Начало после конца Том 8 Глава 268 На Страже

От лица Артура Лейвина.

Оглядывая поле битвы, я наблюдал за тем, что предпримут остальные алакрийцы.

Мой взгляд остановился на черноволосом мужчине в тонкой кожаной броне, дополненной поножами и наручами из металла медного цвета. Он стоял на коленях рядом с трупом воина, которому я позволил умереть.

Я ожидал какого-то подобия погребения или хотя бы того, что тело накроют одеялом, но вместо этого черноволосый воин начал рыться в его вещах, забирая всё снаряжение, которое не было поглощено или разорвано демоническими монстрами.

Несмотря на то, что именно я оставил его умирать, поведение его товарищей вызывало у меня отвращение.

Покачав головой, я отошёл, желая сохранить некоторую дистанцию между собой и алакрийцами.

На обширных равнинах не было ни холмов, ни скал, ни каких-либо других естественных образований, поэтому я просто нашёл место достаточно далеко, чтобы всё ещё мог присматривать за алакрийцами. Я сел на твёрдую, неровную землю, с тревогой теребя сухой сорняк, упорно цеплявшийся за почву.

Мой взгляд блуждал по шести отдельным лагерям, которые быстро разбивались.

Были установлены складные палатки и разожжены костры. Одна группа уже подвесила над огнём толстый кусок сырого мяса, наполняя воздух сладким и дымным ароматом мяса, смешанным с густыми специями.

Я мог выживать, поглощая эфир, и почти не думал о еде с тех пор, как оказался в этом подземелье, сосредоточившись исключительно на выживании и становлении сильнее, но именно в тот момент мне напомнили о чудесах пищи.

‘Никогда бы не подумал, что увижу здесь пикник. Постой, у тебя что, слюнки текут?’ — усмехнулся Реджис.

«Что? Нет!» — воскликнул я, вытирая подбородок и игнорируя хохот Реджиса.

Только когда несколько алакрийцев посмотрели на меня, я понял, что произнёс это вслух.

Прочистив горло, я закрыл глаза и начал гонять эфир по телу. Мне не нужно было есть и почти не требовался сон, так что я мог бы и потренироваться. Без помощи эфирных материалов, таких как кристаллы или трупы монстров, я не мог использовать трёхэтапный процесс, который изобрёл для тренировки своих эфирных каналов, поэтому я выбрал простое, едва заметное направление эфира по определённым частям тела, чтобы медленно прокладывать новые эфирные каналы.

Я не беспокоился, что кто-то подкрадётся ко мне. Когда Реджис находился внутри меня, он мог видеть сквозь моё тело окружающий мир, словно через «слегка тонированный стеклянный сосуд», как он сам выразился. Хотя поначалу эта мысль немного тревожила, я давно к ней привык. Честно говоря, было утешительно знать, что у меня есть ещё одна пара глаз, способная видеть позади меня, хотя в большинстве случаев мне это и не требовалось.

‘Кто-то идёт’.

Я обернулся на звук явно нескрываемых шагов, которые приближались.

Всего в нескольких метрах от меня спокойно шла молодая женщина со светло-каштановыми волосами чуть выше плеч. Её стройную фигуру покрывала чёрная мантия мага, которую она намеренно оставила незавязанной. Под ней она носила чёрный кожаный корсет и очень обтягивающие кожаные шорты. В целом, наряд оставлял мало простора для воображения, и я не мог понять, зачем она надела такую одежду в бой. Затем я заметил множество глаз, следивших за её уверенной походкой по полю битвы.

В каждой руке она несла тарелку с жаренным на огне мясом и овощами, от которых всё ещё шёл пар.

«Я пришла с миром», — сказала она, поднимая тарелки.

‘Она мне уже нравится, Артур’, — со вздохом заметил Реджис.

Сдержав желание закатить глаза, я молчал, оставаясь начеку.

«Я знаю, ты не просто так устроился здесь поодаль, но я просто хотела выразить свою благодарность», — продолжила она, бросив на меня застенчивую улыбку. «Если бы ты не убил столько караллианов, я не уверена, что моя команда и я выбрались бы».

Я нахмурился, мысленно связав термин “караллианы” с теми демоническими тварями с головами младенцев. «Я ценю этот жест, но в нём нет необходимости».

«Я настаиваю».Девушка наклонилась, чтобы поставить тарелки на землю, затем заправила упавшую прядь волос за ухо, не отводя от меня взгляда. «Кстати, меня зовут Дария Лендерт. Если ты ищешь команду, у нас есть лишний симулет, и сильные Нападающие всегда приветствуются… особенно такие симпатичные».

‘Ох, чёрт… внутренний Уто во мне сейчас думает о всяких непристойностях’, — пробормотал Реджис.

‘Ты знаешь, что такое симулет?’ — спросил я.

‘Внутренний Уто слишком занят мыслями о других вещах, чтобы заботиться о том, что такое симулет’.

‘Вынь свой мозг из канавы’, — рявкнул я.

