Мой муж скрывал свою регрессию, теперь мой черёд Том 2 Глава 200

— …Кх-х, ух-хх… — Герцог Кардель, вдавленный в пол, издал не крик боли, а хриплый смешок, смешанный с кровью.

Хотя половина его сущности сгорела в круге трансформации Рудвиля, благодаря масштабному очищению Оделли он чудом сохранил остатки жизни.

Он скреб пол своей раздробленной рукой, изворачиваясь всем телом и с трудом поднимаясь.

Тук. Тук.

Густая черная кровь стекала с его подбородка, но герцог даже не пытался её стереть.

Да и не было в этом никакой нужды.

Его тело едва ли можно было назвать человеческим — скорее, гниющей кучей мяса.

И все же внутри этой жалкие оболочки, подобно злобной скверне, клокотала яростная ненависть.

Рудвиль ни на мгновение не даровал ему милосердной смерти.

По его венам текла не кровь, а жестоко влитая Рудвилем жгучая, плоть пожирающая магия.

Три года, переживая на собственной шкуре ту боль, что испытала Оделли, он гнил в подвале не как человек, а как живое полено.

«Я… как он смел… я, глава рода Кардель…»

Кардель — род, почитаемый сотни лет как единственный спаситель и герой империи.

Абсолютная «священная обитель», к которой даже император не смел прикоснуться, зная, что без них империя падет.

Кардели были самой историей.

Но осознание того, что его, главу рода, три года держали как пса и использовали как материал для Очистителя, окончательно разрушило его разум.

«Я убью его… убью…»

Даже если его душа окончательно исчезнет в пламени Рудвиля, он должен был вонзить хотя бы один клинок в сердце этого высокомерного великого герцога.

Но картина, развернувшаяся перед его глазами, растоптала его решимость.

Оделли одним движением руки стиравшая с неба красную магию и вновь развернувшая исчезнувший золотой защитный купол.

Ее очищающая сила была запредельной.

«Как?! Как она восстановила барьер, который уже исчез? Такое под силу только воскресшему дракону! Не может быть, чтобы это было правдой…»

И в этот момент…

В его объятиях, точнее, во внутреннем кармане, послышалась тонкая вибрация.

— ?..

Герцог с недоумением сжал грудь.

Сквозь ткань одежды пробился ослепительно-белый свет, и предмет, скрытый под ней, начал нагреваться и метаться, словно живой.

— Это… почему…

Герцог в смятении вытащил предмет. Это была священная реликвия, дарованная основателю рода самим драконом — сияющий белизной острый обломок кости.

У-у-уум!

И остриё было направлено точно в грудь Оделли, находившейся в объятиях Рудвиля.

Словно сошлись противоположные полюса магнита.

Словно голодный зверь учуял добычу.

«Это же…»

Рудвиль нахмурился.

Он знал это мерзкое оружие.

За тысячи регрессий он перевернул кладовые рода Кардель до основания и сотни раз собственноручно перерезал горло этому старику.

«Проклятое копье».

Изначально оно считалось святыней — «щитом, оберегающим потомков», который дракон даровал основателю рода.

Но в памяти Рудвиля это был лишь проклятый кусок металла, пожирающий своего владельца.

Причина была проста.

Падшие потомки утратили право владеть святыней.

Чтобы тот, кого копье не признало хозяином, мог нанести удар, он должен был выжечь свою жизненную силу до последней капли.

Рудвиль знал это по собственному опыту.

Естественно, копье никогда не признавало его очерненную душу, и он умирал, вынужденный снова поворачивать время вспять.

Оружие, способное пронзить любой щит мира, словно бумагу, и одновременно двуострый клинок, обрывающий дыхание самого владельца.

Даже если умирающий герцог попытается им воспользоваться, он высохнет раньше, чем копье успеет сорваться с места.

И именно в этот миг…

— !..

В голове герцога, до того тупо застывшей, вспыхнуло озарение, словно молния.

Труп дракона.

