Негодник, которому не снилась девушка-кролик (Новелла) Том 15 Глава 2 Глава 2. Пробираясь через туман (Том 14)
Часть 1
Пробуждение Сакуты наступило с того, что Насуно наступила ему на лицо. Даже сквозь сомкнутые веки он чувствовал, как кошка перебирает лапами в размере «туда-сюда, туда-сюда».
Пришлось немного приоткрыть глаза. Он сонно взглянул на питомца и, потянувшись, произнес:
— Доброе утро, Насуно.
Однако веки не выдержали борьбы со сном и снова сомкнулись.
Ощущение было такое, словно он проснулся не с той стороны кровати.
Сакута отлично понимал причину своего беспокойства. Он ворочался всю минувшую ночь.
Причин тому было несколько…
Накануне произошло слишком много событий. Чрезмерно много.
Особенно сильное впечатление на него произвела встреча с Каэдэ (хирагана). Его сердце, возможно, штормило сильнее, чем морская пучина. Он никак не мог прийти в себя после этого. А когда ему это наконец удалось, спокойствие так и не вернулось.
Сон его был неспокойным, с частыми пробуждениями. И лишь ближе к рассвету, когда за окном начало светать, он смог наконец уснуть. Произошло это где-то час или два назад.
Очередной долгий зевок.
Как же сильно ему хотелось просто перевернуться на другой бок.
Но вместо этого он заставил себя проверить время.
Семь часов тридцать две минуты.
Воскресенье, второе апреля.
Значит, вчерашнее первое апреля осталось позади. Вчера состоялся музыкальный фестиваль у кирпичного склада в Иокогаме.
— Столько всего случилось, а в итоге — такой неожиданный поворот. Все оказалось сном…
И за эту иллюзорную надежду его словно бы наказали…
— Насуно, он уже проснулся?
Из коридора послышался голос.
Это была другая Каэдэ.
Насуно ответила мяуканьем и выскользнула за дверь. Сакута, преодолев сонливость, выбрался из кровати и, потянувшись в третий раз, последовал за кошкой.
***
В гостиной его ожидала улыбающаяся Каэдэ в пижаме с рисунком панды.
— А, Сакута! Доброе утро! Завтрак уже готов!
Она указала на стол, где его ждали тост, яичница, сосиска и помидоры черри. Обычный домашний завтрак.
— Ты сама все это приготовила?
— Яичница по особому рецепту Маи!
— Правда?
— Я теперь профессионал!
Она светилась от гордости. Ее уверенность была вполне обоснована: яичница выглядела невероятно аппетитно. Очень напоминала ту, что иногда готовила Маи.
— Тогда посмотрим, на что способна готовка профи.
— Приятного аппетита! — воскликнула Каэдэ.
Он уселся напротив нее. Эта Каэдэ сидела на том же месте, где обычно находилась нынешняя Каэдэ. Она положила яичницу на тост и с наслаждением принялась жевать, олицетворяя собой чистое счастье.
Именно это зрелище заставило Сакуту почувствовать себя потерянным в странном лесу.
Это определенно была Каэдэ (хирагана).
Сомнений никаких не было.
Впрочем, все происходящее по-прежнему казалось нереальным. Больше походило на сон.
— Ты не ешь, Сакута!
— Ем, — ответил он и, последовав ее примеру, также положил яичницу на тост.
Хрустящий хлеб идеально дополнял нежную яичницу, наполняя его рот истинным наслаждением.
— Очень вкусно, — похвалил Сакута.
— Я же говорила, я профи, — снова просияла она.
— Итак, Каэдэ…
— Что?
— Сколько времени прошло с тех пор, как мы сюда переехали?
— Целых четыре года! В конце апреля будет пять!
— Я так и думал.
— Сакута, ты сегодня какой-то не такой, — заметила она, ее глаза блестели, словно у детектива.
— Ты меня раскусила.
— Раз так, нет выбора. Я сделаю тебе кофе.
Каэдэ вскочила и направилась на кухню.
Глядя ей вслед, Сакута отметил, что она заметно повзрослела с последнего раза. Сам он с Каэдэ (хирагана) перебрался в эту квартиру в Фудзисаве четыре года назад. Весной, когда он поступил в старшую школу. Она же восстановила свои воспоминания и вновь стала прежней Каэдэ осенью второго года его обучения в старшей школе.
Сакута помнил другую Каэдэ только из времен средней школы.
Лицо, выглядывающее из пижамы-панды, не выглядело столь ребячливым.
Сообщенная ею временная шкала полностью совпадала с его собственными расчетами.
Она прожила здесь четыре года.
Почти пять.
И жила как Каэдэ (хирагана).
— Вот, Сакута, держи!
Она вернулась с кухни и поставила перед ним дымящуюся кружку. На кружке был изображен тануки.
— Спасибо.
Сакута сделал глоток — напиток оказался горьковатым, что словно бы подтвердило: все реально. Это не сон и не плод воображения, а настоящая жизнь.
Ему необходимо было разобраться во всем поэтапно. Выяснить, что произошло до вчерашнего дня и что происходит сейчас.
— Чем ты занималась вчера, Каэдэ?
— Днем я ходила в школу и готовила материалы для приветствия новых учеников в клуб.
— В какую школу?
— Так в старшую Минегахара же, — ответила она, словно это было самое очевидное утверждение на свете. Еще и бровь удивленно подняла.
— А клуб?
— Клуб любителей животных… — В ее взгляде появилось больше сомнений.
— А, ну да. Точно.
Стало ясно: эта Каэдэ поступила в Минегахару и вступила в некий клуб, связанный с животными.
— Если мы не сможем привлечь новых членов в клуб, наше будущее окажется под угрозой!