Реджис вздохнул. ‘Думаю, это какой-то артефакт, используемый лессерами. Это всё, что я могу выудить из банка знаний Уто. Не думаю, что его особо волновали подобные мелочи’.

Как досадно. Я не мог спросить, не вызвав подозрений, и я не был достаточно близок ни с кем из этих алакрийцев, чтобы такие вещи всплывали в разговоре естественным образом.

Мой взгляд задержался на фигуре Дарии, когда она возвращалась в свой лагерь, пытаясь вспомнить, какие заклинания она использовала и какими способностями обладала. Её мантия скрывала любую метку, герб или эмблему, которая, должно быть, была вытатуирована у неё на спине.

Если бы я только всё ещё мог видеть ману.

Ароматные струйки дыма, поднимавшиеся от свежеприготовленной еды, должно быть, достигли моих ноздрей, потому что я обнаружил, что пялюсь на две тарелки с едой: одна была наполнена кусками жареного мяса, а другая — овощами и картофелем.

Мой слюнявый рот выиграл битву с моим достоинством, когда я подошёл к тому месту, где Дария оставила тарелки на земле.

‘К чёрту всё. Не то чтобы меня можно было отравить или что-то в этом роде’, — подумал я, вонзая вилку, которую она так любезно оставила, в кусок поджаренного мяса, прежде чем засунуть его в рот.

Каждый кусочек содержал кармашки вкуса, которые взрывались у меня во рту, насыщенные, солёные и пикантные. Мне пришлось сдержать желание взять оставшееся мясо руками и проглотить его.

Я откусил ещё кусок вместе с зеленью, позволяя смеси вкусов и текстур смешаться и гармонировать, прежде чем неохотно проглотить.

Мой разум, должно быть, вскоре отключился, потому что к тому времени, как я пришёл в себя, почти всё мясо и половина зелени исчезли.

‘Кажется, я никогда не видел тебя таким счастливым’, — прокомментировал Реджис. ‘Это даже как-то пугает…’

Смутившись, я кашлянул, прежде чем медленно доесть остатки.

Следующим ко мне подошёл воин, который обобрал мёртвого алакрийца. Он мрачно улыбнулся, приближаясь.

Несмотря на мой настороженный взгляд, он сел в нескольких шагах и спросил: «Так скольких товарищей по команде ты потерял?»

«Ни одного», — коротко ответил я. «Я пришёл сюда один».

Челюсть мужчины заметно отвисла. «Ты — одиночный восходящий?»

Я промолчал.

«Кстати, меня зовут Трайдер», — сказал мужчина, наклоняясь ко мне и протягивая руку. «И, полагаю, теперь я тоже квази-одиночный восходящий, раз уж мой товарищ по команде погиб».

Я не пожал её, и Трайдер в конце концов опустил руку с неловким смешком. «Полагаю, одиночное восхождение делает тебя немного осторожным, но это нормально. В любом случае, я пришёл сюда узнать, не хочешь ли ты напарника на оставшуюся часть этого восхождения. Я не уверен, как далеко ты собираешься зайти, но я планирую выйти на следующем перекрёстке, так что если ты хочешь…»

«Я отказываюсь», — прервал я его.

«Что? О, ты беспокоишься о разделении заслуг? Если так, думаю, будет справедливо разделяться и сохранять индивидуальные заслуги за зверей, которых мы убиваем сами, и делить поровну пятьдесят на пятьдесят за зверей, которых нам придётся убивать вместе».

«Нет, спасибо», — ответил я без запинки.

«Это благородное предложение», — сказал Трайдер с ноткой разочарования в голосе.

Раздражённый его настойчивостью, я ответил холодным тоном: «Слово “благородный” не имеет значения для человека, который грабит тело собственного товарища по команде ради снаряжения».

Трайдер отпрянул, его глаза расширились от удивления и замешательства. «Ты… шутишь, верно? Забрать ценное снаряжение и вернуть крови восходящего — это то, чего хотел бы Уоррен».

Внезапно мне показалось, что это я допустил ошибку. Я попытался исправиться, немного сместив тему разговора. «Я не это имел в виду. Просто мне показалось неправильным оставлять его тело на открытом месте гнить или быть съеденным этими караллианами».

«О, ты, должно быть, из Сехз-Клара».Трайдер натянуто усмехнулся. «Без обид, но из-за таких традиций вас и называют мягкими южанами. В других доминионах оставить солдата на месте его смерти — это честь, особенно в Реликтовых Гробницах».

‘Мой хозяин такой расист’, — поддразнил Реджис, изображая отвращение.

Его шутка была как холодный душ для меня. Я хотел возразить, что не знал, но это, казалось, только подтвердило бы моё невежество. Сколько раз, будучи Королём Греем, я видел, как напряжённость между расами и культурами разрывала людей на части, всегда подпитываемая невежеством не меньше, чем яростью или негодованием?

«Я переехал в Вечор тоже из-за этого», — солгал я, пытаясь убедиться, что моя история совпадает с тем, что я рассказал мечнице. «Но, полагаю, мои привычки из Сехз-Клара всё ещё дают о себе знать».

