Моё тело кем-то одержимо Том 3 Глава 224

— Неудобно? — прошептал Каллен, приглаживая растрепанные волосы Канны.

— Пойдем в более уединенное место?

Орсини двигался быстрыми шагами. Он повторял себе, что ничего подобного не могло произойти. "Твоя сестра целовалась с твоим братом". Это ложь. Это, должно быть, просто язвительная насмешка над его безответной любовью. Канна не могла так поступить. Она ведь так ненавидит Каллена. Она до смерти ненавидит Каллена, ненавидит Адисов, и с таким, как он… Шаги Орсини внезапно замерли. В пустом коридоре, вдалеке, виднелся мужчина с белоснежными волосами. Каллен. Каллен страстно целовал какую-то женщину. Орсини наблюдал за этой сценой с бесстрастным лицом. Рука Каллена мягко надавливала на поясницу женщины. Медленно она скользнула вверх и зарылась в ее длинные волосы. В эти гладкие черные волосы. Затем он подхватил женщину на руки и спустился по лестнице. Через мгновение Орсини развернулся. И последовал обратно той же дорогой, которой пришел. Сколько он так шел? Орсини снова остановился. Кончики его пальцев мелко дрожали. Судорога быстро распространялась по телу. Предплечье свело, и оно вывернулось с хрустом. Он стиснул зубы и схватился за сведенную руку. Холодный пот мгновенно выступил на лбу. Начинался припадок.

"Если бы это была моя сестра, я бы сперва использовал зелье на Канне". Чжухва вспомнила слова Аргона. Он предсказал, что его подозрительная сестра Лилиенна сначала испытает зелье не на своем муже, а на ком-то другом. И что она использует его на Канне Адис, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом. "Вот увидишь. Дом Адисов развалится на куски из-за одной женщины". 'Лилиенна уже использовала это зелье на Канне?' Ложа Канны и Каллена. Штора, опущенная в самом начале представления, до сих пор не поднималась. Было очевидно, что там сейчас происходит. 'Животные. Что они творят в таком месте?' Чжухва искоса взглянула в сторону. Там сидел мужчина с серебристыми волосами. Сильвиан, наблюдавший за сценой, походил на надменного бога. Элегантный и недосягаемый, словно всевышний, взирающий на землю. Если использовать на нем это зелье, он тоже станет таким? Как Канна за той шторой? Превратится в животное, не различающее ни времени, ни места, не думающее о последствиях? Щеки Чжухвы залились румянцем. Она никак не могла представить себе Сильвиана Валентино, потерявшего контроль от желания. Именно поэтому ей хотелось это увидеть. Отчаянно хотелось. 'Но это зелье еще не доработано'. Очень редко, но примерно в одном случае из десяти возникал побочный эффект. И побочный эффект был довольно серьезным, поэтому, пока его не устранят, она не могла использовать зелье на Сильвиане. 'Так что пока придется довольствоваться этим'. Чжухва с трепетом смотрела представление вместе с Сильвианом. Хотя, по правде говоря, она была так занята, украдкой разглядывая его лицо, что на саму оперу почти не смотрела. — Прошу прощения. Сколько времени прошло? К Сильвиану подошел сотрудник и протянул ему записку. — Одна леди просила передать это его светлости герцогу Валентино. В этот момент донесся сладкий аромат. 'Этот запах…' Духи, названные в честь Канны. Самые популярные духи в империи. 'Надушить записку духами?' Намерение было очевидным, и Чжухва почувствовала раздражение. Кто ее послал? Не успела она подсмотреть в записку, как Сильвиан поднялся. — Я ненадолго отлучусь. — Что? Н-но, ваша светлость… — Прошу прощения. Сильвиан быстро вышел. Чжухва растерянно смотрела ему вслед. 'Он только что ушел, получив записку от женщины?' Существует женщина, способная его вызвать? Неужели это Канна? 'Нет. Быть того не может'. Канна сейчас должна быть под действием зелья. Поэтому и штора… Штора была открыта. И там никого не было. 'Когда они исчезли?' Ее охватило непреодолимое желание немедленно броситься за Сильвианом, но она сдержалась. Ждала. Терпела. Но он не возвращался. В конце концов, Чжухва больше не смогла сдерживаться. Она резко вскочила с места. Спешно открыв дверь, она столкнулась с сотрудником. Тем самым, что передал записку. — Кто передал эту записку? — Что? — Я о записке, которую передали его светлости герцогу Валентино. Как выглядела та женщина? Сотрудник с отсутствующим видом ответил: — У нее были черные волосы и черные глаза. Так и знала, это Канна! — Куда пошел его светлость герцог? — Он ушел вместе с той леди. — Куда? Куда они пошли? — Они попросили проводить их в место, где можно остаться наедине. Поэтому я проводил их в комнату отдыха в конце подземного коридора… Не дослушав до конца, Чжухва оттолкнула сотрудника и поспешно развернулась. 'Лестница, где же лестница?' К счастью, она быстро нашлась. Лестниц, ведущих в подвал, было несколько, так и долго искать не пришлось. Скорее всего, Канна сейчас под действием того зелья. В обычном случае она должна была влюбиться только в первого мужчину, которого увидит после приема. Но при побочном эффекте она влюблялась во всех встреченных мужчин без разбора. 'Что, если у Канны проявился побочный эффект?' Она увидит Сильвиана, влюбится в него, начнет липнуть и соблазнять?

‘Нет, всё в порядке. На него ничего не действует’.

Сколько она ни пыталась соблазнить его, будучи в теле Канны, он и взгляда на неё не бросил.

