Небылица мачехи Том 1 Глава 110

Я разослала приглашения не только членам Совета и главам именитых семей, но и графу Мюллеру — одному из представителей побочной ветви рода, с которым мы давно не поддерживали связь. Отдельное приглашение с краткими объяснениями отправила императрице Элизабет: я знала, что она уже наверняка дуется из-за того, что я не прибежала к ней с поклоном сразу после возвращения. Не позови я её лично — она бы точно обиделась всерьез.

— Ва-ха-ха-ха! С этого момента я — настоящий взрослый мужчина! А вы, двойняшки, когда собираетесь расти? Мелюзга пузатая!

...До сих пор не верится, что этот мальчишка уже совершеннолетний, хотя я и знала, что этот день настанет. Мало того, что он завалил меня просьбами о подарках из Сафави, так еще и на само торжество надавал кучу заказов: «хочу то, хочу это».

Если бы разум рос так же быстро, как и тело, цены бы ему не было! Впрочем, стоит радоваться уже тому, что он завязал с азартными играми.

Настал день совершеннолетия Элиаса. Еще задолго до приезда гостей я начала готовиться, уделяя своему внешнему виду гораздо больше внимания, чем обычно. На мне было алое платье по последней моде — с длинными узкими рукавами и облегающей юбкой. Образ дополняли изумрудные серьги и колье с перидотом. Волосы завили горячими щипцами, пустив их по плечам упругими волнами.

Закончив с макияжем и взглянув в зеркало, я хмыкнула: «Ого, а я весьма недурна».

— Госпожа, кому вы хотите показаться в таком виде в первую очередь? — шутливо спросила старшая горничная.

Обычно я бы просто отшутилась, но этот вопрос, заданный на фоне её восторженной похвалы, неожиданно задел какую-то струнку в душе. Возможно, потому что я и сама только что осознала: в моей голове постоянно крутится образ одного конкретного человека. Раньше я всегда была уверена в своем чувстве стиля, но сегодня почему-то нервничала из-за каждой детали. 

Когда поверх идеально накрашенного лица я надела коралловую оперную маску, в груди словно затрепетали сотни бабочек.

— Ого? Это кто тут у нас? Куда делась наша дурнушка-мать Шури?

Я подавила вздох и сурово посмотрела сквозь прорези маски на старшего сына. Несмотря на его вечное нытье о том, как утомительны маски, сам он выглядел очень статно в белоснежном фраке и платиновой маске на пол-лица. Пока я старалась над своим образом, мои «львята» тоже подготовились на славу и так и ослепляли.

— Знаешь, Шури, кажется, маскарады — это твоё призвание, — хихикнул виновник торжества. Элиас в кремовом костюме и вычурной золотой маске на всё лицо выглядел взрослым мужчиной... если только молчал.

— Приму это за комплимент. Ты тоже выглядишь чудесно, Эли. Поздравляю с совершеннолетием.

— А то! Ха-ха-ха, я ведь...

— Скоро наступит очередь Леона и Рэйчел. Время, когда вы все покинете меня, становится всё ближе...

Я нарочно опустила голову и заговорила печальным голосом. Эффект был мгновенным: и важничающий Элиас, и смеющийся Джереми, и близнецы тут же растерялись и наперебой закричали:

— П-покинем? Кто это тебя покидает?! Просто день рождения, чего ты вдруг грустишь?!

— Брат! Это всё из-за твоего дурного поведения! Мама расстроилась!

— Я-то что?! Я просто...

— Мне всего тринадцать, мама! Согласно социальной психологии, это возраст, когда мать нужна ребенку больше всего!

— Пусть этот ветреный жеребец уходит, а я тебя не брошу! Я же знаю, что ты любишь меня больше всех!

Хе-хе. Весьма удовлетворительная реакция. Каково вам, а, детки? Будете знать, как дразнить мать.

* * *

— Вкус у тебя всё такой же примитивный.

— Благодарю за то, что почтили своим присутствием нашу скромную обитель.

