Непутевый ученик в школе магии (Новелла) Том 1 Глава 3

Вывеска у станции гласила: «Первая старшая школа», и для учеников данной школы эта станция была конечной.

От станции к школе вела только одна дорога.

В результате сокращения числа поездов и введения Кабинок, событие «поездка в школу с друзьями» превратилась в «прогулку до школы с друзьями». Для этой школы упомянутое событие было вполне естественным явлением. И уже вчера его можно было наблюдать множество раз, а сегодня, через день после церемонии поступления — вновь.

«Вполне предсказуемо», — подумал Тацуя.

— Тацуя-кун... Ты знакома с президентом?

— Мы с ней встретились прямо перед церемонией открытия... Так что мой ответ — да.

Тацуя был смущён вопросом Мизуки не меньше, чем она сама.

— Не похоже, что это была ваша первая встреча.

— Словно она намеренно искала тебя.

Тацуя достаточно доверял собственной памяти, чтобы утверждать, что в день церемонии поступления он впервые встретил Саэгусу Маюми. Однако, как уже заметили Лео с Эрикой, их обмен репликами и впрямь не походил на первую встречу.

— Может быть, она искала Миюки?

— Тогда зачем ей специально упоминать имя Онии-самы?

Тацуя был окружен Мизуки, Эрикой и Лео — людьми, которых можно было без сомнений назвать знакомыми. Как вчера, и, скорее всего, так будет и в будущем, эта компания собиралась вокруг Тацуи и Миюки у станции, обменивалась приветствиями и дружно шла в школу.

В этом не было ничего неприятного.

Наоборот, такое начало дня было весьма неплохим.

Однако не успела наша пятерка отойти от станции, как позади раздался крик: «Тацуя-кун!», — который показался бы неприличным для стороннего наблюдателя. Крик сопровождался быстрым приближением некой личности, которая, по непонятному предчувствию Тацуи, грозила положить конец спокойствию и тишине.

— Тацуя-кун, доброе утро. И доброе утро, Миюки.

«По сравнению с тем, как она приветствовала Миюки, приветствие, адресованное мне, было довольно обыденным», — подумал Тацуя. Но она всё ещё третьекурсница и президент школьного совета.

— Доброе утро, президент.

Для собственной безопасности, стоило вести себя предельно вежливо.

Мгновенно последовав примеру Тацуи, Миюки уважительно поклонилась. Остальные трое немного испуганно, но вежливо поздоровались. Такая реакция была вполне естественна, ведь она являлась главой школьного совета.

— Вы одна, президент?

Этот риторический вопрос на самом деле подразумевал приглашение пройти до школы вместе.

— Хм. Мне не с кем прогуливаться до школы по утрам.

Ответом на вопрос послужило согласие на скрытое предложение.

По-правде сказать... Президент — весьма своеобразная личность.

— Я бы хотела обсудить кое-что с Миюки... Мы сможем поговорить в школе?

Она обратилась к Миюки учтиво, но уже менее формально, чем раньше.

Похоже, Тацуя правильно понял, к чему всё идёт.

— Хм, если необходимо...

— О, тема разговора вовсе не секретная. Или тебе будет удобнее поговорить в другое время? — произнося эти слова, президент улыбнулась трём одноклассникам Тацуи, медленно отступавшим назад. Увидев адресованную им улыбку, они тотчас замерли.

— Президент... Мне кажется, или ваше отношение к одному из присутствующих слегка отличается от отношения к другим?

«Конечно нет», — вразнобой запротестовала троица. Маюми улыбнулась и кивнула, в то время как на лице Тацуи появилось разочарование.

— Э? В чем проблема?

Уже поздно было подбирать слова и разыгрывать из себя невинность: тон и выражение лица выдали её с головой.

Теперь Тацуя уже не собирался отступать, хотя и чувствовал возникшее напряжение.

— Тема разговора связана со школьным советом?

Миюки порывисто перевела тему разговора на себя.

— Хм, я как раз искала возможность обстоятельно поговорить с тобой. У тебя есть какие-нибудь планы на обеденный перерыв?

— Я собираюсь поесть в кафетерии.

— С Тацуей-куном?

— Нет, Онии-сама и я в разных классах...

Похоже, она вспомнила, что случилось накануне.

Увидев, как Миюки немного опустила голову и понизила голос, Маюми понимающе кивнула.

— Многие ученики переживают из-за таких мелочей...

Тацуя слегка скосил глаза в сторону.

Неудивительно, что Мизуки кивнула в знак подтверждения. Похоже, вчерашний инцидент ещё далек от завершения.

«Если даже президент говорит подобным образом, не станет ли это проблемой?» — подумал Тацуя.

— В таком случае, почему бы тебе во время обеда не присоединиться ко мне в комнате школьного совета? Если ты ничего не имеешь против бэнто, то в комнате есть автомат подачи еды.

— Комната школьного совета оборудована Модулем Подачи Обедов?

Обычно сдержанная, Миюки не смогла скрыть своего восхищения и некоторого замешательства.

Что делает оборудование, которое обычно можно встретить только в самолетах и поездах дальнего следования, в комнате школьного совета?

— Я не особо хотела рассказывать об этом до того, как мы туда придем, но... он предназначен для учеников, задерживающихся с работой допоздна.

Сконфуженная Маюми смущённо улыбнулась, стараясь уговорить Миюки:

— И ещё, в комнате школьного совета не возникнет проблем, если к нам присоединится и Тацуя-кун.

Глаза Тацуи были прикованы к движениям рук Мари, а точнее, к движениям её пальцев. Только по ним он мог определить, была ли еда приготовлена машиной на кухне или ею самой... Казалось, от него невозможно было ничего утаить, что приводило Мари в замешательство.

— Давай завтра и мы принесём свои бэнто, — когда Миюки произнесла это, словно не замечая произошедшего, взгляд Тацуи переместился.

— Бэнто Миюки просто восхитительны, но где бы нам их съесть…?

— Ах, да… Нужно сначала найти место, где мы могли бы спокойно их съесть.

Разговор брата и сестры — не столько содержание, сколько сама атмосфера — больше напоминал воркование влюблённой пары, нежели общение кровных родственников.

— Вы напоминаете влюбленную пару, — Сузуне улыбнулась (хотя это была не совсем улыбка), произнеся этот взрывоопасный комментарий.

— Правда? «Если бы мы не были родственниками, то точно были бы любовниками» — вы это имеете в виду? — спокойно ответил Тацуя, быстро разряжая обстановку.

Хотя, скорее всего, он случайно «взорвал» её.

— Конечно, я пошутил.

Глядя на совершенно покрасневшую Азусу, Тацуя скопировал улыбку Сузуне и спокойно продолжил. В нем не ощущалось ни капли беспокойства.

— Ты слишком скучный! — раздраженно ответила Мари.

— Я тоже так думаю, — в той же манере отозвался Тацуя.

— Всё-всё, хватит, давайте закончим эту тему, Мари. Понимаю, это трудно принять, но Тацую-куна сложно поймать на слове, — Маюми, понимая, к чему ведёт этот разговор, решила прервать его с лёгкой, немного горькой улыбкой.

— Ты права. Беру свои слова обратно. Ты — довольно интересный парень, Тацуя-кун, — с лёгкой улыбкой Мари изменила своё мнение (будучи красивой молодой леди, она часто улыбалась парням).

«Сначала президент школьного совета, а теперь и глава дисциплинарного комитета. Похоже, мне придётся привыкать, что люди будут звать меня по имени.»

— Пришло время вернуться к главной теме разговора, — хотя это прозвучало немного неожиданно, обеденное время было ограничено, и им стоило поторопиться.

К этому моменту все уже закончили есть, поэтому Тацуя и Миюки просто кивнули на слова Маюми.

— Так как наша школа придаёт первостепенное значение самоопределению учеников, школьному совету предоставлены широкие полномочия в пределах школы. Это относится не только к нашей школе, но и к большинству подобных государственных старших школ.

Тацуя был согласен с этим принципом. Административный стиль и самоуправление напоминали огонь и воду — фундаментально разные, они постоянно конфликтовали. После победы на Окинаве три года назад и последовавшего роста международного напряжения всем стало ясно, что старая административная система вела к дипломатическому поражению и внутренним беспорядкам, что само по себе стало насущной темой для обсуждений в обществе. В то же время, будто вопреки общему мнению, некоторые частные старшие школы приняли суровую административную философию управления. Поэтому было сложно предсказать, к чему всё это приведёт.

— Наш школьный совет использует традиционные методы концентрации силы и власти в руках президента. Такой подход можно условно назвать «чрезмерной централизацией».

Эти слова вызвали некоторое беспокойство, хотя это было несколько неуважительно по отношению к Маюми.

Тацуя крепко сжал кулаки.

— Президент выбирается всеобщим голосованием учеников, остальные члены совета назначаются президентом. За некоторыми исключениями, президент имеет право назначать и снимать со всех должностей.

— Моя позиция главы дисциплинарного комитета — это одно из этих исключений. Школьный совет, Группа Управления Клубами и учителя выдвигают своих представителей, чтобы определить, кто займет данный пост.

— Именно поэтому, в некоторой степени, Мари обладает теми же полномочиями, что и я. По правилам, президент назначается на определённый срок, остальные члены совета — нет. Данный срок отсчитывается с первого октября по тридцатое сентября следующего года. В этот временной промежуток президент имеет полное право назначать или снимать с постов членов школьного совета.

«Самое время перейти к главной теме разговора», — Тацуя не вмешивался в беседу, а просто кивал, давая понять, что он всё понимает.

— Существует ежегодная традиция — приглашать представителя учеников первого года в школьный совет с целью его обучения, чтобы он в будущем стал преемником. Я надеюсь, что представитель учеников первого года в будущем будет избран президентом школьного совета. Хотя это и не гарантируется, но такое происходит на протяжении пяти лет.

— Президент тоже когда-то была представителем учеников первого года? Впечатляет.

— А-а-а, гхм, это так, — пробормотала в ответ Маюми и покраснела.

Реакция Тацуи была больше похожа на льстивую уловку, поскольку он уже знал ответ на свой вопрос. Хотя такой ответ был очевиден с самого начала, возможно, она не привыкла к тому, что ей задают вопросы напрямую, и оттого, сама того не желая, смутилась? Это никак не походило на притворство, скорее являлось честным выражением её чувств, так что она выглядела как обычная девушка, почти их ровесница. Впрочем, нельзя исключать и вариант, что она намеренно выказала смущение.

— Поэтому… Миюки, я надеюсь, что ты войдешь в школьный совет.

В этом контексте «войти в школьный совет» по существу означало — стать членом школьного совета.

— Примешь ли ты моё предложение?

Вздохнув, Миюки посмотрела на свои руки, после чего направила вопросительный взгляд на брата.

Тацуя пожал плечами, скрывая свои истинные чувства, и слегка кивнул ей головой.

Миюки вновь склонилась над столом. Однако когда она подняла голову — её глаза вспыхнули огнем, и казалось, она готова ринуться в бой.

— Президент, вы знаете о результатах вступительного экзамена моего Онии-самы?

— ???

Несмотря на это неожиданное развитие событий, всё, что мог сделать Тацуя — это молчать.

«Что ты хочешь этим сказать, моя драгоценная сестрёнка?»

— Хм, я знаю их. Воистину невероятно… Если быть честной, когда я украдкой взглянула на результаты в учительской, то была ошеломлена.

— Если школьному совету нужны умные ученики, получающие высокие оценки на тестировании и обладающие выдающимися способностями, то я верю, что Онии-сама полностью отвечает данным критериям.

