Несущий шторм (Великий из бродячих псов) (Новелла) Том 1 Глава 1 Просто программа, состоящая из 2383, что придумали исследователи

Накахара Чуя не видит снов.

Его пробуждение было похоже на всплытие пузырей грязи. Чуя открыл глаза, оказавшись в своей комнате. Всё в ней, от стен до потолка и пола, казалось мрачным. Они таились в синеватой темноте, а мебель была крайне скудна. Простыни покрывали кровать, книжные полки едва заполняли пространство. В стену был встроен небольшой сейф. В центре стола небрежно лежала раскрытая книга о драгоценных камнях. Вот и всё.

Тусклый утренний свет, пробивавшийся сквозь занавески, казалось, рассекал мрачную комнату надвое. Чуя сел. Он слегка вспотел. Воспоминания о бурных эмоциях кружились в нём, подобно водовороту в море. Но причину этой эмоции вспомнить он не мог. В эти дни так было всегда. Наконец, он сдался, встал с кровати, затем принял душ. Пока кипящая вода лилась ему на голову, Чуя размышлял о себе и своей текущей ситуации.

Накахара Чуя. Шестнадцать лет. Он присоединился к Портовой мафии год назад и получил эту комнату как признание организацией его достижений, которых он добился с исторически быстрой скоростью. Однако ни деньги, ни статус не приносили Чуе никакой радости. Чего-то гораздо более важного для него всё ещё не хватало — его прошлого. Чуя не имел ни малейшего понятия, кто он. Его воспоминания начинались восемь лет назад, когда его похитили из исследовательского центра. В его прежней жизни не было ничего, кроме бесконечной тьмы, более глубокой и тёмной, чем любая ночь.

Он вытер своё тело и надел новую одежду. Коснувшись части стены, она беззвучно открылась, обнажив шкаф. Вся одежда была высокого качества и не имела ни единой складки. Он выбрал костюм, который показался ему подходящим, и просунул руки в рукава. Надев изумрудные запонки на концы рукавов, он посмотрел в зеркало. Щелкнув языком, Чуя покинул комнату.

Когда он вышел из дома, автомобиль учтиво материализовался, будто рассчитав время. Роскошный чёрный автомобиль, за рулём которого сидел мафиози в фирменном чёрном костюме Портовой мафии и тёмных солнцезащитных очках. Он остановил машину прямо рядом с Чуей. Не говоря ни слова, тот уселся на заднее сиденье и захлопнул дверцу.

— Отвези меня в магазин, как обычно, — сказал Чуя шофёру, прежде чем сесть и закрыть глаза.

Роскошный автомобиль плавно двигался по центральным улицам города. Все дороги и перекрёстки были забиты машинами. Тем не менее, автомобиль с Чуей ловко проскальзывал мимо автоколонн, двигался по обочинам и преодолевал любые пробки. Словно они использовали магию, чтобы полностью избежать взаимодействия с другими машинами.

— Где вчерашние записи о сделках?

— Здесь, сэр.

Чуя просмотрел документы, вручённые ему шофёром. Документ был напечатан специальными чернилами, что делало невозможным создание его копии. Всё содержимое было зашифровано, поэтому оно не могло служить доказательством, если бы их поймала полиция.

— Хм, на этой неделе всё тоже идёт хорошо? — небрежно произнёс Чуя. — Как скучно.

Работа Чуи в Портовой мафии заключалась в отслеживании оборота контрабандных драгоценных камней. Самоцветы — одни из самых продаваемых материалов в пересчёте на единицу. Аметисты, рубины, яшма и бриллианты. Оказавшись под определённым давлением, чистый минерал превращался в самоцвет с демонической силой, попадая в руки людей. И этот демон конденсировался в контрабандный драгоценный камень. Его существование было подобно тени, рождённой ослепительным блеском драгоценного камня. Пока существуют драгоценные камни, в тенях всегда будут существовать контрабандные камни.

