Наш отель работает в обычном режиме Том 1 Глава 112

Остаточный отблеск счастья, что остался после того, как всякая любовь исчезла.

Эмоция, что отвергла время и самовольно обрела сознание, скитаясь в застывшем рассвете.

Она желает, чтобы счастье длилось вечно, и поддерживает любовь всех существ. Она проникает в чужие воспоминания, восстанавливая самый яркий миг и исполняя там роль «любящей» или «любимой».

А когда она уходит, это воспоминание исчезает полностью.

«Приходи ко мне, пока не наступит утро».

Она создает чучела из всей любви в мире.

Поэтому оставайтесь в настоящем. Не откликайтесь на воспоминания. Не прислушивайтесь к её шепоту о «том, что было раньше». Она существует в прошлом, и пока вы остаетесь в настоящем, ей не добраться до вас.

«Я люблю тебя».

→ Пока Возлюбленная Рассвета находится в отеле, обязательно патрулировать этажи с гостевыми номерами круглосуточно.

→ Дополнение: Пока Возлюбленная Рассвета находится в вестибюле, внимательно наблюдать за Гостями-людьми (использование всех пяти чувств обязательно).

→ Дополнение 2: В случае возникновения события «Тайное свидание на рассвете», обязательно вмешаться до наступления утра.

→ Дополнение 3: ★Обнаружен способ противодействия Влюблённой в Рассвет★ Если изучить воспоминания и записи, то в них…

***

— Ух, как страшно, — отреагировал Сомэ на шутливое замечание Рави.

— А по тебе и не скажешь, что тебе страшно.

— Разве не видишь моё бледное лицо?

— Вижу его до жути отчётливо, и, честно говоря, меня это немного напрягает.

— В каком смысле напрягает — это тема для нашего с тобой откровенного разговора, но я согласен, что оно до жути отчётливое.

Его слегка раскосые глаза обвели угольно-чёрное пространство вокруг.

— Я бы подумал, что в такой темноте вообще ничего не должно быть видно.

Чернота со всех сторон.

Настолько чёрная, что было трудно различить, где верх, а где низ, где какая сторона.

И всё же, то, что их ноги стояли на твёрдой земле, было неоспоримо. Если бы он был настолько глуп, чтобы потерять ориентацию в простой темноте, из него никогда бы не вышло наёмника. Даже Рави, новичок, с таким бы справился.

Более того, он был человеком с исключительным даром «видения».

— Кажется, вперёд — это сюда.

— Пространство определённо не такое уж и широкое…

Сомэ провёл руками по чёрной «стене». Спорный вопрос, можно ли было назвать это стеной. Текстура не поддавалась описанию. Она была гладкой, как шёлк, но в то же время ощущалась как простое ограничение, не позволяющее пройти.

— …А.

И вскоре появилась ещё одна дверь.

— Белая?..

— Скорее так.

Рави ступил на ослепительно белый пол и, подняв голову, посмотрел вперёд.

— Это комната, да?

Сомэ оглянулся.

— …

Это была дверь гостевого номера, которую они только что видели.

Она была прямо за их спинами. Абсолютно абсурдная ситуация.

— …Такое чувство, будто мы шли довольно долго.

— И в то же время кажется, будто мы шагнули за порог и тут же оказались здесь. Что это такое?

— Говорят, лабиринты такими и бывают…

Примерно в этот момент вмешался спокойный голос:

— Это была комната ожидания, предназначенная для того, чтобы вы ненадолго задержались, пока не завершатся приготовления к приёму гостей.

— Ёну.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать.

В центре ослепительно белой комнаты стоял мужчина в чёрном пальто, Ли Ёну, и приветствовал их лёгким поклоном. Сомэ, моргнув, с небольшой задержкой понял слова Ёну.

— Значит… пространство не было соединено напрямую.

— Опять я один ничего не понимаю.

— Это было своего рода «Пространство», вроде того, где я живу.

— А-а, так это тоже было Пространство… — Рави закатил глаза и кивнул. — Вот почему эта сторона появилась только потом.

— Я и вправду завидую вам, Творцам. Одолжи мне свои глаза.

— К сожалению, аренда не предусмотрена, сэр~

Пока не было получено разрешение хозяина, пока это пространство под названием «Комната 4» материализовывалось лабиринтом, они были подвешены в том тёмном проходе, отрезанные от пространства и времени.

Рави посмотрел им за спину и добавил:

— То, как мы нащупывали путь в кромешной тьме, само по себе послужило «сигналом», словно стук в дверь.

На это Ёну ответил:

— Вы хорошо всё поняли.

— А, погодите, так это значит, что нам на самом деле не нужно было бродить в той темноте? Похоже, мы бы оказались здесь, даже если бы просто стояли на месте.

— Кто знает, — Ёну издал редкий, искренний смешок. — Благодаря тому, что вы усердно топали, я смог отчётливее ощутить стук. Если так подумать, это не было напрасной тратой сил.

Услышав этот спокойный отказ, Рави с изумлением покачал головой и осмотрелся.

— …

— Что?