— Подожди, Мию…

— И с точки зрения работы за столом (теоретических манипуляций), я верю, что в ней практические навыки и оценки не имеют никакого значения. Иными словами, знания и собственные суждения более важны.

Для Миюки прерывать кого-либо на полуслове, а также говорить за других было крайне необычным явлением.

И то, что этим «кем-то» был не кто иной, как Тацуя — возможность такого была ещё ниже.

— Для меня большая честь — получить приглашение в школьный совет. Но я была бы рада, занять даже гораздо более низкую должность, если при этом Онии-сама также смог бы вступить в него.

Тацуя всеми фибрами души захотел закрыть своё лицо и посмотреть в потолок.

И когда это его негативное влияние на младшую сестрёнку достигло такой степени?

Миюки должна была понимать, что подобная вопиющая семейственность только создает неудобства для окружающих.

— Увы, это невозможно, — ей ответила вовсе не президент, а бухгалтер школьного совета, сидящая рядом с ней. — Члены школьного совета должны выбираться из учеников первого потока. И это не какое-нибудь неписанное правило, а самое что ни на есть реальное. Оно является единственным ограничением полномочий назначения и снятия с постов президентом. Изменить данное правило возможно только посредством голосования всех учеников школы, причем должно быть набрано более 2/3 голосов. Так как количество учеников первого и второго потоков приблизительно равное, то сделать это практически невозможно.

Тихая речь Сузуне была произнесена немного извиняющимся тоном.

Если уметь читать между строк, то можно было понять, что она была ярым противником различного подхода к «цветкам» и «сорнякам».

— Я прошу прощения. Не понимая всей ситуации, я потребовала слишком многого. Примите мои извинения, — Миюки могла только прямо признать свою ошибку.

Она встала и глубоко поклонилась, выражая свои извинения, хотя никто её не отчитывал.

— В таком случае, Миюки, ты присоединишься к школьному совету и займёшь должность секретаря?

— Да, я сделаю всё возможное, чтобы добросовестно выполнять свои обязанности. Введите меня в курс дела.

Миюки снова склонила свою голову, на этот раз выражая свою вежливость, а не извинения. Маюми кивнула с улыбкой на лице:

— Детали можешь узнать у А-тян.

— Президент, я вам уже говорила, прекратите называть меня А-тян…

— Если тебя не затруднит, можешь сегодня прийти сюда после уроков?

Полностью игнорируя слезливые протесты, звучащие с другой половины стола, Маюми продолжила разговор.

— Миюки, — Тацуя заранее остановил сестру коротким, но очень сильно прозвучавшим обращением — ей не требовалось поворачиваться к нему и спрашивать. Он кивнул, выражая своё согласие, на предложение Маюми.

Миюки кивнула следом и повернулась к Маюми.

— Я поняла. Однако вас это устроит?

— Конечно, я буду ждать тебя, Миюки.

— Э-эй. Почему меня зовут «А-тян», в то время как Шибу — «Миюки»?..

Вопрос действительно интересный, но и он был проигнорирован.

Тацуе даже было немного жалко Азусу.

— У нас остается еще чуть-чуть времени до окончания обеденного перерыва, так что можно один вопрос?

Наверно все проигнорировали Азусу не из-за неприязни или желания подшутить над ней — просто все переключили внимание на поднятую руку Мари.

— В списке дисциплинарного комитета до сих пор не хватает одного человека.

— Я же говорила — мы всё ещё ищем подходящего кандидата. Школьные занятия начались только неделю назад. Незачем так торопиться, Мари, — недовольная поспешностью Мари, Маюми попыталась приструнить её. Однако должного эффекта она не добилась.

— Полагаю, согласно правилам школьного совета, все его члены, назначаемые президентом, должны быть из первого потока, верно?

— Да, — ответила Маюми, хотя её внешний вид ясно показывал недовольство.

— Только ученики первого потока могут занимать должности вице-президента, казначея, секретаря и аналогичные им.

— Верно. Правила определяют, что школьный совет состоит из президента, вице-президента, казначея и секретарей.

— Другими словами, нет никаких правил, запрещающих назначать ученика второго потока в дисциплинарный комитет.

— Мари, это...

Глаза Маюми расширились, в то время как Сузуне и Азуса были глубоко шокированы.

Подобное предложение оказалось столь же неожиданным, как и предыдущее выступление Миюки.

«Похоже, ученица третьего года обучения, Ватанабэ Мари, — неплохая шутница», — подумал Тацуя.

Однако…

— ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ!!!

— Что? — Тацуя не смог сдержать удивления после эмоционального всплеска Маюми.

— Действительно, никаких проблем нет. Мари, школьный совет назначает Шибу Тацую в дисциплинарный комитет.

Всего пара мгновений — и такой неожиданный поворот.

— Постойте! Мое мнение никого не волнует? Прежде всего, вы даже не объяснили мне, в чем заключаются обязанности членов дисциплинарного комитета.

Вместо того чтобы рассуждать логически, гораздо важнее было прислушаться к своему внутреннему голосу, который сейчас кричал об опасном развитии событий.

— Мы ведь не обсуждали обязанности твоей сестры в школьном совете, не так ли? — к сожалению, протест Тацуи был тут же парирован замечанием Сузуне.

— Это так, но...

— Э-э-э, Рин-тян, хватит. Тацуя-кун, работа дисциплинарного комитета заключается в поддержании порядка на территории школы.

— ...

— ...

— И это всё?

— Ну, когда работа не приносит удовлетворения и доставляет столько хлопот... Эм, ты хочешь сказать, что она должна хоть как-то вознаграждаться?

Прежде всего, стоит игнорировать то, что она улыбается — за этой улыбкой она пытается скрыть истинный смысл своих слов. Но, что важнее, Тацуя сомневался, что его здесь вообще будут воспринимать всерьёз.

— Я не это имел в виду.

— Хм? — похоже, они и не пытаются скрыть, что не понимают его вопроса.

Тацуя посмотрел направо.

В глазах Сузуне явно читались отголоски жалости.

Было видно, что помогать она не собиралась.

И, по сравнению с ней, Мари, казалось, забавляло текущее положение дел.

По другую же сторону от Мари...

Переведя взгляд дальше, он заметил, что глаза Азусы выдают её тревогу.

Он продолжал смотреть на неё.

Хотя Азуса и отчаянно пыталась не отвечать, смотря то вправо, то влево, взгляд Тацуи не менял своего направления.

— Эм, в нашей школе дисциплинарный комитет — это организация, которая ответственна за арест тех, кто нарушает школьные правила.

Соответствуя своему внешнему виду — Азуса легко поддавалась давлению.

— С точки зрения учеников, работа дисциплинарного комитета заключается в фиксации нарушений правил ношения школьной униформы или опозданий на занятия, но именно эти нарушения регулируются учениками, назначенными комитетом самоуправления.

В этом, внешне консервативном, но на самом деле уникальном и нестандартном школьном совете, она (Азуса), возможно, была единственной, на кого подобная тактика давления могла бы сработать.

Тацуя понемногу начинал понимать, в чем будут заключаться его будущие обязанности.

— Эм, у тебя есть какие-нибудь вопросы?

— Нет, пожалуйста, продолжай.

— Ммм, поняла. Главными задачами дисциплинарного комитета являются: выявление и последующая нейтрализация учеников, использующих магию в нарушение школьных правил, дабы не вызвать беспорядков на территории школы. После чего дисциплинарный комитет решает, какое наказание необходимо назначить. Это будет решаться на совете, где, кроме непосредственно дисциплинарного комитета, будут присутствовать президент школьного совета, представитель учеников и сам нарушитель. Если всё это обобщить, члены дисциплинарного комитета — одновременно являются и полицейскими, и прокурорами.

— Это же просто прекрасно, Онии-сама.

— Нет, Миюки... Пожалуйста, погоди с этим взглядом, говорящим: «Тогда всё решено»... Мне надо прояснить ещё пару вещей.

— И каких именно?

Тацуя сосредоточился на Мари, как только Азуса закончила свои пояснения.

— В соответствии с вышесказанным, задача дисциплинарного комитета — предотвращать любые конфликты при их обнаружении, я прав?

— Да, это так. В нашу компетенцию входят также немагические конфликты.

— А если использована магия, то наше вмешательство является обязательным.

— Если возможно, будет лучше, если конфликт утихнет до использования магии.

— Вот и я о чем! Мои технические оценки ужасны, не говоря о том, что я ученик второго потока! — теперь даже Тацуя начал повышать голос.

Эта задача явно требовала наличия подавляющего магического мастерства, чтобы подчинить противника.

С какой стороны ни посмотри, такое явно было не по зубам ученику второго потока с его очень слабыми техническими навыками.

Однако, несмотря на ответ Тацуи, Мари оставалась совершенно невозмутимой и ответила ему одной единственной репликой.

— Это не проблема.

— Что ты имеешь в виду?

— Если для решения вопроса потребуется сила, я сама позабочусь об этом... Обеденный перерыв почти закончен. Предлагаю продолжить наш разговор после уроков, есть возражения?

И правда, обеденный перерыв неумолимо приближался к концу, а данная тема разговора явно требовала дальнейшего обсуждения.

— Все понятно.

Тацуя прекрасно осознавал, что если он войдет в эту комнату после уроков, то вновь угодит в ту же «трясину», но другого выхода у него не было.

— Тогда, до скорой встречи.

Тацуя подавил любые необоснованные эмоции и кивнул в ответ. Однако Миюки, стоявшая рядом, несмотря на полное понимание чувств старшего брата, не могла скрыть охватившего её восторга.

◊ ◊ ◊

Поскольку все обучение перешло в дистанционный формат, у многих начало складываться мнение, что школы стали ненужными.

С тех пор, как «онлайн-обучение» стало реальностью, распространилось убеждение, что занятия в реальных классах — пустая трата времени и упущенные возможности.

В конце концов, всем стало очевидно, что сами по себе школы утратили смысл, но именно тогда проявился другой, немаловажный фактор.

Независимо от того, насколько улучшен интерфейс, виртуальный опыт никогда не сравнится с реальным. Теоретическое обучение должно дополняться практическими испытаниями. Более того, если учиться и не применять полученные знания на практике, полноценный опыт не будет достигнут. А совместное обучение и практика позволяют усвоить больше полезной информации. Эти два аспекта обучения были подтверждены экспериментально.

Класс 1-E. Середина практического занятия.

Как бы абсурдно это ни звучало, практические занятия проводились без непосредственного участия преподавателя. Простой пример — когда результаты научных исследований не находят применения в повседневной жизни.

Ученики класса E следовали инструкциям по управлению встроенным обучающим CAD, отображенным на визуальной доске. Тема урока — основы основ, а именно — управление самим устройством.

Хотя официально это было вводное занятие, даже на нем требовалось выполнить определенные задачи. Учительский надзор отсутствовал, поэтому единственное, что требовалось от учеников, присутствовавших на этом уроке, — это отчет о проделанной работе. Задание на сегодня: активировать CAD, подключенный к вагонетке, переместить ее от одного конца пути к другому и вернуть обратно. И так три раза. Само собой разумеется, что ручное перемещение вагонетки было категорически запрещено.

Лео похлопал Тацую по спине, пока они стояли в очереди на использование CAD:

— Тацуя, ну и как тебе встреча с представителями школьного совета?

Его лицо не выражало никаких скрытых мотивов — им просто двигало любопытство.

— Наша встреча переросла в весьма интригующий разговор.

— Интригующий? — Эрика, стоявшая в очереди перед Тацуей, повернула голову, чтобы спросить.

— Мне предложили присоединиться к дисциплинарному комитету. И почему все так сложилось?

Тацуя и Эрика одновременно склонили головы. И действительно, подобное предложение можно было охарактеризовать лишь как: «почему все так сложилось».

