Моя мама вышла замуж по контракту Том 1 Глава 170
Ранее в Моя мама вышла замуж по контракту...
Глава 2-12
Атиль сыт по горло. Неужели у этого человека не всё в порядке с головой?
— Нет, ты не станешь делать что-то подобное. Если ты сделаешь это, кто потом ответит перед Лирикой и выслушает её упреки?
Фиорд наклонил голову и усмехнулся.
— Но если она не проснётся, никаких упреков не будет.
Альтерис вздохнул. — Конечно, я бы не стал использовать такой метод. В конце концов, сила исходит от тебя, поэтому я не знаю, как активировать инструмент, если отделить от тебя
Фиорд выпрямился после этих слов. Атиль убрал руку. Наблюдая за спокойствием Фиорда, он задался вопросом, о чём тот на самом деле думает в глубине души. Несомненно, Атиль тоже любит Лирику и дорожит ею. Хотя он и не говорит это открыто. Лирика не могла этого не заметить. И, конечно, ради Лирики он, без сомнения, готов был бы вырвать глаз у него. И отдал бы ещё и свой.
«Но…»
Тем не менее, мысль о том, чтобы «выколоть свой глаз», вряд ли могла возникнуть у него. Саморазрушительный и уничижительный подход не приходит в голову в первую очередь. Но этот парень…
«Он точно нормальный?»
Когда Фиорд находился рядом с Лирикой, он казался совершенно нормальным, поэтому Атиль часто забывал, что Фиорд — «шедевр Барат». Если бы Лирика исчезла, казалось, что и Фиорд тоже исчез бы.
Атиль нахмурился и уставился на него, их взгляды встретились. Золотистые глаза с чуть более красными зрачками. Игнаран. Пламя, которое сожгло целый город. Если всё сжечь, то пламя угаснет, верно?
У человека есть способность к восстановлению. Но даже у этой способности есть свои пределы. Существует точка, за пределами которой человек не может вернуться к своему первоначальному состоянию. В таком случае Фиорд Игнаран определённо преодолел эту точку.
— …
Атиль на мгновение подумал: «Наверное, стоило убрать его». Он вспомнил свою младшую сестру. Яркий и жизнерадостный смех, обнимающие руки. И всегда прямой, мягкий, но непоколебимый взгляд. В мгновение ока пришедший в себя Атиль решил, что необходимо высказать свои мысли.
— Это, конечно, совершенно не относится к текущей ситуации.
— Да, Ваше Высочество.
— Я никогда не собирался соглашаться со словами Элдолида, чтобы поглотить Игнаран.
Фиорд совершенно не ожидал подобного от Атиля, поэтому он удивился.
— А как иначе. Эй, сам подумай. Что тогда Лирика скажет обо мне?
Слова Атиля вызвали у Фиорда горькую улыбку.
— Верно.
— Так ведь?
Атиль вздохнул и взъерошил свои волосы, затем взглянул на Альтериса. Как только разговор двух юношей — которые, хотя и были уже не детьми, для Альтериса всё ещё оставались таковыми — подошёл к концу, Альтерис произнёс:
— Для начала вернёмся.
❖ ❖ ❖
Во дворце кипела работа, но известие о море деревьев пока не поступило. Альтерис и его спутники, не желая рисковать, незаметно вернулись во дворец.
Атиль, увидев неподвижную Лирику, посмотрел на стоящую рядом Брин.
— Ха.
Он истерически рассмеялся. Лирика слегка улыбалась. Как только Атиль увидел эту улыбку, он понял.
— Сол?
— Да, Ваше Величество.
Она слегка согнула колени и выпрямила их. Наблюдая за этим, Атиль заново осознал, что суть заключается не в внешнем облике, а в душе. Хоть они и похожи, на самом деле совершенно разные.
Лирика спала в спальне. Атиль почувствовал облегчение. Она выглядела умиротворённой во сне. Ни боли, ни страданий. Фиорд не мог отвести взгляд от спящей Лирики.
Стоявшая рядом Рудия обратилась к Альтерису:
— Все приготовления завершены.
— Хорошо.
Альтерис, заметив усталость на лице жены, нежно поцеловал её в щёку. Словно успокаивая, он прошептал: «Всё будет хорошо». Бледная Рудия кивнула. Альтерис поднял Лирику с кровати и сделал знак Фиорду.
