Негодник, которому не снилась девушка-кролик (Новелла) Том 1 Глава 3 Проблемы на Первом Свидании

Часть 1 

Небо было чистым, а долгожданное воскресенье обещало идеальную погоду для свидания.

Рабочий день удалось сократить всего на два часа, так что до встречи оставалось немного времени. Сакута решил ненадолго заскочить домой.

На своём велосипеде он домчался до места за три минуты.

— Добро пожаловать домой.

Каэдэ поприветствовала его. Он, похлопав её по голове, направился прямиком в ванную. Смыв пот, выступивший от усердного кручения педалей, он на всякий случай сменил нижнее бельё. Каэдэ с недоумением наблюдала за его действиями.

— Мужчина должен быть готов ко всему, — произнёс он, будто делясь великой истиной. — Всё, я пошёл, Каэдэ.

— Да, хорошо. Увидимся позже.

Каэдэ проводила его взглядом, прижимая Насуно к груди. Он покинул дом в двадцать минут третьего и, на этот раз уже пешком, направился к станции Фудзисава.

В теле ощущалась какая-то необычайная лёгкость, словно он парил, хотя двигался совершенно обычным шагом. Будто у него выросли крылья.

Привычные дома и улицы казались иными. Цветы, пробивающиеся сквозь трещины в асфальте, привлекали его внимание, а в воздухе раздавалось отчётливое щебетание воробьёв, сидящих на проводах.

Он расслабился, наслаждаясь моментом.

Спустя три-четыре минуты после выхода из дома, беззаботный и счастливый Сакута услышал плач маленькой девочки. Прямо перед ним, у входа в парк, стояла рыдающая малышка.

— Что случилось?

Услышав его вопрос, девочка прекратила плакать и посмотрела на подошедшего Сакуту. Но тут же:

— Уааа, ты не моя мама!

— Сказав это, она снова залилась слезами.

— Ты потерялась?

— Мама потерялаааась.

— Ага, ты потерялась.

— Мама потерялась.

— Ну, такое тоже случается. — Он не любил ходить вокруг да около.

— Давай, хватит уже плакать. — Сакута присел на корточки рядом с девочкой и положил руку ей на голову. — Я помогу тебе её найти.

— Правда?

— Да. — Он улыбнулся и кивнул. Девочка, казалось, собиралась ответить улыбкой, но затем озадаченно наклонила голову. — Тогда пошли.

И в тот момент, когда Сакута, собравшись, взял девочку за руку...

Сзади раздался бодрый крик.

— Умри, извращенец лоликонщик!

Заинтересовавшись, что, чёрт возьми, происходит, он обернулся. Но прежде чем успел разглядеть лицо нападавшего, острая боль пронзила его зад.

Словно его ударили носом ботинка прямо по копчику. Впрочем, именно это и произошло...

— Оууу!

Он закричал, скорчившись на асфальте. Краем глаза он успел заметить девушку, примерно его ровесницу. Вероятно, она была ученицей старшей школы.

У неё были короткие волнистые волосы и короткая юбка. Её обнажённые ноги и лёгкий макияж соответствовали образу типичной старшеклассницы.

— Быстрее беги! — Настоятельно просила ученица девочку. Но та лишь издала несколько сдавленных вздохов от смятения из-за неожиданных событий. — Давай, поторопись! — Не совсем понимая, зачем она сказала «давай», он наблюдал, как ученица взяла девочку за руку и повела её за собой.

— Пока этот лоликонщик не встал!

— Кто здесь лоликонщик-извращенец?

Сакута стоял, держась за зад. Невыносимая боль почти лишила его сил в ногах. Они дрожали, а сам он напоминал новорождённого жеребёнка.

— Он помогал мне найти маму!

— Э? — Изумленно воскликнула ученица. — Он не лоликонщик?

— Я люблю женщин постарше.

— Но ты всё равно извращенец?!

Несмотря на её слова, лицо ученицы выглядело обеспокоенным. Приглядевшись, он понял, что она была довольно милой старшеклассницей. Её лицо было юным и оттого слегка округлым, а широко распахнутые глаза и лёгкий макияж создавали нежное и милое впечатление. Сакута часто видел, как девушки в школе переусердствуют с косметикой, и если они собираются продолжать ей пользоваться, то лучше бы брали пример с этой ученицы.

— Я вместе с ней пытался найти её потерявшуюся маму.

— Погоди, погоди, разве потерялась не эта девочка? — Неуверенно спросила она.

— Мама потерялась.

Девочка, согласившись с объяснением Сакуты, перешла от ученицы к нему и крепко сжала его рукав. Полностью сменила сторону.

У ученицы появилась страдальческая улыбка, когда она осознала свою ошибку.

— Уаа, мой зад болит.

— И-извини, а-ха-ха.

— Он, наверное, треснул пополам.

— Что? Кошмар! Постой, он всегда таким был!

— Ааа, болит, болит.

— Я-ясно. Я поняяяяла.

Издав этот беспечный вопль… она тут же обернулась и уперлась руками в телефонный столб.

— Вот!

Повернувшись задом и вскрикнув, она подняла подол своей мини-юбки.

— Нет, никакого «вот».

Скорее всего, она ожидала удара, но его ни капли не привлекало пинать зад старшеклассницы, тем более после смерти бабушки.

— Просто поторопись. Я обещала встретиться со своими подругами.

У Сакуты тоже было обещание, причём важное. Время уходило, пока он разбирался с этой ситуацией. Ему также нужно было помочь потерявшейся девочке, поэтому он определённо опоздает, если будет заниматься бесполезными вещами. В таком случае, пнуть её — самый быстрый вариант.

— Тогда вот.

Он слегка пнул её по заднице. Этого для неё должно хватить, как он подумал.

— Сильнее!

Ученица попросила, обернувшись через плечо.

— Ты серьёзно?

Он вложил в это больше усилий, чем в предыдущий раз.

— Ещё сильнее!

Этого всё ещё было недостаточно.

— Хорошо, но я не знаю, что произойдёт!

 Он принял решение. Стать настоящим мужчиной и выполнить просьбу девушки. Он развернулся и отвёл ногу, чтобы придать удару больше силы. Взглянув на её заднюю часть, прицелившись, он ударил изо всех сил.

Раздался глухой стук.

И спустя некоторое время.

— А-ай! — закричала она на диалекте Хака, сливая слова вместе. — Ууу~! — Она присела, издав стон и обхватив руками зад. Она несколько раз просто открывала и закрывала рот, подобно золотой рыбке, так как боль не давала ей говорить. — М-мой зад раскололся пополам...

Ей наконец удалось выдавить из себя слова.

— Всё в порядке, он сразу таким и был.

— Эм, простите. — Раздался голос позади. Он и ученица одновременно повернулись, и там стоял полицейский средних лет в форме, с недоумением на лице. — Днём в парке не место для таких извращённых занятий.

— Нет, здесь только она извращенка.

Сакута указал на ученицу, потому что это была правда.

— Нет! Всё не так! Для этого была причина!

Девушка была в отчаянии из-за странного недоразумения.

— Ну, послушаем ваши объяснения в участке.

Он внезапно схватил их за руки, не давая им пошевелиться. Этот полицейский, несмотря на свой возраст, был непоколебим и хорошо тренирован. Спокойствие в городе было гарантировано.

— У меня ещё важные дела, так что отпусти!

Закричал Сакута. С участком не до шуток. К тому же, Май будет ждать всего минут пять, ну максимум десять, если случится чудо, но никак не больше. Ведь она — Май Сакурадзима.