— Постарайся их привлечь.
— В этом и состоит мой план!
Она сжала кулаки, демонстрируя решимость.
— Вчерашний день был действительно неожиданным, — сменила она тему.
— М-м?
— Маи все это время была Токо Кирисима?!
Сакута не ожидал от нее такой легкомысленности, будто она просто болтала о пустяках. Однако ее жизнерадостный тон вполне соответствовал его ожиданиям. Она явно не сомневалась в этой новости.
— Ты видела концерт?
— Смотрела прямую трансляцию!
Она взглянула на журнальный столик: там лежал ноутбук — видимо, именно на нем она наблюдала за событием.
— Ты действительно думаешь, что Маи — это Токо Кирисима? — спросил Сакута.
— В каком смысле?.. — Она наклонилась вперед, ее замешательство проявилось в явном движении. — Маи сама так сказала. Разве не так?
— Наверное…
— ?
Растерянность не прошла. Стоило ей развеяться, как из ванной раздался электронный сигнал.
«Стиральная машина зовет!»
Запихнув последний кусок тоста в рот, Каэдэ, словно по привычке, вскочила и побежала. Домашние дела ей были понятнее. За четыре года она повзрослела.
Это вызвало у него улыбку, хотя и не лишенную беспокойства. Сакута всё ещё понятия не имел, что делать со всем этим.
Слишком много вопросов.
Он даже не был уверен, реально ли это.
Казалось, вчера он заплутал в тумане и до сих пор не нашёл выход.
Ему надо было разобраться.
Доев яичницу, Сакута встал, подошёл к стационарному телефону и набрал одиннадцатизначный номер, который помнил наизусть.
Первым делом он хотел позвонить Рио Футабе, подруге из старшей школы.
После двух гудков она ответила.
«Футаба, это я. Прости, что так рано. Ты свободна?»
Он старался сохранять спокойствие, но не смог и заговорил скороговоркой.
«Сейчас Футаба не может подойти к телефону».
Сакута не ожидал услышать мужской голос.
«Оставьте своё сообщение после звукового сигнала», — пошутили по ту сторону.
Сакута сразу узнал голос. Другой друг из старшей школы — Юма Куними.
«Почему ответил ты?»
«А? Ты звонил, я и подумал, что ничего страшного».
Он не знал, что бы это могло означать.
«А Футаба где?»
«На горячих источниках».
Еще более неожиданно.
«Э?» — вырвалось у Сакуты. Глупо получилось.
«Она на горячих источниках», — повторил Юма тоном, будто это была мелочь.
«Почему на горячих источниках?»
«Ну, после того как ты рассказал о своём свидании с Сакурадзимой на горячих источниках, мы захотели сами посмотреть, что там такого особенного», — шутливо объяснил тот.
«То есть вы остались на ночь?»
«Конечно».
«Куними, я никогда не считал тебя гулякой».
Сакута на самом деле хотел упрекнуть друга, но это прозвучало больше как удивление.
«С чего я гуляка?» — рассмеялся Юма. В голосе не было ни следа вины.
Только теперь до Сакуты начало доходить: что-то не так.
Их разговор не клеился.
«А как же Камисато?»
Юма вряд ли оставил это имя без внимания.
«Что с ней? Мы расстались два года назад. Ты же знаешь».
«Э?»
Еще одно глупое «Э?».
«У тебя всё нормально, Сакута? Ты странно себя ведёшь».
Юма по-дружески засмеялся, будто радовался розыгрышу.
«Погоди, Куними. Вы с Футабой встречаетесь, так?»
«Слишком поздно!»
Сакута чувствовал, как учащенно бьётся его сердце.
«Вы правда встречаетесь?»
От беспокойства его голос дрогнул.
«Правда».
Во рту стало сухо.
«Как давно?» — прохрипел он.
«С прошлой осени, когда я вернулся с тренировки. Всё, ты закончил расспрашивать?»
Сакута не мог сказать, что закончил.
У него закружилась голова.
Слова Юмы повергли его в ступор.
«О, значит, под ней всё это время скрывалась Сакурадзима! Настоящая Токо Киришима», — буднично поднял эту тему Юма, пока Сакута ещё не оправился от новости о том, что друзья встречаются.
Теперь самому спрашивать не придётся, хотя говорить о другом он по-прежнему не мог.
Он несколько раз неглубоко вздохнул и выдавил:
«Ты веришь в это?..»
«Я не видел видео, но она же объявила об этом на фестивале, верно? Я просто открыл стену, и там все только об этом и говорят».
«А Футаба что думает?»
Он понял, что крепко сжимает телефон — намного крепче, чем думал, всё из-за напряжения, поднимающегося из самых ног.
«М-м? А, она сказала: „Бедный Азусагава, он будет видеться с ней ещё реже“».
Сакута полностью сосредоточился на слухе, не желая пропустить ни слова.
«У Сакурадзимы точно прибавится дел».
Но этого Сакута меньше всего хотел услышать. Очень плохо.
«Значит, Футаба тоже туда…»
Оказалось, она тоже поверила, что Токо Киришимой была Май Сакурадзима.
А ведь они обсуждали, что это невозможно…
«А, вот и Футаба! Передаю».
Сакута слышал на фоне: «Это Сакута» — «По какому поводу?» — «Не знаю». После этого короткого, беззаботного обмена…
«Что?» — голос Футабы.
Но к этому моменту Сакута уже не был уверен, о чём её спрашивать.
О Маи, заявившей, что она — Токо Киришима?
О сообщении из другого, возможного мира на руке Икуми?
О Каэдэ, ожидавшей его дома?
О правильной Каэдэ, звонившей из дома их родителей?
О том, что Юма и Футаба теперь пара?