— Ты прав, это довольно неожиданно, — согласился Лео.

— Но разве не замечательно, что тебя пригласил школьный совет? — мнение Мизуки отличалось от остальных. Она остановилась на пути к концу очереди, чтобы предпринять повторную попытку выполнить задание.

— Замечательно? Я выгляжу как приложение к моей младшей сестренке, — Тацуя не желал принимать комплимент Мизуки.

Эрика, увидев настороженную и упрямую позицию Тацуи, улыбнулась.

— Ну-ну, хватит заниматься самобичеванием. Расскажи, чем вообще занимается дисциплинарный комитет?

Отвечая на вопрос Эрики, Тацуя пересказал все, что сам узнал от Азусы. Услышав это, три пары глаз удивленно расширились.

— Проблемная задача...

Лео вздохнул, а выражение лица Мизуки стало обеспокоенным.

— Если это небезопасно, тогда... Эрика-тян, что случилось?

Эрика была очень расстроена, но как она успела так разозлиться?

— Действительно, это довольно безрассудно... — её взгляд был рассеянным. Казалось, она говорила эти слова самой себе, ругая кого-то, кого на самом деле не было рядом.

— Эрика-тян?

— Ах, эм, прости. Да, они действительно зашли слишком далеко. Тацуя-кун, тебе лучше отказаться от такого опасного задания.

Мрачное выражение сменилось озорной улыбкой, а голос Эрики стал заметно звонче, словно она подстрекала его своими словами.

— Хотя, это довольно интересная затея! Почему бы тебе не принять предложение, Тацуя. Я буду тебя поддерживать.

Было очевидно, что Эрика шутила, пытаясь скрыть свои предыдущие слова, но также было ясно, что она явно утаивала что-то еще.

— Но если тебе придется вмешиваться в конфликты, то ты также станешь мишенью для магических атак?

Довольно разумное замечание, особенно если учесть, какой «импульсивной личности» оно было адресовано.

— Да, а также обязательно найдутся люди, которые ошибочно истолкуют твои намерения как хладнокровные и негативные действия.

Тем не менее, о каких именно чувствах шла речь, осталось загадкой.

— С другой стороны, вместо того, чтобы эти свиньи с драгоценного первого потока были в центре всеобщего внимания, пусть лучше это место займет Тацуя.

Тацуя не был настолько безрассуден, чтобы вступать в данное обсуждение.

— Хм... Ну, было бы неплохо.

— Эрика-тян, пожалуйста, прекрати такие мысли. Мы не знаем, что может произойти, так ведь лучше не ввязываться в драки?

— Но, Мизуки, даже если мы не хотим драться, иногда ведь нужно выпустить пар? Ну, как вчера, например.

— Ну, это понятно…

— В мире слишком много несправедливости. Светлого будущего нам не видать, если мы будем постоянно кому-либо подчиняться.

Услышав это, Тацуя неосознанно понял, что пора бы заканчивать этот разговор, пока он не привел к чему-то опасному.

— Эрика, подошла твоя очередь.

— Ах, да, прости, — Эрика, слегка покраснев, быстро развернулась обратно. Судя по её спине, она вошла в состояние полной серьезности, полностью отбросив мысли о недавнем разговоре. Похоже, она была из тех людей, которые легко могут переключаться между разными состояниями. Несмотря на свой переменчивый характер, её естественное состояние, скорее всего, было именно серьёзным.

Спина Эрики слегка дрогнула, возможно, она сделала глубокий вдох.

Всё произошло за секунду, почти незаметно для невооруженного глаза: по всей её спине разошлись колебания псионов, возникло свечение, видимое лишь магам. Это указывало на то, что активация и последующий вызов не задействуют все выделенные псионы, а незадействованные создают этот псионный свет. У высококвалифицированных магов свечение значительно слабее, но для ученика первого года обучения это был приемлемый уровень. Если остается достаточно псионов, фотоны света группируются между ними, и именно поэтому мы видим этот таинственный свет. Отсутствие данного свечения — верный признак отличного контроля над способностями.

Вагонетка перед CAD двинулась вперед, а затем вернулась обратно на позицию. Это действие повторилось трижды. «УРА!» — когда Эрика повернулась к Тацуе, по её сжатым кулачкам и выражению лица было видно, что она очень довольна результатом. Действительно, ей потребовалось гораздо меньше времени, чем в первый раз, когда она еще тренировалась — её ускорение и замедление заметно улучшились.

Чтобы выполнить это упражнение, требовалось ускорить вагонетку до середины пути, а затем замедлить и повторить то же самое на обратном пути до точки старта. И всё это три раза. Последовательность активации, введенная в этот CAD, как раз и состояла из шести вызовов ускорения и замедления. Поскольку определённая скорость ускорения и замедления не была задана, измерение времени позволяло изучить уровень мастерства учеников. Хотя достаточно было просто наблюдать за движением вагонетки, чтобы понять, кто ею управляет.

Эрика без лишнего пафоса тайком показала рукой знак победы и прошла в конец очереди, встав за Мизуки. Тацуя занял освободившееся место у CAD.

Он наступил на педаль, отрегулировав высоту CAD, затем положил ладонь на белую прозрачную системную панель, установленную сверху на большой коробке, и начал манипулировать потоком псионов.

Раздался сигнал подтверждения активации, смешавшийся с разнообразным шумом. Подавляя желание нахмуриться, Тацуя начал составлять вызов магии.

Вагонетка дернулась два-три раза, а затем устойчиво двинулась вперед.

Поскольку сегодняшнее задание было на привыкание к использованию CAD, никакого таймера не предусматривалось.

Но, кроме Тацуи, мало кто об этом знал.

Если засекать время с момента начала движения вагонетки, то Эрика опережала Тацую с большим отрывом. Да и не только она. Среди двадцати пяти учеников класса Е, он, скорее всего, был самым отстающим.

Единственной причиной, почему это не так бросалось в глаза среди остальных, было то, что движения вагонетки были похожи на действия других.

Однако сам Тацуя прекрасно осознавал свои разочаровывающие результаты.

◊ ◊ ◊

Слава богу, ему хотя бы никто не завидовал.

Несмотря на множество напутствий от друзей, его настроение нисколько не улучшилось — напротив, он чувствовал себя ещё более подавленно. Главной причиной такого состояния Тацуи, скорее всего, являлось то, что он не был заинтересован в этом вопросе, поэтому размышления над ним вгоняли юношу в ещё большую депрессию.

После уроков Тацуя направился к комнате школьного совета, шагая ещё тяжелее, чем во время обеденного перерыва.

Его можно было бы даже пожалеть, но Миюки молчала, понимая чувства своего старшего брата.

Их идентификационные карты уже были внесены в список учеников, имеющих свободный доступ в комнату школьного совета. Их вступление в ряды школьного совета было уже решённым делом. А если бы кто-либо воспротивился — Маюми и Мари смогли бы настоять на своём решении. Брат с сестрой спокойно зашли в комнату совета.

Сразу при входе они ощутили на себе полный враждебности взгляд. Его источник находился в кресле у стены напротив Модуля (во время обеденного перерыва это кресло было свободно).

— Разрешите войти!

Нельзя с уверенностью сказать, хорошо это или плохо, но Тацуя уже привык к подобным взглядам и напряжённой атмосфере. Сохраняя непроницаемое выражение лица, он молча поклонился, и враждебность рассеялась, как тучи перед солнцем. Полностью она, конечно, не исчезла, оставаясь направленной на Тацую, но к Миюки, стоявшей впереди, отношение было куда более благосклонным. Причины такого различия не требовали особых пояснений.

Источник взгляда поднялся и приблизился к брату с сестрой. Точнее, к Миюки. Тацуя хорошо запомнил этого студента. В день поступления он, будучи второкурсником, стоял сразу за Маюми, ожидая её распоряжений, что ясно указывало на его должность Вице-президента школьного совета.

Вице-президент был того же роста, что и Тацуя. Единственное отличие заключалось в ширине плеч — у первого они были несколько уже.

Юноша обладал приятной внешностью, лишенной каких-либо ярких черт. Его телосложение не отличалось крепостью, однако окружавший его псионный свет свидетельствовал о значительном магическом потенциале.

— Меня зовут Хаттори Гёбу, я Вице-президент школьного совета. Сиба Миюки, добро пожаловать.

Его голос звучал несколько необычно, но, учитывая возраст, скорее всего, он старался сдерживать личные эмоции.

Его правая рука слегка дрогнула, возможно, он не смог полностью подавить желание пожать ей руку.

Почему он этого не сделал — Тацуя не стал задумываться.

Хаттори вернулся на своё место, полностью игнорируя Тацую. По спине Миюки было видно её растущее недовольство, но оно мгновенно испарилось. Единственным, кто это заметил, был Тацуя, да и то потому, что стоял рядом. «Слава богу, она сдержалась», — подумал Тацуя, положив руку на грудь.

Вице-президент совершенно не подозревал о мыслях Тацуи или причинах его беспокойства, что было неудивительно — ведь они только что встретились. В этот самый момент прозвучали два совершенно обычных приветствия.

— Ах, вы пришли.

— Добро пожаловать, Миюки. И тебе тоже, Тацуя-кун. Спасибо, что пришли.*

Судя по приветствию Мари, она уже воспринимала Тацую как члена комитета. Отношение Маюми заметно отличалось от прежнего. Обычно люди выражают своё неудовольствие, когда посторонние входят без стука, но сейчас подобной реакции не последовало. Тацуе, хотя, вероятно, не только ему, не потребовалось много времени, чтобы осознать — понять этих двоих почти невозможно.

— Тогда не будем терять времени. А-тян, если тебя это не затруднит...

— Я поняла.

Было очевидно, что она сдалась и перестала обращать внимание на своё прозвище. На мгновение она склонила голову, и мимолетное выражение печали сменилось застывшей улыбкой, после чего она повела Миюки к терминалу, расположенному у стены.

— Тогда и мы пойдём.

Ещё и дня не прошло, а она уже обращается к нему, как к другу. «Скорее всего, капризность — одна из черт её характера», — размышлял Тацуя.

— Куда пойдём?

И снова позиция Тацуи не была настолько привилегированной, чтобы самому решать, что делать. Но задавать такие короткие вопросы в данный момент являлось наиболее эффективным методом.

— В штаб-квартиру дисциплинарного комитета. Тебе нужно самому всё увидеть, чтобы понять. Она находится прямо под этой комнатой. И, думаю, тебе уже ясно, что они соединены лестницей.

Дождавшись, пока Мари закончит говорить, Тацуя глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

— Довольно необычный дизайн.

— Я тоже так думаю.

Сказав это, Мари начала подниматься с кресла. Но, едва встав, она остановилась из-за неожиданного комментария.

— Ватанабэ-сэмпай, подождите минутку.

Этот голос принадлежал Вице-президенту Хаттори. Услышав его, Мари ответила тоном, к которому Тацуя за сутки так и не смог привыкнуть.

— Что случилось, Хаттори Гёбусёдзё Ханзо?

— Не обращайтесь ко мне по полному имени!

Тацуя посмотрел на Маюми.

Поймав его взгляд, Маюми вопросительно склонила голову.

Вы говорили мне, что его настоящее имя «Ханзо»... Весьма неожиданно.

— Хорошо, хорошо, так что вы хотели сказать, Вице-президент Хаттори Ханзо?

— Пожалуйста, зовите меня Хаттори Гёбу!

— Но ведь это же официальный титул вашей семьи.

— Титул сейчас не имеет значения. Школа уже признала имя «Хаттори Гёбу»!.. Хотя нет, речь сейчас совсем о другом.