— Да-да, успокойся и иди молча. Вы тоже идёте, юная леди. Ваша мама ждёт вас в участке.

— Мама? Ура!

Сакута почувствовал облегчение от того, что проблема девочки решается. Но тут же...

— С каких пор молодёжь стала «увлекаться» причинением боли?

Его настроение ухудшилось от вопроса мужчины.

Он отпустил их только спустя полтора часа после того, как они прибыли в участок. Стрелка на его часах уже почти указывала на четыре. Ему до ужаса хотелось найти кого-нибудь, обладающего машиной времени.

— Ааа, боже, это худшее, что могло случиться~

Девушка, идущая рядом с ним, говорила с усталым выражением лица.

— Это моя фраза, дура.

— За что ты меня дурой обзываешь? Это всё потому, что тебя можно неправильно понять.

— Ты хуже, раз уж поняла всё неверно.

— Отстойное оправдание.

— Это не оправдание, это — правда. Кроме того, это затянулось так долго из-за тебя, Кога.

Девушка в изумлении отскочила.

— ...Постой, откуда ты знаешь моё имя?

— Томоэ Кога. Довольно милое имя.

— Что, и моё полное имя тоже?!

Она не припоминала, чтобы представлялась в участке. Кроме того, он знал, в какую школу она ходит. Это была та же школа, в которую ходил и он — старшая школа Минагахара. Она была всего на год младше, моей кохай.

— Я знаю всё о тебе.

— А, ты что, идиот?

— Ты приехала из Фукуоки.

— Откуда ты знаешь?!

— ...

— Эх.

Паникующая школьница, Томоэ Кога, прикрыла рот руками.

— Ты кричала «а-ай» ещё раньше.

— Я-я понятия не имею, о чём ты.

Она отвела взгляд. Возможно, он этого не понял, но, видимо, она не хотела, чтобы другие люди знали. Но скрывать было уже поздно.

— Ну, возвращаясь к теме, ты неправа.

— Скажи мне своё имя. Это нечестно, что только ты знаешь моё.

— Я — Итиро Сато.

Он не был достаточно вежлив, чтобы представиться ей, поэтому просто соврал. Ему казалось, что любой бы раскрыл это фальшивое имя, но...

— Тогда, Сато, в чём я неправа?!

Томоэ с лёгкостью поверила ему. Видимо, она не умела сомневаться в людях и была доброй и честной девушкой. И теперь уже было бы слишком хлопотно признавать, что имя — фальшивка, так что он решил умолчать об этом.

— Раз ты не понимаешь, то я объясню тебе. Даже хотя офицер понял, что ошибся, уже спустя тридцать минут, ты увлеклась своим телефоном и не слушала.

По правде говоря, весь прошедший час заняла лекция о том, почему не стоит «сидеть в телефоне», когда люди с тобой разговаривают. У Сакуты не было ни мобильника, ни смартфона, поэтому для него это было бессмысленно. Но...

— Да, верно... эй, не будь таким умным.

Сказала она, надувшись.

— Разве ты об этом размышляла?

— Но я ничего не могла с этим поделать, мне приходили сообщения.

— Что ты не могла?

— Ответить, конечно же, если я не отвечу быстро, то потеряю друзей.

Томоэ от стыда склонила голову.

— Аа, то есть ты поэтому так неистово печатала сообщения?

— Если я не буду этого делать, то они разозлятся.

Надув щёки, Томоэ посмотрела на него.

— Хэээ~

— Что это за реакция? Пугает.

— Ничеее~го~

— Ты, возможно, думаешь: «Если они перестали бы со мной дружить только из-за этого, то тогда они не настоящие друзья».

Вероятно, ей уже об этом говорили, так как её тон изменился, когда она это произносила.

— Разве ты тоже так не думаешь?

— З-заткнись.

Сакута положил руку ей на голову и взъерошил волосы.

— Уа! Идиот! У меня волосы были уложены!

Она стряхнула его руку и поспешно принялась поправлять свою причёску.

— Ну, постарайся, старшеклассница.

— Что? Ты издеваешься надо мной?

— Ты живёшь, подчиняясь глупым правилам, не зная броду, верно? Тогда я не издеваюсь над тобой. Я просто считаю тебя дурой.

«Нужно написать email», «нужно написать сообщение». Он не знал, кто установил эти правила, кому они предназначались. Поначалу эти правила делали людей «счастливыми», но если придавать им слишком большое значение, они становились ограничениями, несущими лишь вред.

Однажды люди решили установить правила, и сделали это. И если ты им не подчиняешься, то становишься изгоем, одиноким. Просто теряешь друзей. А оставшись однажды в одиночестве, ты уже никогда не сможешь всё вернуть. Сакута знал это очень хорошо, ведь именно из-за этого пострадала Каэдэ.

Это было пустой тратой времени, но, несмотря на это, эти правила служили связующим звеном между людьми, давали им чувство принадлежности. Email за email, сообщение за сообщением, ты просто обмениваешься стандартными фразами: «Как дела?», «Нормально». Людей, которые не могли поверить в себя, поддерживали другие. И так, общаясь друг с другом, они могли расслабиться в той группе, к которой принадлежали.

Средняя школа, старшая школа... внутри общества, сама по себе школа была отдельным миром. И, конечно, всем это нравилось.

Сакута начал понимать эту сторону общества только после поступления в старшую школу, когда начал работать и общался со студентами из университета и взрослыми сотрудниками. И взглянув на эту атмосферу под названием «школа» с другой точки зрения, он понял: они все хотели найти место, которому могли бы принадлежать...

— Ты издеваешься надо мной.

— В любом случае, ты хороший человек, Кога.

— Что ты имеешь в виду?

— Необходимо уважать твою храбрость, с которой ты бросилась спасать маленькую девочку от извращенца. Хотя это опасно, так что в следующий раз тебе стоит позвать кого-нибудь на помощь. Если бы это был настоящий извращенец, то на тебя тоже могли напасть, потому что ты привлекательная.

— Н-не называй меня привлекательной!

Томоэ смутилась, а её лицо залилось краской. Возможно, она совсем не привыкла к подобным комплиментам.

— Тогда, не забывай своё чувство справедливости и продолжай в том же духе.

— А, да, спасибо.

Томоэ на удивление искренне поблагодарила его. Он понял, что на самом деле в душе она была добрым и абсолютно невинным человеком.

Зазвонил телефон. Поскольку у Сакуты его не было, значит, звонили Томоэ.

— Ах, чёрт! У меня дела. Увидимся!

Она убежала. Из-за того, что она носила короткую юбку, можно было мельком увидеть её трусики, но, крикнув об этом, он бы привлёк ненужное внимание. Так что Сакута молча стоял и смотрел ей вслед.

— Белые, да.

Когда Томоэ уже совсем скрылась из виду, он подумал о том, чтобы вернуться домой, и двинулся в путь.

Но остановился, пройдя всего три шага.

Неужели он что-то важное забыл?

— ...А. — Лицо Май мелькнуло у него в голове. И это была не её добрая улыбка, не милое надутое выражение. Это было воспоминание о том, как она однажды по-настоящему разозлилась.

— Чёрт.

Он споткнулся, помчавшись к назначенному месту встречи.

Часть 2 

Сакута прибежал к железнодорожной станции Эносима, откуда он обычно ежедневно ездил в школу, и остановился возле турникетов. Именно здесь они договорились встретиться.

Переведя дух, он огляделся. Осмотр пространства в шесть-семь метров перед турникетами вряд ли занял много времени.

— ...

К сожалению, Май там не было.

— Да, конечно, её здесь нет. — Ради него Май Сакурадзима не будет ждать час или полтора. — Уааа, я правда это сделал...

