладившись моментом заслуженных оваций, я вновь обратил внимание на инструктора, который вновь указал на горы.
«Не вздумайте решить, будто тишина в крепости означает мир по ту сторону хребта. Демонические звери никуда не делись. Прямо сейчас за этими перевалами они продолжают копить силы». После падения дома Альмазар человечество усвоило суровый урок: просто закрыть ворота и сидеть в осаде — верная смерть. Пока люди развивают технологии и тренируют бойцов, твари стремительно эволюционируют в постоянной борьбе за выживание.
Поэтому на дворян возложили священную обязанность: регулярно выходить за стены и сокращать численность монстров. И на Герцогство Эрунт легла куда более тяжкая ноша, чем на остальных.
«Его Светлость Герцог Эрунт регулярно переваливает через этот хребет, сдерживая численность монстров». Другим лордам достаточно просто выйти за ворота в прилегающие рощи. Но для здешнего герцогского рода всё иначе. Им приходится штурмовать местный аналог Гималаев и вторгаться в самое пекло, где матки гнезд бродят стаями, словно рядовые твари. Уровень риска там просто запредельный.
«И после выпуска некоторые из вас станут его мечом в этих походах». Глоток. Четверокурсник в первом ряду судорожно сглотнул слюну. До выпускников внезапно дошло, что это не пустая страшилка, а их самое ближайшее будущее. Остальные напряглись не меньше. От былой сонной скуки на лицах не осталось и следа.
«Именно поэтому выпускной практический зачёт проходит здесь. А для старшего курса это последняя проверка перед выпуском». Вам всё равно здесь служить. Так докажите, чего вы стоите, прямо сейчас. Посыл инструктора был предельно ясен.
«А теперь, перед распределением на маршруты, можете задать вопросы». В обычной части все бы промолчали, мечтая поскорее разойтись по казармам, лишь бы офицер закончил нудеть и отпустил в тенечек. Но Геройское Отделение устроено иначе. Здесь за любое незнание расплачивались кровью. Тот, кто стеснялся спросить, в Пустошах долго не жил. Так что внятные вопросы здесь только поощрялись.
«Инструктор, разрешите вопрос». «Говори». «Такая местность кажется чересчур опасной для нашего уровня. Хотелось бы услышать четкие границы: как далеко нам разрешено заходить?»
«Толковый вопрос. Как раз к этому я и вел». Инструктор поднял тактическую карту. Студенты синхронно развернули свои копии. «Главная причина, почему твари спускаются с гор — их вытеснили более сильные особи в борьбе за жратву. Понимаете, к чему я клоню?»
«Чем выше поднимаешься от подножия к перевалам, тем опаснее и свирепее монстры». «Верно. Секторы на ваших картах разбиты по уровням опасности». Логично и наглядно. Чем выше лезешь в гору, тем страшнее твари. И наоборот: не суешься вглубь — шансы выжить вполне приличные.
«Для каждой группы обозначен предельный рубеж. За него ни ногой! Пока держитесь в своих границах, ничего непоправимого не случится». Офицер на секунду замолчал. Его взгляд намертво пригвоздил к месту одного конкретного курсанта. Второкурсника Геройского Отделения и по совместительству моего стипендиата. А именно — Каля.
«Погоня за раненым зверем не дает права пересекать контрольную черту! Сказки про то, что вы нашли срезку — тоже! И самое главное...» Инструктор запнулся и бросил взгляд на меня. А затем снова вперился в Каля.
"Если вы перестанете устраивать безумные выкрутасы только из-за присутствия Святого, никаких непредвиденных смертей не будет!" Каль тут же резво вскинул руку: "Разрешите задать вопрос!" "..." "РАЗРЕШИТЕ ЗАДАТЬ ВОПРОС!!" Инструктор сделал вид, что его не слышит. Однако, когда юноша прокричал во всю мощь легких, офицер с тяжелым вздохом все же вынужден был кивнуть: "Спрашивай... чего уж там." "А что именно считается критерием безумия, и где проходит эта черта?" "Критерий один — смертельные ранения, ведущие к немедленной гибели!" "То есть, травма шеи допустима?" "...?" Офицер нахмурился: "Ты... вообще понимаешь значение слова 'смертельные'?" "Понимаю." "Тогда к чему этот глупый вопрос?" Каль, как ни в чём не бывало, ответил: "На обычной войне оторванная шея — это верная смерть, но ведь наш Святой способен пришить даже отрубленные головы? Вот я и уточняю особенности условий на этом полигоне." "...