— Это причина вашей излишней формальности?

— Ну, хватит, Мари — у Ханзо есть пара принципов, от которых он не откажется.

Все взгляды обратились на Маюми.

«Не тебе бы это говорить».

Но Маюми, похоже, было всё равно.

А может, она просто не думала об этом.

Что более интересно — почему Хаттори ничего не сказал в ответ.

Его реакция немного отличалась от той, если бы он просто не привык к манере речи Президента.

А ведь Хаттори спокойно мог спорить с Мари. Тацуя подумал, что довольно интересно сравнивать выражения его лица тогда и сейчас.

И, конечно, только при условии, что он сам являлся зрителем данного разговора.

Однако времени на эту роль ему отводилось совсем немного.

— Ватанабэ-сэмпай, я хочу затронуть тему назначения учеников на вакантный пост в дисциплинарном комитете.

Кровь, что была причиной покрасневшего лица Хаттори, полностью отхлынула. Он смог обрести самообладание, хотя это выглядело так, словно время замедлилось, как в мультфильме.

— Что?

— Я возражаю против назначения этого первогодки в дисциплинарный комитет.

Когда Хаттори озвучивал своё мнение, он казался воплощением спокойствия, хотя, вероятнее всего, он просто умело скрывал свои эмоции.

Мари слегка нахмурила брови. Тацуя не мог определить, было ли это удивление или раздражение.

— Что за вздор? Президент Саэгуса предложила кандидатуру Шибы Тацуи на эту должность. И даже если она озвучила это устно, право назначения на посты принадлежит именно ей.

— Я слышал, что он сам ещё не дал согласие на это решение. Следовательно, этот вопрос остаётся нерешённым, пока он сам не согласится.

— Это решать самому Шибе Тацуе. Президент уже высказала своё слово. А последнее слово за ним, а не за тобой.

Произнося это, её взгляд был устремлён на Хаттори.

Хаттори же ни разу не взглянул на Тацую. Правильнее будет сказать, что он полностью игнорировал его присутствие.

Наблюдая за их спором, Сузуне внешне сохраняла невозмутимость, в отличие от Азусы. Маюми же сидела в своём кресле с совершенно непроницаемой, традиционной улыбкой на лице.

Миюки смотрела в Терминал с коварным выражением на лице. Однако, казалось, она была на грани эмоционального срыва. Размышляя о различных причинах, и Азуса, и Тацуя испытывали сильное волнение.

— Более того, ранее не было случаев, чтобы «сорняк» был выбран в состав дисциплинарного комитета.

Хаттори использовал крайне уничижительный термин. Услышав его, Мари слегка приподняла брови.

— Это запрещённое слово, вице-президент Хаттори. Оно запрещено дисциплинарным комитетом. И вы смеете произносить его прямо передо мной, главой дисциплинарного комитета?

Услышав от Мари не то выговор, не то угрозу, а может быть, и то, и другое, Хаттори не выказал ни малейшего признака слабости.

— Можете запрещать его сколько угодно. Или вы намерены наказать треть всех студентов этой академии? Различия между «цветами» и «сорняками» закреплены в самой школьной системе и признаются академией. И это всё из-за разницы в их способностях. Члены дисциплинарного комитета обязаны пресекать действия студентов, нарушающих школьный устав. А «сорняк» не в состоянии выполнить эту задачу.

На гордое заявление Хаттори Мари ответила холодной улыбкой.

— Верно, что дисциплинарный комитет опирается на личные способности студентов. Однако эти способности проявляются по-разному. Если нам потребуется подавляющая сила — я её обеспечу. Даже если против меня выступят десять или даже двадцать студентов — я справлюсь сама. В этой академии единственные, кто способен сразиться со мной один на один, это: президент Саэгуса и лидер группы управления клубами — Дзюмондзи. Согласно вашим словам, люди со слабым боевым потенциалом бесполезны. Вы что, хотите вызвать меня на поединок, вице-президент Хаттори?

Мари произнесла это, будучи абсолютно уверенной в себе и своих боевых способностях. Однако, немного уступив этому невероятному напору, Хаттори не собирался окончательно отступать.

— Это не моя забота. Я говорю о том, как он сможет адаптироваться к выполнению поставленных задач.

И кое-что в этом утверждении было правдивым. Студенты второго потока с более слабыми способностями часто не соответствовали требованиям дисциплинарного комитета, который предъявлял к ним очень высокие ожидания. Это, по сути, и было главной причиной, по которой до сих пор ни один студент второго потока не входил в состав дисциплинарного комитета.

И всё же, уверенность Мари превзошла все ожидания Хаттори.

— Разве я не говорила, что способности проявляются в различных формах? Тацуя-кун способен анализировать последовательность активации и понимать, какая магия будет использована.

— Что вы сказали?

Услышав поразительные детали, Хаттори не смог сдержать свой вопрос. Для него подобное казалось чем-то непостижимым, он просто отказывался верить в это.

Понимать последовательность активации. Это просто немыслимо.

Для Хаттори именно это и было «здравым смыслом».

— Иными словами, прежде чем магия будет применена, он уже будет знать, какую магию использует противник.

Однако её ответ не претерпел изменений. Для неё это была истина, и Мари ничуть не сомневалась в том, что говорила.

— Согласно нашим правилам, в зависимости от типа применяемой магии, меняется и наказание. К сожалению, если мы будем прерывать последовательность активации, как это делает Маюми, то мы никогда не сможем понять, какая магия использовалась. А если мы будем ждать завершения активации, то попросту опоздаем. Безопаснее всего — прерывать формирование заклинания на этапе активации. Единственное, что мы можем сделать без явных улик — это обвинить их в использовании магии и назначить им незначительное наказание. Но с Тацуей мы сможем отличить тех, кто применяет опасную магию.

— Но если он увидит нарушение правил и не сможет остановить применение магии...

Хаттори, всё ещё не оправившись от шока, продолжил дискуссию.

— С такими ситуациями не справятся ни первогодки, ни, возможно, даже второгодки. Сколько людей ты знаешь, кто, опоздав с заклинанием, всё же способен помешать завершению чужого заклинания?

Мари, выдвинув один довод, не остановилась.

А Хаттори не смог возразить ей.

— До сих пор ни один ученик второго курса не входил в состав дисциплинарного комитета. Иными словами, первогодки задерживали второкурсников, использующих магию. Как ты и сказал, разница между потоками огромна. Первогодки могут остановить второкурсников, но не наоборот. Эти суждения лишь углубляют пропасть между ними. И мне не нравится, что мои подчиненные только усугубляют непонимание.

— Да, впечатляет, Мари. Ты даже об этом подумала? Я думала, ты заботишься только о Тацуе-куне.

— Президент, пожалуйста, помолчите.

Маюми попыталась немного разрядить обстановку, но Сузуне её остановила.

Укоризненный взгляд.

Покачивание головой.

Взгляд принадлежал Маюми, покачивание — Сузуне.

Два противоречивых чувства слились воедино, добавив к ним негодование.

— Президент... Я, как вице-президент, выступаю против назначения Шибы Тацуи членом дисциплинарного комитета. Хоть я и признаю точку зрения главы комитета Ватанабэ, но главная задача члена дисциплинарного комитета — выявлять и пресекать нарушения школьных правил. Ученик второго курса, не обладающий магическими способностями, не сможет выполнять обязанности члена дисциплинарного комитета. Такое назначение, безусловно, повредит репутации президента. Пожалуйста, пересмотрите своё решение.

— Пожалуйста, остановитесь!

Тацуя с отчаянием обернулся.

Как он и опасался — терпение Миюки лопнуло.

Заслушавшись Мари, он упустил момент, когда мог бы удержать сестру.

Пока он пытался остановить её до того, как случится непоправимое, Миюки уже начала говорить.

— Может, это прозвучит дерзко, вице-президент: хоть результаты моего брата по практической магии и не впечатляют, это лишь потому, что практический тест не способен эффективно измерить возможности моего брата. В реальном бою мой брат никому не проиграет.

Эти слова были произнесены с такой уверенностью, что глаза Мари слегка расширились. Легкая улыбка Маюми исчезла, а её серьезные глаза обратились к Миюки и Тацуе.

Впрочем, пристальный взгляд Хаттори утратил прежнюю серьезность.

— Шиба-сан.

Разумеется, Хаттори обращался к Миюки.

— Независимо от ситуации, волшебник должен рассуждать спокойно и логично. Личные предубеждения неизбежны для обычного человека, но они не должны влиять на ход суждений того, кто стремится стать волшебником — пожалуйста, помните это.

В этом предостережении не было доброты. Он, вероятно, просто играл роль великодушного «сэмпая», который, несмотря на свою самоуверенность, заботился о младшем ученике первого курса. Но Тацуя знал, что при таких обстоятельствах подобная манера речи вызовет обратный эффект, а также то, что Миюки затаит обиду на Хаттори.

И, конечно же, Миюки еще больше разозлилась.

— Простите меня за мои слова, но мой взгляд не затуманен. Если Онии-сама будет использовать больше своей силы...

— Миюки.

Тацуя вытянул руку перед Миюки, которая уже не сдерживала себя.

С испуганным лицом, выражающим смущение и сожаление, Миюки закрыла рот и от стыда опустила голову.

Остановив слова Миюки взмахом руки, Тацуя подошёл к Хаттори.

Миюки сказала слишком много. Она чуть было не выдала то, чего не следовало говорить. Однако именно Хаттори спровоцировал Миюки на лишние слова — Тацуя вовсе не собирался возлагать всю вину на Миюки.

— Вице-президент Хаттори, почему бы нам не провести учебный бой?

— Что?

Окружающие были поражены его словами настолько, что никто не отважился вмешаться, Хаттори остался один на один с вызовом.

Маюми, как и Мари, смотрела на них двоих в изумлении, остолбенев от столь неожиданного и смелого вызова.

Под пристальным взглядом окружающих Хаттори задрожал.

— Не будь таким самонадеянным, выскочка!

Короткий вскрик послышался от Азусы.

Остальные трое, как и ожидалось от старшеклассников, оставались спокойными.

А затем едва заметная кривая усмешка исказила обеспокоенное лицо оскорбленного старшеклассника.

— Что тут смешного?

— Волшебник должен оставаться спокойным, не так ли?

— Ха!

Получив собственные слова обратно в качестве насмешки, Хаттори задохнулся от возмущения.

Тацуя не останавливался на достигнутом. Не хотел останавливаться.

— Кроме всего прочего, я думаю, что мастерство бойца можно оценить только в поединке. Не то, чтобы я очень хотел стать членом дисциплинарного комитета, но... если это необходимо, чтобы доказать правоту моей сестры, то ничего не поделаешь.

Казалось, что последнюю фразу он пробормотал себе под нос.

Для Хаттори всё это было равносильно вызову на дуэль.

— Хорошо. Я преподам тебе урок хороших манер.

Его голос не выдал его гнева. Напротив: именно то, что он контролировал свой тон, указывало на глубину его ярости.

Без малейшей задержки, Маюми провозгласила:

— Как президент школьного совета, я разрешаю проведение учебного боя между Хаттори Гёбу, второй год обучения, класс B, и Тацуей Шибой, первый год обучения, класс E.

— На основании заявления Президента, как председатель дисциплинарного комитета, я признаю, что поединок между вами двумя есть разрешённая внеучебная деятельность, с соблюдением всех школьных правил.

— Поединок начнется через полчаса в третьей комнате для практических занятий, матч пройдёт в формате дуэли, и я разрешаю использование CAD обеими сторонами.

Эта мера была необходима, чтобы поединок не превратился в банальную драку, ведь насилие запрещено школьными правилами.