Он поник. Но он не мог просто пройти мимо, когда увидел потерявшуюся девочку, да и у него не возникало мысли, что старшеклассница со своим обострённым чувством справедливости бросится ей помогать, так что он ничего не мог поделать.

Сакута ненавидел себя за отсутствие мобильного телефона. Если бы он у него был, то можно было бы позвонить ей. Хотя, даже если бы он ей всё объяснил, она бы ответила: «Хмм, так у тебя есть что-то важнее, чем свидание со мной» или что-то в этом роде, так что свидание всё равно бы отменилось.

В таком случае, что ему нужно сделать, чтобы она его простила? Вероятно, она была очень зла на то, что он не пришёл, и вернулась домой или ушла куда-нибудь одна. Сакута не думал, что она успокоится так просто.

Позади его удручённой фигуры послышались приближающиеся шаги. Хоть они и звучали знакомо, но судя по ритму, ещё и очень серддито.

— Ты, должно быть, высокого о себе мнения, раз заставил ждать час и тридцать восемь минут.

— ...

Не веря своим ушам, он повернулся и увидел Май, стоящую в своей повседневной одежде.

— Что? Ты выглядишь как испуганный оленёнок.

— Ты же не из тех женщин, Май-сан, которые будут ждать опоздавшего на целый час и тридцать восемь минут! Ты точно ненастоящая!

Глаза Май сузились, а окружающая температура, казалось, упала на несколько градусов.

— Теперь я знаю, как Сакута на меня смотрит.

Вероятно, она заметила, что он, в основном, похотливо на неё смотрит.

— Ты забыла «-кун».

— Тебе и «Сакута» хватит.

Скорее всего, Май хотела так его наказать, но, честно говоря, для Сакуты это звучало скорее как награда. И если бы он сказал ей об этом, то она, вероятно, снова начала бы звать его «Сакута-кун», так что он решил промолчать.

— Почему ты ухмыляешься?

— Просто так.

Пытаясь сохранить самообладание, он снова взглянул на Май. На ней был свитер с капюшоном, надетый поверх блузки с длинными рукавами. Подол её юбки, расклешённой до колен, имел довольно зрелый дизайн. В довершение всего, на ней были сапоги до колен. Её наряд был элегантен и утончён, но не слишком откровенен – идеальный баланс. В сочетании с её взрослыми чертами, это ей очень шло.

— ... — Но ничего не было выставлено напоказ, и максимум, что он мог разглядеть, был просвет чуть выше колен. — Хэээ...

Ему оставалось только вздохнуть.

— Какая грубая реакция.

— Май-сан, ты в своём уме?

— Ч-чего?

Май осторожно отстранилась.

— На свидание нужно надевать мини-юбку и оголять ноги!

— Я тебя ударю.

Май сжала кулак.

— Хэээ...

— Ты так расстроен?

— Я очень сильно этого ждал.

— Ты ещё больше дерзишь после того, как опоздал.

— Ты всегда носишь колготки со школьной формой.

— Ч-что? Ну, я много об этом думаю...

Пробормотала она, отвернувшись.

— Ну, это очень мило.

— ...

По её выглядывающему взгляду было ясно, что Май ждала продолжения.

— Ты очень милая, Май-сан.

— Хорошо, что ты честен.

— Моё сердце так колотится, что я хочу забрать тебя домой и поставить в своей комнате как украшение.

— Это жутко, так что хватит.

— Может, тогда пойдём?

Он пытался сменить тему.

— Подожди, мы ещё не закончили.

— Что-то ещё?

Он не хотел этого касаться, поэтому притворился, что не знает.

— Прекрати этот ужасный спектакль.

— Играть перед тобой, наверное, действительно ужасно.

— Извинись за опоздание и искренне попроси прощения, — Май, казалось, наслаждалась этим, а выражение её лица было оживлённым. — Если этого будет недостаточно, я пойду домой.

Возможно, она ждала час и тридцать восемь минут, чтобы поиздеваться над ним. Так он думал.

— Пока я шёл сюда, я наткнулся на потерявшегося ребёнка в углу жилого района.

— Я иду домой.

— Конечно, звучит как ложь, но это правда!

— Если ты шёл с работы, почему через жилые кварталы?

Май посмотрела на него пронзительным взглядом.

— Сначала я пошёл домой.

— Почему?

— У меня оставалось время, поэтому я принял душ и сменил бельё на всякий случай.

— ...Отвратительно, — Май отошла от него. — Ну, это просто бесполезные действия парня помоложе, так что я с этим соглашусь.

— Большое тебе спасибо.

— Однако, не подходи ко мне ближе чем на тридцать метров.

В таком случае это уже не будет свиданием, а Сакута будет выглядеть как сталкер.

— Давай, продолжай.

— Я серьёзно пошёл с ней в полицейский участок.

— Потерявшийся ребёнок — девочка?

— Да.

— У тебя хватает наглости заставлять меня ждать, пока ты гуляешь с другой девушкой.

— Даже если ей всего шесть?!

— Именно, — ответила она без колебаний. В таком случае было опасно быть слишком честным и рассказывать всю правду. В этот день он был с очень милой старшеклассницей по имени Томоэ Кога... она на самом деле была очень прелестной старшеклассницей, которая знала, что произошло, когда она на него напала.

— Но ведь участок был совсем рядом, верно?

Май указала немного в сторону от входа на станцию.

— Плача, она просила меня остаться, пока не найдут её родителей.

— Хмм, — Май пронзил его сомнительный взгляд. — Я ненавижу ложь.

— Какое совпание, я тоже.

— Если ты лжёшь, то съешь поки своим носом.

— Одну палочку?

— Всю коробку.

Это был тот тип издевательства, который можно провернуть быстро, и, представив себе эту ситуацию, он захотел её избежать.

— Я не думаю, что тебе следует зря переводить еду.

— Ты ведь её съешь, так что всё в порядке.

— ...

— ...

Она приблизила своё лицо и внимательно посмотрела на него, заставляя признаться. Её дыхание щекотало его щеку, а запах был приятен.

— А ты упрямый.

— ...

Он определённо не мог ей сейчас рассказать всю правду. Но и не хотел есть свои поки носом.

— Ладно, хорошо. Я не прощу тебя, но пойду с тобой на свидание.

Этому он мог только радоваться.

— Спасибо тебе огромное.

И, только Сакута расслабился:

— А, тот недавний лоликонщик.

Он услышал знакомый голос. Посмотрев в коридор, соединяющий станции JR и Ода Экспресс, он увидел Томоэ Когу, с которой встретился раньше. Три девушки рядом с ней, вероятно, были её подругами, с которыми она планировала встретиться. Казалось, их группа была главной в своем классе.

— А, та недавняя девушка из Хакаты.

На его ответ Томоэ быстро подошла к нему, пытаясь прикрыть его рот.

— Н-не говори так!

Они тихо пригрозили ему.

— Девушка из Хакаты?

— А ты знаешь тот сувенир из Фукуоки? Тот, что с ёканом в Бамкухене. Иероглиф женщина тут читается не как «женщина», а как «человек». — Да, недавно я его ела, было вкусно.

— Эй, Томоэ!

Другая её подружка взяла её за руку и оттащила от Сакуты.

— Ч-что?

— Это же тот парень из инцидента в больнице.

Даже шёпотом её голос был отчётливо слышен. Тогда Томоэ пробормотала.

— Э? Это же Итиро Сато, — и так далее.

— А? Что ты... в любом случае, смотри.

На этот раз группа девушек указала на Май. Видимо, они могли её видеть.

