Небылица мачехи Том 1 Глава 164

Экстра 5. Переполох в один весенний день (9)

— Анна снова водит!

— Эй, малыш, как долго ты собираешься использовать мою дочь таким образом? Если я займу её место…

— Это правила игры в прятки! Дядя, уходи отсюда!

— Что ты сказал, малыш?!

— Папа, уходи-и!

— А... Анна!.. Папа ведь просто...

— Лови быстрее-и!

Как ни крути, а дети — удивительные создания. И Аннабелла, сумевшая за долю секунды нейтрализовать Элиаса, и Тео, который ещё недавно стоял мрачный, а теперь весело носился вокруг — оба поражали.

Но удивительнее всех был Михаэль, который придирался к Аннабелле по любому поводу, но когда дело доходило до игр, ладил с ней лучше всех.

Благо, Леа до таких игр ещё не доросла.

— ...Интересно, мама испытывала то же самое, когда мы были маленькими? — тихо спросил Леон.

Джереми так же тихо ответил:

— Мы были в самом разгаре подросткового возраста. Так что от нас шума было в десять раз больше.

— ...И что нам нужно сделать, чтобы проявить к маме настоящую сыновнюю любовь?

— Возможно, ваше исчезновение станет лучшим проявлением любви?

Едва Нора произнесла это, как на него тут же обрушился разгневанный рык двух Львов.

— Не смей измерять безграничное и добросердечное сердце нашей Шури своими мелочными интересами!

— Вау, герцог, а я-то думал, вы другой, а вы, оказывается, ужасно несносный отчим! Так вот каков ваш истинный облик!

«И ведь разница у нас всего четыре года, а всё туда же — «отчим, отчим», — подумал Нора. Ему казалось совершенно нелепым, что ему приходится каждый раз нянчиться с этими взрослыми мужчинами. Похоже, в ближайшее время действительно придётся спланировать тайное путешествие только для него и Шури...

Тем временем Элиас, для которого «приказ на выход» от Аннабеллы стал шоком, сидел в углу с весьма удручённым видом, сжавшись в комок:

— Хнык... Доченька... Как ты могла бросить папу и выбрать другого...

— Хватит нести чушь, а то люди услышат и не так поймут.

— ...Брат, у тебя и детей-то нет, откуда тебе знать, каково мне! Ты даже не женат, откуда тебе знать о моём разбитом сердце!

— Нора, а ты понимаешь, что он чувствует?

— Ну, я никогда не пытался его понять, да и желания такого нет.

Когда Шури вернулась после верховой прогулки в компании невестки и будущей невестки, в «волчьем логове» царила вполне тёплая и уютная атмосфера.

— О, наша добросердечная матушка Шури.

— Джереми! Так рано вернулся из дворца? Вы с Дайан договорились встретиться?

— Ну, это да... Кстати, вы снова устроили скачки? Кто победил на этот раз?

— Разумеется, победа за твоей мамой, — с довольным видом ответила Шури и, снимая шляпу для верховой езды, мягко улыбнулась. То ли из-за физической нагрузки, то ли от хорошего настроения её ярко-зелёные глаза сегодня лучились особенным светом. — У вас что-то случилось? Выглядите немного понурым.

«Понурым?! Что за вздор, разве Лев Нойванштайн может выглядеть понурым?!»

Джереми сначала хотел решительно всё опровергнуть, но потом посчитал это бессмысленным и просто промолчал.

Вместо этого он зажмурился и импульсивно обнял Шури за плечи двумя руками. Для таких нежностей он был уже слишком взрослым.

— Джереми? Ты чего? Что-то случилось?

От этого обеспокоенного голоса на него накатило чувство облегчения. Подавив короткий вздох, он отрицательно качнул головой:

— Нет, ничего такого... Просто...

— Отошёл. Где это видано, чтобы взрослый мужчина так нагло лип к матери?

Подошедший Нора с крайне недовольным видом уставился на Джереми и выдал ему строгое замечание. Джереми в ответ тоже скривился:

— Ах ты, кусок черствого мяса! Как ты смеешь мешать воссоединению матери и сына, которое даже священные узы не в силах разорвать?

— Нуна не справляется с твоими габаритами.

— И что, мне к тебе в объятия броситься?