Торжественные объявления Маюми и Мари были произнесены беспечными голосами, но вот Азуса начала вводить данные в терминал с очень недовольным видом.

◊ ◊ ◊

— Всего лишь третий день учебы, а мой секрет уже раскрыт...

Получив CAD в обмен на разрешительное письмо, скрепленное печатью президента школьного совета (даже сегодня такого рода вещи заверяются в письменном виде), Тацуя стоял и ворчал перед дверью третьей комнаты практики; в это время сразу за его спиной послышался дрожащий от слез голос.

— Мне очень жаль...

— Ты не должна извиняться.

— Но, Онии-сама, это же моя вина, я снова создаю тебе проблемы...

Обернувшись и отступив на полшага, Тацуя положил руку на голову своей маленькой сестрёнке.

Миюки дрожала, её глаза были опущены. Но, почувствовав нежное поглаживание по голове, она робко подняла взгляд.

Слезы всё ещё угрожали пролиться ручьем из её глаз.

— Я уже говорил тебе это во время церемонии поступления, верно? Я всегда чувствую, что ты меня спасаешь, когда переживаешь за меня, я не могу рассердиться сам... Не надо извинений. Сейчас самое время сказать что-то более подходящее.

— Да, конечно... Пожалуйста, сделай всё возможное.

Вытирая слезы пальцем, Миюки улыбнулась, Тацуя тоже улыбнулся в ответ, кивнул и открыл дверь в комнату практики.

— Это поразительно.

Эти слова были сказаны у порога, как только дверь открылась.

— Что поразительно?

Та, кто встретил Тацую за дверью, была Мари, назначенная в этом матче судьей.

— Я имела в виду твой неожиданный энтузиазм по отношению к этому сражению. Я думала, что ты из тех, кого не волнует, что о них скажут.

Даже когда она говорила о своём удивлении, её глаза блестели от нетерпения. В его горле зарождался глубокий вздох, но Тацуя, с его стальным самоконтролем (может быть, это небольшое преувеличение, но, тем не менее), сдержал его.

— Я думал, что работа дисциплинарного комитета — предотвращать подобные драки.

Вместо вздоха Тацуя не смог сдержать несколько саркастическое замечание.

В то же время, от Мари не последовало ни единого слова, опровергающего его слова.

— Это не драка. Это — дуэль. Маюми ведь говорила об этом? Правило применения силы не используется для выяснений отношений между первым и вторым потоками. То есть, оно должно использоваться лишь для разрешения разногласий между учениками первого потока. На самом деле, мы впервые используем данный метод для разрешения спора между учениками первого и второго потока. Я считаю, что правильно решить разногласия силой, если они не могут быть решены одними лишь словами.

— Могу ли я предположить, что количество «дуэлей» возросло, с тех пор как пост главы дисциплинарного комитета заняли вы, сэмпай?

— Действительно, их число выросло.

Её спокойное отношение к этому вызвало кривую ухмылку не только у Тацуи, но и у Миюки, стоящей за ним.

Внезапно Мари стала серьезна, и её лицо приблизилось к лицу Тацуи.

— Итак, ты уверен?

Спросила она шёпотом; на таком расстоянии он мог чувствовать её дыхание.

Они были так близки, что Миюки приподняла свои красивые брови, но Тацуя не заметил этот выразительный жест сестры, так как в значительной степени видел только лицо Мари с её многозначительной улыбкой.

Её слегка наклонённая голова, с парой миндалевидных глаз, в дополнение к слабому сладковатому запаху, дрейфующему к Тацуе, вызвали в нём сексуальное возбуждение.

В тот момент, когда он осознал это, его собственное «я» отделило возникшее в нём чувство. Его волнение было преобразовано в простую информацию внутри себя.

— Хаттори достаточно опытен, он входит первую пятёрку сильнейших учеников нашей школы. Могу сказать, что он силен в групповых схватках, а личные поединки — не его конек, но всё же мало кто сможет победить его в схватке один на один.

Притягательным высоким тембром голоса Мари шептала слова, лишённые какого-либо сексуального очарования.

— Я не собираюсь сражаться с ним в открытую.

Без малейших колебаний Тацуя ответил голосом, который можно было бы назвать механически холодным.

— Ты так спокоен... Я чуточку подрастеряла уверенность.

Мари была явно удивлена.

— Хаах.

Не сказав ничего более, Тацуя неопределённо кивнул.

— Я думаю, если твое симпатичное покрасневшее лицо увидят другие, то количество людей, которые поддержат тебя, возрастет.

Ухмыляясь, Мари отступила и подошла к стартовой линии в центре комнаты.

— Ну что за проблемный парень...

Его специализация заключалась в магических атаках большого радиуса на средних дистанциях.

Битвы один на один на короткой дистанции — не его конёк.

Но даже если это «не его конёк», с момента поступления в эту школу, он ни разу не проиграл ни одного боя.

Хотя он и уступал Большой Тройке, состоящей из: Мари — специалиста в индивидуальных и групповых противопехотных сражениях, Маюми — которая свободно могла использовать поразительную, высокоскоростную и высокоточную стрелковую магию, и Дзюмондзи — лидера клубов, который также был известен как «Железная Стена»; Хаттори был уверен, что сможет противостоять в бою ученикам или даже некоторым учителям.

И его гордость исходила не от самоуверенности.

Упрощённая последовательность активации, делающая основную ставку на скорость, уже была завершена, и, со скоростью молнии, Хаттори вошёл в стадию вызова магии.

Но в то же мгновение он чуть не закричал от удивления.

Его противник, этот высокомерный первогодка, каким-то невозможным образом был уже прямо перед ним.

Хаттори быстро изменил цель привязки магии и был готов использовать её.

Одиночная системная магия движения.

Любой, кто попадет под её воздействие, будет откинут назад на десятки метров. От удара об стену он потеряет сознание — и это и решит исход битвы.

Но его магия завершилась без вызова.

И не из-за проблем с последовательностью активации.

Его противник попросту испарился.

Последовательности вызова магии не очень требовательны, но если её цель уходит с линии обзора, то это неизбежно ведет к провалу заклинания.

Помощник Информации Псионов, который обязан был отслеживать передвижение противника и его нынешнее местоположение, сейчас ничего не мог ему сказать. В это время «волны» нахлынули на Хаттори, который сейчас был слишком занят поиском его врага слева и справа.

Три последовательные волны.

Они все сошлись в теле Хаттори, вызвав массивный резонанс, от которого он зашатался, и в результате потерял сознание.

Победа была достигнута моментально.

Весь матч продолжался менее 5 секунд и характеризовался не иначе как «моментальная победа».

Хаттори рухнул на пол прямо перед CAD Тацуи.

— Победитель — Шиба Тацуя... — Мари нерешительно объявила имя победителя.

На его лице не было ни намёка на маску «радости победителя».

Выражение его лица больше походило на выражение лица человека, который сознательно добился определённого результата.

Он отвесил короткий поклон, а затем прошёл к столу, где лежал его кейс для CAD.

По его внешнему виду можно было сказать только одно — он совершенно не был заинтересован в победе.

— Подожди.

Мари окликнула его.

— Твои движения... Ты использовал какие-то ускоряющие способности?

Услышав её слова, Маюми, Сузуне и Азуса разом начали обдумывать прошедший матч.

Когда был отдан сигнал к началу боя, Тацуя сразу двинулся на Хаттори.

И через мгновение он был уже в нескольких метрах позади справа от Хаттори.

Любой ошибочно примет его скорость за магию Мгновенного Движения.

Так как человеческое тело не способно на такое перемещение.

— Я не мог это использовать и думаю, что сэмпай понимает это лучше, чем кто-либо другой.

И в его словах был глубокий смысл. В роли судьи, Мари внимательно наблюдала за активацией CAD. И не только тех, что были на виду, но даже возможных скрытных CAD. Она бы смогла заметить поток псионов.

— Но это...

— То, что я использовал, не является магией, это физическая техника.

— Я могу это также подтвердить. Это была физическая техника Онии-самы, ведь он ученик Коконоэ Якумо-сэнсэя.

Мари задержала своё дыхание. Имя Коконоэ Якумо было ей очень хорошо знакомо, так как она сама специализировалась на боях. Маюми и Сузуне не знали его так, как Мари, но они не могли скрыть своего удивления от того, что подобная техника передвижения может быть возможна не только посредством магии.

Маюми потихоньку смогла прийти в себя после такого удивления. У неё тоже скопилась парочка вопросов, так как она сама обучалась магии.

— А разве сама атака являлась ниндзютсу? Я думаю, что заметила движение псионовых волн.

Но, что ни говори, её голос и подбираемые слова были довольно одеревеневшими — возможно, она ещё не полностью оправилась от шока.

Обычно спрашивать о непонятных способностях другого волшебника или даже интересоваться, как его магия работает, — было одним из неписанных запретов. Но, Маюми, способная использовать Пулю Псионов, просто сгорала от любопытства, пытаясь понять, как именно Тацуя использовал псионы, которые физически не могут использоваться как оружие, и как именно он «вырубил» Хаттори.

— Ты права — моя атака не являлась техникой ниндзютсу. Она основана на движении псионовых волн. Изначально, данная магия относится к системной магии колебания.

— Даже когда ты сказал это, я всё равно не понимаю — как ты вырубил Ханзо.

— Достаточно было, чтобы он просто потерял сознание.

— Потерял сознание? Как это возможно?

Несмотря на то, что Маюми вопросительно наклонила голову, выражение лица Тацуи оставалось таким же непроницаемым, и он продолжил свои объяснения.

— Мы, маги, воспринимаем псионы как видимый свет и звуковые волны. Они необходимы для магии, но у них есть и обратная сторона — когда волшебник подвергается неожидаемому движению псионовых волн, то он ошибочно начинает полагать, что его «пошатывает». Это непонимание сразу отражается на его теле. А в результате получается подобие гипноза: когда людям под гипнозом внушают, что они страдают от «ожогов» — они начинают ощущать физические симптомы, отражающие их мысли. Во время матча я использовал иллюзию «покачивания», которая заставила его почувствовать тяжелый приступ морской болезни.

— Невероятно... Маги обычно открыты движению псионовых волн и, следовательно, привыкли к их скачкам. Для внешней системной магии последовательность активации и последовательность магии являются примером движения псионовых волн. И, несмотря на это, вырубить волшебника одними только псионовыми волнами и создать такой мощный резонанс, прямо как...

Тем, кто ответила на данный вопрос Маюми, была Сузуне.

— Наложение волн.

— Рин-тян?

Простого короткого предложения было недостаточно для понимания Маюми. Естественно, объяснения Сузуне на этом не закончились.

— Последовательно создав три различные вибрации, он сделал так, что они сошлись в теле Хаттори-куна, таким образом породив мощный всплеск этих волн. Подумать только, что ты способен на такие точные вычисления...

— Довольно хорошие разъяснения, Итихара-сэмпай.

«И хотя Сузуне была шокирована моими вычислительными способностями, она также заслуживает похвалы за понимание действия магии, увидев её один лишь раз», — думал Тацуя.

Однако, на самом деле, Сузуне хотела задать другой вопрос.

— Говоря об этом, как ты смог последовательно вызвать вибрационную магию три раза подряд? Если твой потенциал так высок, то почему у тебя такой низкий технический уровень?

На такой открытый вопрос о его низких оценках, Тацуя мог лишь выдавить из себя кривую улыбку.

Постоянно держав свой взгляд на CAD Тацуи, Азуса уже не могла сдерживаться и перебила всех своим вопросом.

— Тацуя-кун, а этот CAD случайно не «Silver Horn»?

