Мирная жизнь горничной, скрывающей свою силу и наслаждающейся ею Том 1 Глава 152

Сердце мое заколотилось чаще, кровь хлынула к щекам. Неужели похвала имени так сильно меня смутила?

— Значит, это имя едва не высекли на холодном надгробии? То, что я узнал его только сейчас, должно быть, судьба.

Вид Ру, серьезно шептавшего это себе без малейшей улыбки, заставил мое сердце сжаться. Он наделил мое старое имя таким множеством смыслов. Я прижалась лбом к его плечу и пробормотала:

— Но «Дейзи» ведь красивее.

Ру тихо усмехнулся и напряг плечо, чтобы я не качнулась.

— Какая именно Дейзи? Та, что я вырастил?

— О чем ты? Эту Дейзи вырастила я сама!

— А пересадил-то я.

— Ты, кажется, забыл, но пересаживала ее тоже я.

— Это ты ее чуть не погубила. Она ведь совсем завяла без солнечного света, не так ли, Эш?

Я невольно вздрогнула.

— Зови меня просто Дейзи. Я отбросила то имя, когда покидала остров Куин. С того момента я ни разу не считала «Эш Фагер» своим именем. Потому что оно…

Проклятое.

Эш.

Это имя означает «пепел».

Причина, по которой на консервативном острове Куин девочку назвали «Пеплом», была проста. В день моего рождения прямо перед домом ударила молния, и самое старое дерево на острове сгорело дочерна. Об этом я узнала уже позже, от соседки.

Я понимаю, что имя само по себе не такое уж значимое. Но в какой-то момент оно стало мне до тошноты ненавистно.

Не потому ли остров Куин охватило пламя, что мое имя — Эш?

Не потому ли затонул корабль, на который взошел Андерт, а сам остров Куин в конце концов выгорел дотла?

Потому что мое имя — Эш.

Потому что я — черный пепел…

— Как пожелаешь.

Прежде чем я успела погрузиться в пучину мрачных раздумий, теплая ладонь коснулась моей щеки.

— Если не на языке, то сохрани его в сердце. Мне же лучше, буду единственным, кто знает.

Ру притянул меня за талию и усадил к себе на колени.

— Так, значит, вот оно что… Эш, связанная с Дианом Кехтом.

— Ну как? Есть догадки?

— Никаких. Странно. Будь это связь, в которую вложено столько сил, я бы не мог о ней не знать. Диан ни разу не упоминал при мне человека по имени Эш, только сокола. Значит, он это скрывал.

Ру перевел взгляд на бирку.

— К тому же, эта табличка слишком старая. Если ваша встреча действительно была, то это случилось минимум сто пятьдесят лет назад. Эш, который был хозяином этой клетки, — сокол, живший в те времена.

Сто пятьдесят лет назад? Тогда ведь даже мой дед еще не родился. Какое далекое прошлое.

Как же мой след мог запечатлеться в столь давние времена? Каким образом это вообще возможно?

— А может… я и есть Диан Кехт?

Что, если Диан Кехт с помощью божественной силы как-то повернул время и пространство и превратился в нынешнюю меня? 

Это была моя самая смелая догадка, но реакция Ру оказалась даже не прохладной, а откровенно скучающей.

— Ты?

— Ну да.

— Не самая интересная гипотеза. И радости она мне не доставляет. Попрошу тебя заранее, Дейзи: даже если эта теория подтвердится, не говори мне об этом. Я хочу знать тебя только как тебя саму.

Надо же, насколько он не хочет нас отождествлять.

Видя такое отвращение Ру, я и сама захотела взять свои слова назад.

«Действительно, не может такой невежественный мечник, как я, быть тем же человеком, что и Диан Кехт».

Будь я им, я бы оставила более явный след. Например, написала бы на этом огромном яйце: «Я — целитель Диан Кехт. Я умер, но переродился как Эш Фагер. Гордись мной».

Ру положил подбородок мне на макушку и издал протяжный вздох.

— Единственное, что может связывать... это, пожалуй, сердце.

Я посмотрела на свою грудь.

Сердце полубога.

Благословенный дар, удерживающий мою душу от гибели.

Безусловно, это сердце было единственным связующим звеном между мной и Дианом Кехтом.

— Давно мне не попадалось таких сложных задачек. Нужно вернуться в Каллепу и провести исследования с другими кристаллами сердец. Одно ясно наверняка, Дейзи: тебе нужно собрать все наследие Диана Кехта.

— Пожалуй, так.

Когда все наследие будет собрано, сработает древняя магия.

И тогда мы так или иначе увидим результат.

Так или иначе.

* * *

Атмосфера в столице, Лагале, спустя неделю заметно успокоилась.

С окончанием охотничьего фестиваля возникло ощущение, что весь город, наслаждавшийся долгим празднеством, ушел на короткий отдых. Отток высшего общества, нахлынувшего сюда на время, тоже был ощутим.

Мне пришлось задержаться на несколько дней ради ужина с императором, но другие аристократы были вольны уехать.