Даже когда она предстала перед ним обнажённой, он и бровью не повёл.

Так что и сейчас он не поддастся. Априори не может быть, чтобы он поддался…

Хрясь!

Добравшись наконец до двери, Чжухва грубо её распахнула.

— ...Что происходит?

На диване лежала Канна. Её грудь была наполовину обнажена.

— Ты кто такая? — нахмурившись, Канна потянула на себя одежду.

Чжухва пристально разглядывала её. Растрёпанные чёрные волосы. Помада, стёртая наполовину. Помятое платье. Туфли, валяющиеся под диваном…

— Ты ищешь его светлость герцога? — усмехнулась Канна, поправляя растрёпанные волосы. — Он только что вышел, ты его не встретила?

…

— Видимо, он выбрал другую лестницу. Похоже, вы разошлись.

…

— А он потрясающий. Не зря так красив.

С этими словами она улыбнулась.

— Впрочем, теперь ты и сама это знаешь. Или всё ещё нет?

В этот самый момент её разум словно оледенел.

Она перестала слышать.

Перестала о чём-либо думать.

Она действовала лишь по наитию.

Протянула руку. Нащупала. Что-то попалось. Твердое и гладкое.

Подняла. Подошла ближе.

— Ч-что ты делаешь?

Не позволю.

— Брось это! Ты сейчас же!

Не позволю.

— А-а-а!

Дзинь!

Ха-ха. Чжухва тяжело дышала, задыхаясь. Её тело пробирала мелкая дрожь.

Она посмотрела на лежащую Канну, затем перевела взгляд вниз.

— ...Ах.

Фарфоровая ваза разлетелась на мелкие осколки.

Только тогда, осознав содеянное, Чжухва вздрогнула и выронила осколок.

‘Я… я Канну…’

Убила?

Она поспешно захлопнула дверь. Из груди рвались прерывистые, тяжёлые вздохи.

Конечно, она хотела её смерти.

Потому что та заслуживала смерти.

Но не так внезапно, без всякого плана!

‘Ч-что же мне теперь делать?’

Чжухва рухнула на пол и закрыла лицо руками.

‘Что делать’.

Если её схватят, если Сильвиан узнает.

‘Нет. Нет’.

Может, так даже лучше.

Ведь кровь Канны очень полезна.

Так что, если отнести её в убежище Чёрных Апостолов, в лабораторию.

‘Да, именно так и надо сделать!’

При этой мысли в её встревоженном сердце затеплилась надежда.

Чжухва осторожно подняла осколок вазы и уколола палец.

— Хнык, больно…

Всхлипывая, она начертила магический круг.

Это был круг для отправки сообщения своему покровителю.

‘Конец подземного коридора, комната отдыха, Канна без сознания. Может, даже мертва.

Лучше отнести её в лабораторию. Пришлите апостолов на помощь. Как можно скорее’.

— Вы в порядке?

Пока Орсини, прислонившись к стене, пытался перетерпеть приступ, к нему подошёл сотрудник.

— Позвать лекаря?

Лекаря?

С губ Орсини сорвался самоироничный смешок.

Бесполезно. Эту проклятую лихорадку никто не мог излечить.

К счастью, приступ постепенно утихал. Успокоив дыхание, он спросил у сотрудника:

— Ты знаешь, куда направилась леди из дома Адис?

— Что?

— Я о той черноволосой женщине.

Эти слова послужили сигналом, и сотрудник с отсутствующим взглядом ответил:

— Она попросила проводить её туда, где можно уединиться. Поэтому я проводил её в комнату отдыха в конце подземного коридора…

Ха.

С губ Орсини сорвался смешок.

Он прошёл мимо сотрудника. Быстро спустился по ближайшей лестнице.

Он знал.

Эта женщина. Она с самого начала ни во что не ставила мужчин.

То игнорировала своевольно, то использовала, то бросала, то вновь подбирала.

Она была из тех, кто использует людей как инструменты по мере необходимости.

Так что, возможно, и в этот раз она просто использует Каллена.

Но почему Каллен? Ему ведь!

Сейчас ведь я куда полезнее этого парня.

С каждым шагом его глаза наливались кровью.

Наполовину от ревности, наполовину от ярости.

Пусть он станет помехой, ему было всё равно. Сейчас в его голове была лишь одна мысль — раздробить Каллену челюсть.

Хрясь, он распахнул дверь.

Но там никого не было.

Он примерно этого и ожидал, ещё когда приближался к двери.

Уже ушли в другое место? Или…

‘Запах крови’.

В воздухе витал запах крови. Свежей, пролитой совсем недавно.

Он осмотрелся.

В комнате всё было чисто и опрятно. Ни следов крови, ни каких-либо признаков того, что здесь кто-то был.

В этот момент его взгляд упал на одинокий волосок, лежавший на полу.

Чёрный волос.

Он поднял его и внимательно рассмотрел.

‘Это не волос Канны’.

Однажды ему довелось коснуться волос Канны.

Когда она пыталась его убить, отравить.

Он до ужаса отчётливо помнил всё, что произошло в тот момент.

Когда Канна коснулась его губ своими, его рука зарылась в её волосы.

Он ясно помнил то ощущение — гладкие и нежные, как шёлк.

Но этот чёрный волос был слегка вьющимся.

‘Тогда чьи же они?’

Внезапно он вспомнил слова Канны.

Что невеста Сильвиана Валентино, Чжухва, — Чёрный Апостол.

У той женщины тоже были чёрные волосы.

‘Неужели…’