Череда странных событий была слишком длинной.
Разум Сакуты не мог ничего разобрать.
Он надеялся поговорить с Рио, которая не встречается с Юмой и знает, что Май — не Токо Киришима.
Но Рио по ту сторону трубки встречалась с Юмой и считала, что Май была Токо Киришимой. О чём ему следует говорить с этой Рио. Откуда начинать?
«Азусагава?» — спросила она, когда Сакута молчал.
«Так вот, Футаба…»
«Так вот что?»
«Футаба, которую я знаю, не встречается с Куними».
«…»
«Что это за „Подростковый синдром“ такой?»
Он остановился на самом прямолинейном варианте.
«Ты всё ещё говоришь о „Подростковом синдроме“, Азусагава? Тебе ведь уже скоро двадцать».
«Ты права».
На календаре в гостиной большим красным кругом было обведено десятое апреля, а рядом подпись почерком в стиле Каэдэ-хирагана — «День рождения Сакуты!».
«Но Футаба, которую я знаю, на самом деле…»
Сакута собирался настаивать на своем, но Рио прервала его.
— Ты против того, чтобы я встречалась с Куними? — серьезно поинтересовалась она.
— Только за. Естественно.
— Что же, ладно.
Сказано было так, будто она не была убеждена.
— Еще со старшей школы я надеялся, что вы будете вместе.
Сакута говорил искренне.
Тем не менее, он полностью осознавал, что этому не суждено произойти. Юма любил другую. Вернее, должен был любить…
— Ладно…
Вот теперь это больше походило на ее убежденность. Или, возможно, ей стало спокойнее.
— Скажи, Футаба…
— Что?
— Ты счастлива?
Она выдохнула, словно застигнутая врасплох.
Наступило короткое молчание.
Было легко представить, как она заполнила эту тишину. Юма был в той же комнате. Она, вероятно, бросила на него взгляд. Он заметил это и улыбнулся лишь от того, что Рио смотрела на него.
А значит, ее ответ был уже почти предрешён. Она ответила немного смущённо:
— Конечно, счастлива.
Сакуте было трудно настаивать, что здесь, должно быть, что-то не так.
Даже если бы он попытался, она ни за что на свете этого не приняла бы.
В лучшем случае, она сочла бы его сумасшедшим и забеспокоилась.
Это не привело бы его к тому будущему, на которое он рассчитывал.
— Ты все сказал, Азусагава? — с сомнением спросила она.
— Не совсем.
— Что еще?
— Будьте счастливы вместе.
— М-м. Мне позвать его?
— Нет, обойдусь. Прости, что отвлек.
И Сакута положил трубку.
Он поставил телефон на подставку и продолжал просто стоять. Его рука по-прежнему держала телефон. Он не двигался.
По правде говоря, Сакута теперь понимал еще меньше, чем до звонка. Только добавилось проблем.
Хотя звонок Рио кое-что ему напомнил.
— Кстати, Футаба же говорила, что ей приснилась прогулка с Куними…
Она еще сказала, что они выглядели как пара.
Это было частью необъяснимого рождественского случая, когда многие молодые люди так много публиковали постов с описанием пророческих снов, что произошли сбои в сети. Событие освещалось в новостях и утренних шоу, и эта тема была горячей все новогодние праздники.
В рождественское утро Каэдэ упомянула, что во сне она снова стала другой собой.
Сакуте снилась Май, заявившая, что она — Токо Киришима.
Три сна сбылись.
— Вот что значит «реальность перезаписывается»?
— Что случилось? — спросила Каэдэ, выйдя из ванной. Она услышала, как он говорил сам с собой.
— Хотел бы я знать.
Если сообщение из другого, потенциального мира было правдивым, причина крылась в Токо Киришиме.
«Останови Токо Киришиму».
Он видел эти слова, но вчера не был уверен, почему это так необходимо.
Теперь же казалось, что действовать нужно, и быстро.
Другой Сакута описал это как перезапись реальности, но теперь к нему пришло понимание, что всё ещё хуже.
Мир, который он знал, рушился.
Страх зародился в его животе.
Сердце забилось чаще.
Ему отчаянно хотелось избежать этой беды.
— Сакута, у тебя ведь смена в ресторане в обед?
— Наверное, — ответил он на автомате.
— Тогда лучше помыть Насуно утром.
— Ты права… — снова вырвалось у него, но он не закончил, потому что вдруг пришла мысль. — Ах, прости, Каэдэ. Мне нужно кое-что сделать перед работой.
— Хорошо. Я сама помою Насуно в ванне!
Кошка мяукнула у ее ног.
Сакуте нужно было подтвердить один момент своими глазами.
Он хотел убедиться, что обе Каэдэ действительно существуют одновременно.
Часть 2
Сакута вышел около десяти.
— Веселого дня, Сакута! — крикнула Каэдэ, занося Насуно в ванну.
На улице его встретило голубое небо.
Чистый весенний воздух, ни облачка наверху.
Полная противоположность его мрачному сердцу, из-за чего эта голубизна казалась фальшивой.
Он так долго смотрел на небо, что закружилась голова, пришлось опустить взгляд на землю и собраться с мыслями.
И в этот самый момент…
— Йо-хо!
Послышался голос, слишком воодушевленный для этого времени дня.
Он обернулся к зданию на другой стороне улицы и увидел машущую девушку.
Это была лидер айдол-группы «Сладкая пуля», Узуки Хирокава. Она училась в том же университете, что и он, но отчислилась в середине года.
Она подбежала к нему и, сияя, словно весеннее солнце, сказала:
— Как дела? У меня все отлично!
Позади нее пряталась Нодока.
— У меня, ну, нормально.
— О! Сакута, свершилось!