— Давай, пошли.

Томоэ, которую тянули подруги, быстро миновала турникет. Наблюдая за ними, Сакута осознал свою оплошность. Он импульсивно ответил Томоэ, хотя следовало сделать вид, что не знаком с ней — так было бы лучше.

Он бросил взгляд на Май. У неё было озадаченное выражение лица.

— Эй, Сакута.

— Это ошибка…

— То, что сказала Томоэ-тян.

— Пустяки.

— Не волнуйся, я не пойду домой, — Май взяла его под руку. — Сначала нужно купить поки.

— Можешь выбрать тонкие?

— Неа~

Он не мог не насладиться ни её озорным тоном, ни ощущением её руки, прижатой к его.

— Пожалуйста!

— Нет, ты — лоликон.

И вот… Его первое свидание началось с похода в магазинчик напротив станции.

Часть 3

Хрустнула палочка поки. Сакута сидел рядом с Май, глядя в сторону моря, в вагоне поезда, следующего в Эносиму.

Снова раздался хруст. Май поедала поки, купленные в магазине, одну палочку за другой. Слегка приоткрывающийся рот Май завораживал Сакуту. Конечно, она делала это не специально, просто ей требовалось немного времени, чтобы перестать откусывать от палочки, и это привлекало его внимание.

Однако насладиться этой сценой в полной мере он не смог. Ведь от того, что он не знал, когда Май сунет палочку ему в нос, ему было не по себе.

А затем, этот момент настал, невероятно скоро. Май протянула ему палочку и сказала:

— На, возьми.

— Во мне не поместится, — заявил он.

— Я не хочу растолстеть, так что доедай.

— Каким образом?

— Можешь съесть их как обычно.

Вздохнув, Май искоса посмотрела на него.

— Приятного аппетита.

Он взял всю коробку.

— Ты правда думаешь, что я заставила бы тебя съесть их носом?

— Выглядела абсолютно серьёзно.

— Я притворялась.

— Впечатляет.

— Ну, я тут подумала, может, всё-таки одну попробуешь?

— Уаа, ты реально демон.

— Раз ты не ответил на мой вопрос, приступим?

— Прости, я солгал. Пожалуйста, прости меня, о великая и прекрасная Май-сама.

— Почему я не вижу искренности?

Май устало посмотрела в окно. Хоть они отъехали от Фудзисавы всего на три станции, моря ещё не было видно. А вскоре поезд вообще доехал до участка пути, пролегающего между стенами домов.

Раз уже вечерело, вагон не был переполнен, оставалось много свободных мест. Искоса оглядев пассажиров, он понял, что никто на Май не реагировал… вероятно, они тоже не могли её видеть, так он подумал.

— Эй.

— Ты хочешь, чтобы я извинилась, упав на колени?

— Нет. Сакута, почему ты так переживаешь за меня? Твоим наказанием будет признаться именно в этом.

— Откуда взялся этот вопрос?

— Как правило, никто не захочет водиться с такой проблемной девушкой, как я.

— Значит, ты и сама это знаешь.

— Любой бы понял, увидев реакцию окружающих.

Май была оторвана от класса, так и от всей школы. Все относились к ней как к атмосфере, к тому, с чем нельзя взаимодействовать.

— Это потому, что ты необщительная, и из-за этого у тебя, Май-сан, и нет друзей.

— Ты такой же необщительный. — Он сделал вид, что не услышал её цинизма. Ведь даже если бы она ему не сказала, он уже знал об этом, так как Рио и Юма говорили то же самое. — Да и, к тому же, ты на удивление смела.

— Я-то?

— Ты единственная, кто, не боясь, заговорил со мной.

— Я думаю, ты слишком поразительная. Наверное, поэтому у тебя и нет друзей.

Было бы уже очень трудно заговорить с ней, будь она только красавицей, так ведь она была ещё и очень известной актрисой.

— Заткнись.

— Май-сан, тебе нравится ходить в школу?

— Если ты спрашиваешь об этом, «учитывая то, что у меня нет друзей», то так было с начальной школы, так что я не задумывалась об этом. Хотя школа меня не особо интересует.

Никакого блефа или обмана, без сомнений, это были её настоящие чувства. Ей не казалось, что она не привыкла к школе, и её не обременяла разница между ней и окружающими. Она смирилась с этим давным-давно, и Сакута почувствовал, что её чувства угасли.

— И не съезжай с темы, — Май остро глянула на него. — Я задала тебе вопрос, и ты не ответил.

— Напомни, о чём он был?

— Почему ты вмешиваешься в мою жизнь, даже зашёл так далеко, что рассказал ведущей информацию, ставящую тебя в неудобное положение? У тебя наверняка есть для этого причина.

Она говорила намного жёстче, чем раньше.

— Просто я такой добрый человек. Не могу бросить того, кому нужна помощь.

— Я тебя серьёзно спросила.

— Я не шутил, — возразил Сакута.

— Ты добрый, но это неестественно.

— Разве?

— Не со всеми добрый. Например, ты наговорил много грубостей той парочке на станции Ситиригахама, которая пыталась меня сфотографировать.

— Мне кажется, им сказали бы то же самое, даже если бы это был не я.

— Я имею в виду то, что ты не слишком по-доброму с ними обошёлся, достаточно было и лёгкого предупреждения, не так ли?

— Даже если я разозлился?

— Если бы ты захотел, то смог бы, верно? Если бы ты не был достаточно спокоен, то не смог бы поставить их на место, как в тот раз.

— Чем больше я слышу, тем хуже сам себе кажусь…

— Разве ты не хороший человек?

Май, притворившись удивлённой, посмотрела на него.

— Есть человек куда более худший, чем ты.

— Не томи, быстрее объясни мне.

Май не позволит ему уйти от темы, как обычно.

— Я отвечу серьёзно, после чего также серьёзно спрошу тебя.

— Давай.

— Это был шанс познакомиться поближе с моим прекрасным сэмпаем, вот почему я так разволновался.

— А кто говорил, что не будет серьёзно?

— Ты единственная, кто заставлял меня быть серьёзным, Май-сан, не так ли?

— Скажи настоящую причину.

В обычных обстоятельствах она вряд ли бы захотела узнать о его истинных намерениях. Возможно. Он ещё не до конца разобрался в её характере.

— Потому что это раздражает, когда в трудный момент совершенно не на кого положиться.

— ...

На этот раз она не ответила. Вероятно, этого было достаточно.

— Когда у Каэдэ начался «Подростковый Синдром», никто не верил тому, что происходило прямо на их глазах… — Он вытащил палочку поки и поднёс ко рту. Май разозлилась бы из-за таких манер, поэтому он не стал говорить во время еды и, прожевав, продолжил. — Никто не слушал, все отвернулись от меня. Даже несмотря на то, что я говорил правду, мне никто не поверил.

Даже так, он не думал, что они смогли бы помочь. Всё верно, не смогли. И сам Сакута закрыл глаза и заткнул уши, чтобы не видеть и не слышать об этом. Легче жить, не зная о проблеме. Все думают так же.

— Могу я спросить? — Май неуверенно, с некоторой робостью произнесла это. Сакута кивнул, примерно зная, что она собирается спросить. — А что насчёт родителей?

Она спрашивала осторожно. С матерью у неё были натянутые отношения, поэтому она старалась не создавать конфликтов. Сакута был поражён тем, что она попыталась поставить себя на его место. Хоть она и вела себя как королева, но понимала чувства своих подданных.

— Сейчас мы живём раздельно.

