Младший сын мечника Том 1 Глава 577

Мужчина пробыл в слезах около часа. В глубине души он желал остаться там навсегда, исчезнуть в этом мягком свете, напоминавшем улыбку его деда. Однако его удерживали долг перед кланом, люди, сражавшиеся ради него, друг, стоявший за него горой, оставив всё позади, народ, земля, которую необходимо было защищать, и, наконец, он сам. Без всего этого Данте, вероятно, действительно бы остался там. Ведь существовали вещи, за которые его дед отдал свою жизнь. «Я не смог бы вот так сидеть здесь», — проговорил мужчина, вытирая слезы и глядя на Джина. «Прости, что заставил тебя ждать». Прошел месяц. Данте требовалось время, а мальчик провел две недели без сознания, находясь под интенсивным лечением. Благодаря защите Рона во время побега удалось избежать дополнительных травм, но накопленные раны оказались слишком серьёзными. Сегодня следующий патриарх Хайрана окончательно решил: он не позволит скорби поглотить себя. Поэтому они здесь. Им с Джином предстояло попрощаться с дедушкой. Как и говорил Рон, им не следовало предаваться унынию. Данте предстояло принять бремя защиты, которое так долго нёс его дед. Однако мальчик, в отличие от него, не был готов двигаться дальше. Чувство вины, словно ржавый кусок железа, давило на его грудь. «Я знаю, о чём ты думаешь», — Данте заговорил первым, когда тот попытался что-то сказать. В тот момент, когда дедушка отнял от них свой свет, его последняя воля отразилась в голове внука. Джин её не слышал. «Ты не сделал ничего плохого», — так он сказал. Это было обращено и тебе, и мне. Не только мальчик испытывал вину; Данте было трудно смириться с потерей дедушки, так ничего и не сделав. Сколько людей погибло ради его спасения? Сколько всего было разрушено? «Ты очень хорошо постарался. Возможно, даже больше, чем я способен». Глаза Джина наполнились влагой. На этот раз Данте пришлось отвернуться, чтобы не видеть плачущего друга. «Печаль неизбежна. Забудь о том, чего нельзя было избежать». Он говорил так, словно знал о его регрессии. Рон в полной мере осознал этот факт перед своей смертью, а Данте смутно уловил тайну, которую мальчик скрывал от его деда. Он не знал этого наверняка, но понимал, что его вина как-то связана с ней. Поэтому старик передал такое сообщение: его внук и Джин действительно не сделали ничего плохого. «Когда придет время, поделись своей тайной. Так же, как это сделал Берадин». Третий друг, которого здесь нет. Они были ему благодарны. Теперь им известно о его жертве. Всё благодаря письмам, отправленным Сандрой. (Дорогой Джин! Привет, я написала это письмо, так как нам предстоит запланировать следующее свидание! Думаю, мне следует сообщить тебе некоторые новости. Ты знаешь, что наш Радин приложил некоторые усилия, чтобы замок атаковали не все силы Ципфеля? Не могу рассказать подробнее, но он рискнул жизнью ради своих друзей. Разве не достойно восхищения? Пойти на такие меры, чтобы поддержать любовь старшей сестры! Я так горжусь им. В любом случае, если бы не Радин, для тебя эта битва была бы гораздо сложнее. Поздравляю с победой. Атмосфера в клане немного напряженная, но, эй, главное, что ты счастлив. Остальное не имеет значения. Ну… несмотря на риск смерти моего младшего брата, избиение от Кадуна, когда я просила отправиться за тобой, и нескольких дней лекций Хедо, от которых у меня была готова лопнуть голова. Ха-ха, не слишком напрягайся. Я просто пишу из-за свидания. Понимаешь, о чем я? Буду ждать тебя. — Твоя единственная и неповторимая любовь, Сандра Ципфель) Хотя письмо было немного сумбурным, очевидно, что Берадин помог им. «…Но Джин, ты правда встречаешься с ней? Тогда леди Скрытого Дворца…» «Данте, мне хватит чуши Сандры Ципфель». Оба расхохотались. «Было бы неплохо, если бы он тоже был здесь. Люди думают, что я могу злиться на Ципфелей из-за нападения, но Берадин мой друг. Всегда и везде». Даже если тот поддастся манипуляциям и станет монстром, напав на него, Данте не будет его ненавидеть. Эта форма доверия, как ему казалось, и была праведностью. Даже пройдя через столько боли, он не стал мстительным демоном, как было в первой битве. Жесткое, но светлое сердце человека по имени Данте Хайран не утратило своей изначальной формы. Так же, как его дед преодолел демонизацию. «Давай как можно скорее встретимся с ним». «Говоришь так, будто собрался куда-то». «Да… меня ждет тренировка». «Когда?» «Не сразу. Надо разобраться во всем и решить некоторые вопросы». Джин уже планировал отправиться в Лапаросу за десятой звездой, но ослабление Ципфеля и Ранкандела только пошло ему на пользу. «Соглашение о прекращении войны обязательно будет достигнуто, поэтому мои друзья не в такой опасности». Даже если перемирие прекратится во время его тренировок, Альянс Бамель стал силой, которую Ранкандел не мог не защищать. Нельзя сказать, что он был частью клана. Однако это все еще люди Джина. Благодаря последнему инциденту тот стал еще ближе к трону, а становление патриархом, в свою очередь, сделает альянс частью Ранкандела.