— Ты про Кокугикан*? Каэдэ рассказала.
— Не-е-е-ет! Это Будокан!
[П/П: Кокугикан — зал, где проводятся соревнования по борьбе сумо.]
— По-моему, ты говорила, что до этого вам еще далеко.
Полгода назад он слышал это от Узуки. И от Нодоки.
— Мы очень усердно работали, и фанаты нас очень поддерживали. А ты поддерживал нас?
— С нетерпением жду увидеть вас на этой сцене, Зукки, — искренне сказал Сакута.
— Ура!
Узуки подняла руки, требуя «дать пять» сразу в обе.
— В общем, поздравляю.
— Спасибо! — сказала она с тем же энтузиазмом, с которым выступала на сцене.
— И тебя тоже поздравляю, Тоёхама. Замечательные новости. — Сакута посмотрел через плечо Узуки.
— Ага, очень… — сказала Нодока, как-то подавленно.
Он думал, она будет счастливее.
— Выглядишь недовольной.
— Нодока просто дуется, — прошептала Узуки. — Анонс Май украл всю радость от наших больших новостей!
— Это не так! — вклинилась Нодока, уловив каждое слово.
— Тогда в чем же дело?
— Мы живем вместе, а я даже не подозревала. Как я могла не заметить?
— И ты туда же, Тоёхама?
— «Туда же» — это куда?
— Ты думаешь, что Май — это Токо Киришима.
— А? Так ведь вчера она сама это заявила. На сцене.
— Я смотрела прямую трансляцию! Вот это было шоу! — Узуки подалась вперед от восторга.
— Но Май неоднократно это отрицала, — продолжал настаивать Сакута.
— Явно из-за контрактов. Агентство… лейбл… — проворчала Нодока, избегая его взгляда.
— Когда я снималась в рекламе, у меня тоже был такой контракт! Я не могла никому ничего сказать, пока они не выпустили версию с моим лицом.
— Да, Май говорила то же самое…
Логичное объяснение. В этой индустрии такое происходит постоянно.
Однако Сакуте всё равно было трудно это принять. И его беспокоило, с какой легкостью Нодока, Узуки и остальные поверили. В нём зародилось навязчивое ощущение, что происходит что-то совершенно неправильное. Неприятное чувство лишь усиливалось с течением времени.
— Что, ты не веришь ей, Сакута? — спросила Нодока, заметив выражение его лица.
— Не знаю. Просто не сходится.
— Как так?! — воскликнула Узуки с недоумением. Будь они в мире манги, над её головой появились бы вопросительные знаки.
— Ты ведь был на фестивале, верно? — произнесла Нодока. — Ты не говорил с ней лично?
— Говорил.
— А? Тогда что случилось?
Нодока выглядела сбитой с толку, задавая вопрос. Вскоре её замешательство сменилось беспокойством и тревогой — все эти эмоции были направлены на Сакуту.
Узуки переводила взгляд с одного на другого, но вскоре стала смотреть на него с волнением в глазах — несомненно, она размышляла, не случилось ли чего.
— Ты в порядке, Сакута? — спросила она вслух.
Обе явно подозревали, что нет.
Казалось, они так далеки.
Хоть и стоят прямо перед ним, но между ними словно целая пропасть.
Лишь руку протяни — и можно коснуться…
Но казалось, если он действительно попытается, это лишь отдалит их.
Чтобы избавиться от этого ощущения, он сменил тему:
— Я опоздаю на поезд.
— Ах, нам нужно на репетицию! Нодока, поторопимся!
— Если пропустим Романс-кар, виноват будешь ты, Сакута!
Троица бросилась в путь.
Они шли друг за другом, набирая высокую скорость. Каждый шаг приближал их к станции, хотя Сакута едва держался на ногах. Его мозг и тело словно работали не в унисон. Чем больше он обращал на это внимание, тем хуже становилось.
Узуки и Нодока вырвались вперёд, и весь путь до станции Сакута думал только об одном: как ходить… и размышлял, реально ли всё происходящее.
Часть 3
Часть пути они преодолели бегом, поэтому Нодока и Узуки успели сесть на Романс-кар, направлявшийся в Синдзюку.
Сакута проводил их до турникетов «Одакю», затем поднялся по лестнице к JR, приложил электронный проездной, прошёл через турникет и сел на подошедший поезд линии «Токайдо».
А вышел через двадцать минут на станции «Йокогама».
Было десять часов утра, универмаг только что открылся. Сакута зашёл купить пудинг. Тот самый, в стеклянном стакане с изображением крутого детектива*.
[П/П: Имеется в виду пудинг сети Marlowe. Название сети отсылает к Филипу Марлоу, вымышленному персонажу произведений Рэймонда Чандлера.]
Как раз когда он вернулся, подоспел прямой поезд до Хатиодзи, на который он и сел.
Одна Каэдэ находилась в квартире, другая — у своих родителей.
Чтобы это проверить, Сакута проехал через «Хигаси-Канагава», «Огути», «Кикуна» и «Син-Йокогама», выйдя на станции «Кодзукуэ».
За станцией он шёл по главной улице, затем примерно через десять минут свернул в переулок. В поле зрения показалось общежитие для работников, где проживали его родители.
Он поднялся по лестнице на третий этаж, прошёл в дальний конец и нажал кнопку интеркома.
Наступило трёхсекундное молчание.
— Да? — из динамиков раздался голос его мамы.
— Это я. Сакута.
— Ох, ты чего тут? Подожди секунду!
Интерком умолк, и он услышал приближающиеся шаги. Дверь открылась.
— Ты потерял свои ключи? — спросила Каэдэ.
Без сомнения, это была прежняя Каэдэ. Та же прическа, тот же тон, то же поведение — её невозможно с кем-то спутать.