— Фу. Нет. Мне нравится только когда нуна обнимает меня.

От столь отрезающего ответа Норы Джереми потерял боевой запал и лишь обиженно надул губы. Шури же тем временем со смехом сделала вид, что хватается за голову:

— Вы двое всегда так хорошо ладите.

— Ладим?! Да в каком месте мы ладим?!

— Ах, нуна, там внутри сейчас друг Михаэля.

— Друг Михаэля?

— Да. Пришёл попрощаться, завтра уезжает. Наш добрейший капитан гвардии лично изволил его проводить. Скажи же, брат?

— …

***

— Не ожидала встретить тебя здесь.

— Я подумал, вдруг ты будешь тут...

— Как-то очень уж нескладно звучит.

— Да?

Джереми и сам понимал, что это звучит нескладно, поэтому неловко почесал затылок. Дайан же, напротив, сдержанно улыбнулась и кивнула подбородком в сторону винтовой лестницы:

— Судя по всему, тебе пришлось прийти из-за кое-кого, кто вовсю резвится вон там.

— Ну, не то чтобы прямо пришлось...

В отличие от этой относительно свежей парочки, Элиас, успевший жениться намного раньше старшего брата, при виде жены казался готовым упасть на колени и рыдать навзрыд:

— Ну как, скажи, как она могла так бессердечно бросить отца и побежать за этим несносным мальчишкой?!

На этот отчаянный возглас Охара лишь покачала головой и цыкнула языком:

— И зачем ты вечно лезешь к детям, когда они играют? Совсем никакого такта.

— Л-лезу? Ва-а-ах! Шури! Только посмотри на мою несчастную жизнь! Все меня только и делают, что обижают! Да я сейчас просто возьму и умру...

— Эли, я же просила не говорить глупостей при детях.

— Черт, это всё дискриминация!

Его жалобы про «дискриминацию», похоже, не лечились даже с возрастом.

Тем временем Леон, единственный среди них холостяк, почувствовал, как в нем закипает злость. 

«Нужно будет в ближайшее время поискать какую-нибудь молодую даму, увлекающуюся детективами. Или съездить в Сафави, к близняшке, и познакомиться с той охранницей…»

— Кя-ха-ха-ха!

— Кто последний, тот водит!

Дети носились они быстрее ветра. В глазах Леона они выглядели не иначе как стайка маленьких хищников, летающих туда-сюда.

Зажравшаяся лягушка забыла, как сама была головастиком.

— Эм, матушка. Нам, пожалуй, пора возвращаться домой...

— Время как раз к ужину, почему бы вам не остаться подольше?

— Нет-нет, мы и так уже достаточно вас стеснили... К тому же я действительно очень устала...

Впрочем, оно и понятно: не успев толком перевести дух после дороги, она с самого приезда наматывала круги на лошади, так что усталость должна была накрыть её с головой. К тому же, хотя с момента её вхождения в семью прошло немало времени и с Шури они успели стать весьма близки, Охара всё ещё смущалась и неловко чувствовала себя в присутствии Норы. Не то чтобы она его боится или ей неприятно — скорее, просто нервничает.

Конечно, самому Норе было абсолютно всё равно, но Шури прекрасно всё понимала и не стала её удерживать. Зато Элиас тут же начал канючить:

— Не пойду! Черт, да все меня только и делают, что обижают.

— Анна, пошли домой. А папу тут оставим.

— Почему вы меня бросаете?! Где это видано, чтобы жена бросала своего мужа?!

— Ой, Анна, ты уже домой идешь?

— Дядя плачет?

— Да кто тут плачет, глупый!

Пока выскочившиеся в гостиную Аннабелла и Михаэль шумно препирались между собой, Тео замер у входа. Он тяжело дышал и лишь молча наблюдал за происходящим. К нему со спины бесшумно подошел Джереми.

— Послушай…

— …М?

Мальчик тут же вскинул голову и испуганно захлопал золотистыми глазами. На это зрелище было больно смотреть.

Джереми покашлял, бросил быстрый взгляд назад и сделал несколько шагов в коридор у входа. Из него вырвался голос, который даже ему самому показался невероятно фальшивым и неловким: 

— Тут такое дело... Мне нужно кое-что... сказать тебе...

