Мой муж скрывал свою регрессию, теперь мой черёд Том 1 Глава 1
— Оделли, наш контракт расторгнут с сегодняшнего дня.
Ледяные слова, словно острые клинки, пронзили тишину.
Рудвиль Эксепсион.
Его заявление о разрыве, столь же холодное, как и правитель Севера, которым он являлся.
Оделли взглянула на брачный договор, лежавший на столе.
Он был безупречно белым, без единой морщинки, словно его никогда и не открывали за всё это время.
— Это обещанное вам вознаграждение. Примите.
Он протянул бумаги.
Документ, удостоверяющий, что Оделли Кардель и весь род Кардель лишаются всех семейных и юридических прав.
К нему прилагались документы на землю, опись имущества и компенсация.
Оделли на мгновение замерла, увидев сумму.
— Нет необходимости давать так много. Ведь вы же знаете, я… — она запнулась, сделала глубокий вдох и всё же продолжила. — … вряд ли проживу так уж долго.
Но Рудвиль резко оборвал её слова:
— Это вам пригодится.
— ...
Оделли подняла взгляд на него.
Его лицо было бесстрастным, костюм сидел идеально, осанка — безупречна.
Как всегда, он был совершенен.
Даже если бы она упала замертво прямо у него на глазах, он бы спокойно вызвал врача и продолжил заниматься своими запланированными делами.
Таков был её законный супруг, с которым её связал контракт.
Человек, который никогда не тратил попусту ни время, ни эмоции.
Поэтому Оделли и не стала задавать вопросов.
Почему он так щедро одаривает её, обречённую на скорую смерть.
«Всё равно это лишь результат его тщательных расчётов».
Рудвиль, всё так же холодным взглядом, быстро пробежался по контракту.
Пять лет поддержания брачных отношений.
Запрет на личные разговоры, запрет на физический контакт, проживание в отдельном особняке…
Все условия были выполнены.
Убедившись, что обязательства соблюдены, он без колебаний поднёс бумаги к пламени свечи.
Словно показывая, что теперь это лишь бесполезные клочки бумаги.
Они вспыхнули и обратились в пепел, не оставив и следа.
Будто и не было этих пяти лет.
— …
Конец.
Вот так всё и закончилось.
— Вы проделали большую работу.
От слов герцога Оделли на мгновение остолбенела.
Конечно, если вспомнить условия контракта, где их отношения были чётко определены, то более сухого и точного прощания и придумать было нельзя.
Он — сторона А, она — сторона Б.
Он — наниматель, она — исполнитель.
Но всё же они были связаны браком всё это время. Разве их прощание не могло быть хоть немного более достойным?
Эта мысль промелькнула, и тут же она поняла, что это лишь её глупое желание.
— Вам больше ничего не требуется? — спросил Рудвиль, словно готовый исполнить любое её желание.
— …Я уже получила более чем достаточно, — сдержанно ответила Оделли.
Она хотела оставить хорошее впечатление мужчине, который всегда ценил чистоту отношений.
Но…
«Последний раз…»
Мысль о том, что её жизнь действительно подходит к концу, пробудила желание сказать хоть что-то напоследок.
Пусть даже жалкое, пусть даже неуместное.
Оделли больше не смогла сдержать подступившее к горлу чувство.
— Вы мне нравились, — выпалила она. — В тот день я взяла вашу руку не ради выживания, а потому что это были вы.
— ...
— Теперь, оглядываясь назад… я понимаю.
Её признание не несло в себе надежды. Она и так умирала.
Она лишь хотела на мгновение стать переменной в его идеальных расчётах.
Доказать, что в её сердце жила эмоция, которой не было в его планах.
Хотела хоть немного удивить его, хотя бы на миг.
Хоть и знала, что чуда не произойдёт.
— Для меня не имело значения, кто это будет.
— ...
— Вы просто лучше всех подходили по условиям.
И всё же… он воспринял её признание так же спокойно, словно слышал подобное сотни раз.
Да. Конечно.
«Ты знал».
Даже её тщательно скрываемые чувства входили в его расчёты.
— Это всё, что вы хотели сказать?
Оделли опустила голову и горько усмехнулась.
Всё вдруг показалось смешным.
Да, он был безупречен от начала до конца.
Холоден. Без единой слабости.
— Да. Больше нечего.
Чувство, вонзившееся в сердце, словно клинок, болезненно отозвалось.
Но вскоре Оделли убедила себя: это пустяки.
Первая любовь, слепая привязанность — обычное дело.
Только настигло её позже, чем других.
Ничего особенного.
— Спасибо вам за всё.
— ...
Мужчина, всё так же с каменным лицом глядевший на неё, наконец ответил:
— Больше мы не увидимся.
Его ответ был деловым, лишённым малейшей возможности для недопонимания.
И потому Оделли подумала, что ей даже повезло избавиться от своих бесполезных привязанностей перед смертью.
На этом всё и закончилось.
Контракт, который она заключила с ним на пять лет.
* * *
Оделли отправилась в путешествие, чтобы найти место для своей могилы.
Она интуитивно чувствовала, что жить ей осталось недолго.
Так она обосновалась в одной деревенской глуши и начала новую жизнь в качестве целительницы.
Тихо, спокойно ожидая приближающейся смерти.
Но…
«…Почему я всё ещё жива?»
Дни, когда сердце разрывалось от боли, когда она изрыгала тёмно-красную кровь, всё ещё были свежи в памяти.
И вот её тело, терявшее силы, начало постепенно восстанавливаться.
И это было не всё.
«Кажется, я даже здоровее, чем раньше…»
Это было не просто ощущение.
Тело будто бы перестраивалось, достигая идеального состояния здоровья.
«Неужели это возможно?»
Это было настоящим чудом.
Причины этого феномена оставались загадкой, но самое главное — она была жива, и потому решила просто плыть по течению.
Дни шли своим чередом.
Она принимала пациентов, собирала и обрабатывала травы, прогуливалась по окраинам деревни, изредка наведывалась на рынок — её жизнь протекала тихо и умиротворенно.
Покой, счастье, стабильность.
Казалось, впервые с момента ухода из семьи она ощущала нечто подобное.
«Жить вот так… вполне неплохо».
Лишь время от времени накатывала гнетущая тоска.
В такие моменты тлеющие угольки её сердца, что тихо горели все пять лет и, казалось, давно погасли, вновь начинали разгораться.
Эти ненужные чувства, эти сожаления.
Но теперь у неё было «завтра», и она не могла позволить себе погрязнуть в этих эмоциях.
Так пролетел целый год.
Оделли уже полностью освоилась в своей новой повседневности.
И вдруг, совершенно неожиданно, появился помощник герцога в строгой чёрной одежде.
— Его светлость герцог скончался, — сообщил он.
Он принёс весть о смерти её бывшего супруга.
— …Что?
— ...
— Не может быть…
Сначала было трудно поверить: герцог умер так внезапно.
— Ещё год назад…
Он был жив, здоров и полон сил.
Он не страдал от смертельной болезни, как она, и у него не было никаких сопутствующих недугов.
Она хотела услышать хоть что-то вразумительное, но помощник стоял неподвижно, с лицом, на котором читалось сдерживаемое напряжение.
Он протянул свиток.
Оделли, с слегка дрожащими руками, сломала печать и развернула его.
Это было официальное уведомление о наследовании.
А ещё… завещание с последними словами герцога.
[После моей смерти всё состояние дома Эксепсион — земли, титулы, полномочия и активы — переходят по наследству Оделли Кардель.]
— Почему…
Мысли и чувства переплелись в полном смятении.
Оделли могла лишь повторять одно слово: «Почему?»