— Сакута?
Не получив ответа, она нахмурилась и склонила голову.
— Оставил дома, — сказал Сакута, затем взялся за дверь и прошёл внутрь. — Я принёс гостинцы.
Он отдал коробку с пудингом Каэдэ и снял обувь.
— Отлично. Мам, он купил пудинг!
Она с восторгом открыла коробку перед мамой, которая только подошла к прихожей.
— Будет нашим полдником, раз так.
— Ну-у-у, давай съедим сейчас.
Пока они болтали, Сакута вошёл в квартиру.
— Чего пришёл? — спросил отец, оторвавшись от планшета. Он читал новости. — Что-то случилось?
— Нет, просто после начала учёбы в университете у меня будет мало свободного времени, подумал, стоит заглянуть до конца весенних каникул.
— А.
Его отец неопределённо кивнул и снова уткнулся в планшет.
— Останешься на обед?
— Ох, не могу, у меня другие планы.
Другая Каэдэ говорила, что у него сегодня смена в обеденное время в ресторане.
— Какие, свидание с Май? — поддразнила его мама.
— Что-то вроде того.
Ему подумалось, что лучше ограничиться этой версией. Он пришёл сюда лишь с одной целью: лично убедиться, что настоящая Каэдэ всё ещё существует… и делиться этим ни с кем не собирался. Да и вряд ли кто-то сможет его понять, если он попытается это объяснить.
— Ах, точно, Сакута… — произнесла Каэдэ.
— Да?
— Давай поменяемся сменами на следующей неделе?
Совершенно не подозревая о его внутренних терзаниях, она была абсолютно обычной.
— Из-за выступления «Сладкой пули»?
— Я собираюсь поехать на горячие источники в Хаконэ с мамой и папой.
Она взглянула на ноутбук, стоящий на столе. На экране была открыта главная страница сайта гостиницы с горячими источниками.
— Меня не приглашают?
— Ты ведь ездил с Май на Рождество.
— Поехать ещё раз — не преступление.
— Просто подмени меня, ладно?
— Хорошо.
В их разговоре не было ничего необычного. Братья и сёстры всегда так общаются. Да и они с Каэдэ всегда общались именно так.
И всё же, почему-то, на душе у него было неспокойно.
Утром Сакута разговаривал с другой Каэдэ. Они позавтракали вместе, вымыли посуду, и она помахала ему на прощание.
Его внутреннее чутье подавало тревожные сигналы.
Не должно существовать двух Каэдэ.
И всё же обе казались совершенно реальными.
Ситуация была странной, и он никак не мог найти убедительного объяснения.
Рядом с Каэдэ он чувствовал себя совершенно растерянным.
— Сакута?.. У меня что-то с лицом?
Видимо, он слишком задумался. Она смотрела на него с недоумением.
— Нет. Просто хорошо отдохни на горячих источниках.
— И это всё?
— Привези мне какой-нибудь сувенир.
Сейчас он не мог придумать лучшего ответа.
Часть 4
Сакута задержался ещё ненадолго, выпил чашку чая, а затем покинул дом и отправился тем же путём обратно в Фудзисаву.
Он прибыл в ресторан за пять минут до начала своей смены, быстро переоделся и в последнюю секунду отметил приход на рабочем месте. С невозмутимым выражением лица он вышел в зал и начал встречать прибывающих посетителей. Рассаживал гостей, принимал заказы, разносил блюда, убирал со столов, проводил расчёты и приводил столики в порядок. И так для каждого нового гостя.
Этот цикл повторялся до конца обеденного ажиотажа, после чего атмосфера сменилась на более спокойную, подходящую для чаепития.
Заказов стало меньше, и он решил пополнить запасы напитков в баре.
— Азусагава, иди на перерыв, — сказал менеджер, когда Сакута взял пустые коробки.
— Хорошо.
Сложив коробки позади себя, он направился в комнату отдыха для персонала.
Там никого не оказалось, поэтому он плюхнулся на раскладной стул. Протянув руку к коробке конфет, оставленной кем-то на столе — видимо, сувениру, — он услышал, как кто-то вошёл.
— Ох, сэмпай.
Томоэ Кога вздрогнула, увидев его. Она несла объёмную сумку и пыталась её спрятать, но получалось не очень хорошо: девушка была миниатюрной. Плоская сумка напоминала крылья ската манта, её края сильно выступали с обеих сторон от Томоэ. В такой обычно носят деловые костюмы.
Она закончила учёбу в Минегахаре в марте и в апреле должна была поступить в университет — единственная причина, по которой она носила с собой костюм.
— Пришла похвастаться своим костюмом для церемонии поступления?
— Мне пришлось срочно его забрать! — возмутилась Томоэ, настаивая, что обстоятельства сложились именно так. — Магазин закрылся бы к тому времени, как закончилась бы моя смена!
— Ага-ага. Раз такое дело, можешь примерить.
— Ты будешь ухмыляться и говорить, что я выгляжу, как ребёнок, играющий в одевалки.
— Похоже, я увижу всё в этот важный день. Когда у тебя церемония поступления?
— А? Почему ты должен знать?
Его внезапный вопрос вызвал у неё слишком странное удивление.
Что такого было в этом вопросе, что её так потрясло?
— А почему я должен знать дату твоей церемонии поступления?
Он не помнил, чтобы они когда-либо обсуждали это ранее.
— Потому что мы поступаем в один университет?
— Э? — только и смог выдавить он, так как ответ застал его врасплох.
— Что «э»? — хмуро посмотрела она на него.
— Кога, ты же собиралась поступать в городской женский университет, верно? Ты легко получила рекомендацию, и в честь этого я подарил тебе беспроводные наушники. Я точно это помню!
