Моё переселение обернулось историей о призраках Том 1 Глава 20

— Как только леди Рохансон завершит молитву, отведите её в зал рыцарей. Вместе с Юриэлем.

По дороге он приказал одному из рыцарей сопроводить леди Эванджелин в тот же зал.

Орден Паларос подчинялся Храму, поэтому его строение стояло неподалёку от главного собора. Ханна думала наткнуться на что-то такое же грандиозное и пышное, как собор, однако обитель ордена поразила своей неожиданной простотой.

— Вот мы и прибыли, — произнёс рыцарь, показывая на скромную дверь.

Чем ближе они подходили к кабинету, тем сильнее Ханну терзало волнение. Габриэль, безусловно, обрадуется любой нити в расследовании, но сама она предчувствовала недоброе от грядущей встречи. Ведь единственными очевидцами гибели Донау были она и Канна. Откуда взяться третьему? Может, всё дело в той картине, и свидетель как-то связан с её автором? Впрочем, зачем вообще требуются свидетели?

И этот монах из обители… Ханна никак не могла постичь, что именно он мог заметить, и от этой неопределённости тревога лишь нарастала.

«Маловероятно, чтобы эта леди видела, как госпожа прикончила Донау. Дверь тогда стояла широко открытой, и любой мог уловить шум…»

Дверь кабинета распахнулась внезапно, будто оглашая приговор.

В помещении, кроме знакомой Рафаэллы, присутствовали ещё двое рыцарей и фигура в монашеской робе — тот самый очевидец. Ханна замерла, зажав рот ладонью, и невольно выдохнула:

— Дейзи?

Дейзи, которую, по слухам, упрятали в монастырь из-за внезапной потери зрения, казалась изнурённой и похудевшей. Она вскинула голову и уставилась на Ханну.

— Ханна? Что ты тут забыла?

— Это я должна спросить! Все говорили, ты ослепла…

Слухи о слепоте Дейзи и её заточении в монастыре циркулировали давно. Ханна, занявшая её позицию, сначала пребывала в шоке. Она даже подозревала, что Дейзи мертва, а госпожа пустила утку, чтобы замести следы.

Но теперь Дейзи выглядела вполне здоровой. И зрение, похоже, вернулось к ней в полном объёме.

Неужели Дейзи и есть тот свидетель? От этой догадки у Ханны поплыла голова. Если бы это был посторонний, всё можно было бы приписать ошибке или искажённым воспоминаниям. Однако Дейзи вплоть до недавних пор служила личной горничной госпоже.

Прислуги в усадьбе Рохансон, запуганные строгим управляющим и бдительным взором леди Эванджелин, помалкивали. Но Дейзи больше не состояла на службе в усадьбе… Она могла выложить всё: от воскрешения госпожи до прочих тайн.

Этого нельзя было допустить. Если Храм пронюхает правду, госпожу ждёт казнь. Ханна страшилось не за её жизнь, а за то, что укрощало безумие — образ Эванджелин Рохансон. Без этой маски госпожа сделается неуправляемой и смертоносной.

Что предпринять? Придётся заставить Дейзи замолчать.

— Ты больше не служишь в усадьбе? — осведомилась Ханна, стараясь овладеть собой.

Дейзи помотала головой, и её лицо приобрело пепельный оттенок.

— Беги оттуда поскорее. Постой… А что это у неё на шее? Ханна, кто она такая? — Дейзи кивнула на Канну.

— Моя сестра, — отозвалась Ханна.

Шея? Взгляд Дейзи упал на шею Канны, где алел тонкий рубец от Донау. Канна отвергла лечение святой водой, и след не сошёл.

Узрев этот шрам, Дейзи прижала ладонь ко рту, будто её мутило.

— Сестра? — переспросила она дрожащим голосом.

Ханна кивнула.

— Твоя сестра… Она тоже в усадьбе работает?

— Да.

С каждым словом Ханны Дейзи бледнела всё сильнее. Её рука у рта и расширенные зрачки выдавали полный ужас.

Этот рубец… Дейзи ведала, что он сулит. След от демонических когтей, которых она сама вызвала. Демоны обожали перерезать жертвам глотки, а после сшивать. Без такого шрама живого от мёртвого не отличить.

Демон просил провести его в усадьбу Рохансон, и Дейзи повиновалась. Видать, он туда и добрался, перерезав всех.

Дейзи предвидела подобное, но узреть жертву наяву, да ещё сестру бывшей напарницы… Это переполняло чашу.

— Что же я… Что натворила… — прошептала Дейзи, качнувшись.

Ближайший рыцарь потянулся её подхватить, но она отпихнула его с воплем испуга. Взгляд её на него был полон первобытного страха, будто он вот-вот растерзает.