Умоляю тебя. Считай, что полигон самый обычный." "Так точно." Удовлетворенный Каль опустил руку. Инструктор с силой потёр виски и кое-как собрался с мыслями: "За самовольное продвижение дальше установленного рубежа дополнительные баллы начисляться не будут! Умение слушать и выполнять приказы — это тоже часть оценки!" Он снова окинул строй тяжёлым взглядом. Убедившись, что все поняли, он указал на рыцарей, стоявших у края плаца: "И последнее. По личному распоряжению Его Светлости Герцога, к каждой группе приставлен опытный рыцарь." Офицер повернулся к рядам закованных в броню воинов: По его сигналу рыцари начали расходиться, направляясь к назначенным отрядам. "Они будут сопровождать вас для подстраховки. Вмешиваться они станут лишь в ситуациях, угрожающих жизни, и помогать на зачёте не будут. На маршруте считайте, что за вашей спиной никого нет." К каждой группе студентов был приставлен отдельный боец. Курсанты с благоговением разглядывали своих грозных телохранителей. Элитные рыцари из Герцогского Рода по своей боевой мощи ничуть не уступали ветеранам-Героям. Многие Герои, уйдя в отставку, как раз и присягали на верность высшей аристократии. Так что живой интерес, проявленный молодёжью, был вполне объясним. И тут я заметил мужчину, который направлялся прямиком к группе Валькирий. "Хм?" При виде его у меня сразу возникли вопросы. В отличие от других рыцарей, облачённых в тяжёлые латы, этот был одет в безупречный парадный мундир. По одной лишь осанке и качеству ткани было ясно: это человек высокого положения. В подтверждение моей догадки, остальные воины, при его приближении, вытягивались по струнке. "Он точно не рядовой рыцарь?" И я был не единственным, кого это смутило. Инструктор, сверявший списки, споткнулся и с изумлением уставился на подошедшего: "Командор?" Значит, Рыцарь-Командор личной гвардии. Неудивительно, что он единственный щеголял в мундире. Но от этого яснее не стало: Людей такого ранга не отправляют присматривать за студентками в лесу ради учебных баллов. Я тихонько спросил об этом сидевшего впереди Эдмунда. Тот ответил с явным недоумением: "Это же второй сын Герцога Эрунта. Мы пару раз пересекались на фронте." "А?" Второй сын Герцога?! "Я и сам удивлён. Насколько мне известно, он сейчас по уши занят управлением железной дорогой." "Он не командует рыцарями?" "Нет. Тем более странно его появление здесь — нет никакой нужды ему лично присматривать за студентами на полигоне." Загадок становилось всё больше. "Может, у него внезапно проснулась педагогическая жилка, как у меня... Хотя, вряд ли." Пока Эдмунд рассуждал вслух, второй сын Герцога остановился прямо возле Эри. Эри подняла на него глаза. Встретившись с ней взглядом, молодой человек расплылся в нежнейшей братской улыбке. Стоявшие рядом Фрейя и Дженни занервничали, украдкой оценивая статус гостя. А сама виновница внимания скривила лицо, выразительно вопрошая: 'Ты вообще кто такой?' "Эм... Господин Командор..." Инструктор робко подошёл к высокородному офицеру: "Вы прибыли с инспекцией? Если так, то я сейчас предоставлю..." "Нет. Я лично пойду сопровождающим этой группы." Инструктор перевёл ошарашенный взгляд на Валькирий. Затем снова на второго сына Герцога: "Эм... Нам не поступало никаких распоряжений..." "А, прошу прощения. Сегодня утром я подал рапорт о срочной замене в списках, видимо, бумага ещё не дошла." Инструктор посмотрел на штабного адъютанта. Тот энергично закивал, подтверждая: всё законно, приказ есть. Его слова были чистой правдой. Офицер утер холодный пот со лба и осторожно поинтересовался: "Я понял, но... могу я спросить, чем вызвана такая внезапная замена?" На что Командор невозмутимо ответил: "Сегодня утром, перед выходом на службу, мне доложили, что эта девочка стала моей названой сестрой. Названой или нет — она моя сестра. Вот я и пришёл." Его взгляд вновь ласково скользнул по Эри. На суровом лице играла счастливая семейная улыбка:"Я хочу своими глазами увидеть сестренку в деле и лично проследить, чтобы с неё волосок не упал. Разве старший брат не имеет права защищать младшую сестру?"
Инструктор онемел.
"Что?!"
Он взглянул на Эри, словно умоляя хоть как-то объяснить происходящее.
Но сын Герцога продолжал, спокойно и твёрдо:
"Не переживайте за справедливость оценок: я здесь лишь наблюдатель. Я хочу увидеть её мастерство, а не решать задачи за неё."
Реакция вокруг мало чем отличалась от ступора офицера.
Весь плац уставился на бедную Эри.
Все Валькирии, кроме невозмутимой Шарлотты, тоже сверлили её взглядами:
"Сестра."
Фрейя осторожно дернула её за рукав:
"Чего?"
"Что вчера произошло наедине с Герцогом?!"
В её голосе слышалась паника.
Эри раздраженно отмахнулась:
"Да просто сказал заходить покушать, когда захочется!"
"Этого не может быть!"
"А, ну еще вот эту штуку всучил."
Эри полезла за пазуху и достала кинжал.
Черный клинок блеснул на солнце, словно граненый обсидиан.
По лезвию вилась сложнейшая Магическая Гравировка.
Любой дурак понял бы: сокровище баснословной цены.
Но главное было не в этом.
У самой крестовины красовался герб Герцогского Рода Эрунт.