— Иди за мной.
— Отец.
— Тому, кто обладает силой, лучше держаться подальше. Но с Фиордом никак иначе. Я тоже в какой-то момент отступлю.
Атиль сжал губы, но согласился. Фиорд и Альтерис направились в личный сад императорской семьи. Тишина окутывала безлюдный лес, а в мраморной беседке висели различные растения и магические кристаллы. На полу был изображён сложный магический круг. Альтерис уложил Лирику на магический круг и предупредил Фиорда:
— Если что-то пойдёт не так, ты можешь никогда не проснуться.
— Всё в порядке.
Если Лирика не проснётся, он тоже не против остаться в бессознательном состоянии. В мире без неё ему не нужно никаких сожалений… Фиорд на мгновение замер в молчании, затем поднял голову.
— Если я не вернусь, вы сможете позаботиться об одной кошке?
Альтерис усмехнулся.
— Назначу её королевским крысоловом.
Вокруг не было никого, кто мог бы помешать магической силе.
Альтерис передал ему «Семь колоколов» и спросил:
— Ты знаешь, как это сделать?
— Да.
— Хорошо, тогда.
Альтерис отступил назад. Он сам был существом с чуждой магической силой. Ни в коем случае нельзя допустить ошибки. Когда он ушёл, в лесу остались только двое. Фиорд лёг рядом с Лирикой и взял её за руку, тёплую и мягкую. Эти руки ни разу не применяли насилие.
Шелест ветра в лесной чаще смешался с запахом трав, свисающих с беседки, источающих горьковато-сладкий аромат. Магические кристаллы тускло мерцали, вибрируя. Фиорд, будто запечатлевая её образ во взгляде, медленно оглядел Лирику. Соединённые руки он поднёс к губам, поцеловал тыльную сторону её ладони и прошептал: — Семь колоколов, бейте. Как только артефакт был активирован, магический круг засветился, а кристаллы начали испускать свет. Висячие растения тотчас расцвели, выпустив новые побеги и цветы. Обычно семь колоколов появлялись вокруг призвавшего, но на этот раз они с мелодичным звоном расположились в воздухе, вращаясь вокруг магического круга. — Цель — магия Лирики. Золотая стрела возникла в воздухе. Вращаясь, она метнулась к его правому глазу, и в одно мгновение пронзила его. Не от боли, а от света зрение померкло. Он зажмурился, а затем снова открыл глаза. — Ах. Короткий вздох сорвался с его губ, когда ощущение чужих рук исчезло. Юноша растерянно огляделся. Он стоял посреди пустыни. Фиорд стал искать глазами золотую стрелу, но её нигде не было. «Неужели провалилось?» Фиорд заколебался, а затем двинулся в одном направлении. Казалось, лучше идти, чем стоять на месте. Сколько он уже шёл? Каждый шаг давался с трудом из-за проваливающегося песка. Впрочем, для пустыни день был совсем не жарким. «Может, пустыня ненастоящая?» Размышляя, Фиорд заметил что-то вдалеке. Зеленоватое мерцание. На этом крошечном зелёном пятнышке виднелась небольшая фигурка. Хоть она и была далеко и казалась очень маленькой, Фиорд мгновенно узнал её. — Лирика! В панике он бросился бежать по пустыне. Через некоторое время юноша достиг места, где трава росла только вокруг Лирики. Маленькая фигурка, сидевшая спиной к нему, была, несомненно, Лирикой. А место, где она сидела... «Гроб?» — Лирика, — обратился он к ней. Девочка выпрямилась и обернулась. Ей было лет семь или восемь? Она выглядела примерно так же, как в их первую встречу. У неё были длинные каштановые волосы и прекрасные бирюзовые глаза. Однако выражение лица отсутствовало. Те яркие и разнообразные эмоции Лирики теперь полностью исчезли. Фиорд медленно опустился на одно колено перед ней и взглянул. — Что ты здесь делаешь? — Охраняю. — Лирика указала на каменный гроб под собой. — Что внутри? — Мёртвая я. Эти слова звучали жутко, но Фиорд не был потрясён. — Понятно. — Он кивнул. — Тебе нужно продолжать