— Ты сделал мне подарок, но когда мы обсуждали рекомендацию, я решила отказаться от неё. Вместо этого я сдала экзамены в твой университет…
Чем больше она объясняла, тем более обеспокоенной она выглядела.
Сакута был уверен, что выглядел крайне измученным.
— Ты действительно ничего этого не помнишь, сэмпай? — спросила Томоэ.
В её вопросе звучало не столько сомнение, сколько недоверие.
Сакута испытывал то же самое. Он не мог заставить себя принять всё то, о чём она рассказывала. Это слишком сильно отличалось от того, что он знал.
— Кога, которую я знаю, поступила в женский университет.
Томоэ больше не спорила. Она просто растерянно смотрела. А за растерянностью он уловил явный намёк на беспокойство. Очевидно, она считала, что он потерял связь с реальностью.
Никто не знал, что ещё можно добавить.
В захламлённой комнате отдыха воцарилось неловкое молчание.
Напряжённую тишину разрушил совсем другой человек.
— Доброе утро! — раздался звонкий и жизнерадостный голос.
Пританцовывая, вошла Сара Химедзи. Весеннюю блузу пастельного оттенка она сочетала с очень короткой юбкой.
Увидев Сакуту и Томоэ в комнате отдыха, она улыбнулась:
— О, учитель! Томоэ! Доброе утро!
— Утро.
— Утро, Химедзи.
Оба ответили, но их голоса выдавали всё. После того странного разговора они вели себя напряжённо.Сара ощутила неловкую паузу и переводила взгляд с одного на другого.
— Что-то случилось?
— Да ничего. Правда, сэмпай? — тут же ответила Томоэ, пытаясь прикрыть Сакуту. Она, похоже, поняла, что он не в себе, и хотела проявить тактичность.
Но Сару было не так-то просто отвлечь.
— Правда? А почему тогда атмосфера такая напряженная?
Она с сомнением взглянула на Томоэ.— Ничего такого, честно.
— Ха. Ладно, допустим, — она отступила. Видимо, решила, что расспросы бессмысленны.
Причина выяснилась со следующими словами.— Кстати, учитель Сакута, представляете?! — она сменила тему, лицо ее просветлело. Явно хотела выговориться. — Я вчера видела на Эносиме самое лучшее зрелище!
— Какое?
— Ямада и Ёсива на свидании!
Сара говорила почти с хвастовством, а Сакута никак не отреагировал. Вернее, эта новость не стала для него сюрпризом. Он уже был в курсе.История произошла не в реальности.
А во сне.
Кенто Ямада, ученик Сакуты в подготовительной школе, рассказал ему о своем сновидении в начале года. Ему приснилось, будто он повел на свидание на Эносиму Юри Ёсиву, еще одну его ученицу. Такая вот история о юношеской любви. И Саре тоже снилось, что она видела эту парочку на свидании.
— Значит, твой сон и сон Ямады сбылись… — пробормотал Сакута.
— «Сон»? Какой сон? — спросила Сара, наклонив голову.
— Тот, о котором ты мне рассказывала, помнишь? Тебе снилось, что ты с друзьями отправилась на Эносиму и увидела там Ямаду и Ёсиву вместе.
Все время, пока он говорил, Сара выглядела озадаченной. Когда он закончил, ее недоумение сменилось настоящим шоком.Томоэ теперь смотрела с еще большим беспокойством.
Сакута начал чувствовать тревогу.
Будто какая-то невидимая сила крепко сжимала его.
Ему стало не по себе.
Желая избавиться от этого ощущения, он надеялся на хоть каплю понимания.
— Не делайте вид, что не знаете. Все обсуждают, как сны сбываются.
Чем больше он старался сохранять спокойствие, тем более панические нотки появлялись в его голосе.— Сэмпай, ты слышала о чем-нибудь подобном? — спросила Сара.
— Нет.
Томоэ лишь покачала головой.
— Хэштег-дриминг в соцсетях!
Он повысил голос. Из-за этого обе девушки напряглись.— Сэмпай, ты что-нибудь понимаешь?
— Увы, нет. — Томоэ снова растерянно качнула головой.
От их реакции Сакута замолчал. Внутри у него будто все замерзло, и последняя опора под ногами треснула. Он вот-вот упадет.
— Погодите, вы даже не слышали о хэштег-дриминге?
Не в силах сдержаться, он подался вперед. Его голос стал еще громче.Томоэ и Сара переглянулись. Казалось, они гадали, как ему помочь.
— Прости, сэмпай, — заговорила Томоэ от лица обеих. — Я совершенно не понимаю, о чем ты.
— Посмотрите в телефоне. Легко найдете в сети.
Они снова переглянулись, затем послушно достали свои телефоны. Быстро прошлись пальцами. Их поиски не заняли много времени.— Ага, таких хэштегов нет, сэмпай.
— И в этом приложении тоже.
Обе показали ему экраны, чтобы подтвердить свои слова.— Как так…
Результаты поиска были далеки от того, что ожидал увидеть Сакута. Никто не упоминал хэштег-дриминг, находилось лишь что-то отдаленно похожее.— Можно? — спросил Сакута и взял телефон Томоэ, чтобы самому поискать хэштег.
И он не нашел того, чего искал. Результат был таким же, как и у нее.— Куда все это делось?..
Он попробовал еще раз. Очевидно, ничего не изменилось.— Нет, серьезно, ты в порядке?
Он посмотрел поверх взятого телефона и увидел откровенно испуганную Томоэ. Сара выглядела не лучше.Как же далекими казались их голоса…
Они стояли прямо тут, но по ощущениям находились в сотнях метров от него.
У него закружилась голова.