Бесчисленное множество мест становились источником этих теней. Разорённый шахтёр мог украсть драгоценный камень из шахты в состоянии нервного срыва. Или грабитель мог разбить витрину ювелирного магазина и похитить драгоценные камни. Или пираты могли потопить торговое судно, перевозящее драгоценные камни. Или вор мог сорвать их с шеи знаменитости. В районах добычи полезных ископаемых, контролируемых антиправительственными организациями, за них могли расплатиться оружием и наркотиками.

Самоцветы, рождённые во «тьме», не могли попасть в мир света в своём первозданном виде. Здесь вступали в игру нелегальные организации, такие как Портовая мафия. Они предлагали свет тёмным драгоценным камням, оказавшимся в портах Йокогамы. Контрабандисты доставляли их в Йокогаму на условиях концессии, ломбард покупал их, затем опытный ювелир обрывал все прежние связи, так что их происхождение становилось неизвестным. Они превращали ожерелье в браслет, браслет в серьгу, а серьгу — в кольцо, чтобы дать этому драгоценному камню второй шанс на жизнь. Затем эти новые самоцветы формально оценивались харизматичным экспертом Мафии, возвращались в оборот торговцами и продавались в лучших ювелирных магазинах.

Для Мафии контрабанда драгоценными камнями служила одним из ключевых источников дохода. Причина крылась в том, что нелегально ввезённые самоцветы позволяли обойти все значительные таможенные барьеры, неизменно обеспечивая огромную прибыль. Однако за любым демоническим благом, подобным драгоценным камням, всегда следовали кровь и жестокость. Для установления контроля и обеспечения стабильного оборота продукта, было критически важно противостоять насилию насилием, подавляя любые крайности в зародыше.

С тех пор Чуя выполнял свою работу безупречно. Настолько безупречно, что многие из старших членов Мафии были поражены. Они никак не ожидали, что какой-то шестнадцатилетний юнец сможет так эффективно управлять чёрным рынком драгоценных камней. Тем не менее, существовала небольшая группа людей, которых это совершенно не удивило — те, кто когда-то сражался против «Агнцев», организации, некогда возглавляемой Чуей. Он был королём их объединения, которое и по сей день продолжало доставлять Мафии немало проблем. Неужели так странно, что он способен полностью контролировать один или два рынка самоцветов?

Но удивление, похвала или даже зависть ничего не значили для Чуи. Они никогда не могли дать ему того, чего он действительно желал. Чуя небрежно отбросил документ в сторону, словно какой-то незначительный камешек.

— Не знаю, сколько времени потребуется при таких темпах, — произнёс он тихим, раздражённым голосом.

Водитель сделал вид, что не услышал слов собеседника. Роскошный автомобиль с Чуей внутри плавно повернул в сторону жилого квартала, всё шло согласно намеченному плану.

Воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь карканьем вороны, низко пролетавшей в небе. Здесь не было слышно ни гула поездов, ни шума проезжающих машин. Автомобиль бесшумно и одиноко ехал, пока не остановился перед вывеской магазина.

Магазин представлял собой старинный бильярдный бар, построенный из кирпича. На вывеске тусклыми буквами значилось название «Старый мир». Неоновые трубки, из которых состояли буквы, ещё не горели, так как до официального открытия заведения оставалось некоторое время. Чуя вышел из машины. Автомобиль тихо отъехал, чтобы не нарушать царившую вокруг атмосферу умиротворения и покоя.

Чуя толкнул дверь бара. Немедленно его встретили пять дул пистолетов.

— Бар ещё готовится к открытию, — произнёс мужчина, уверенно держа пистолет. Кончик его оружия был прижат к голове Чуи.

— Если ты не против стать трупом, то добро пожаловать, — сказал другой мужчина, приставив обрез к груди Чуи.

— Не было ли слишком беспечно с вашей стороны прийти без охраны, Мистер Король Драгоценностей? — произнёс третий мужчина, прижимая пистолет к боку Чуи.

— Даже вы не сможете защититься от внезапного нападения, будучи окружённым так, — сказал четвёртый мужчина, приставляя крошечный пистолет размером с ладонь к шее Чуи.

— Ну, что вы собираетесь делать теперь, Мистер Непобедимый Манипулятор Гравитацией? Если вы поторопитесь и начнёте молить о пощаде, я постараюсь убить вас с максимальным комфортом, — произнёс пятый человек, направляя длинноствольный пистолет между бровей Чуи.