— ...

Тео лишь широко раскрыл глаза и тупо уставился на Джереми снизу вверх. На его лице застыл почти панический страх. Джереми в этот момент ощутил непреодолимое желание убежать обратно в комнату. Ладно, завязать разговор он завязал, но как продолжать?

— В общем, я...

— ...

— Кхм, ну... то есть, насчет того, что было чуть раньше...

— ...

— ...Кхм-кхм, прости за то, что было раньше. Ну, за то, что я на тебя накричал.

Повисла тишина. Джереми, едва выдавивший из себя слова извинения, теперь пытался угадать реакцию мальчика. А Тео, будто и вовсе не слышал его слов, все так же смотрел ему в лицо с застывшим выражением.

От этого Джереми замялся еще сильнее и неловко добавил: 

— Ты, наверное, очень испугался... Кхм. Мне правда жаль. 

— ... 

— …Ты не мог бы хоть что-нибудь ответить? Ну, если говорить не хочешь, можешь просто один раз меня ударить. Ха-ха-ха.

И едва Джереми глуповато рассмеялся, как замерший до этого ребенок наконец открыл рот. Точнее, он шевельнул губами, словно собираясь что-то сказать, но тут же снова крепко их сжал. И…

— Хнык...

«Что?..» На миг решив, что ему послышалось, Джереми отчаянно заморгал и тут же замер от ужаса перед развернувшейся перед ним шокирующей картиной.

— Э-э, эй, ты... 

— Хнык... у-у-у... 

— П-почему ты плачешь?!

«О боже! Да что же я такого опять сказал?! Или дело все-таки в моем лице, как и говорил этот волк?! Неужели и правда в нем?!»

Охваченный хаосом, Джереми не знал, куда деваться, а глаза судорожно метались. Тео не шутил — он плакал по-настоящему. Прижав маленькие ручки к глазам, он ронял крупные слезы из своих больших золотистых глаз. Впервые в жизни столкнувшись с подобным замешательством, Джереми с трудом сглотнул слюну.

— Послушай, малыш, не плачь... Да почему ты плачешь-то? Я же просто извинился... Эй, я что, опять тебя обидел?

«Нет-нет». 

К его удивлению, ребенок сразу же быстро замотал головой. Сделав глубокий вдох, будто собираясь что-то произнести, он снова всхлипнул.

У Джереми куча младших братьев и сестер, есть даже племянница, но перед подобным у него не было никакого иммунитета, поэтому он окончательно растерялся. В голове стало пусто.

— П-перестань плакать! То есть, плакать можно, но назови хотя бы причину...

Какое-то время не зная, куда себя деть, Джереми в конце концов протянул свою руку и большим пальцем аккуратно вытер щеку мальчика. С чем бы это ни было связано, слезы нужно было хотя бы вытереть.

— Послушай, ну не плачь. А? Я не знаю, что делать, когда дети плачут. К тому же…

— Что вы делаете?

Недоуменный голос Норы и громкий плач Тео, сдерживавшегося до этого момента, раздались практически одновременно. Разумеется, мгновенно поднялся шум.

— Х-хы-а-а-а-анг!

— Ого, старший брат все-таки довел ребенка до слез!

— Вау, брат, ты что опять натворил?! Довести ребенка до слез — вот уж точно злодей!

— Тео, почему ты плачешь? Тебя брат обидел?

— Что здесь происходит?

«Откуда мне-то знать!»

Джереми и сам был готов разрыдаться вслед за Тео.

«О господи, неужели это расплата за мои грехи? Хотя я и понятия не имею, за какие именно…»

— Боже мой, что опять стряслось?

Пробравшись сквозь детей, к ним подошла Шури и посмотрела на Нору полным недоумения взглядом. Нора тут же поспешно замотал головой, давая понять, что он ни при чем. Тогда её взгляд переключился на Джереми. Джереми одновременно кивнул и качнул головой из стороны в сторону, отчего у него аж шею заклинило.

— Я-я и сам ничего не понимаю.

— Тео? Малыш, почему ты плачешь?

Тео, разумеется, не ответил. Он просто был не в том состоянии. Он, казалось, пытался что-то выговорить, но из-за рыданий голос его совсем не слушался.