— Сэмпай?
Ему стало дурно.
— Учитель?
Он не чувствовал пола под ногами.
— Э, сэмпай?
Томоэ и Сара наклонились к нему.— Учитель?!
Как и стол со стенами. Ему показалось, что падает потолок — а потом он и его стул опрокинулись.С громким стуком он приземлился на пол.
— Ой! — пискнула Сара.
— Сэмпай! — воскликнула Томоэ. — Не двигайся!
Сидя, он уставился на потолок.Напуганная Томоэ опустилась на колени рядом.
Тогда-то до него и дошло, что он упал.— Я в порядке. Все хорошо.
Сакута поднял руку, пытаясь доказать свои слова.— Когда человек в порядке, он не падает. Если тебе плохо, лучше иди домой.
— Я позову начальника! — сказала Сара и юркнула за дверь.
— Я серьезно, сэмпай. Сегодня тебе нужно отправиться домой, — настаивала Томоэ.
Он начал думать, что она, в общем-то, права.— Спасибо, Кога. Наверное, и правда так будет лучше.
Если останется здесь еще на какое-то время, то, скорее всего, у него окончательно поедет крыша.
Часть 5
— Сэмпай, будь осторожен.
— Иди прямо домой, никуда не сворачивай.
Томоэ и Сара проводили Сакуту, но даже снаружи ресторана он все еще стоял на нетвердых ногах.Будто под ним был не асфальт. И он действительно сомневался, на чем стоит.
Путь до станции был пройден им столько раз, но сегодня он казался незнакомым. Сакута прожил здесь годы, но у него возникло такое чувство, что он ни разу не ходил по этим улицам.
Какое странное ощущение — будто ему здесь не место.
Словно бы он забрел в чужой, незнакомый мир.
В его голове крутилось сообщение от другого Сакуты.
«Останови Токо Кирисиму.Пока реальность не перезаписалась».
Суть этих слов стала ясна после случившегося.
— Если уж ситуация так серьезна, стоило другому мне описать всё более подробно…
Май заявляет, что она — Токо Кирисима. Обе Каэдэ существуют одновременно. Рио и Юма встречаются. Томоэ поступает в университет Сакуты.
И это, похоже, ещё не конец.
Хэштег-дриминг раз за разом создавал для него неприятности, но сегодня о нём ни слуху ни духу. Сакута, конечно, в какие-то моменты желал, чтобы с хэштегом было покончено, но не чтобы он был стёрт из памяти всех именно таким образом.
Слишком много отличий от того мира, который он знал. Слишком много изменений.
Если за всеми этими расхождениями стояла Токо Кирисима, то у него не оставалось иного выбора, кроме как остановить её. И он считал, что вправе преподать ей пару слов, раз уж его втянули во всю эту неразбериху.
Вот только Сакута совершенно не знал, кем была Токо Кирисима. Он считал, что реальной была девушка-Санта в мини-юбке, пока не выяснилось, что это не так. Нэнэ Ивамидзава тоже не была Токо Кирисимой.
— Но если кто-то и может что-то знать, так это девушка Фукуямы…
Нэнэ ведь была Токо Кирисимой почти год. У неё наверняка должны были остаться хоть какие-то зацепки.
Не успев толком сообразить, Сакута уже мчался из ресторана в торговую зону на вокзале.
Искал ли он Токо Кирисиму?
Или просто убегал от охватившего его страха?
Сакута точно не мог ответить на этот вопрос, но он знал, куда направляется.
Наверх по лестнице, к надземному пешеходному переходу, к зданию «JR Фудзисава».***
Громоздкий зелёный таксофон одиноко стоял на углу, примостившись между камерами хранения и газетными киосками. Сакута взял трубку, бросил монету и набрал только что выученный номер.
— Да? — раздался мужской голос.
Такуми Фукуяма, его приятель из университета.
Тут до Сакуты дошло, что он ошибся номером.
— Это я. Азусагава.
— О, так и думал! увидел надпись «таксофон» и понял, что это ты. Что-то случилось?
— Прости, я хотел позвонить Ивамидзаве.
Сакута нервничал гораздо сильнее, чем предполагал. Но у него совсем не было настроения смеяться над собой.
— А, да? Зачем? Всё в порядке?
— Не буду тебя задерживать, я сейчас же ей позвоню.
— Да не, подожди. Нэнэ сейчас со мной, погоди, я передам.
На фоне он услышал, как Такуми зовёт её. Сакута немного подождал.
— Ну, тебе чего? — подойдя к телефону, произнесла она с явным недовольством в голосе.
— Ты знаешь хоть что-нибудь о том, кто такая Токо Кирисима?
— А? Твоя девушка, — усмехнулась она. — Какой же дурой я была. Поверить не могу, что не поняла этого раньше.
В её словах звучала язвительность, значительная часть которой, казалось, была направлена на Сакуту.
Но он не собирался обращать на это внимание, потому что время было не то.
— Пожалуйста, скажи, что ты помнишь.
— Слушай, спроси свою девушку.
Как только он собрался с мыслями, Нэнэ тут же отмахнулась от него.
— Ивамидзава, ты как-то говорила про раздачу подарков. Ну, «Подростковый синдром».
— Допустим.
— Что ты имела в виду?
— Кажется, прослушивание песни Токо Кирисимы дало мне «Подростковый синдром». Наверное, поэтому я так и думала.
Нэнэ говорила почти как непосредственный свидетель событий.
— Может, я просто хотела убедить себя в собственной исключительности.
Она явно посмеивалась над собой.
— То есть ты больше ничего не знаешь?
— Нет.
Так просто его последняя надежда угасла.