— Нет, как бы это сказать…

Он снова повернулся к Ёну.

— Эта комната, кажется, очень похожа на своего владельца.

Воздух был чистым и ровным. Чувствовался порядок, и было так тихо, что это можно было описать лишь как безмолвие.

— Я с самого начала хотел спросить, это… аквариум?

— Он занимает весь потолок, так что «аквариум» — это слишком скромно.

— Это действительно шикарно. Как особняк богача.

Потолок над головой был не небесной гладью, а водной поверхностью. Прозрачная толща воды тихо плескалась, затягивая всё пространство над ними. В ней виднелись серебристые рыбы.

Их движение было настолько замедленным, что казались почти неподвижными. Однако, при ближайшем рассмотрении, они плыли с неизменной скоростью по заданным траекториям. Они были живыми.

«Хотя, возможно, их просто сделали похожими на живых».

Но нельзя было отрицать, насколько убедительно они выглядели.

— Это всё вы сами обустроили?

— Это не в моём стиле.

Не получив ни отрицания, ни подтверждения, Рави не смог скрыть своего недоумения.

— А? Но интерьер идеально вам подходит.

— Ты так думаешь?

— Тогда это просто особенность пространства, которое называют «Комнатой 4»?

— Вряд ли.

Ли Ёну, который до этого равнодушно смотрел на потолок, отвел взгляд.

— Кто-то просто взял чужую душу и сделал из неё чучело без спроса.

— Кто бы мог…

— У этого отеля весьма отвратительный вкус.

Он добавил это с цинизмом человека, оценивающего декор в чужом доме.

— Я бы посоветовал вам обоим быть осторожнее, чтобы к вам не прицепился такой же назойливый сталкер, как и мой.

Тон его был ровным, но улыбка Рави застыла. Если это так, значит, этот огромный лабиринт насильно обнажил сущность Ли Ёну и выставил её на всеобщее обозрение в виде комнаты.

Размышляя об этом, Рави не мог понять, как Ёну может говорить об этом так спокойно.

«Будь я на его месте, я бы, наверное, не справился».

Ведь его душу вывернули наизнанку против его воли.

«Это не шутка, это настоящий сталкер…»

Злобное помешательство лабиринта, в котором он оказался в заточении. Большинство людей сошли бы с ума или испытали бы глубокое отвращение. Но Ёну стоял в самом центре всего этого, словно это была чужая проблема, — спокойный и собранный.

— Вы сказали, что здесь нет интернета, верно?

— Не знаю, откуда вы это взяли, но да, его нет, — растерянно вмешался Сомэ.

— Почему вы вообще рассуждаете так, будто в лабиринте должен быть интернет?

— А как ещё я могу подать заявление в полицию?

— Кто бы… нет, это неважно.

Сомэ покачал головой. Он явно собирался сказать: «Даже если вы подадите заявление, кто придет спасать кого-то внутри лабиринта?» Рави это прекрасно понимал, но отвел взгляд.

Ни Рави, ни Сомэ не были настолько неосторожны, чтобы сказать это вслух прямо перед Ёну.

— …И всё же, это впечатляет.

— Спасибо за понимание.

— Нет, я серьезно.

Рави устремил взгляд в потолок, где рябью расходились блики от воды.

— Наверное, это можно назвать произведением искусства.

Рыбы отбрасывали тени на волнистую поверхность потолка. Каждый раз, когда они касались стен и пола, свет преломлялся, захватывая в свои объятия воздух всей комнаты.

Он сжимался и расширялся в едва уловимом ритме, напоминающем сердцебиение.

— Здесь довольно светло.

— Да.

— Честно говоря, из-за номера 4 и жуткого способа попасть сюда я приготовился к худшему. Но эта сине-белая атмосфера меня успокоила. Словно находишься внутри чистейшей воды.

— Я бы не сказал, что здесь настолько чисто. Не могу понять, почему интерьер получился именно таким.

— Ой, да ладно вам.

Отдельного освещения не было. И всё же в пространстве было светло.

У этой яркости не было определенного направления. Свет не выделял контуры предметов. Вместо этого он распространялся как единое состояние, не делая различий между вещами и воздухом.

Рави подошел к стене, по которой стекала вода.

— Ух ты…

– Кажется, тебе весело.

— Разве это не похоже на особняк богача? Или мне одному так кажется?

У Сомэ было сложное выражение лица.

— Разве так сейчас выглядят особняки богачей?

— Ну знаешь, стена, по которой течёт вода. Кажется, я видел что-то подобное в дораме. А ты нет?

Рави подошел к стене, пытаясь разрядить обстановку.

— Я никогда не смотрел дорамы, так что не знаю.

— Но, старший, я знаю, что вы много раз работали в домах у богатых клиентов.

— Быть богатым в «Разломах» — значит быть весьма значительной личностью. Всё, что мне доводилось видеть вблизи, — это хорошо отделанная кожа с лиц и человеческие глазные яблоки…

На этот раз отреагировал уже Ёну.

— ...

— ...Почему, почему вы так на меня смотрите?

— Должно быть, это было неприятно.

— А, да это просто... такова уж работа.