охранять? — Хочешь посмотреть? — произнесла девочка, спускаясь с гроба. Фиорд заметил, что она босиком, и, глядя на неё, медленно произнёс: — Если Лирика хочет показать мне это, то я готов. Но, поскольку ты босиком, могу ли я тебя поднять? Лирика пристально посмотрела на него. Фиорд, однако, улыбался. После некоторого колебания она осторожно протянула к нему свои тонкие руки. Он тоже двигался медленно. Словно протягивал руку к кролику, который мог убежать от малейшего шороха. Но не слишком медленно. Фиорд поднял Лирику на руки и встал. Улыбка появилась сама собой. Она была лёгкой и тёплой. — Почему ты улыбаешься? — Потому что Лирика очень милая. — Я милая? — Да, ты самая милая на свете. Лирика посмотрела на него с таким выражением лица, словно услышала что-то странное. Затем она снова перевела взгляд на гроб. — Мне открыть его? Лирика покачала головой в ответ на вопрос Фиорда. — Нет, не хочу. Ты сказал, что я милая, но если откроешь, то может оказаться, что я не милая. — Лирика всегда милая. — Даже если я труп с прогнившим высунутым языком, повешенный на верёвке? — Да. Слова, сказанные с улыбкой, изменили выражение лица ребёнка, сидящего у него на руках. Фиорд моргнул. Он понимал, что его чувства странные, но то, о чём они говорили, было действительно необычным. — Ты странный человек. На это Фиорд тихо вздохнул и прошептал: «Только для Лирики». Лирика положила голову ему на плечо. Как ребёнок, она имела высокую температуру, и его руки быстро согрелись. Глаза её были закрыты, возможно, потому, что она хотела спать. Фиорд мог бы стоять здесь и утешать Лирику сколько угодно. Однако она заговорила с закрытыми глазами: — Я знала, что мне придётся умереть. — … Фиорд прислушался. — У меня нет выбора, кроме как умереть. Иначе все будут несчастливы. Нельзя ничего вернуть назад. Лирика тихо вздохнула. Этот вздох был не похож на детский. — Желать всем счастья — это природа волшебника, но добрые люди склонны выбирать неверный путь, потерпела ли я крах? — Люди по своей природе склонны к неудачам. Лирика открыла глаза. Их взгляды встретились. — Думаешь? Фиорд кивнул. — Да. Лирика улыбнулась. — Ты действительно странный человек. — Как я и говорил, только для Лирики. Она улыбнулась по-взрослому, но от этой улыбки сердце Фиорда болезненно сжалось. Лбом он прижался к круглому лбу ребёнка. — Лири, Лирика, — с волнением в голосе произносил её имя юноша. Лирика слабо улыбнулась. Её маленькие руки обхватили его щёки. Бирюзовые глаза вглядывались в его золотисто-красные. Прозвучал вопрос. — Я тебе нравлюсь? — Я люблю тебя.На такой скорый ответ щёки Лирики вспыхнули румянцем, и она рассмеялась.
— Я продолжала пытаться, но, в конечном счёте, ничего не получилось, так что, возможно, я сдалась в какой-то момент… — произнесла девочка шёпотом, наклонив голову при следующих словах. — Муж говорил, что жалеет меня, но в итоге и он использовал меня.
Глаза Фиорда широко распахнулись.
— …У тебя есть муж? — Его голос дрогнул.
Лирика кивнула.
— Да, раньше был.
Фиорд быстро собрал свои смущённые мысли.
— Понимаю. Был, нет — это не главное. — Он спросил: — Ты не хочешь вернуться со мной?
— Со мной?
— Да, как мисс Лирика, которая моя Лирика, но ещё не моя.
Глаза Лирики широко раскрылись. Бирюзовые глаза, словно сияющие стеклянные бусины, устремили на него пристальный взгляд.
— Понимаю. — прошептала она, словно выдыхая. — Понимаю. — Девочка улыбнулась, будто обретя понимание. — Скажи, твоя Лирика счастлива? Мне немного страшно. Я рискну, но если ничего не выйдет, что тогда делать? Думаю, я не выдержу второго раза. Могу просто разлететься на куски.
— Счастлива.
Она сделала вид, что сурово отреагировала на ответ Фиорда.