— Думаю, мне стоит быть благодарной, — произнесла она. — Ты помог мне избавиться от моего «Подросткового синдрома». Спасибо.
— Всегда пожалуйста…
— Позвать Такуми?
— Нет, не стоит.
— Да? Тогда пока.
Она повесила трубку.
Телефон начал издавать гудки, и Сакута положил его обратно на рычаг. И тогда он заметил, что его рука дрожит.
Все остальные оказались на другой странице.
Не было никакого ясного пути к решению проблемы.
У него пересохло во рту.
Дыхание стало частым и поверхностным, воздуха явно не хватало.
Он слышал шум улицы, но он казался таким далёким.
Зато его сердце билось до странного громко. Оно колотилось так быстро, что было больно.
Его тело реагировало на тот ужас, который он испытывал.
Сакута узнал это ощущение.
Он уже проходил через это раньше.
— Никто меня не понимает. Все точно так же.
Это был его третий год в средней школе.
Никто не верил, что «Подростковый синдром» — это реальность. Сакута был изолирован.
И вот сейчас он снова оказался в полном одиночестве.
Он взял трубку дрожащими руками.
— Акаги была со мной вчера…
Икуми была шокирована, когда Май представилась Токо Кирисимой. Она не могла поверить в услышанное. Как и Сакута.
Он начал набирать одиннадцатизначный номер.
Ему едва удавалось это делать, потому что пальцы сильно дрожали.
Когда он ошибался в одной цифре, приходилось начинать всё сначала, и это заняло целую вечность.
Столько попыток…
Рука, державшая трубку, задрожала ещё сильнее. Ему пришлось крепко сжать её, чтобы не уронить, что лишь усугубило ситуацию.
Хотя бы повезло, что звонок прошёл быстро.
— Акаги! — воскликнул он.
Но в ответ прозвучало…
«Набранный вами номер не обслуживается. Пожалуйста, убедитесь в правильности набора и попробуйте снова».
Бездушный автоматический ответ.
Должно быть, он ошибся и ввёл не тот номер.
Подумав так, он повторно набрал номер.
Снова установилось соединение, но услышал он лишь…
«Набранный вами номер не обслуживается. Пожалуйста, убедитесь в правильности набора и попробуйте снова».
То же самое.
Его разум перестал функционировать.
Не в силах осознать, что произошло, он набрал номер Икуми в третий раз.
И услышал прежнее сообщение.
Сакута был уверен, что не ошибся в номере. Память его тоже не подводила.
Однако звонок не проходил. Номер был вне зоны обслуживания.
Его живот свело тугим узлом.
Боль была такой сильной, что он не мог удержаться на ногах.
В следующее мгновение он понял, что схватился за телефонную будку, чтобы не упасть.
Обращаться больше было не к кому.
Сакута достал кошелек, собираясь убрать непрошенные монеты…
…и заметил небольшой клочок бумаги между купюрами.
Он машинально вытащил его и поднес ближе.
Одиннадцать цифр, написанные от руки.
Кошелек был его, поэтому Сакута знал, чей это номер.
Она дала его два года назад.
Он помнил имя и лицо.
Но Сакута ни разу не набирал этот номер. И она не звонила. Они обменялись лишь письмами.
Он засунул все оставшиеся монеты в монетоприемник таксофона.
Медленно, очень старательно, он набирал этот незнакомый номер, чтобы не ошибиться.
Он сделал несколько глубоких вдохов.
Наконец, нажав на последнюю цифру, он услышал гудки.
Первый. Ответа не последовало.
Второй. Тишина.
Третий, и тогда… она ответила.
— Да?
Ее голос звучал точно так, как он его помнил.
— Привет, давно не… Прости, что позвонил так неожиданно. Это я. Азусагава, — Сакута начал говорить сбивчиво, так как не успел подготовить речь.
Похоже, ей это показалось забавным. Он услышал тихое хихиканье.
— Сакута, твои пути тесно переплетены с моими, — сказала она, в голосе слышались дразнящие нотки.
— «Пути»?.. — переспросил он.
Ответ прозвучал в тот же миг.
— Позади тебя.
Голос раздался не из динамика.
А прямо из-за его спины.
Сакута не мог поверить своим ушам и повернулся, как заводная кукла.
Он смотрел на старшеклассницу с приоткрытым ртом.
Она стояла в трех шагах от него, одетая в форму старшей школы Минегахара.
Их взгляды встретились, и она, не в силах сдержать восторга, улыбнулась.
Сакута знал ее.
Особенного человека из далеких воспоминаний.
Он встретил ученицу старшей школы на пляже Шичиригахама в самый трудный период своей жизни.
Тогда она поддержала его. Стала его первой любовью.
И вот она стояла перед ним, в точности как в тот раз.
Он замер с разинутым ртом, пытаясь произнести ее имя.
Сёко
Но слова не шли.
Затем он прохрипел:
— Почему?..
— Если уж идти учиться в старшую школу, то только в Минегахара! — сонно ухмыльнулась она.
И тут до него дошло.
— Перед началом учебного года я зашла в школу и рассказала о себе, о том, что у меня на сердце.
Девушка, которая сейчас положила руку на грудь, была не той, которую Сакута встретил на пляже.
А той, кто переехал на Окинаву.
И она закончила среднюю школу и этой весной продолжит обучение в старшей. Все встало на свои места.
— Ну, что думаешь? Мне идет эта форма?
Она немного попозировала.
— Макинохара! — не сдержавшись, воскликнул он.
Сёко выглядела слегка удивленной.
Однако вскоре на ее лице появилась счастливая ухмылка.
— Я здесь, Сакута! И раз уж я здесь, то все наладится.
— Неужели?..
— Пойдем, встретимся с Токо Киришимой вместе.
Продолжение следует...