— «Silver Horn»? Ты имеешь ввиду из серии CAD Silver,* того самого таинственного проектировщика магии Тауруса Сильвера?

Услышав вопрос Маюми, Азуса просто засияла.

Иногда её ещё называли «Аппаратным Отаку*» — Азуса сразу начала объяснять.

— Да, это он! Чудотворный инженер CAD, работающий в компании Four Leaves Technology, чьё имя, внешний вид, любая информация о нем — всё остается загадкой! Гениальный программист, создавший технологию Циклического вызова. Ах, Циклический вызов — это последовательность активации, которая пропускает этап перезагрузки каждой последовательности активации. Если последовательность магии одна и та же, то CAD нет нужды каждый раз перезапускать последовательность активации. Это достигается посредством введения копирующей силы в режим исполнения зоны расчета магии и копировании последних частей последовательности активации в саму последовательность активации, в результате — волшебник может бесконечно вызывать одну и ту же магию в пределах своих способностей. И хотя данная теория была известна давно, вычислить последовательность вызова и скопировать последовательность активации одновременно раньше никому не удавалось...

— Прекрати! Я знаю, в чём заключается принцип Циклического вызова.

— Ну, в таком случае... В таком случае, Silver Horn — это название полностью настраиваемого специализированного CAD, разработанного Тауросом Сильвером! Он специально спроектирован под систему Циклического вызова и способен вызывать магию, стабильно используя минимальное количество магической силы. У него самые лучшие отзывы от критиков, и он очень популярен в правоохранительных структурах. И хотя он есть в свободной продаже, цены на него просто драконовские! А твоя модель ещё и ограниченного выпуска — у неё ствол длиннее, чем у обычной модели, ведь так? Где ты его достал?

— А-тян, успокойся немного.

Может быть из-за астмы, что маловероятно, Азуса тяжело дышала, а её взгляд почти не отрывался от предмета в руке Тацуи. И если бы Маюми, которая много знала о интересах Азусы, не остановила её, то она бы ещё долго описывала своё восхищение данным CAD.

Но, с другой стороны, у Маюми ещё оставались вопросы.

— Но, Рин-тян, разве это не странно? Неважно, насколько хорош для Циклического вызова данный CAD, сам Циклический вызов всё же не может...

Как только речь Маюми прервалась, Сузуне кивнула головой и склонила её — в точности как Маюми.

— Воистину, это странно. Циклический вызов создан для последовательного вызова одного типа магии. Даже если это одна и та же магия колебаний, если длина волны и число колебаний, установленные волшебником, изменятся, то это может привести к различиям в последовательности активации. Если же Циклический вызов автоматически копирует первичную последовательность активации, то тогда невозможно учесть различия, чтобы достичь «Наложения волн». Если ты установишь число колебаний, как ещё одну изменяемую величину, тогда становится возможным использование одной и той же последовательности активации для достижения «Наложения волн», но только если ты учтёшь все остальные различия. Но если сила, продолжительность, а также вычисление количества колебаний различны... Неужели ты способен ВСЁ ЭТО вычислить?

На этот раз даже Сузуне была так поражена, что полностью замолчала. А под её взглядом Тацуя лишь пожал плечами.

— Ни многофункциональная скорость обработки, ни глубина расчёта, ни даже сила вмешательства — ни одно из этих трёх достоинств не учитывается при оценке способностей.

Под взглядами Маюми и Мари Тацуя громко произнёс это двойственное замечание.

— Оценка магических технических навыков включает в себя скорость вызова, масштаб последовательности магии и силу перезаписывающей способности. Теперь понятно, почему тестирование не в состоянии измерить его силу...

Со стоном Хаттори опустился на стул и ответил на ироническое замечание Тацуи.

— Ханзо-кун, ты в порядке?

— В полном!

Маюми склонилась и посмотрела на Хаттори. В ответ тот быстро отвернулся и встал на ноги.

— Понятно, теперь ясно, что тебя с самого начала волновало.

Хаттори не смог бы сказать это, если бы не слышал весь ранний разговор.

Маюми выпрямилась, затем кивнула, надев на лицо маску полного понимания. Хаттори стоял прямо перед ней.

— Нет, в самом начале я этого не понимал!

С покрасневшим лицом он упорно искал какие-нибудь аргументы.

— После того, как я потерял сознание, для меня всё было как в тумане... Я только сейчас восстановил способность двигаться.

Если посмотреть с этой стороны... Да, похоже, очень легко понять, о чём он думает.

— Это так... То есть ты хочешь сказать, что понял данную ситуацию полностью?

— Э-э, да! Даже если передо мной всё было как в тумане — мои уши всё слышали.

Похоже, Маюми очень хорошо понимала, какие чувства Хаттори испытывает по отношению к ней.

Коварная женщина? Даже если она и производила такое впечатление, то значение, которое она вкладывала в свои слова, не всегда адекватно вписывалось в подобное описание. Тацуя решил прервать нить данных размышлений.

Что бы то ни было, всегда существует вероятность, что он просто не понял всей ситуации.

Тацуя продолжил свою работу, которая была прервана первым вопросом Мари.

Хотя это очень сильно сказано, так как всё, что он собирался сделать — вернуть CAD обратно в кейс.

Тацуя старался не замечать Азусу, которая непрерывно смотрела на предмет в его руках с одной лишь мыслью — «ХОЧУ».

Он также проигнорировал взгляд сестры, предлагающий помощь. И не из-за того, что Миюки не умела ловко обращаться с устройствами. «Технический идиотизм» и «аллергия на высокотехнологичные устройства» тут также были неуместны. Особенно если учесть, что CAD Тацуи был настроен так, что обычный ученик старшей школы не смог бы им воспользоваться (с другой стороны, так как школьные CAD получали ограниченное техническое обслуживание, то Тацуя не мог использовать их, чтобы раскрыть все свои способности). Правда была проста — если бы Миюки стала помогать, то это только увеличило бы количество работы.

Он снова заменил обойму и поставил на предохранитель; как сзади послышался звук приближающихся к Тацуе шагов.

Похоже, объяснения подошли к концу.

Что следовало дальше — никак не касалось Тацуи, поэтому он даже не повернулся.

— Шиба-сан.

— Да.

Миюки ответила недовольным тоном.

Включая Тацую, в комнате присутствовало только двое парней, так что даже если его тон немного отличался — сомнений в личности говорящего не возникало.

— Ранее, я очень грубо высказался насчёт вашего фаворитизма.

Также, не возникало никаких сомнений, с кем данный голос общался.

— Моё суждение было необоснованным. Прошу прощения.

— Я тоже говорила слишком высокомерно. Прошу прощения.

Тацуя, несмотря на то, что стоял к ним спиной, прекрасно знал — кто кому глубоко поклонился.

Иногда было трудно сказать, кто среди родственников является старшим; Тацуя сжал губы и закрыл кейс с CAD.

Он медленно развернулся.

На секунду, на лице Хаттори промелькнуло испуганное выражение, но оно сразу же сменилось на привычное жёсткое.

Именно эта секунда мира и решала: была ли она подготовкой к примирению сторон, либо предвестницей матча-реванша.

Но момент прошёл, и ни один из данных вариантов не осуществился.

В конце концов, Хаттори перекрестил взгляды с Тацуей и развернулся.

Чувствуя сжигающую всё на своём пути ярость, источник которой находился рядом с ним, Тацуя легко похлопал Миюки по плечу.

Так как в будущем им предстоит совместная работа в школьном совете, любые неразрешенные конфликты могут лишь навредить Миюки.

Словно мысли Тацуи были прочитаны, Миюки мгновенно восстановила самообладание.

— Итак, вернемся в комнату школьного совета!

По команде Маюми все пришли в движение.

На лице Маюми, идущей следом за Сузуне, Азусой и Хаттори, читалось выражение: «Ну что с ним поделаешь».

Мари, следовавшая за ними, поймала взгляд Тацуи и пожала плечами, словно не желая, чтобы остальные четверо заметили это.

◊ ◊ ◊

Сдав в учительской на хранение кейс с CAD, Тацуя вновь направился в комнату школьного совета. Едва он вошел, Мари тут же схватила его за запястье.

Миюки, которая слушала объяснения Азусы у терминала, стоявшего у стены, нахмурилась, увидев это. Тацуя мог лишь подать знак, что не в силах ничего поделать, в сомнениях — поймет ли она его ситуацию правильно.

Он с усилием подавил желание высвободить руку; стоит отметить впечатляющую скорость, с которой Мари удалось так быстро его поймать — её физические способности были выдающимися.

— Многое случилось, но давайте вернемся к нашей первоначальной цели — идем в штаб дисциплинарного комитета.

Не обращая внимания на состояние Тацуи (который был очень смущен), Мари повлекла его за собой.

Миюки наконец-то заметила смущенное выражение лица Тацуи, поэтому снова сосредоточилась на терминале. Ей это далось нелегко...

Хаттори не поднимал головы с того момента, как Тацуя вошел в комнату школьного совета.

Казалось, он просто старался его не замечать — и это было великим достижением, учитывая, что ранее он не желал терпеть его присутствие. Тацуя был ему благодарен за это.

Маюми торопливо сложила руки. Что означал этот жест и что она хотела им показать?.. Из всех людей, знакомых Тацуе, именно её, скорее всего, было труднее всего понять.

Вероятно, это был знак, что они еще встретятся позже.

После некоторых усилий (в основном, убеждая Мари), Тацуя высвободил запястье из её хватки и покорно последовал за ней.

В дальнем углу комнаты, где, по идее, должен был быть пожарный выход, на самом деле находилась лестница, ведущая в штаб дисциплинарного комитета.

«Они игнорируют требования пожарной безопасности?»

Поразмыслив, он понял, что пока ученики изучают магию, или пока в школе есть превосходные маги — несоблюдение отдельных норм пожарной безопасности не должно стать существенной проблемой. Обычной магии колебания или скорости достаточно, чтобы погасить пламя, а комбинирование магии концентрации и движения позволит избавиться от дыма. На самом деле, крупные пожары в небоскребах — это отличная возможность для магов проявить себя.

Размышляя об этом, Тацуя пришел к выводу, что отсутствие лифта — допустимое смягчение строгих требований пожарной безопасности.

Тацуя же сразу прошел в помещение штаба. Мари указала на один из стульев у стола и сказала:

— Тут немного не прибрано — не обращай особого внимания.

«Немного» — это ещё мягко сказано. Можно было с уверенностью сказать, что тут и шагу ступить некуда — все стулья были завалены вещами. Этот вид шокировал — вероятно, потому, что они только что покинули опрятную и убранную комнату школьного совета, так что подобная реакция была вполне ожидаема.

Столы были завалены книгами, портативными терминалами, даже CAD и другими предметами. Тацуя освободил немного места на одном полузадвинутом стуле у стола.

— Комната дисциплинарного комитета больше похожа на холостяцкую квартиру. И хотя я раз за разом говорю своим подчиненным, что надо прибираться — меня мало кто слушает...

— Ну, ничего не поделаешь, если сейчас никого нет.

Услышав такой ответ, Мари нахмурилась, не понимая, чем являлся комментарий Тацуи — насмешкой или поддержкой.

— Наша главная задача — патрулирование школьных территорий. Так что подобное состояние дел в нашем штабе — обычное дело.

В комнате их было только двое. Дисциплинарный комитет состоял из девяти учеников, но места в комнате хватило бы для гораздо большего числа людей. Подобное просторное помещение в сочетании с холостяцкой атмосферой и разбросанными вещами лишь усиливало ощущение беспорядка.

Кроме очевидного беспорядка, внимание Тацуи привлекли вещи, сваленные кучей на столе.

— И все же, Шеф, ничего, если я тут немного приберусь?