— Я знаю. Я поняла это, когда заходила к тебе домой. — Необходимость в дальнейших объяснениях отпала, так как она уже видела их квартиру, в которой не было ни намёка на взрослых, ни обуви в прихожей, кроме ботинок Сакуты. И когда они зашли в его комнату, атмосфера не изменилась, в то время как в обычном доме могло бы возникнуть ощущение отчуждённости от семьи. — То, что я хочу спросить…

— Я знаю. — Конечно, он знал цель вопроса Май, она хотела спросить об их реакции на проблему Каэдэ. Он достал три палочки поки, опустошив тем самым коробку, а затем смял её и сунул в карман. — Мама… ну, она пыталась понять, но, видимо, это было слишком тяжело, и кое-что произошло… сейчас она в больнице. Она и так сильно волновалась из-за того, что над Каэдэ издеваются, что уж говорить о чём-то невероятном вроде «Подросткового Синдрома». Сейчас отец присматривает за ней.

Сакута до сих пор находился в растерянности. Прежде чем он смог что-либо предпринять, всё уже произошло. И он осознал произошедшее лишь постфактум.

Конечный результат.

Он абсолютно ничего не мог с этим поделать.

— Она была в шоке от того, что мама её отвергла, и в то же время винила во всём себя… У неё не было никакой поддержки, кроме меня, её старшего брата.

— Сколько лет ей тогда было?

— Она младше меня на два года, училась тогда в первом классе средней школы. И с того момента решила оставаться дома и больше не ходить в школу.

Строго говоря, она не могла выйти из дома. Хотя она могла дойти до прихожей и надеть обувь, но ей не удавалось сделать и шага за дверь: она всегда начинала плакать и кричать: «Нет, нет!», словно маленький ребёнок.

— Ты… злишься на свою мать?

— Ну да, конечно я злюсь, — откровенно ответил Сакута. — Я думал, это очевидно, что родители должны были помочь нам, должны были поверить мне и Каэдэ.

Но было и то, чему он научился, живя отдельно. Например, раньше каждый день мама готовила им еду, стирала, убирала туалет и ванну — в одиночку брала на себя все обязанности. Когда они жили вместе, Сакуте казалось это само собой разумеющимся.

Он понял, что его маме приходилось мириться с этим. Может, она и хотела бы, чтобы её семья замечала это, но ничего Сакуте об этом не говорила. Никогда не показывала это на своём лице. Не просила и слова благодарности.

Когда он понял, что не может даже поблагодарить её за те дни, то ему показалось, что обижаться будет неправильно. Вот как он чувствовал себя весь прошедший год. То же самое можно сказать и о чувствах к отцу, с которым он виделся раз в месяц, чтобы узнать, как у них дела. Ухаживая за матерью, отец откладывал деньги для них с Каэдэ. Ведь Сакута заметил тот факт, что на самом деле, даже если бы он работал на пределе своих сил, то не смог бы оплатить квартплату. Он осознал, что они не смогли бы жить сами по себе…

— Из-за случая с Каэдэ я понял, что сам ещё ребёнок, и что даже взрослые не могут разобраться во всём на свете… конечно, они не могут.

— Хмм, это потрясающе.

— Хээ, я бы сказал — это потрясающе глупо.

— Я этого не говорила. Ведь большинство твоих одноклассников этого не понимают, не так ли?

— У них просто не было возможности понять это, так что если бы они столкнулись с такой проблемой, то любой бы это осознал.

— Итак, куда свернул наш разговор.

Май посмотрела в окно, за которым уже можно было видеть море.

Он прекрасно помнил вопрос.

— Сакута, почему ты обо мне беспокоишься?

Это то, с чего разговор начался.

— Я был один. Но был кое-кто, кто серьёзно выслушал про «Подростковый Синдром», произошедший с Каэдэ…

Сакута размышлял, что, возможно, без встречи с этим человеком ему не удалось бы справиться с ситуацией, связанной с Каэдэ. Именно тогда он кое-что осознал.

В этом мире существуют вещи гораздо более пугающие, чем одиночество.

Хуже всего, когда нет никого, кто мог бы тебя поддержать.

Он был убежден, что подсознательно все это понимают. Поэтому они и боялись этого: не отвечали на электронные письма, читали сообщения, но не реагировали, не осознавая, что это лишь усложняет ситуацию... Они не понимали, что из-за этого от них отвернутся...

— Был тот, кто поверил мне, — закончил он.

Ему было довольно трудно вспоминать о ней, а мысли о её имени заставили его прикусить губу.

— Это была девушка.

— А?

Резкое заявление Сакуты шокировало её. За её холодным, ровным голосом скрывался определенный смысл.

— У тебя было такое лицо.

Казалось, ей было неинтересно.

Поезд приближался к станции, предыдущей той, на которой они должны были выйти, — станции Ситиригахама... к остановке напротив старшей школы Камакура. Когда двери открылись, Май внезапно поднялась.

— Мы выходим.

По плану они должны были ехать до конечной, что означало еще минут пятнадцать пути.

— А, Камакура? — Не успел он спросить, как Май уже покинула поезд. — Эй, подожди.

Он поспешил за ней.

Через несколько секунд двери поезда закрылись, и он медленно отдалился от платформы. Май провожала его взглядом, пока он не исчез из поля зрения, после чего перевела взор на море.

Станция располагалась на вершине холма с видом на море, поэтому ничто не мешало обзору. Просто стоя на платформе в ожидании поезда, можно было любоваться морским простором. Это место напоминало сцены из фильмов и дорам. Похоже, его действительно использовали для съемок, так как Сакута заметил группы людей с телевизионными камерами.

— Уже вечереет, и всё из-за того, что ты опоздал на час и тридцать восемь минут.

Солнце начало окрашивать небо в закатные тона, садясь за Эносиму.

— Просто небольшая прогулка.

Май указала в сторону моря и, не дожидаясь ответа, покинула станцию. Даже улыбнувшись её странному поведению, Сакута шел рядом с ней.

Сакута и Май пересекли Главное шоссе 134, где светофоры редко загорались зеленым, затем спустились по лестнице из примерно 20 ступеней, после чего направились по пляжу Ситиригахама.

Они изменили направление от Ситиригахамы к Камакуре.

Песок под ногами затруднял движение.

— Знаешь, несмотря на то, что в названии Ситиригахама есть «семь ри», пляж не такой уж и длинный?

— Один ри — это около четырех километров, а длина пляжа даже не три.

Не то чтобы измерения были неверными.

— Это скучно.

Видимо, для Май это было важно.

— Очевидно, что и Кудзюкуригахама в Тибе не имеет в длину девяноста девяти ри.

— То, что ты знаешь, довольно скучно.

Сказала Май, обернувшись через плечо, с таким видом, будто ей действительно было скучно.

— Хотя ты сама начала этот разговор?

— Так что это был за человек?

— А?

Он сделал вид, что не понимает, рискуя.

— Та сказочная девушка, которая поверила твоим слухам.

— Тебе любопытно?

— Как её звали?

— Тебе точно любопытно.

— Просто скажи мне её имя.

— Её звали Сёко Макинохара. Ростом она была сто шестьдесят сантиметров, то есть ниже тебя. И я не знаю, сколько она весила.

Рассказывал Сакута, вслушиваясь в шум морских волн.

— Если ты понял, я хотела бы спросить, почему?

— Как бы это объяснить... она выслушивала других, но... не позволяла им влиять на других и была довольно равнодушной.

— Хммм.

Хоть она сама и задала вопрос, но отреагировала холодно.

— Если бы меня спросили о какой-то присущей ей черте, я бы сказал, что она носила форму старшей школы Минагахара.