«Правда?» — Трайдер посмотрел на меня с изумлением. «Как тебе удалось… неважно, полагаю, у опытного одиночного восходящего не возникло бы проблем с принятием в Вечор». Алакриец покачал головой, словно не мог мне поверить, что заставило меня нервничать. «Я из Этрила, так что мы окажемся на противоположных сторонах континента, как только выберемся».

«Похоже на то», — согласился я, хотя понятия не имел, где окажусь, как только покину это подземелье. Реликтовые Гробницы, — подумал я, радуясь, что наконец-то узнал название этой бесконечной серии испытаний и головоломок. Как бы мне ни хотелось болтать с кем-либо из этих алакрийцев, я понял, что могу использовать готовность этого человека к разговору в своих интересах. «Если я тоже могу задать тебе несколько вопросов…? Кто те трое восходящих вон там?»

Трайдер посмотрел туда, куда я указывал. «Забавно, я собирался спросить тебя о том же, особенно после того, как увидел тебя разговаривающим с той мечницей. Я не знаю, кто они, но если посмотреть на их заслуги, очевидно, что они не обычные восходящие. Особенно тот красный меч, которым владеет девушка. Уоррен и я присоединились к этой зоне конвергенции всего два дня назад, но, по слухам, эти трое находятся здесь уже больше недели. Неудивительно, что они в таком плохом состоянии».

‘Чёрт, этот парень много болтает’, — подумал Реджис, его скука просачивалась через нашу связь.

‘Зато это нам на руку’, — ответил я.

«В любом случае, я позволю тебе вернуться к отдыху. Предложение всё ещё в силе — если только ты уже не принял предложение от отпрыска крови Лендерт», — сказал он с оттенком разочарования. «Я бы не винил тебя, если бы ты это сделал. Она одарённый Кастер¹ и к тому же симпатичная».

После того как Трайдер вернулся в свой маленький лагерь, я продолжил тренировать свои эфирные каналы ещё несколько часов. Меня вывели из упражнения звуки сворачиваемых лагерей. Остальные начали собираться, словно существовала заранее установленная договорённость. Судя по тому, что я видел, лидера не было, и организация между отдельными командами была очень ограниченной, но все, казалось, понимали, что им нужно делать.

Я тоже встал, вытирая пот со лба запасной рубашкой, которую носил в сумке. Это было одно из немногих моих пожитков. Когда я убирал её обратно в сумку, я на мгновение сжал в руке камень Сильви. Прохладная, гладкая поверхность помогла мне напомнить, чего я пытаюсь достичь.

Тэген, Каэра и мечник ушли первыми, вскоре за ними последовала группа Дарии — единственная другая команда из трёх человек. Дария бросила на меня знающий взгляд, явно ожидая, что я последую за ней, и когда я этого не сделал, её тонкие брови нахмурились, и она резко отвернула голову.

Единственным другим человеком, путешествовавшим в одиночку, был Трайдер. Я кивнул ему в знак признания, прежде чем последовать за остальными, большинство из которых двигались парами позади двух команд из трёх человек.

Мы двигались постоянным спринтом, пытаясь преодолеть как можно большее расстояние, сводя к минимуму использование маны — или, в моём случае, эфира — сохраняя энергию для следующей волны. Возможно, я мог бы поддерживать безостановочный темп до самого выхода, но для всех остальных несколько часов отдыха были решающими, если нам предстояло сразиться с ещё одной волной.

Пока мы бежали вереницей туда, где было красное солнце, я чувствовал, как напряжение нарастает в группе, словно чайник, закипающий на огне.

Когда небо стало красным, напряжение алакрийцев вылилось во взрывы маны, поскольку каждый немедленно приготовился к битве.

Я решил держаться особняком, не присоединяясь ни к Трайдеру, ни к Дарии, но Трайдер остался рядом со мной, когда небо изменилось, возможно, для защиты, а возможно, чтобы проявить себя передо мной.

Красное солнце — предположительно, источник энергии этой зоны — висело высоко над нами, но на этот раз оно было ближе, не дальше чем в дне или двух пути.

Сила текла по моим конечностям, пока эфир циркулировал внутри меня. Мои глаза сканировали окрестности, ожидая увидеть орду монстров, несущуюся с горизонта.

Но всё было не так.

Караллианы поднимались из земли, как нежить, восстающая из могил, выцарапываясь из потрескавшейся, плотной грязи своими красными когтями повсюду вокруг нас. Немедленно раздались заклинания, когда восходящие начали свои превентивные атаки, но я не мог не уставиться на когти, прорастающие из земли.

И не только я.

Другие восходящие замерли, когда первый караллиан сумел полностью выбраться на поверхность. Ростом более трёх метров, он был вдвое больше караллианов, с которыми мы сражались в прошлой волне, и у него была дополнительная пара рук. На секунду я подумал, что, возможно, это был какой-то генерал или лидер вражеских сил, но по мере того, как всё больше и больше зверей вырывались из земли, я убедился, что вся вражеская армия получила значительное усиление. И судя по ошеломлённым лицам всех присутствующих, было очевидно, что это ненормально.