— То, что вам пришлось это делать по работе, не значит, что вас от этого не может тошнить.

— Это... это правда.

— Надеюсь, хотя бы здесь вам не придется видеть подобное.

Ёну пожал плечами, как всегда опустив глаза.

— Этот отель — сплошной позор, куда ни глянь, так что я очень обеспокоен.

— Э-э...

Он говорит это в открытую. Прямо в брюхе того самого отеля, что держит его в плену.

«Поразительно, что он может говорить такое даже в этой ситуации».

У Ёну была привычка относиться ко всему, что связано с отелем, как к чему-то незначительному. Хотя очевидно, что это было не так.

«Может, он и смог столько выдержать именно потому, что он такой человек».

Подумав об этом, Сомэ постарался отвести взгляд.

— ...Разве нечто подобное не называют настенным фонтаном?

— Какие познания. Верно, так называют воду, которую заставляют стекать по стене.

— Если не принять меры, в таком доме легко заведутся плесень...

Услышав замечание Сомэ, Рави повернулся к нему.

— Ты меня отчитывал, а теперь сам делаешь то же самое.

— И что же я сделал?

— Ты же сказал, что в лабиринте, разумеется, не будет интернета.

— Я не настолько далеко заходил.

— Если уж мы начинаем сомневаться в практичности, то и вопрос о плесени поднимать не стоит.

— Нет, я не про это место говорил, а про дом снаружи...

Сомэ оборвал себя на полуслове и умолк.

— ...

— ...

Рави тоже замолчал.

Говорить о «внешнем мире» в присутствии Ёну, который не мог выбраться отсюда, было, как и следовало ожидать, не самой лучшей идеей.

— В любом случае... это просто чудесно.

— Да... чудесно...

Однако Ёну не проявил и тени недовольства, лишь слегка коснулся воротника рукой в перчатке.

— К счастью, даже у этого места есть свои преимущества, верно?

Этот ответ содержал невысказанную просьбу: «Не нужно ходить вокруг меня на цыпочках». Но тем, кто затронул эту тему, легче от этого не стало.

— Ч-что же сказать?

— Старший, скажи что-нибудь.

— Ты называешь меня старшим только в такие моменты.

— Ай, серьёзно...

В конце концов, Рави неловко открыл рот.

— Э-это и правда чудесно. Я не просто так говорю.

— Думаете?

— Особенно вон те рыбки наверху, то, как они переливаются...

Стоп.

— ...?

Рави повернул голову и снова посмотрел на стену. Там было зеркало, но по его поверхности струилась тонкая плёнка воды. И пока вода текла, тень рыбы, казалось, просачивалась сквозь стекло, её хвост колыхался.

А за ней отражение Ёну...

«...А?»

...было мокрым от воды?

Когда Рави протёр глаза и посмотрел снова, Ёну в зеркале уже вернулся к своему обычному опрятному виду и с недоумением смотрел в его сторону. Их взгляды встретились через зеркало.

— Что-то не так?

— М-м, нет. Просто, как бы это сказать...

Рави замялся и отвёл взгляд, и Ёну не стал настаивать. Внутренне вздохнув с облегчением от такой реакции, Рави подумал:

«Неужели мне показалось на секунду из-за теней рыб?»

Рави снова посмотрел на потолок.

— ...А.

— Да, это отдельные существа.

— Понятно.

Он думал, что это отражалась тень от потолочных рыб. Но там просто были отдельные рыбы-тени. На первый взгляд, движения серебряных рыб и рыб-теней неуловимо различались.

— Хотя они довольно часто пересекаются.

— Похоже, они пара.

— В этом есть своя романтика...

— Есть.

Пока они оба некоторое время смотрели на рыб, Ёну легонько хлопнул в ладоши в перчатках, чтобы привлечь их внимание. Когда обе пары глаз, естественно, обратились к нему, Ёну заговорил.

— Если вы не предпочитаете продолжать разговор стоя, позвольте мне проводить вас к столу.

— О, здесь тоже есть стол?

— По крайней мере, я могу предложить вам тёплый чай.

Пол под их ногами был деревянным.

— Сюда, пожалуйста.

Глянцевый блеск, словно покрытый толстым слоем лака. Но цвет был не тёмно-коричневым, а опаловым, молочно-белым. Серебряные нити, проходящие сквозь древесную текстуру, были ровными.

«Если это действительно отражает личность Ли Ёну, то легко понять, почему лабиринт поймал его в ловушку».

Рави смотрел на спину идущего впереди мужчины.

Даже посреди гротескной одержимости лабиринта Ёну вёл их двоих к безопасному месту с невозмутимым спокойствием настоящего взрослого, ни разу не потеряв самообладания.

Та же осанка, что и всегда, то же отношение, те же ответы...

— ......

Вот почему говорят, что добротой только пользуются.

***

[А?]

«Я говорю о том, — снова подумал Ёну, — что подтвердилось: когда я получаю ранение, их бдительность ослабевает».

[А? А? А.]

«На данном этапе это уже неоспоримо».

Но нормально ли это с психологической точки зрения?