Он оказался в безвыходном положении. Стоило одному из нападавших выстрелить, как остальные немедленно последовали бы его примеру. Если он попытается отступить, то пуля вылетит из ствола пистолета, направленного ему в спину. Если он попытается сделать шаг вперёд, то выстрелит тот, кто стоит за ним.

Чуя не проявил никакой реакции. Более того, выражение его лица осталось совершенно неизменным. Воздух в помещении стал ощутимо плотнее от нарастающего напряжения.

***

Оглушительный «бах!» прокатился эхом по прилегающим улицам.

***

Что-то, похожее на кровь, стекало с неподвижной головы Чуи.

…Нет, это были разноцветные конфетти.

— Чуя! С годовщиной вступления в Портовую мафию! — возбуждённые мужские голоса разнеслись по всему бару.

Чуя раздражённо оглядел собравшихся мужчин.

— Вы, ребята, совсем того…?

Из каждого ствола пистолета поднимался белый дымок, а на голове Чуи красовались бумажные ленты, пока конфетти трепетали в воздухе. Мужчины с ухмылками смотрели на Чую, который был с ног до головы обмотан разноцветными лентами.

Все собравшиеся там мужчины являлись членами «благотворительного общества» Портовой мафии. Впрочем, это была не просто группа, оказывающая друг другу взаимопомощь. Эти члены представляли собой наиболее успешных кандидатов на роль будущих исполнителей и по своему уровню были равны Чуе или даже превосходили его. К тому же, группа состояла преимущественно из молодых портовцев в возрасте до 25 лет. Это были настоящие молодые волки Портовой мафии, известные в организации как «Союз молодых людей».

Чуя тяжело вздохнул и, не поздоровавшись ни с кем, направился вглубь помещения.

— Что случилось, Чуя? Тебе не нравится? — спросил высокий мужчина, идущий позади Чуи. — Все собрались специально ради тебя.

— Я не отмечаю такие вещи, как годовщины, — отрезал Чуя. — Это событие не настолько значимо, чтобы вызывать у меня радость.

— Не говори так! Ты просто обязан быть рад, — настаивал высокий мужчина, следуя за Чуей. — Позже мы уделим время для сувениров и подарков. Разве не весело вести себя, как студент?

Чуя остановился, обернулся и бросил на него взгляд.

— Другими словами, вы были инициатором всего этого, Пианист. У вас действительно гнилое чувство юмора.

— Именно! И я всё ещё живу, только чтобы выводить всех из себя своими дурацкими шутками.

Мафиози в полном черном пальто и длинной белой хакаме ответил на язвительный выпад Чуи с безмятежной улыбкой. В их организации он был известен как Пианист, его стиль одежды всегда строго придерживался черно-белой гаммы. Высокий ростом, обладающий тонкими пальцами, он никогда не расставался с легкой, почти игривой улыбкой на лице. Он был основателем «Союза Молодых Людей» и занимал в нем руководящую позицию. Именно он когда-то пригласил Чую в их ряды.

Пианист скорее походил на искусного мастера, чем на типичного мафиози. Он был единственным человеком в Йокогаме, кто мог создавать поддельные Суперкупюры, неотличимые от настоящих. Однако, будучи человеком непостоянным, если качество фальшивок его не удовлетворяло, он мог потратить месяцы на доводку. Это касалось даже приказов самого босса. Кстати, прозвище «Пианист» он получил не за любовь к черно-белой одежде. Для устранения врагов он использовал электрический пистолет из углеродистой стали. Его проволока, обернувшись вокруг шеи, не поддавалась никакому сверхъестественному усилию, и через несколько секунд голова жертвы отделялась. Оставалось лишь безупречно ровное место среза, обильное кровотечение и предсмертные крики. Он был человеком, в котором необычайная утонченность сочеталась с безжалостной жестокостью. Говорили, что среди членов «Союза Молодых Людей» он был ближе всех к тому, чтобы стать полноценным киллером.

Едва Чуя прошел вглубь заведения, как раздался другой, громкий голос.