Пробитая грудь во время призыва.

И Оделли — не «воскрешённая», а «возрождённая».

Подавляющее давление, исходящее от нее.

— А… а-а! — рот герцога широко распахнулся. — Так вот оно что!..

На лице, еще мгновение назад искаженном отчаянием, вспыхнули безумие и восторг.

Он крепко сжал обломок кости дрожащими руками.

— Ты! Дрянь! Ты посмела украсть сердце дракона!

— !..

Сердце… дракона?

Глаза Рудвиля резко сузились.

Взгляд, требующий объяснений, впился в Оделли.

Но она ответила молчанием.

Ее спокойное, непроницаемое лицо лишь усилило его тревогу.

— Кха-ха-ха! Всё-таки небеса меня не оставили!

Он упустил одно.

Он — глава рода Кардель, в чьих жилах течет кровь убийцы драконов.

Сотни лет назад их предок пронзил сердце божественного зверя и воздвиг великий род на его трупе.

И сейчас тайное оружие того подвига было в его руках.

Та девка возродилась с сердцем дракона, и именно в этот момент у него в руках «единственное копье, убивающее драконов»?

— Бывает ли совпадение более изощренное?

Нет.

Это было не совпадение.

Это была неизбежность.

Откровение, ниспосланное богами.

Мир до самого конца на моей стороне!

— Если сердце там, это копье никогда не промахнется! Как я убил вашего бога в прошлом, так сейчас оборву и твое дыхание!

Безумно расхохотавшись, герцог вонзил осколок себе в грудь.

Кхарк — хлынувшая алая кровь пропитала кость.

Напитавшись кровью, костяной осколок превратился в гигантское копье света и взмыл в воздух.

Это было уже не просто оружие.

Оно не остановится, пока не уничтожит драконье сердце в груди Оделли.

— !..

Лицо Рудвиля побледнело.

За тысячи регрессий в его мирах никогда не существовало ни дракона, ни его сердца.

В этой жизни дракон пробудился, но это было лишь подобие, марионетка, воскрешённая некромантией.

Но если, как сказал герцог, в груди Оделли действительно бьётся сердце дракона…

— Умри!

Ква-а-аанг!

Герцог метнул копьё.

Увидев, как оно рассекает воздух, Рудвиль инстинктивно понял.

Его нельзя остановить магией.

Им нельзя отбиться клинком.

Копьё обладало свойством «абсолютного пробития», оно игнорировало любую физическую и магическую защиту.

«Если его нельзя остановить…»

Решение Рудвиля было быстрее мысли.

Он не запаниковал — тело помнило, как действовать при подобных «переменных», пережитых сотни раз.

Самый надёжный щит — собственная плоть.

Он мгновенно заслонил собой Оделли, шагнув навстречу острию.

Без тени сомнения.

— !..

Глаза герцога расширились.

Острие разорвало чёрный мундир Рудвиля и вот-вот должно было коснуться его кожи.

За миг до того, как пронзить его сердце.

Тук.

Белая рука вынырнула из пустоты и намертво схватила остриё.

Это была рука Оделли, протянутая из-за плеча Рудвиля.

— …Хватит, Ру, — её голос был спокоен. — Я же сказала, что не хочу, чтобы ты больше страдал.

У-у-уум, у-у-уум!

Копьё бесновалось, отчаянно вибрируя, пытаясь вырваться из её хватки.

Рудвиль, тяжело дыша, посмотрел на руку Оделли, сжимающую оружие над его плечом.

С её белой ладони сорвалась капля алой крови и упала вниз.

— Ты сейчас!..

Сила копья рвала плоть, но она не отступила.

Напротив — сжала его ещё крепче и, словно защищая, оттолкнула Рудвиля себе за спину.

— Узнаёшь?

В груди Оделли мощно ударило драконье сердце.

Её зрачки в мгновение сузились в вертикальные щели, обрушивая на копьё ледяной гнев.

— Кто твой настоящий хозяин.