— ... — В этот момент Май наконец взглянула на него. — Ты поступил в старшую школу Минагахара вслед за ней?

— После того, что случилось с Каэдэ, оставаться дома было нелегко, поэтому мы решили переехать. Была даже идея уехать ещё дальше, но я не думаю, что расстояние имеет значение, когда слухи распространяются по интернету... Ну и ещё, да, причина, по которой я поступил туда, точно такая, как ты сказала.

Он честно признался, и после этого скрывать уже не было смысла.

— Но она отказала тебе.

Май, казалось, наслаждалась этим злорадством.

— Всё закончилось примерно так, только я ещё не успел признаться.

— Даже несмотря на то, что ты старался изо всех сил поступить в ту же школу?

— У меня не получилось с ней встретиться.

Он поднял камень с пляжа и бросил его в море. Подумав об этом, он понял, что это могло быть то самое место, где он выбросил свой телефон.

— Значит, она выпустилась?

— Мы встретились, когда я был в третьем классе средней школы, а она, по её словам, была во втором классе старшей.

— Тогда, значит, она перевелась?

— В этом всё равно не было бы проблемы.

— Ты так говоришь, словно что-то произошло.

— Я обошёл все классы третьих курсов и опросил всех учеников.

— И что они сказали?

Сакута медленно покачал головой.

— Что они не знают ученицу по имени Сёко Макинохара.

— ...

Казалось, Май растерялась, не зная, как к этому отнестись.

— Я просмотрел списки учеников, даже подумал, что она, возможно, осталась на второй год и... даже просмотрел все выпускные альбомы за последние три года или около того.

Но, как и ожидалось, её не нашёл.

Нигде не было упоминания об ученице по имени Сёко Макинохара.

— Я правда не понимаю, ведь я действительно встретил кого-то с таким именем, и она определённо мне помогла.

— Понятно.

— Я подумал, что, раз не смогу отплатить ей за помощь, то попытаюсь помочь тебе вместо этого. — С такой трудностью нельзя справиться в одиночку, поэтому тебе нужен тот, кто будет на твоей стороне. Именно это Сакута ощутил два года назад. — И есть кое-что, что мне хотелось бы узнать.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Причину, по которой происходит «Подростковый Синдром». Если бы я знал её...

Сакута прижал руку к груди.

— Твои шрамы тебя беспокоят?

— В некоторой степени, — ответил он.

— Когда приходило лето, уроки плавания были довольно удручающими, но если бы я мог избавиться от шрамов, то непременно сделал бы это. — Добавил он. — К тому же, поняв это, я смог бы помочь и Каэдэ тоже...

— Понимаю.

Он размышлял, что будет неправильно, если она так и не сможет выйти из дома. Было бы действительно плохо, если бы она потратила свою жизнь впустую, читая книги и играя с их кошкой — Насуно. Он хотел бы сводить её на этот пляж. Поэтому ему нужно было больше узнать о «Подростковом Синдроме» и найти способ помочь Каэдэ. Такой была первоначальная причина, по которой Сакута заинтересовался Май...

Даже без слов, по улыбке на лице Май, было очевидно, что она видит его насквозь. Сакута поднял ещё один камень и снова бросил его в море, где тот, прочертив дугу, упал со всплеском.

— Эй.

— ...

Он молча слушал, ожидая, что она скажет.

— Она тебе до сих пор нравится?

— ...

Каким бы ни был его ответ, Сакута не мог ответить сразу. Он даже не мог улыбнуться.

— Тебе всё ещё нравится Сёко Макинохара-сан?

Он мысленно повторил вопрос.

— Тебе она до сих пор нравится?

Перед ним стояла проблема, которую он до сих пор избегал.

— Тебе всё ещё нравится Сёко Макинохара-сан?

До сегодняшнего дня, когда бы он ни думал о ней, у него кололо в груди, а если он думал о ней слишком долго, то это чувство становилось мучительным, и он не мог спать всю ночь. Но с тех пор прошёл год, всё уже изменилось. Всё стало по-другому.

Он думал, что пришёл к выводу давным-давно, но подсознательно не хотел соглашаться с ним. Возможно, теперь он наконец сможет сказать это.

— Мне действительно она нравилась.

С этими словами, глядя на море, он говорил о своих чувствах. Только сказав это, у него словно камень с души упал.

Не имея выхода, со временем от чувств останутся лишь воспоминания. Даже рана от разбитого сердца затянется, а шрам от неё незаметно исчезнет. Таким образом, люди могут жить дальше.

— Может, будешь говорить погромче?

— Если я дам тебе такую информацию, ты будешь меня дразнить всю оставшуюся жизнь.

— Я запишу это для тебя, — Май достала свой телефон. — Давай, скажи это.

Ему показалось, что её голос стал грубее, но, вероятно, это было всего лишь воображение.

— Ты разозлилась?

— А? Я? Почему?

Она явно негодовала и злилась. Её острый взгляд и эмоции, казалось, прожигали Сакуту.

— Это я тебя спросил...

— Разве будет кто-нибудь рад, если на свидании ему признаются в любви к другому человеку?

— Я сказал «нравилась», это важно!

— Хмм.

Похоже, её это совсем не убедило. Потребуется какое-то время, чтобы она успокоилась. Только Сакута подумал об этом:

— Морееееееееее.

Как вдруг он услышал беззаботный голос. Оглядевшись, он увидел мужчину и женщину, спускавшихся по лестнице на пляж.

У мужчины были растрёпанные волосы, а вокруг шеи были обёрнуты большие наушники.

Женщина была невысокой и носила очки. Она смотрела на своего парня, пока тот носился по пляжу. Её каблуки тонули в песке, что мешало ходить.

Чувствовалось, что они немного старше, чем Сакута и Май, наверное, студенты университета.

— Н-не трогай меня, — он поднял свою сопротивляющуюся девушку и понёс её, как невесту, к берегу. — Боже, не могу поверить.

Её щёки покраснели, когда он её отпустил. Сакута стоял недалеко, так что он искоса наблюдал за ними.

— У тебя стальные нервы, — сказала она, но её парень оставил её и сам пошёл кричать в море, совершенно её не слушая. Они были странной парочкой. — Мне холодно, я ухожу.

Как только она это сказала, он тут же обнял её сзади, чем Сакута громко удивился. К счастью, флиртующая парочка его не услышала.

— Ты такая тёплая, — сказал мужчина.

— ...

Женщина, казалось, что-то жалобно пробормотала, но всё же мило зарылась в его руки.

Сакута искоса посмотрел на Май.

— Я не замёрзла.

С этим предупреждением его стратегия провалилась, не успев начаться.

— Чёёёрт, серьёзно холодно, — пробормотал он, глядя на море, а Май посмотрела на него с отвращением.

Парочка, взявшись за руки, пошла по берегу. Это была словно сцена из кино.

— Чёёёрт, это было бы замечательно.

— Это точно.

— А?

— Н-ничего.

Май, видимо, выразила свои настоящие чувства, из-за чего второпях отвернулась.

— Будем ли мы держаться за руки?

— Почему ты такой настойчивый?

Несмотря на сказанное, Май покорно протянула руку ладони Сакуты. Однако, она не коснулась его. Когда она убрала ладонь, в его руке остался её телефон — смартфон в красном чехле в форме зайца.

— Ты мне его даришь?

— Нет.

— Тогда...

Собираясь задать этот вопрос, Сакута взглянул на экран.

На нём было сообщение. Он взглядом спросил разрешения, и Май с неуверенным выражением кивнула.

"25 мая (воскресенье), приходи на пляж Ситиригахама в 5 вечера."

Это было сегодня, и пять вечера наступит уже через пять минут.