— Ха-ха-ха! Тебе следовало бы видеть свое лицо, Чуя! По крайней мере, на этот раз я хотел принять участие в этом представлении! Ты, Накахара Чуя, молодая звезда и бывший враг Мафии, Король Овец! Вступление в «Союз Молодых Людей» стоило лишь того, чтобы увидеть замешательство на твоем лице! — молодой светловолосый парень заливисто рассмеялся, вращая дробовик в руках.

Чуя бросил взгляд на парня с волосами цвета солнца.

— Хм, вот как, значит. Если бы я не понял, что это шутка, ты бы отправился на тот свет первым, Альбатросс.

— Вау. Прости, но я не настолько слаб, чтобы быть убитым кем-то вроде тебя, Чуя. Я бы отнял твои руки своим ножом прежде, чем ты успел бы нанести свой драгоценный удар.

Едва он закончил говорить, как из-под самой кромки куртки бесшумно показалось лезвие кукри. Легко рассекая воздух, будто не имея веса, нож выскользнул из руки парня. Он вонзился в пол, и от удара в месте падения образовались радиальные трещины. Молодой человек рассмеялся.

Псевдоним этого вечно смеющегося человека с радостным выражением лица — Альбатросс. Он был вспыльчивым молодым человеком, который болтал больше всех. Люди не могли оторвать от него глаз, даже когда он был весь в крови, пулях и разлетающихся кусках плоти. Если следовать звукам его болтовни и смеха — он будет там.

Альбатросс отвечал за все, что «двигалось быстрее шага» в пределах Мафии. Иными словами, за транспорт. Это была его вотчина. Он организовывал транспорт для перевозки грузов и предоставлял лодки, остававшиеся вне поля зрения береговой охраны. В некоторых случаях он даже подделывал регистрационные номера автомобилей. Изначально он был известен как Колесник, поскольку управлял всем, что связано с колесами, быстрее и точнее кого-либо другого. По слухам, однажды ему удалось ускользнуть от лучшего подразделения вертолетов преследования на видавшей виды рыбацкой лодке. Никто в организации не сомневался в правдивости этого слуха. Любой, кто выводил его из себя, не жил дольше трех дней. Все, кто занимался перевозками товаров и денег, стояли перед ним на коленях. Любой, кто его ненавидел, терял все свое финансирование и разорялся в одно мгновение.

— Эй, Чуя, давай выпьем тост! Тост! — Альбатросс, шедший следом за Чуей, протянул ему бокал с шампанским.

Однако Чуя лишь мельком взглянул на него и продолжил путь к заднему выходу из магазина.

— Боже. Сегодня ты такой напыщенный, не так ли, Чуя? — Альбатросс всячески изворачивался, чтобы двигаться, не пролив шампанского из бокала. — Ты становишься супер напыщенным раз в месяц. Что-то происходит в этот период? Кошмары или что-то еще?

Кошмары. Как только он услышал эти слова, Чуя резко повернул голову с яростным выражением лица.

— Это не имеет к этому никакого отношения! — его голос разнесся по всему бару, заставив стекла окон задрожать.

— О-о-ох, как страшно… Тогда что же это?

Чуя, избегая его взгляда, заговорил уже более тихим голосом, чем до этого.

— Может быть, это из-за того, что каждый божий день, Альбатросс, я постоянно слышу твой грохот на рассвете. Кажется, ты забыл, так что я напомню, что твой пол — это мой потолок.

— Ни за что, Чуя, как я бы смог забыть? Я делаю это, несмотря на то, что ты там, внизу, сосед!

Хотя Чуя и Альбатрос проживали в одном и том же роскошном жилом комплексе, Альбатрос квартировал на этаж выше. Если бы Чуя мог выразить свое мнение, он бы сказал, что это стало одной из крупнейших ошибок, когда-либо совершенных Портовой мафией. Иногда Альбатрос вламывался в комнату Чуи с криками: "Помоги мне с работой!" – и тут же вытаскивал его из помещения. Затем он увозил его на машине, лодке, вертолете – на чем угодно – к совершенно абсурдному и отдаленному полю боя. Благодаря этому Чуя научился лучше плавать, ведь Альбатрос почти никогда не готовился к обратному полету домой.