В первую очередь, люди стали цениться как никогда прежде. Не было никаких причин отказываться от дружеских отношений с будущей пятой сверхдержавой.

— Сколько это займет времени?

— Госпожа Теларис сказала, что это будет ненадолго, но я узнаю это, только попробовав.

— Ты снова станешь сильнее.

— Наконец-то я сравняюсь с тобой.

В ответ Данте покачал головой.

— Все не так просто. Хотя мой дедушка передал мне свою энергию, я смогу сделать ее своей только спустя некоторое время.

— Чем же ты тогда займешься?

На самом деле его вопрос касался Вермонта.

В настоящее время трон пустует. Хотя император официально не отрекся от престола, его уже можно считать усопшим.

Когда вся история инцидента была раскрыта, прежнее общественное мнение рухнуло. Ципфель не получил обещанного, а Ранкандел и Скрытый Дворец были вынуждены пострадать из-за жадности магов и Амира Вермонта.

Вот почему, хотя талантливые люди ценились как никогда, фракции не хотели связываться с империей.

Самый могущественный мечник погиб вскоре после своего восхождения, а второй столп государства, Джонсон Перрал, был убит еще в самом начале войны.

К тому же, какие земли Гликский хаос загрязнил больше всего? Кто-то должен взять на себя обязанность очистить Вермонт.

— Амира нельзя прощать. Неважно, личные обиды или месть: он нанес слишком большой вред империи. Я временно стану своего рода пугалом, заняв трон в качестве регента.

— Ты не рассматривал возможность полного правления? Если тебя беспокоит легитимность, то…

— С момента основания Вермонта императорская семья никогда не пользовалась такой народной любовью, как Хайран. Проблема далеко не в мнении народа.

— Тогда почему?

Данте медленно достал Рашид.

— Он мне нужен не для правления. Этот меч был выкован ради защиты этой земли. Я не забуду этот долг, как и мой дед, мой прадед и все остальные. Но…

Он медленно повернул голову к Джину.

— Когда империя придет в норму, пожалуйста, окажи мне услугу. Сэр Кашимир из Альянса Бамель, также известный как король Свободной Страны Тикан. Пусть он займет трон. Я уйду с поста регента и стану правителем Замка Императора Меча. Таково мое решение.

— Если Кашимир возьмет правление этой землей на себя, то вскоре она станет моей, Данте.

— Народ Вермонта знает, что ты сражался за нас до конца. И хотя ты не особо это понимаешь, империи понадобится твоя сила в будущем.

Данте говорил искренне. Он считал, что его сил будет недостаточно.

— Амир Вермонт ничем не отличается от мертвеца, но у императорской семьи должны остаться козыри. Они могут тайно вести переговоры с Ципфелем, Ранканделом или даже с Кинзелем. Даже если это не так, после очистки от заражения фракции снова начнут скалиться на нас. Кому я могу доверять в такой ситуации?

Хотя Джину было эмоционально некомфортно принимать планы Данте, у него не было другого выбора.

— Только тебе. Есть еще Берадин, но он постоянно находится под угрозой. Поэтому, пожалуйста, позаботься обо мне.

Мальчик пожал протянутую ему руку.

Затем мужчина достал из-за пазухи бутылку вина и три стакана. Сосуд был цел, но стаканы были разбиты или треснуты.

Среди всей керамики Рон больше всего любил стаканы.

Данте пришел прямиком из разрушенной хижины, расположенной на равнине возле Замка Императора Меча.

— В руинах места, где дедушка когда-то играл со мной, сохранилась некоторая керамика. Я выбрал самые целые экземпляры, склеил их осколки и принес сюда. Вместе с его любимым вином.

Лязг…

Мужчина, откупорив бутылку, посмотрел на землю.

Черная почва, на которой они сидели, постепенно приобретала свой первоначальный цвет.

Свет Рона очищал зараженную территорию Замка Императора Меча.

Очень медленно, но очищал.

Что касается будущего, то в какой-то момент они определенно избавятся от хаоса.

Оставив один стакан перед светом, Джин и Данте подняли свои стаканы, направив их к «старику».

«Когда битва закончится, давай выпьем вместе с моим любимым внуком», — мальчик вспоминал слова Рона.

Медленно опустошив стаканы, они встали. Перед уходом каждый достал меч, чтобы оставить свой след.

Свет Хайрана и всего мира,

Император Меча Рон Хайран.

— Прощай, дедушка.

На лице Данте играла едва заметная улыбка. Так же, как и у света, когда тот покидал территорию.