Ханна ощутила прилив паники. Казалось, рыцари вот-вот скрутят Дейзи. Она вызвала демона и убила священника Берга — её преступление бесспорно.

— Я… Мне пора, — пробормотала Дейзи.

— Что? Но… — встрепенулась Рафаэлла.

Дейзи явилась в Храм, дабы подтвердить слова священника Берга о картине. Увидев на ней зловещий круг, она решила поведать об этом.

Разумеется, сознаваться в своём она не намеревалась. Её рассказ — хитрая смесь правды и вымысла, чтоб звучало правдоподобно.

— Я всё выложила. Этого хватит?

Габриэль вопросительно глянул на рыцаря, и тот подтвердил кивком. Габриэль взял бумагу с краткими показаниями Дейзи и пробежал глазами.

В них значилось, что священник Берга начертил круг и призвал демона. Перечислены его прегрешения под демоническим влиянием. Плюс намёк на улики в комнате священника.

Далее шла страница об Эванджелин Рохансон. Похоже, Дейзи служила в усадьбе и видела нечто важное.

Окинув взглядом Ханну с Канной, Габриэль молча перелистнул. Теперь причина страха Дейзи стала ясна: столкнувшись с людьми из усадьбы, она узрела угрозу разоблачения.

— Ваша помощь бесценна. Остальное я возьму на себя, — заявил Габриэль.

Услышав позволение уйти, Дейзи выдохнула с облегчением. Священник Берга мёртв, так что свалить на него вину было легко. Все злодеяния — его рук дело, круг тоже он нарисовал.

Дейзи желала лишь одного: убрать проклятую картину со стен Храма. И цель достигнута.

— Рафаэлла, проводите её к воротам Храма.

Дейзи сообразила, что упрямство вызовет подозрения, и покорно кивнула.

Мимолётно проходя мимо Ханны, Дейзи шепнула ей на ушко так тихо, что Канна не расслышала:

— Ханна, это не твоя сестра.

Объяснить толком она не могла. Рядом рыцари, и Дейзи опасалась, что Ханна обвинит её в гибели сестры. Эти слова — предел.

Дейзи бросила взгляд на мёртвую сестру Ханны и парящий шарок. Не ждала их встретить вне усадьбы… Но нынче они не внушали былого ужаса.

Может, из-за Храма, где сила шара скована. Дейзи ведала: глаз не улавливает звуки. Шёпот он не услышит.

Избегнув зрительного контакта, Дейзи поспешила покинуть зал.

Ханна провожала взглядом уходящую Дейзи, стискивая ручку сестры.

— Сестра, что она сказала? — поинтересовалась Канна.

— Ничего особенного, — буркнула Ханна.

Что бы ни шептала Дейзи, Канна — её единственная сестричка. Пусть радуется смерти Донау и восхищается жуткой картиной. Как бы ни пострадала душа Канны, для Ханны она навек родная. Ведь верно? Должно быть так…

***

— Закончили молиться? — осведомился Юриэль.

«Да, отменно вздремнула», — подумала Эванджелин, но перед паладином не осмелилась. Лишь неловко кивнула.

Молельня для знати, куда её привёл Юриэль, поражала роскошью убранства. Эванджелин ждала чего-то вроде камеры, но ошиблась. Помещение дышало уютом и покоем.

Солнце заливало просторное окно, откуда-то лилась органная музыка. Эванджелин изобразила молитву, смежила веки… и отключилась.

Даже во сне Бога не увидела. Никаких откровений для попаданцев. Язык активировался с запозданием, тело заняла не сразу. Какие бонусы? Слишком размечталась.

— Давно ждёте? — спросила Эванджелин, очнувшись.

— Нет-нет. Некоторые молятся часами.

Эванджелин волновалась о долгом сне, но время пролетело незаметно. Жаль, в Храме часов нет нигде. Без смартфона неудобно. Придётся обзавестись карманными.

— Командор ждёт в кабинете ордена. С вашими спутницами. Идёмте.

Ханна с Канной, видать, насмотрелись на картину. Не уехали в усадьбу, а ждут её. Неужели это дружба? Сердце Эванджелин согрелось. Она слегка пнула дремлющего Желе. Он тоже ждал, но лишь бесил.

В Храме Эванджелин решила запастись святой водой. Золота хватало с лихвой. Набрала монет на десяток флаконов, и ещё осталось.

— Вы просто прелесть, госпожа! На мою зарплату года не купил бы половины, — восторгнулся Юриэль, будто сам торговец. Может, под прикрытием работает?

Эванджелин сунула флаконы Желе, но тот отпрянул в отвращении.

— И нести это… вы хотите?