— Раз ты не соизволила прийти ко мне сразу по возвращении, а нагло велела самой прийти, что мне оставалось? Пришлось явиться к тебе, о гордая леди.

— Говорят, проигрывает тот, кто больше нуждается. Кстати, я привезла из Сафави коралловое ожерелье специально для Вашего Величества. Надеюсь, оно вам понравится.

— Если выбирала ты — наверняка какая-нибудь безвкусица. Ну-ка, покажи.

К счастью, почти все приглашенные явились на бал, и императрица Элизабет была среди них главной гостьей. Несмотря на роскошную маску с перьями, узнать её не составляло труда.

Да и как иначе, если при её уникальных темно-рыжих волосах она нацепила маску лебедя? Кто еще, кроме императрицы, мог выбрать такой образ? Хотя на маскарадах принято делать вид, будто ты не узнаешь собеседника, это правило строго соблюдают либо юнцы, ищущие свою «судьбу», либо дураки, ищущие интрижку на стороне.

Тем не менее, прелесть маскарада именно в том, чтобы наблюдать за людьми, которые, надев маску, внезапно становятся храбрее и резче, чем в обычной жизни.

— О, давненько не виделись! Что-то вы с нашей последней встречи совсем сдали и постарели.

...Впрочем, некоторые остаются беспардонными и в маске. Например, Джереми, который подошел к стоящему в углу мужчине в красной маске и начал ехидничать. Того мужчину я тоже узнала сразу.

От наглого приветствия граф Мюллер на миг вздрогнул, а затем ответил тоном, полным крайнего недовольства:

— А ты, я смотрю, за это время стал еще более заносчивым.

— Ну, кровь-то не водица. Вам ли этого не знать.

— Я видел твой бой на турнире. Что ж, истинная кровь Нойванштайнов.

— Охо-хо, так вы всё-таки разглядели?

— ...За кого ты меня принимаешь, сопляк! Я еще в самом расцвете сил!

Раздраженно ворча, граф откашлялся и перевел взгляд из-под маски на меня.

— ...Давно не виделись. 

— Да, действительно. Я связалась с вами и попросила приехать, потому что есть дело, которое нам нужно обсудить. 

— Да... Признаться, я был немного удивлен, получив приглашение.

Еще бы ты не удивился. Но раз уж пришел, можно считать это неплохим началом. Только я собралась степенно убрать улыбку, как кто-то подошел и схватил меня за руку.

— Как насчет того, чтобы подарить первый танец совершеннолетия своему красавцу-сыну? 

— Уверена, найдется немало желающих составить тебе компанию в твоем первом «взрослом» танце. 

— В прошлый раз ты танцевала с братом, а со мной — нет! Это же чистой воды дискриминация!

Я так и знала, что он это припомнит. Как бы то ни было, я не могла позволить, чтобы на балу в честь моего любимого второго сына меня заклеймили «предвзятой» матерью, поэтому охотно последовала за Элиасом в центр.

Впрочем, назвать это «первым танцем» в классическом смысле было сложно: музыка сменилась на быстрый, задорный вальс, и несколько пар уже кружились в вихре. Это был танец, где партнеры не зацикливались друг на друге, а постоянно менялись, на большой скорости вращаясь по кругу. Зрелище напоминало полет множества пар пестрых бабочек, исполняющих акробатические трюки.

— Ты же не струсила? 

— Знал бы ты, малыш, как я зажигала в свое время. 

— Какой я тебе малыш! 

— Ведешь себя как ребенок — значит, малыш!

То ли маска придала мне смелости, то ли дело было в Элиасе, который из кожи вон лез, чтобы поддеть меня, но, вопреки секундному сомнению, я быстро влилась в ряды танцующих, легко отдавшись ритму.

Подумать только: всего лишь кусочек картона на лице, а ощущение свободы — невероятное. Элиас даже пробормотал с редким для него удивлением:

— О-о, ничего себе, ты не врала!