— Что...

В ответ на неожиданное предложение Тацуи брови Мари приподнялись от удивления — весьма неожиданная реакция с её стороны.

— Я хочу стать ремесленником магии, поэтому не могу смотреть на то, что CAD разбросаны как попало. Те же чувства я испытываю к брошенным или выключенным терминалам.

Тацуя решил временно задержаться здесь хотя бы по этой причине.

— Ты хочешь стать ремесленником магии? Несмотря на свои боевые способности?

Услышав слова Тацуи, Мари серьезно задумалась. Хотя её суждение основывалось только на недавней схватке, но даже по ней она понимала, что его боевые навыки были превосходными.

— Неважно, как сильно я буду стараться — моих способностей в лучшем случае хватит на лицензию уровня С.

Со стороны казалось, что он так выразился о ком-то другом, а не о самом себе. Тацуя легко сказал такой самокритичный комментарий в ответ Мари — а у неё не было слов, чтобы опровергнуть их.

В большинстве стран используется определённая система лицензирования. Данная система основана на международных стандартах, которых придерживались и в этой стране. Не важно, работаешь ли ты на корпорацию, правительство или даже занимаешься частной практикой — чтобы занимать определённую должность ты просто обязан иметь определённый уровень допуска. Маги с более высоким уровнем получают более высокую зарплату — таковы правила нынешнего общества.

Международные лицензии насчитывают 5 уровней от А до Е.

Выбор и назначение определённого уровня определяется скоростью создания, масштабом и силой вмешательства последовательности магии — что полностью повторяет определение технического навыка в старшей школе. Другими словами, образовательная классификационная система технических навыков специально разрабатывалась в соответствии с международными стандартами лицензирования.

Существует отдельный, специальный набор стандартов для сотрудников правоохранительных органов и военных, но, в конце концов, эти стандарты «правоохранительных органов» и «военных структур» не предназначены для измерения уровня волшебника.

— Так что ничего, если я тут приберусь?

— А? Хм, тогда я тоже помогу. Мы можем поговорить, пока разгребаем всё это.

Мари торопливо встала — возможно, по своей натуре, она всегда следила за действиями других людей.

Или, может быть, для неё просто сидеть и смотреть, как Тацуя сам разгребает все эти стопки книг, было чем-то немыслимым.

Они работали с одинаковой скоростью, но у Тацуи уже определённое место освободилось, в то время как куча перед Мари совершенно не уменьшалась в размерах, да и свободного места на её столе также не было.

Один его короткий взгляд и один слабый вздох.

Мари перестала наводить порядок, признавая своё поражение.

— Прости, я просто не люблю подобную работу.

«Видимо как раз из-за её характера комната находится в таком состоянии», — подумал Тацуя.

Не говорить подобные мысли вслух — скорее всего веянье взросления.

— А кстати, ты неплохо знаком с подобной работой.

— Что ты имеешь в виду?

— Умение разбирать книги по категориям. Я думала, что ты просто их перекладываешь, но не ожидала, что ты отсортируешь их по тематике.

— Прошу прощения, но сидеть на столе — это как-то...

Внезапно подойдя, Мари села на освободившееся пространство стола, которое только что разгрёб Тацуя, и посмотрела на стопку книг. Подол её платья соприкасался с запястьем Тацуи. Ткань плотно облегала бедра, что очень подчеркивало очаровательные стройные ножки. И даже если её ноги были полностью скрыты от глаз, все равно это абсолютно не сдерживало силу воображения. А такое положение дел очень плохо сказывалось на психическом состоянии юноши.

— Ах, прости.

Излишне говорить, что голос Мари не был извиняющимся. Но любой обдуманный ответ на подобное «извинение» принесёт эффект, совершенно противоположный ожидаемому. Следовательно, самым лучшим ответом является крылатое выражение: молчание — золото.

Он освободил книжную полку из-под горы книг и потом расставил на ней все книги. В нашу эру и то, и другое являлось раритетом.

Не говоря о том, что в книгах содержались магические тексты.

— Если говорить о причинах, почему мы выдвинули тебя на данную должность — хотя об этом мы уже говорили — ты нам нужен для правильного понимания случаев использования магии и для улучшения диалога с учениками второго потока.

— Я помню, но думаю, что подобные действия могут иметь некоторые негативные последствия... Можно, я посмотрю, что это за книга?

После расстановки книг пришла очередь терминалов. Спросив у Мари разрешения изучить данные в них и получив от неё удовлетворительный кивок, Тацуя запускал терминалы, затем переводил их в режим хранения и складировал все в одном месте.

— Почему ты так думаешь?

— Даже если мы не говорим об этом вслух, но когда ученик задерживается другим учеником, то это естественно приводит к негативным последствиям.

Он встал и подошёл к стенным шкафам.

Расставляя терминалы в пустых шкафах, он услышал совершенно безответственный комментарий: «Да, это так», идущий сзади.

— Но в то же время, ученики первого года обучения будут приветствовать данные изменения. Твои одноклассники не говорили тебе об этом?

— Да...

Отсортировав терминалы, он заглянул в другие шкафы.

— Но я думаю, что если мне придётся задержать ученика первого потока, то количество негативных реакций будет намного больше, чем дружелюбных.

Увидев следующую цель, Тацуя выпрямился, размял плечи, снял свой пиджак и засучил рукава.

— Возмущений, скорее всего, не избежать. Но только что поступившие ученики ещё не так подвержены идеям разделения на два потока, чтобы относиться к этому предвзято, верно?

— Кто знает?

Вещь, на которую нацелился Тацуя, была очень похожа на кейс для CAD. Он очень аккуратно вынул его из шкафа.

— Например, вчера я уже столкнулся с заявлением: «Я не признаю тебя».

Обернув вокруг запястья заземляющее защитное устройство, он поднёс свою руку к горе CAD.

— Слава богу, ты способен разобраться даже с подобным оборудованием... Ты имеешь в виду Морисаки?

— Это довольно удобно... Вы уже знакомы с ним?

— Учителя рекомендовали его в комитет.

— Что?

Рука, изучающая состояние CAD, слегка дрогнула.

Он поспешно подобрал упавший на пол CAD.

— Даже тебя можно удивить.

— Конечно.

На усмешку Мари Тацуя ответил вздохом.

Если бы только существовал способ подавить эту вражду.

— Из-за вчерашнего инцидента у нас появилось основание для отказа, что, впрочем, я и собиралась сделать, но имей в виду, что вчерашнее событие никакого отношения к тебе не имеет.

— Я также был вовлечен.

— Ну, в таком случае, если мы примем тебя, то ему будет намного сложнее отказать.

— Как вам тогда такой вариант — отказать нам обоим.

— Тебе не нравится моё предложение?

Получив такой прямой вопрос, Тацуя остановился.

Он положил CAD обратно в кейс и поднял голову.

Мари сидела на столе, глядя сверху вниз на лицо Тацуи без какой-либо улыбки.

Казалось, её тонкий и деликатный взгляд пронзал Тацую насквозь.

— Сказать по правде, я нахожу это проблемным занятием.

— Хм... И?

— Несмотря на то, что это доставляет проблемы, я не планирую просто так сдаваться.

На лице девушки вновь появилась восхищённая улыбка.

Дьявольское выражение её лица двукратно увеличивало её красоту.

— Ведь сэмпай тоже человек, который ненавидит проблемы...

— А ты, похоже, любитель срезать острые углы.

Тацуе оставалось лишь с сожалением признать, что этот раунд она выиграла.

◊ ◊ ◊

— Это ведь штаб дисциплинарного комитета?

Это был первый вопрос Маюми, когда она спустилась с лестницы.

— Довольно неожиданное приветствие.

— А это из-за тебя, Мари. Сколько бы раз Рин-тян тебе не напоминала об этом или сколько раз А-тян не просила тебя — ты всё равно никогда не прибиралась здесь.

— Я возражаю против подобного обидного и неточного описания ситуации, Маюми! Не то, чтобы я не хотела здесь прибираться — просто я ни разу не бралась за это.

— Ты ведь девушка — ты должна уделять этому больше внимания.

Маюми сузила свой взгляд и покосилась на Мари, которая быстро отвернулась от неё.

— Я всегда хотела это сделать... А, точно.

Видя, как Тацуя деловито проверяет внутреннее состояние терминалов, уже убрав защитные устройства, Маюми кивнула, приняв понимающее выражение лица.

— Итак, ты уже нашла ему хорошее применение.

— Хех, я полагаю, что это так.

Мари ответила, всё ещё стоя к Маюми спиной, в то время как Тацуя закрыл защитную крышку и развернулся к ним.

— Шеф, проверка завершена. Поврежденные детали уже заменены, поэтому проблем больше не должно возникнуть.

— Хорошая работа.

Мари быстро кивнула, но в этом кивке можно было прочесть многое, так как Тацуя мог увидеть капельки пота на её висках.

Леденящий пот.

— Э... Ты уже обращаешься к Мари — «Шеф», то есть она смогла уговорить тебя вступить.

— Я с самого начала знал, что не смогу отказать...

Тацуя ответил с невозмутимым видом, даже не смотря на задорные искорки в глазах Маюми.

Видя такую реакцию Тацуи, Маюми немного огорчилась. Положив одну руку на бедро и подняв вверх указательный палец другой руки, а также направив на Тацую недовольный взгляд, она собиралась высказать все свои возражения.

— Тацуя-кун, а твой ответ старшей сестричке не слишком ли груб?

Сначала Тацуя хотел прямо ответить, что у него нет старшей сестры. Но если бы он сказал так вслух, то это бы осложнило его положение, поэтому он решил промолчать.

Не понимая, с чего он вообще получил такое замечание, он не мог понять, как ему ответить на данный вопрос.

Тацуя подумал, что, в любом случае, Маюми относилась к нему как-то пренебрежительно.

Он уже попадал несколько раз в подобные ситуации, но всегда находил лазейки, чтобы обойти данный вопрос. Однако на этот раз он чувствовал, что это ему не по силам.

— Президент, на всякий случай, я хочу прояснить одну вещь.

— Хм, и что же?

— Наша самая первая встреча была перед церемонией поступления, ведь так?

Само собой разумеется, что первая встреча всегда является фундаментом будущих отношений, не говоря о том, что подобный вопрос может иметь скрытый смысл. Глаза Маюми расширились, когда она услышала его. Однако они быстро вернулись к обычному размеру и даже стали намного уже, а выражение её лица можно было описать только как «озорное».

Тацуя наконец-то понял, насколько неудачно он только что выразился.

«Совсем недавно Мари выглядела примерно так же», — пронеслось в голове у Тацуи. «Вот что подразумевают, когда говорят, что рыбак рыбака видит издалека», — думал он и всем фибрами души желал куда-нибудь сбежать.

— Вот как... Хе-хе-хе-хе-хе.

Маленькая дьяволица — превосходное описание, подходящее этому улыбающемуся лицу.

— Тацуя-кун думает, что мы встречались где-то раньше? И день церемонии поступления — это, скорее всего, день судьбоносного воссоединения!

— Нет, постойте, Президент?

Напряженность очень быстро взлетела до высот.

— Давным-давно, мы уже встречались. Но жестокая судьба разлучила нас, и только благодаря стечению обстоятельств мы снова вместе!

Если Маюми действительно наслаждалась этими словами, то она и вправду опасный человек. Но если все её слова — лишь игра, направленная на то, чтобы все остальные поняли, что она только играет, в таком случае что-то с её характером неладно.

— К сожалению, нет никаких сомнений, что это была наша первая встреча.

— Я тоже так думаю.

— А можно я скажу: может, это действительно была судьбоносная встреча?