Значение этого герба было понятно без слов:
"...Пресвятые боги."
Фрейя покачнулась.
До Дженни смысл дошел чуть позже, но и она схватилась за щеки:
"Да плевать на обеды, но про кинжал-то ты обязана была сказать, младшая?!"
Сидевшая неподалеку юная леди Керес от души расхохоталась:
"Какая сцена! Правду говорят — в большом мире не соскучишься!"
Шарлотта оставалась островком спокойствия.
Она лишь мельком глянула на реликвию и отвернулась.
Сидевший передо мной Эдмунд хлопнул себя по лбу и весело рассмеялся:
"Боже правый... Вы видите это, сэр Юлиан?"
"Вижу."
"Поздравляю вас. Ваша воспитанница вошла в Герцогский Род."
"Действительно... отрадная весть."
Да уж.
Кинжал в руках Эри был фамильным артефактом, доступным исключительно членам герцогского рода.
'Неужели Герцог тоже разглядел её уникальный дар...'
Вряд ли дело было лишь в благодарности за спасенного зятя.
Высшая знать охотится за талантами яростнее, чем за золотом.
Истинный талант способен возвысить род или спасти его от гибели.
А великие дома знают цену силе лучше кого-либо.
Видимо, поэтому Герцог и приблизил Эри вплотную к семье.
Её потенциал оказался настолько ценным, что он не раздумывая связал её с родом Эрунт.
Ну и прямота Эри ему явно пришлась по сердцу.
"Сестра! Как ты могла скрыть такое?! Как ты вообще могла не понять, ЧТО тебе дали?!"
Эри сморщила нос:
"Да не знала я ничего! Герцог просто позвал обедать! Он мне про всё это и слова не сказал!"
"Без твоей подписи такое оформить не могли! Ты расписывалась на каких-нибудь бумагах?!"
"А... ну чиркнула там закорючку на пергаменте. Ерунда какая-то."
"Какая еще закорючка?!"
"Мы договорились стать назваными сестрами с юной госпожой Изолой."
А-а-а.
Вот в чем дело.
"Вы заключили клятву названого сестринства!"
"Ну да. А что тут такого важного? Наша группа вообще изначально называлась 'Сестрички'."
"О нет... боги...!"
Эри говорила с такой легкостью, словно просто завела подружку во дворе.
И в её логике не было ничего странного.
Само по себе посестримство не накладывало жестких уз.
Примерно как боевое товарищество внутри отряда Героев.
Это и близко не то же самое, что официальное усыновление с внесением в дворянские родословные книги.
Проблема крылась в сопутствующих деталях:
Личное покровительство Герцога.
Регулярные совместные трапезы.
Клятва с любимой младшей дочерью рода.
Даже не будучи родной дочерью, фактически она встала в один ряд с наследниками Юга.
'С ума сойти. До чего же аристократы обожают эти словесные кульбиты.'
Официальное удочерение обидело бы род Нихирит, воспитавший Эри.
Выглядело бы так, будто великий дом внаглую переманил чужого найденыша.
Вот Герцог и провернул изящный юридический трюк.
"Я солдат, в таких тонкостях слаб... но стоит попробовать перенять опыт Герцога. Моим детям как раз не помешал бы крестный отец."
"Вы всё еще не оставили эту мысль?"
"Станете отцом — поймете, сэр Юлиан. Каково это — отчаянно искать человека, которому без страха доверишь дитя, даже если сам сгинешь на войне."
Эдмунду герцогский ход пришелся по вкусу.
Он всерьез прикидывал, как провернуть нечто подобное со мной.
Вот только крестным принцев и принцесс я становиться не собирался ни под каким предлогом:
"...Возможно."
"И как нам теперь обращаться к этой девочке? 'Юная леди'?"
"Это было бы неуместно, Ваше Высочество."
"Да, пожалуй. Это я так, к слову."
Формально Эри оставалась вассалом рода Нихирит, принявшим покровительство Герцога Эрунта.
Официальный титул госпожи ей не полагался.
Но неофициально она стала частью герцогской семьи.
И к ней будут относиться как к настоящей юной леди.
А если найдется какой-нибудь недоумок из провинциальной знати, который не разберется в этих тонких политических играх?
Что ж, это будут его личные проблемы.
Карьера и род этого так называемого счастливчика подойдут к своему быстрому и безболезненному концу.
И вообще.
Если даже такой политически слепой, как я, все понял, то нарваться на неприятности сможет лишь абсолютно безнадежный идиот.
Осознав всю глубину происходящего, Фрейя схватилась за затылок и отступила на шаг:
"Нет слов..."
Она зажмурилась.
А затем уставилась на Эри с мольбой в глазах:
"Сестра. Умоляю тебя, не молчи о таких вещах, говори сразу!"
Эри хмыкнула:
"Да откуда мне было знать, что это настолько важно?"
"Конечно же, это важно..."
Глядя на невозмутимое выражение лица Эри, я даже выдохнул с облегчением.
Хорошо, когда человек, получивший такую силу, сохраняет спасительную беззаботность и может себе это позволить.