Я рассмеялась. А ты думал, мать шутки шутит? Не смей недооценивать меня! 

На самом деле, я уже сто лет не чувствовала такого азарта. Не помню, когда в последний раз я так искренне наслаждалась моментом, не заботясь о чужих взглядах. Народу на паркете прибывало. В этом круговороте веселья, среди самых разных масок, я поочередно касалась рук прекрасных дам в ослепительных масках и пышных платьях, совершая очередной круг.

И вот, когда я, опьяненная музыкой, отпустила одну руку и закружилась, чтобы встретить следующего партнера, чьи-то руки крепко подхватили меня.

— Вы заставляете меня сходить с ума.

У меня мгновенно перехватило дыхание. Мужчина в элегантном фраке цвета хаки, наброшенном поверх сюртука. Черные волосы поблескивали в свете роскошных люстр, а сапфировые глаза, видневшиеся в прорезях простой белой оперной маски, сияли не менее ярко.

— Ты опоздал! 

— Прошу прощения. Одна леди так меня заворожила, что я на мгновение впал в ступор.

Нора ответил шутливо, изогнув уголок губ в улыбке, но теперь уже я сама была готова лишиться чувств. Дыхание сбилось, а сердце забилось чаще — и виной тому был явно не быстрый танец. Я мельком взглянула на Элиаса: виновник торжества уже вовсю развлекался, окруженный группой юных леди.

— И эта леди часто лишает тебя рассудка? — лукаво спросила я. Нора издал неопределенное «хм», что, мол, не уверен. Я в шутку шлепнула его по плечу.

— Ой, больно же. 

— Не притворяйся, тебе совсем не больно! 

— Правда больно. Неужели это та самая леди, которую я знаю? Кажется, мне нужно проверить, кто прячется под маской.

Его насмешливый, искрящийся взгляд медленно скользнул по моему разгоряченному лицу и замер на губах. Сердце заколотилось еще быстрее.

— Вспоминаю тот день, когда я впервые пришел на бал в этот дом. 

— Да уж... Кстати об этом. 

— Да? 

— Ты... почему ты тогда ввязался в драку вместе с Джереми против тех мальчишек?

Тайна того маленького инцидента многолетней давности так и оставалась неразгаданной. Как назло, именно в тот день Джереми слег с корью, всё как-то замялось, да и я сама почти забыла об этом. Иногда я спрашивала Джереми, но тот всегда уклонялся от ответа. А спрашивать Нору я не решалась, боясь всколыхнуть в нем неприятные воспоминания. Но раз уж он сам заговорил о том дне...

— А-а, это... Да ничего особенного. 

— Раз ничего особенного, то?.. 

— Мне не хотелось видеть физиономию наследного принца, поэтому я ушел на верхний этаж. Тут притащился Джереми и начал канючить, чтобы я отдал ему свой меч. Если подумать, он уже тогда был невероятно приставучим. 

— Ха-ха... И что дальше? 

— Естественно, я послал его подальше. Но слово за слово, мы заговорили о фехтовании, я решил немного поучить его уму-разуму, и тут мы услышали, как какие-то придурки несут чушь о вас. 

— Обо мне? И что они говорили? 

— Не те слова, которые стоит слышать леди... Просто грязные сплетни.

Я примерно догадалась, о чем могла идти речь. Надо же, загадка решилась так просто... И всё же я не могла не спросить:

— Но ты... почему ты дрался вместе с ним? Я имею в виду, мы тогда почти не знали друг друга. И ты ведь понимал, что если ввяжешься в такой скандал, у тебя будут неприятности.

В тот день, прежде чем уйти, Нора получил пощечину от отца на глазах у всей моей семьи и Теобальда. И я догадывалась, что дома пощечиной дело не ограничилось. Рука, обнимающая меня за талию, заметно напряглась. Нора притянул меня ближе к своей груди, следуя такту музыки, и прошептал прямо на ухо:

— Действительно. Зачем я это сделал?