Небылица мачехи Том 1 Глава 150

Экстра 4. Спецвыпуск ко Дню отца (2)

Внезапное и точное замечание заставило Джереми на миг растеряться, но он быстро пришёл в себя и с показным высокомерием ответил:

— Вообще-то, моё свидание назначено на завтра. Сегодня же я лично наведался сюда с инспекцией, чтобы проследить, не натворят ли чего мой отчим и младший брат в отсутствие нашей уважаемой матушки Шури.

— …

— …Ну и ещё, как бы это помягче сказать, я просто соскучился по братишке? Ха-ха. Наш Михаэль ведь такой милый, невозможно не любить.

— Несомненно, он ведь весь в меня, — парировал Нора.

— Не неси ерунды. Если не считать глаз, в тебе от него ничего нет.

— И слава богу. Похоже, характер он унаследовал тоже мой. Я уже начинаю за него волноваться. В общем, Михаэль сейчас спит. Если желаешь его увидеть, подожди немного, а пока можешь пойти перекусить.

— А сам ты разве не будешь есть?

— Мне сейчас не до того.

— Ты опять всю ночь не спал? Ты так себя изведёшь. Если Шури увидит тебя в таком виде, она тебе точно всю спину… —

— Рыцари не умирают от пары бессонных ночей, — Нора ответил так, словно Джереми преувеличивал, и вновь погрузился в гору документов на столе.

Джереми лишь недоуменно наблюдал за этой сценой.

— Может… мне тебе помочь?

— Не говори ерунды. Тебя же воротит от одного слова «политика», так что не притворяйся.

— Подумаешь, укрощение наместничества — это, по-твоему, уже политика?

— …Сам факт того, что ты задаёшь такие вопросы, доказывает, что вы с политикой находитесь на противоположных полюсах. Вам никогда не сойтись.

— Ах ты гад! Между прочим, у меня потрясающее чутьё на людей!

— Твои навыки в распознавании хороших парней, может, и пригодятся где-то, но здесь мне нужны далеко не только хорошие парни. И, ради бога, донеси до своего взбесившегося рыжего брата, что няни в его доме соображают куда лучше него самого. Пусть перестанет звонить мне по любому поводу со своими дикими криками в духе «кто-то пытается убить мою дочь!» или «мою дочь довели до слёз, я его живым не оставлю!».

— Элиас действительно так делает?

— Да. И самое ужасное — он устраивает этот цирк исключительно на рассвете, у меня скоро начнётся нервный срыв. Можно подумать, во всей Империи только он один у нас отец.

Джереми и сам знал, что в последнее время у Элиаса начали проявляться явные признаки безумного папаши-наседки. Но он и представить не мог, что всё зашло настолько далеко. К тому же, почему этот оболтус донимает именно Нору? Почувствовав неловкость за брата, Джереми смущённо почесал затылок.

— Он тебе больше ничего такого не говорил?

— Ну, он утверждал что-то вроде: если Нуна навсегда останется в Сафави и не вернётся, то виноват буду лично я.

— …Да я не про его фирменный бред. Кхм… Он ничего не говорил про какой-нибудь там праздник или подобное?

— Какой ещё праздник?

Нора отложил перо и нахмурился. В его тёмно-синих глазах промелькнула смесь раздражения, усталости и какого-то непривычного холода. Этот взгляд разительно отличался от того, каким он только что смотрел на магическую сферу. И хотя его слова и действия казались совершенно обычными, от него веяло пугающей чуждостью, из-за чего Джереми лишь безмолвно покачал головой.

— Да нет, забудь. Лучше скажи, как поживают твои родители?

— Решили отправиться в кругосветное путешествие. А с чего вдруг тебя заинтересовали дела чужих родителей?

— Какое ещё «чужих», к чему этот официоз между нами. Обидно даже… Ой, ладно, всё, работай-работай. Пойду поиздеваюсь над моим очаровательным братом, который, к счастью, ни капли на тебя не похож.

В итоге в тот вечер Джереми не только не поиздевался над племянником — он лишь в полном умилении и растерянности топтался у колыбели спящего малыша, после чего его накормили ужином и уложили спать прямо в замке герцога.

***

— Слушай, нам для начала нужно хотя бы выслушать позицию старшего брата…

— Да помолчи ты! Нет, ну вы мне скажите, это вообще нормально?! Какой, к чёрту, нормальный сын в этом мире назовёт чепухой желание почтить память покойного отца?! Скажи мне?! Разве почтить память — это такое страшное преступление?! А?!

— Я просто не понимаю, почему ты пришёл высказывать всё это герцогу…

— Да потому что этот болван Джереми явно отступил, оглядываясь на мнение этого типа! Да если на то пошло, я своей жене слова поперёк не скажу, если она захочет почтить своих родителей! Потому что для любого человека его родители — это святое! Или я не прав?!

Джереми следовало насторожиться ещё ночью, когда в замок тихо пробрался один рыжий лев. Кто бы мог подумать, что с самого раннего утра волчье логово превратится в приют для бездомных мартовских котов, потерявших мать?

Слуги герцогского дома переглядывались с мыслью, что у них от этого крика уже с рассвета раскалываются головы, а у верных рыцарей откровенно двоилось в глазах от страха, что их символ вот-вот мутирует из грозного волка в помесь кота и собаки.