— Ты можешь так уверенно говорить?
— Я смотрю только на Лирику, поэтому, даже если рядом есть кто-то ещё, я могу это распознать, просто взглянув на неё. Я думаю, что Лирика обычно счастлива.
Девочка облегчённо улыбнулась.
— Поняла. Это прекрасно.
Она толкнула его обеими руками, бросив взгляд, в котором читалась просьба спуститься. Фиорд осторожно опустил Лирику на землю.
— Я волновалась. Хотя здесь уже пройдена временная линия, для меня сохранились отголоски магии Лирики. Это к счастью.
— Магия.
— Мх. Я — это она, и одновременно её магия.
Ответив, она протянула руку. Тяжёлая крышка гроба медленно отодвинулась в сторону. Изнутри вырвался не труп, а свет. Нет, возможно, это была жидкость цвета индиго. Она засияла, кристаллизируясь, и приняла знакомую форму маятника. Милая диадема в форме полумесяца и сердца. Фиорд узнал её. Она положила этот кристалл себе на ладонь и взглянула на него. Длинные каштановые ресницы выделялись.
— Магия — это наследие, индивидуальность обретается постепенно. Так она передаётся потомкам. Эрхи исполнил своё желание и исчез. — Лирика произнесла, улыбаясь. — Я — её магия, сама она, забытое прошлое и спящее настоящее.
Она направила магический кристалл по воздуху, который Фиорд поймал.
Лирика невозмутимо произнесла:
— Если мы с тобой заведём детей, магия больше не будет передаваться по моей крови.
— !
— Почему ты покраснел?
— Нет, я просто смущён…
Когда такие слова слетели с губ Лирики, Фиорд почувствовал себя пристыженным. Он посмотрел на неё.
— Что теперь станет с Лирикой?
Лирика широко улыбнулась. Её улыбка была освежающей.
— Теперь, когда я успокоилась, я исчезну. Время потечёт в настоящем, а следы прошлого растворятся в пустыне.
Пробормотав это, Лирика посмотрела на него и прошептала:
— Теперь ты знаешь эту мою сторону. Будешь ли ты меня любить?
— Конечно. Лири, я люблю тебя.
Лирика от души рассмеялась над словами Фиорда. И тут налетел ветер. Это было странное зрелище — пустыня исчезала с того края. Казалось, кто-то развеивал всё песчаной бурей. Всё было занесено песком, а глазам стало жарче. Зрачки невыносимо горели. Физиологические слёзы текли из правого глаза, но он заставил себя открыть глаза. Зрение то и дело искажалось, а затем возвращалось обратно. Фиорд оказался в том же месте — в беседке личного сада.
— Ых.
С покалыванием из глаза вылетели искры, похожие на светящиеся звёздные осколки, и превратились в магический кристалл в форме маятника. И тогда жар в глазах утих. Вздохнув, он повернул взгляд вбок и увидел Лирику, которая всё ещё спала. Приподняв верхнюю часть тела, юноша схватил парящий в воздухе кристалл. Осмотревшись, он заметил, что магические кристаллы вокруг разбиты и валяются на земле. Растения каким-то образом исчезли, не оставив и следа. Упавшие на землю «семь колоколов», к счастью, выглядели целыми. Небо слегка порозовело. Сейчас утро? Или сумерки?
— Лири? Лирика, моя принцесса-малиновка. Просыпайся, — осторожно позвал он Лирику.
Когда она не отреагировала на тихий зов, Фиорд схватил её за плечо.
— Лирика?
— М-м…
Фиорд облегчённо вздохнул, когда из её уст вырвался тихий стон. Лирика медленно открыла глаза. Сонливый взгляд медленно фокусировался.
— Фио?..
— Да.
Лирика обняла его за шею. Она беззащитно улыбнулась.
— Это сон?
— …Нет.
Фиорд едва успел ответить. Лирика несколько раз моргнула и снова улыбнулась.
— Но почему ты здесь с утра?.. Ух…
— Кажется, сейчас не утро. Интересно, сколько времени прошло, — пробормотал он, но упускать такую возможность не собирался.
Фиорд обнял её и наклонился ближе. Губы легко соприкоснулись.
— И всё же, доброе утро.