В Пен Лоте осень обычно называют сезоном охоты. После фестиваля знать разъезжалась по своим загородным поместьям, чтобы вдоволь поохотиться. Там они в тишине проводили время до самой зимы, а с наступлением тепла снова возвращались в город. И так по кругу.

Кроме того, посещение таунхаусов друзей перед отъездом и приглашение их в свои поместья было обязательным пунктом завершения фестиваля.

Посетителей, желавших увидеть меня, тоже было не сосчитать. Как-никак, я была новой главой рода Вэзервуд, победительницей охоты и той самой женщиной, что охмурила четверых муж… пх… в общем, как-то так!

— Виконтесса Вэзервуд! Так жаль с вами расставаться. Куда вы направитесь этой осенью? Может, заглянете в Кальфенвебер? Отец был бы просто счастлив. И мы с сестрой тоже!

— К сожалению, мисс Тара, это невозможно. После ужина с его величеством мне предстоит вернуться в Мидвинтри.

— Ах! Боже мой, точно. У вас же такие важные планы. Ужин с императором… О чём там обычно беседуют? Интересно, от волнения и кусок в горло не полезет?

— Тара, прикуси язык.

На протяжении нескольких дней я распространяла слухи о точном дне и часе визита в замок и о том, какие разговоры поведу с императором.

Этот план придумала не я, а экономка.

— Сообщите как можно большему числу людей, оставьте побольше следов. Чем больше тех, кто точно знает о местонахождении госпожи, тем меньше рисков, что императорский двор осмелится угрожать вам открыто. Быстрая и часто искажённая светская молва послужит вам щитом.

После бала я пригласила экономку и в общих чертах поведала о событиях на охоте и о секретных экспериментах над людьми, что проводит императорская семья.

Экономка сначала не поверила своим ушам, но развеяла сомнения, лишь увидев рану Ру собственными глазами. Чуткое чутьё мага уловило зловещую энергию, исходящую от его шрамов.

— Внимательно посмотрите на этот план, госпожа.

— …Это же чертежи императорского замка?

— Их составил господин Маликопс. Правда, они устаревшие, в современном замке многое перестроено. Сейчас я укажу вам тайные проходы и убежища. Как простая родственница императорской семьи, я знала только половину потайных ходов, но это точно пригодится. И в первую очередь…

Лаборатория для экспериментов.

— Если она в замке, то возможны несколько местонахождений.

Благодаря экономке и господину Маликопсу я запомнила карты и схемы императорского дворца.

В это время Ру метался между таунхаусом, замком и Каллепой, а Джин прилежно проходила реабилитацию.

И вот миновала неделя.

Тук-тук.

Дождевые капли неустанно стучали по стеклу окна.

За эти дни стало ощутимо холоднее. Поздно ночью мороз пробирался даже в спальню, поэтому пару дней назад мы стали круглосуточно жечь камин.

Я плотнее закуталась в шарф и встала у входа. За распахнутой дверью небо хмурилось угрюмо и тоскливо.

Экономка упоминала, что в Лагале в это время года всегда льют осенние дожди. Когда двухдневный ливень уляжется, земля покроется опавшей листвой, и наступят настоящие морозы. Придёт зима.

— Госпожа.

Экономка загородила путь, когда я уже было шагнула наружу.

Она вручила мне письмо, которого я прежде не замечала.

— Что это такое?

— Письмо от меня. Если с вами стрясётся беда, отдайте его брату Ашнейке. Может, это спасёт от прямой угрозы. Надеюсь.

Экономка казалась крайне встревоженной.

«Я же не пру сломя голову в логово врага».

Но, как она отметила, это может сгодиться. Я с признательностью взяла письмо.

— Ты уверена? Могут пронюхать, что ты здесь.

— …Я верю, что брат Ашнейке — достойный человек, — после паузы она слабо улыбнулась. — Но если он изменился… И если с госпожой несчастье, меня заест совесть за то, что я бросила двоих родных ради своего спокойствия. Не желаю этого.

Да говорю же, со мной ничего не случится.

Я кивнула и двинулась к выходу, но Джин, идущая следом за экономкой, сжала кулачки и добавила:

— Я буду следить за окрестностями замка. Если помощь понадобится, подайте любой сигнал. Я немедленно прорвусь внутрь.

Все они куда решительнее меня.

Я вновь кивнула и шагнула за порог, но тут:

— Виконтесса, не беспокойтесь. Если с вами что случится, я мобилизую все связи и натравлю на замок наёмных убийц…

Да ну боже мой.

— Говорю же, не на смерть иду!

Медлить дальше нельзя было, и я, игнорируя советы Маликопса, вышла из таунхауса. Карета мчалась сквозь дождевую завесу. Небо чёрное, ливень хлещет… Идеальный день для какой-нибудь гадости.

И вот, через неделю снова в императорском замке…

— Рад встрече вновь, виконтесса Вэзервуд. За неделю вы ещё краше стали.

Меня поджидал Святой Меч.