Он не понимал, почему Май показала ему это сообщение.

Но всё прояснилось, когда он обратил внимание на поле "получатель:". Там значилось слово "Менеджер".

Иными словами, это было письмо для матери Май, и оно уже было отправлено. Отправлено в тот день, когда они договорились пойти на это свидание. В тот же день, когда Май заявила о своём возвращении в шоу-бизнес, после чего они разошлись.

Время встречи приближалось,

— Ты хочешь с ней встретиться?

Спросил он, возвращая телефон.

— Я не хочу.

— Тогда и не нужно. — Май отдалилась от своей матери на третьем году обучения в средней школе из-за спора по поводу фотосессии. Она уже приняла решение сменить агентство, поэтому ей не было смысла лично разговаривать с матерью. — А. Возможно, остались какие-то неурегулированные вопросы по контракту?

— Я завершила контракт с её агентством в начале моего перерыва, так что здесь всё в порядке.

Это, вероятно, психологическая проблема. И если бы ему пришлось определить её тип...

Май смотрела на море с печальным выражением. Хотя она и согласилась на встречу, возможно, не вполне этого желала.

— Мой принцип — "не делай того, чего не хочешь".

Проговорил он про себя.

— И это всё?

— Ну, есть продолжение — "ты должен делать только то, что должен".

Решительно произнёс он, глядя на море.

Есть вещи, которых можно избегать.

И те, чего нельзя.

В мире существуют только эти два вида. Необязательно делать то, чего можно избежать, но если не столкнуться с чем-то важным, ты не сможешь двигаться дальше.

И Май понимала, что её случай относится ко второму варианту.

— Ты в порядке?

Прямодушно спросил Сакута.

— Это то, что я решила сама, поэтому… К тому же, кажется, она уже здесь.

Май заметила небольшой силуэт, приближающийся со стороны Эносимы.

— Какая пунктуальная.

Она была ещё далеко, поэтому Сакута не мог её разглядеть. Но Май была в этом уверена, ведь они были матерью и дочерью.

— Пойдём туда. — Май махнула ему рукой, словно отгоняя бродячую собаку. — Может, мне стоит помахать ей, показывая, что я здесь.

— … — Май серьёзно посмотрела на него, из-за чего он мог только сдаться. — Мы продолжим наше свидание после того, как я всё улажу, так что подожди немного.

— Хорошо.

Пройдя вдоль берега, он уселся на кусок коряги. Далёкая фигура постепенно приближалась, и Сакута смог видеть её отчётливее.

Она была красивой, статной женщиной, похожей на Май. Строго говоря, Май должна была быть похожа на свою мать, но…

Она была стройной, высокой и всё ещё молодо выглядела. По крайней мере, она не производила впечатления взрослой женщины, у которой дочь учится в третьем классе старшей школы. Увидев её, Сакута вспомнил слух о том, что она родила Май в двадцать лет.

Если это было правдой, то ей чуть больше тридцати. Хоть она и не отличалась от взрослой женщины, от неё не исходило материнской ауры, а её яркий наряд ещё больше подчёркивал это.

Мать Май медленно приближалась к ней, и уже была в десяти шагах.

Он видел, как Май произнесла что-то вроде "давно не виделись", но шум волн заглушал слова, поэтому он не мог ничего услышать. Её мать лишь замедлилась, не останавливаясь, и не было ни намёка на ответ.

Май, наклонившись, быстро сказала что-то ещё.

— …

Подумав, что это странно, он заметил, что взгляд её матери не останавливался, она осматривала Сакуту, словно выискивая того, кто её пригласил.

И даже несмотря на то, что Май стояла прямо перед ней, она продолжала идти.

— …Да ладно.

У него возникло ужасное предчувствие. Пока Сакута мысленно кричал ей остановиться… она прошла мимо Май.

Будто она её не видела…

Будто не слышала, как девушка зовёт свою мать…

Она просто прошла мимо неё.

Он сразу понял, что произошло между двумя отдалившимися женщинами. Его сердце сжалось. Он ощутил шок и страх во всем теле.

Май бросилась к матери, размахивая руками и умоляя.

— Ты можешь меня видеть?

Сакута услышал её голос. Но её мать снова прошла мимо неё, и Май опустила руки. В тот же момент Сакута направился к Май, приближаясь к её матери.

Когда он находился в десяти метрах, её мать заметила его, а когда он подошёл ещё на пять, раздражённо обратилась к нему, словно ожидая подтверждения.

— Это был ты? — Она заговорила тем же тоном, что и Май, что ошеломило Сакуту. — Кто ты? Почему писал мне? Я тебя раньше видела, но мы не знакомы, верно?

Она задавала один вопрос за другим.

— Я — Сакута Адзусагава. Старшеклассник. Учусь вон там.

Он указал на старшую школу Минагахара, что находилась дальше по Главной 134 Магистрали.

— Понятно. И так, что ты хочешь от меня, Сакута Адзусагава-кун? Я очень занята.

— А, это не я должен что-то от вас получить.

Он ощутил, как Май наблюдает за ним из-за матери.

Она выглядела обеспокоенной, хотя уже несколько раз пыталась, но всё же медленно кивнула. Май, вероятно, предвидела такую ситуацию, поэтому и привела Сакуту с собой на всякий случай. Используя свидание как предлог...

— Тогда кому?

Ему показалось, что вопрос был странным.

— Это Май-сан, вы же её знаете, верно?

Именно сообщение от Май заставило её мать прийти сюда. Даже если сейчас она не могла видеть Май, в реальности это ничего не должно было изменить.

— ...

Мать Май медленно оглядела его.

— Не мог бы ты повторить, кто же меня сюда позвал?

— Это была Май-сан.

— Точно?

— Да.

Придерживая волосы, которые трепал ветер, её мать произнесла.

— И кто же это?

— ?!

От потрясения глаза Май распахнулись. Он видел, как её глаза дрожат от гнева. Это было естественно, ведь её мать только что спросила, кто она такая.

— Ваша дочь.

На эмоциях ответил Сакута. Их могли разделять, но реакция её матери была слишком жестокой.

— У меня нет дочери по имени Май, так что прекрати шутить.

— Кто из нас тут шутит?!

В отличие от Сакуты, наполненного яростью, его мать сохраняла хладнокровие.

— Что случилось? Это потому, что ты хочешь работать в моём агентстве?

— Зачем мне этого хотеть? Что за... — Сакута замолчал, снова взглянув ей в глаза. Он заметил, что она смотрела на него с сочувствием... Её предыдущий вопрос был искренним, она не знала, кто такая Май Сакурадзима... Вот почему она произнесла те слова...

В глазах её матери не было ни малейшего намёка на обман.

— Верно, сообщение! Май его отправила. В нём говорилось о встрече с тобой сегодня, так?

— Если я тебе его покажу, ты закончишь этот непонятный фарс?

Мать Май достала смартфон из своей сумочки и повернула экран к Сакуте.

— ...Что?

Это сказала Май, стоявшая рядом с ним и смотревшая на экран. Разумеется, мать не могла её ни видеть, ни слышать.

Текст сообщения был таким же, как тот, что Май показывала ему ранее.

"25 мая (воскресенье), приходи на пляж Ситиригахамы в 17:00."

"Май" было написано в поле "отправитель:", в этом не было ничего странного, и всё же по какой-то причине.

— Отправитель не определён, но я сделала всё возможное, чтобы внести это в своё расписание, даже освободила это время... почему же?

Сакута был тем, кто хотел задать этот вопрос. "Май" было написано чётким текстом, но всё же её мать не могла этого прочесть.