Однако сам владелец замка, которому с первыми лучами солнца довелось выслушивать крики этих возбужденных кошек, оставался абсолютно невозмутимым. Нора слушал их с непроницаемым, даже каменным выражением лица.

— Разве я не прав?! Если я не прав, так будь добр, прямо сейчас обоснуй мне это! — уже тише, но всё еще с напором потребовал Элиас, которому затянувшееся молчание собеседника явно начало внушать беспокойство.

Нора, который до этого сидел, скрестив руки на груди, и молча внимал этой тираде, наконец разомкнул губы:

— А дочка у тебя действительно милая.

— Правда ведь? Ва-ха-ха! Я же говорю, у неё глаза точь-в-точь как у меня! Она стопроцентно вырастет первой красавицей Империи!

«Выкачал из людей все соки, а теперь, как ни в чём не бывало, хвастается дочерью».

Леон мысленно вздохнул. И вообще, зачем он притащил с собой ребенка? Младший Нойванштайн хотел было извиниться за вечные причуды своего брата, который, несмотря на возраст, ни капли не изменился, но, судя по всему, Нору это нисколько не раздражало.

Напротив, сейчас от него веяло снисходительностью.

— Не стоит так душераздирающе кричать на глазах у такой очаровательной дочери.

— Я, я не специально!

Впрочем, как и заметил Нора, малышка Аннабелла, сидевшая на руках у Элиаса, и впрямь была невероятно прелестна.

Девочка с лёгкими платиновыми кудряшками и фирменными, огромными тёмно-зелёными глазами рода Нойванштайн. Пока её папа во весь голос сотрясал воздух своими криками, она, ни капли не испугавшись, спокойно сосала свой большой палец и с любопытством разглядывала сидящего перед ней сурового «волка».

— Кхм… Хочешь потискать?

— …

— Ты чего так на меня уставился?! Знаешь, какая это великая честь — подержать мою дочь на руках?!

— Я вроде не говорил, что отказываюсь.

И именно в этот момент…

— Ух ты, умница какой, маленький проказник! Нора, глянь сюда! Посмотри, как твой сын за мной хвостиком топает! Обалдеть, ну надо же…

Сочетание сияющего свежестью после утреннего купания блондина и семенившего за ним крошечного розоволосого мальчугана выглядело комично, но в то же время как-то по-особенному трогательно.

Вот только на лице Элиаса, созерцавшего эту идиллию, не было ни капли умиления.

— Брат, а ты-то почему оттуда вышел?

— Э-э? Что? А вы двое тут чего забыли?

На пару секунд повисла пауза. Пока Джереми, озадаченно склонив голову набок, медленно переваривал увиденное, Леон сориентировался быстрее всех: он оперативно перехватил Михаэля и принялся его тискать. Элиас среагировал на долю секунды позже.

— Михаэль, поздоровайся с нашей Анной. Давай-давай, как истинный джентльмен. Скажи, наша Анна просто красавица, да?

— …Элиас.

— Ва-ха-ха, а этот дядя…

— Элиас.

— …Да чего тебе?!

— Ты сейчас на каких таких правах тут кричишь, паршивец? Ты что здесь устроил? Зачем притащил сюда детей, устроил детский сад?

— Д-да кто бы говорил! Сам-то, великий глава рода, называется! Какого черта ты бросил собственный замок и торчишь здесь?! Думаешь, только тебе одному дозволено сюда приходить?!

— При чём тут «дозволено», придурок! Ты же опять приплёлся сюда, просто чтобы сорвать свою злость на ни в чём не повинном человеке!

— Это не злость, это крик души! И вообще, ты сам сюда приплёлся ровно за тем же самым!

— Ты меня с собой-то не равняй, недоносок!

И в этот момент Леону захотелось завыть. Похоже, его старшие братья, у которых вместо мозгов явно отросла пара лишних мускулов, решили прямо здесь и сейчас устроить очередной раунд своего махача.

И ладно бы они занимались этим в волчьем логове впервые, но устраивать подобный балаган в отсутствие Шури — это было уже безрассудством.

— Нет, Нора, ты послушай! Этот инфантильный идиот, стоило ему самому стать папашей, совсем с катушек съехал! Приплёлся с какими-то бредом про День Отца и теперь требует, чтобы мы, у которых и без того забот полно, бросили всё, собрались в кучу и развели сопли по человеку, который уже сколько лет как в могиле! Ха, ну не бред ли, у меня слов нет!

— Сопли-и?! Да как у тебя язык поворачивается так говорить об отце, который нас вырастил?! Брат, да после такого ты…

— Да ты его лицо-то вообще помнишь, а?! И запомни раз и навсегда: для меня человек, заслуживающий звания отца, существовал и существует в единственном экземпляре — и на этом, и на том свете!

— Да какое это вообще имеет отношение к делу?! Нет, конечно, обсуждать такие вещи при хозяине этого дома — жуткая бестактность, но кто изначально раздул эту проблему?!

— Если бы ты с самого начала не лез со своими дебильными предложениями, ничего бы этого вообще не было! И кто бы говорил про бестактность — сам же с первыми петухами притащился сюда!

Не только у Леона, но и у слуг герцогского особняка поджилки затряслись — обстановка накалилась. Мало того, что хозяйки нет дома, так ещё и этот шум грозит обернуться тем, что они рискуют воочию вспомнить, каким грозным и беспощадным был их господин в свои подростковые годы…