— Тш-ш, все хорошо, все в порядке...

Пока Шури, опустившись на колени, обнимала и утешала ребенка, Джереми лишь завороженно наблюдал за этой картиной. На лице Шури, переводившей взгляд с Джереми на мальчика, мелькнуло странное выражение.

«Судьба — поистине иронична. Знали бы вы. Что если бы я не вернулась, сейчас перед вами стоял бы не этот ребенок, а его отец. А этот малыш даже не появился бы на свет…»

— Я просто хотел извиниться...

— М?

— Я накричал на него чуть раньше, вот и хотел извиниться...

Пробормотав это, Джереми неуклюже косился на стоявшего напротив Нору. Лишь тогда Нора, кажется, все поняв, снисходительно усмехнулся:

— Значит, все таки это ты его довел.

— Да нет же, я правда просто извинился…

— Ва-ха-ха! Да твои извинения, брат, всегда боком выходят!

— Слушай, а ты сам-то хоть перед кем-то в жизни искренне извинялся?

— Ты что сказал, мелкий?!

В отличие от взрослых, у которых разгоралась очередная перепалка, Тео постепенно успокоился и теперь лишь тихо икал. По его вздрагивающей маленькой спинке мягко похлопывала ладонь Шури.

— Тебе получше?

— ...Ик... Ма.

— А? Повторишь ещё раз?

— Ик... Мама. Ик... Хочу к маме...

На миг воцарилась тишина. Пока братья-львы обменивались скорбными взглядами, к ним подбежал Михаэль. Схватив Шури за руку, он весьма взросло произнес:

— Мама, знаешь? У Тео завтра день рождения!

— ...Правда?

— Да. Но он уезжает утром. Домой. Поэтому...

***

— Я уж думала, ты заплачешь вместе с ним.

— За кого ты меня вообще принимаешь...

— Ты реально выглядел так, будто вот-вот зарыдаешь.

— С чего бы это?

Да, он давно не был в таком замешательстве, но чтобы заплакать за компанию? Что за глупости. Дайан протянула руку и слегка ущипнула Джереми за щеку, пока тот недовольно ворчал.

— Ай-ай-ай!

— Ну так что, твои переживания разрешились?

«Переживания?» Джереми глуповато захлопал глазами, потирая ноющую щеку.

— Какие еще переживания?

— Ну уж не знаю. Тебе лучше знать. Ты ходить сам не свой с тех самых пор, как встретил этого ребенка. А сейчас вроде оттаял.

«Неужели?» Подумав о том, что со стороны всегда виднее, Джереми смущенно отвел взгляд.

После ужина, который сегодня был даже более пышным, чем обычно, семейство Элиаса уехало к себе домой, а Леон уселся на балконе делать вид, будто читает книгу, да так и отключился. Михаэлю явно хотелось поиграть еще, но он уже с трудом справлялся со слипающимися глазами. Тео тоже пора было возвращаться в императорский дворец. А вот когда он снова сможет приехать в империю — одному богу известно.

— Волнуешься?

— А?

— Волнуешься о нем?

— ...Совсем чуть-чуть? Ну, в смысле, его папаша вообще не внушает доверия...

— Но он хотя бы завел настоящего друга, так что не все так плохо, верно?

Естественно, пока рядом Михаэль, возможно было абсолютно все. Серьезно, всё что угодно. Вплоть до того, чтобы оградить его от отца... если он сам этого захочет, конечно.

— И все же вы все к нему так добры. И ты, и твои братья с родителями. Учитывая ваши отношения с бывшим кронпринцем, это поразительно.

Джереми хотел было возразить на слово «родители» в части «отца», но передумал. Вместо этого он неловко прикусил губу и одной рукой крепко притянул к себе возлюбленную.

— Ребенок ведь ни в чем не виноват.

— Это правда. Дети ни при чем.

— ...Да, все так.

— Кстати... а ты сам-то планируешь заводить собственных детей?

Тон ее был шутливым, однако взгляд синих глаз, направленный на него, оставался ошеломляюще серьезным.

Джереми ненадолго замер с полуоткрытым ртом, всматриваясь в эти глаза, а затем широко улыбнулся:

— Если только с тобой.

Переполох в один весенний день. Экстра 5 <КОНЕЦ>