Из их разговора следовало, что по крайней мере три дня назад, когда было отправлено сообщение, она знала, что отправителем была её дочь — Май. Вот почему она освободила время, чтобы суметь приехать сюда.

Но в какой-то момент, когда наступил этот день, мать Май забыла её. Она не просто не могла её видеть или слышать... она полностью её забыла. Он не мог в это поверить, но по поведению её матери нельзя было сделать иных выводов.

— Почему могло случиться нечто настолько нелепое? — неосознанно произнёс он вслух. Услышав это, он вздрогнул, и его голос затих. — Могло ли случиться нечто настолько нелепое?

Он дважды повторил это матери.

— Какой забавный коммерческий ход, но это слишком глупо. Учи лучше обществознание и попытайся снова.

Мать Май развернулась на каблуках и пошла в обратном направлении.

— Ты — её мать!

— ...

Она не обернулась и даже не остановилась.

— Как ты можешь забыть свою дочь?

— ...Хватит.

Тихий голос Май прозвучал.

— Почему.

— Хватит...

— Мы не закончили!

Со всеми своими чувствами кричал ей вслед Сакута.

— ...Пожалуйста, прекрати.

Её почти плачущий голос поразил его до глубины души. Он понял, что только ухудшает ситуацию для Май, поэтому замолчал.

— Прости.

— ...

— Мне ужасно жаль.

— ...Ммм, всё в порядке.

— ...

Что же с тобой случилось, Май?

Сакута подумал, что в тот момент она стала невидимой и неслышимой. Впрочем, сама Май думала то же самое. Прибыв сюда, они столкнулись с реальностью и поняли, как сильно заблуждались.

Сакута и Май не знали ничего. Её нельзя было ни увидеть, ни услышать... и даже само её существование полностью исчезло из памяти её матери.

— ...

Чем больше он размышлял об этом, тем сильнее становилось его беспокойство.

— Сакута.

Тревога читалась в глазах Май. Видя это, Сакута понял, что Май волнуется о том же.

И не только у матери, она может исчезнуть из воспоминаний и других людей.

Он не знал, когда это произойдёт, но это могло случиться, когда она станет невидимой. Или нет.

Но если она действительно исчезала из памяти людей...

Это потребуется немного времени, чтобы проверить.

Часть 4 

Сакута и Май шли дорогой, по которой обычно добирались до станции Ситиригахама, и вскоре сели на поезд, чтобы отправиться домой. Они почти не разговаривали, просто направлялись домой.

По пути Сакута опрашивал как туристов, так и местных жителей. Тема опроса была: "Май Сакурадзима". Всего ответило около десяти человек, и их ответы были одинаковыми.

— Я не знаю, кто это.

Никто не знал её. И никто из них её не видел.

Тем не менее, всем сердцем надеялся Сакута, что ему просто попались те, кто о ней вообще не знал. Но и эта надежда скоро рухнула.

Прибыв на станцию Фудзисава, Сакута отыскал телефон-автомат, чтобы позвонить репортёрше Фумике Нандзё. К счастью, он не забыл положить её визитку в бумажник.

— Алло.

На том конце ответили весьма учтиво.

— Это я, Сакута Адзусагава.

— О боже мой, — голос собеседницы мгновенно стал бодрее, да и тон заметно изменился. — Кто бы мог подумать, что ты позвонишь мне с любовным настроем, это действительно особый день.

— Здесь нет и капли любви.

— Неужели ты против страстных отношений с женщиной постарше? Я готова рискнуть.

— Женщина постарше ошибается.

— И о чём ты?

Вероятно, у Фумики была привычка не слушать то, что ей невыгодно, поэтому она сменила тему.

— Я собирался спросить про Май Сакурадзиму.

— С чего бы тебе? — именно такой ответ, как подумал Сакута, должен был последовать. Однако его предположения развеялись, когда он услышал продолжение: — Кто это?

— ...

— Алло?

— Вы не знаете человека по имени Май Сакурадзима?

Он решил переспросить.

— Нет, а кто это?

— Тогда... что насчёт фотографий?

Фотографий шрамов на его груди. Они должны были остаться у неё, несмотря на обещание, данное Май, не публиковать их в обмен на эксклюзивную новость о её возвращении в шоу-бизнес...

— Я обещала их не публиковать, верно? Я помню и не собираюсь этого делать.

— Кому вы пообещали?

— Тебе, конечно, Сакута-кун. Что-то случилось?... с тобой всё в порядке?

Казалось, она была наполовину заинтригована, а наполовину обеспокоена его состоянием.

Он решил завершить разговор на этом моменте, чтобы не навлечь на себя ещё больше неприятностей.

— Со мной всё в порядке. Простите, я просто очень беспокоился о фотографиях, поэтому и наговорил глупостей.

— Хм, подозрительно~

— Прошу прощения, что отвлекаю вас от дел. Извините.

Стараясь сохранять спокойствие, Сакута прервал звонок.

Он положил трубку обратно. Странная тяжесть ощущалась в его руках.

Медленно обернувшись к ожидавшей его Май, он покачал головой. Вероятно, она с самого начала ничего не ожидала, и, не выказывая никаких эмоций, сказала:

— Понятно. — Затем добавила: — Спасибо за сегодняшний день, я пойду, — и, развернувшись, без колебаний и сомнений направилась домой.

Май уходила своей обычной отстранённой походкой.

Вид её заставил Сакуту почувствовать боль в груди. Его беспокоило, что если он отпустит её сейчас, то может больше никогда не увидеть. И тогда его тело само пришло в движение.

— Май-сан, подожди. — Он подбежал к ней и схватил за руку. Май остановилась, но не повернулась к нему, продолжая смотреть вперёд. — Пойдём.

— ... — Она слегка повернула лицо. — Куда пойдём?

— Ещё должны найтись те, кто тебя помнит.

— Всё и так предельно ясно. Меня забыли все, кроме тебя.

Май сухо усмехнулась.

— ... — Он не стал отрицать это. Не мог. Он не мог думать ни о чём другом в данной ситуации. И Май думала точно так же, поэтому и сказала. Но всё же, он хотел верить. Верить, что если они отправятся в какой-нибудь отдалённый город, найдётся кто-то, кто знает Май, кто может её видеть и, указав на неё, сказать: «Да это же Май Сакурадзима!». Ему всё ещё хотелось в это верить. — Пойдём проверим.

— И что даст эта проверка? То, что никто больше меня не видит?! То, что никто больше меня не помнит?!

— По крайней мере, я смогу быть с тобой всё это время.

— ?!

Конечно, для неё это не могло быть легко. Это просто не могло её не беспокоить. Она не понимала, что происходит, почему это происходит, и что станет с ней завтра. Ей, несомненно, было бы страшно вернуться в свой пустой дом. И, словно подтверждая это, её плечи слегка дрожали, а взгляд был опущен вниз.

— Или, по крайней мере, я хочу быть рядом с тобой, Май-сан.

— ...А ты наглец.

— Мы ведь на свидании, в конце концов.

— Ты такой наглец, хотя и младше меня.

— Я прошу прощения.

— Моя рука болит, отпусти.

Заметив, что он стиснул её руку слишком сильно, он отпустил.

— Прости.

— Я не прощу тебя только потому, что ты извинился.

— Мне очень жаль.

Их перепалка прервалась.

И, после минутной тишины.

— ...Хорошо.

Прошептала Май.

— А?

— Если ты говоришь, что не хочешь со мной прощаться, то давай продолжим наше свидание.

Май подняла голову и дразняще ткнула Сакуту по носу. В тот же миг её дрожь унялась.