Маюми хлопнула руками прямо перед собой и приблизила своё лицо почти вплотную к Тацуе. Она выглядела очень взволнованной. Хотя на самом деле она просто дурачилась. А ведь это ей очень шло... Действительно, ужасный характер.

— Прости, но почему ты этому так рада?

Даже если он отвечает вопросом на вопрос — он вряд ли получит ответ.

Единственное, что он получил в ответ — взгляд, наполненный ожиданиями.

«Она действительно "С*"» — Тацуя сделал пометку в своём мозгу.

Пользуясь случаем, он решил ответить:

— Даже если это и было какое-то неизбежное событие, то это определённо не судьба, а скорее всего — рок.

От ответа Тацуи лицо Маюми потемнело, и она отвернулась. «Ах, значит вот как...» — одинокий шёпот достиг ушей Тацуи.

Атмосфера депрессии возникла за его спиной.

Тацуя сам понимал, что, возможно, он сказал слишком много. Однако его ответ основывался на понимании того, что Маюми дразнила его, поэтому он не выражал ни капли уверенности, что ему нужно извиняться.

Однако.

Чёрт его знает, к добру или к худу, но чувство вины он не испытывал долго.

Наверное, из-за запутанной ситуации, к которой привели все эти обстоятельства.

— Тск.

Чуть опустив плечи, Маюми издала звук, говорящий о её поражении.

Теперь была очередь Тацуи удивляться.

Такой тихий, не очень изящный звук, но всё же, его легко можно было понять.

— Э-э-э, Президент?

— Да, что?

Маюми повернулась к Тацуе, и на её лице была всё та же элегантная улыбка, которой она покоряла только что поступивших учеников.

— Мне кажется, что сейчас я вас намного лучше понимаю, верно, Президент?

Чувствуя, что полностью выдохся, Тацуя всё же думал, что наконец-то понял истинное лицо Маюми, скрывающееся за этой маской.

Это было всё то же улыбающееся лицо, так любящее дразнить других.

— Думаю, самое время заканчивать шутить. Тацуя-кун, проводить своё личное время за болтовнёй — тоже не очень хорошее занятие.

Мари обратилась к Маюми, которая выглядела самой невинностью и всё это принимала за шутку, сказав следующее:

— Маюми, на него не работают те уловки, которые ты используешь на Хаттори. И твой внешний вид его также не впечатляет.

Мари без уловок высказала всё, что она о нём думает.*

— Не говори так. А то это звучит осуждающе, будто я флиртую с младшеклассником.

Чувствуя, что проигнорировать такой комментарий невозможно, Маюми ответила немного сгоряча.

— Хм, если я правильно сейчас понял...

До Тацуи сразу дошло, что зря он влез в разговор своим комментарием, поэтому он вновь принялся за уборку. Продолжение этого разговора явно не сулило ему ничего хорошего.

— Разница в отношении Маюми к тебе, Тацуя, и к другим в том, что она уже признала тебя. В некоторой степени, вы друг на друга похожи. Другими словами, она немного застенчива. А свою маску она снимает только перед теми, кого она признает.

В ответ на подобное странное торжественное выражение Мари Тацуя почувствовал некоторое беспокойство.

— Не верь тому, что говорит Мари, Тацуя-кун. Но вот насчёт того, что я признала тебя... Я действительно не могу общаться с тобой так, как я говорю с другими. Возможно, что именно я открыла этот ящик Пандоры.

Услышав это и увидев улыбающееся лицо Маюми, которое ни один разумный человек не смог бы возненавидеть, Тацуя понял, что его душевное спокойствие под серьезной угрозой.

«Похоже, спорить с этими двумя сразу — бесполезное занятие», — подумал Тацуя.

◊ ◊ ◊

На самом деле причина, по которой пришла Маюми, была очень проста: она хотела сообщить, что сегодня комната школьного совета закрывается раньше обычного. Поинтересоваться, приняли ли Тацую в дисциплинарный комитет, она собиралась лишь мимоходом, но неожиданно этот вопрос вытеснил в её сознании все мысли об объявлении, ради которого она пришла.

Вообще-то увлекаться обсуждением новичка было не самой лучшей идеей. Ведь совсем недавно прошла церемония поступления, и у неё было много забот. «Ну, я пойду», — помахала рукой Маюми и направилась в комнату школьного совета.

С завтрашнего дня у дисциплинарного комитета также должно было прибавиться работы, так как начинался набор в школьные клубы. Разговор Маюми с Мари и Тацуей закончился на этой ноте.

Нынешние информационные системы, в отличие от своих предшественников, работают очень быстро.

Некоторые из них надо отключать, но если про них забудут — то они всё равно перейдут в спящий режим.

Единственное, что необходимо было сделать в любом случае — это включить систему безопасности, но именно в этот подходящий (хотя может быть и неподходящий) момент в штаб-квартиру дисциплинарного комитета вошли двое учеников.

— Привет.

— Доброе утро!

Энергичные приветствия заполнили всю комнату.

— Эй, Нээ-сан, мы можем войти?

«Черт возьми, какая эпоха настала?» — промелькнуло в сознании Тацуи.

Говоривший был невысокого роста, но обладал крепким телосложением. Его волосы были коротко острижены, и можно было сказать, что эта прическа ему очень шла.

«Так привычно обращение «Нээ-сан», он, должно быть, говорит с… Да, скорее всего, с Ватанабэ-сэмпай…»

Тацуя быстро взглянул на Мари, которая выглядела слегка смущенной.

Осознание того, что у неё остались (хоть и минимальные) человеческие чувства, принесло Тацуе некоторое облегчение.

— Шеф, сегодняшнее патрулирование окончено! Никого не задержали! — по сравнению со своим напарником, второй вошедший ученик выглядел более заурядно, однако всё же производил весьма сильное впечатление. Неподвижная стойка, в которой он стоял во время доклада, напоминала стойку военного, полицейского или представителя другой подобной структуры с незыблемыми многолетними традициями.

— Неужели Нээ-сан навела порядок в комнате?

Обстановка в комнате разительно отличалась от прежней, что не могло не вызвать у более крепкого телосложением ученика удивления, когда он направился к Тацуе.

Особой разницы в весе между ними быть не должно, однако именно его шаги были невероятно медленными.

Как только он приблизился к Мари, она встала, посмотрела на него и…

— Ай!

Удар! Приятный слуху звук раздался одновременно с тем, как парень присел и схватился за голову.

Мари держала блокнот, свёрнутый в трубку.

И когда только она успела его достать?

— Не смей называть меня Нээ-сан! Сколько раз тебе нужно повторять, чтобы ты наконец запомнил! Котаро, зачем тебе вообще мозги?

Тацуя ещё не успел оправиться от замешательства, а Мари уже продолжала изливать своё недовольство на парня, прикрывавшего голову.

— Не бейте меня по голове, Нээ… Нет, Шеф. Кстати, а это кто? Новенький?

Несмотря на крики парня по имени Котаро, скорее всего, ему не было по-настоящему больно. Однако заметив движение свёрнутого блокнота, он быстро сменил своё обращение к Мари с «Нээ-сан» на официальное.

Стоя перед Котаро, который выглядел очень нервно, Мари опустила плечи и вздохнула.

— Как ты только что сказал, он — новичок. Ученик первого класса класса 1-Е, Шиба Тацуя. Его рекомендовал школьный совет.

— Э… У него нет эмблемы, — Котаро очень взволнованно осмотрел пиджак Тацуи, попутно обводя взглядом его телосложение.

— Тацуми-сэмпай, вы нарушаете запрет на определённые слова. Я думаю, будет уместнее сказать, что он ученик второго потока.

Второй юноша, хоть и говорил отстранённо, не смог скрыть оценивающий взгляд.

— Вам обоим советую быть более осмотрительными в своих суждениях, иначе это может обернуться против вас в бою с ним. Говорю только один раз — он только что одолел Хаттори.

Как только Мари произнесла это с дразнящей улыбкой на лице, оба молодых человека застыли как вкопанные.

— Этот парень победил Хаттори?

— Ага, в дуэли.

— Что за бред! Непобедимый Хаттори проиграл новичку?!

— Не надо так кричать, Саваки. Или ты не слышал, что я сказала?

Тацуе не нравилось, что на него так долго пристально смотрели, но это были не просто старшеклассники, а его сэмпаи из дисциплинарного комитета. Он понял, что придётся немного потерпеть.

— А парень довольно упрямый.

— У него есть потенциал, Шеф.

Выражение их глаз изменилось, словно музыкант исправил сбившийся ритм. Казалось, они могли поменять своё мнение за несколько секунд.

— Удивлён?

— М?

Вопрос был слишком расплывчатым, трудно было понять, что именно она имела в виду, но, похоже, Мари и не нуждалась в ответе Тацуи.

— В этой школе полно учеников, уверенных, что принадлежность к «Цветкам» означает абсолютное превосходство над «Сорняками». Я, честно говоря, ненавижу это. Поэтому результат сегодняшнего матча меня очень порадовал. Слава богу, Маюми и Дзюмондзи понимают мою точку зрения. Именно поэтому ученики, рекомендованные школьным советом и Группой управления клубами, обладают независимыми мнениями по данному вопросу. У нас в комитете все подчиняются мне, но все мы способны объективно оценивать навыки и способности других учеников. К сожалению, трое учеников, рекомендованных преподавателями, скорее относятся к сторонникам разделения на потоки, но тут уж мы ничего не можем поделать, так что в любом случае, я думаю, что тебе у нас понравится.

— Ученик третьего класса класса 3-С, Тацуми Котаро. Добро пожаловать, Шиба. Если ты обладаешь навыками, то мы сработаемся.

— Ученик второго класса класса 2-D, Саваки Мидори. Добро пожаловать в наш коллектив, Тацуя-кун.

Котаро и Саваки протянули свои руки. Как и говорила Мари, в их поведении не было ни тени желания оскорбить его. То, как они отреагировали вначале, объяснялось исключительно желанием убедиться, что у новичка есть необходимые способности для вступления в дисциплинарный кабинет. Тацуя понял, что им совершенно безразлично, на каком потоке он обучается.

Ему пришлось признать, что он был действительно удивлён неплохой атмосферой приветствия.

Он был искренне удивлён: знакомство проходило в весьма приятной обстановке.

Тацуя ответил на приветствия и пожал руку Саваки. Но по какой-то причине, рука сразу не разжалась.

— Дзюмондзи из Комитета по управлению клубами, можешь звать меня «лидер Дзюмондзи».

«Зачем вообще так говорить? Мог бы давно отпустить мою руку».

— Я его заместитель. Пожалуйста, обращайся ко мне по фамилии Саваки.

Ощутив силу рукопожатия, Тацуя наконец отвлекся от своих мыслей и вернулся в реальность.

Сила сжатия его руки увеличилась настолько, что мышцы напряглись. Это удивило Тацую.

Школа была полна выдающихся учеников, которые преуспевали не только в магии.

— Не зови меня по имени.

Это было предупреждение на будущее.

Честно говоря, в подобном предупреждении не было нужды, поскольку Тацуя и не планировал обращаться к старшекласснику по имени. Но раз Саваки так настойчиво это подчеркнул, Тацуя почувствовал, что должен отреагировать.

— Я запомню, — сказав это, он легко освободился от захвата.

Увидев физические способности Тацуи, Котаро удивился даже больше, чем Саваки.

— Ого, впечатляет. Хватка Саваки по крайней мере в три раза сильнее, чем у обычного человека.

— Думаю, такие физические способности впечатляют даже для нас, магов, — с лёгкостью ответил Тацуя, делая вид, что не понимает, о чём речь.

«Мы, скорее всего, поладим», — подумал Тацуя.