Чуя проигнорировал Альбатроса, направляясь к дальней части магазина. Дойдя до места и повесив свой пиджак на вешалку, он увидел рядом с собой мужчину с бокалом шампанского.

– Хе-хе… С годовщиной, Чуя-кун. – Мужчина усмехнулся, его взгляд, скрытый под челкой, был темным и загадочным. – Я не ожидал, что ты пробудешь так долго… хе-хе.

Мужчина был невероятно худ, его тонкие запястья терялись в рукавах рубашки. Кроме того, рука, не занятая бокалом шампанского, была подключена к капельнице с жидким лекарством. От капельницы шла трубка, исчезающая под одеждой. Если бы нужно было описать его двумя словами, это были бы "ужасно болен".

– Док. – Чуя взял у него бокал шампанского и тут же внимательно осмотрел его. – Оно не отравлено, верно?

– Нет. – Человек по имени Док мрачно усмехнулся. – В любом случае, такого количества яда все равно не хватило бы, чтобы убить тебя.

– Ты так решил?

– Опыт. – В его глазах мелькнул темный восторг. – Я отравил множество людей.

Этот нездоровый на вид человек – медицинский директор Мафии, Док. В организации было много нелицензированных подпольных специалистов, но он выделялся. Он был настоящим врачом с докторской степенью в области медицинских наук из Северной Америки. Люди с высшим медицинским образованием были крайне востребованы в теневом мире. Те, кто принадлежит к нелегальным организациям, вынуждены полагаться на нелицензированных врачей для лечения ран, которые обычно скрывают от обычных больниц, — например, ранения от огнестрельного оружия или пыток. Это касалось и Портовой мафии. Но между большинством нелегальных организаций и Портовой мафией существовало одно большое отличие: в Портовой мафии врачей особенно ценили и уважали, поскольку нынешний босс, Мори Огай, сам был подпольным врачом. И среди огромной медицинской команды Портовой мафии Док был лучшим. В столь юном возрасте он уже спас восемьсот жизней и намеренно отнял столько же. Его целью было стать подобным Богу. Он верил, что "каждый раз, когда человек спасает жизнь, он становится на шаг ближе к Богу". Его главной целью было спасти два миллиона человек — столько, сколько, согласно Библии, убил Бог. Чтобы осуществить это, он вступил в Мафию. Он терпеливо ждал крупномасштабного конфликта, где люди падали бы замертво один за другим, как мухи.

– Да, ты действительно постарался. Даже Док пришел… – произнес Чуя, оглядывая магазин. – С какой, черт возьми, стати первая годовщина требует такого празднования?

– Позвольте мне объяснить. – Молодой человек с мягким голосом выступил вперед, его движения были медленными и грациозными. – Это потому, что первый год в Мафии всегда самый трудный.

– Хах?

Молодой человек улыбнулся. Эта улыбка была соблазнительно сладкой, а его лицо – невероятно очаровательным. Его волшебная красота заставила бы девушек содрогнуться в коленях, если бы он надел мужскую одежду и улыбнулся им, а затем то же самое произошло бы с мужчинами, если бы он надел женскую одежду и улыбнулся им.

– Для новичков в Мафии первый год сопряжен с опасностью смертельной ошибки. За это время большинство людей либо сбегают, либо создают проблемы для организации и исчезают. Так что это праздник в честь твоего выживания.

– Забавно. Ты серьезно думал, что я совершу глупую ошибку и меня убьют, Липпманн? – Чуя взглянул на него.

– Нет, отнюдь нет. – Человек по имени Липпманн загадочно улыбнулся.

Среди всех присутствующих, работа Липпманна выделялась своей исключительной уникальностью. Его обязанностью было выступать посредником между Портовой мафией и миром внешних связей, что по сути означало постоянное присутствие на публике. Он заключал сделки через подставные компании Мафии, проводил встречи для обсуждения переговоров с правительственными чиновниками и, в отдельных случаях, взаимодействовал с прессой. Будь у Портовой мафии лицо, это был бы Липпманн. Уничтожить его было практически невыполнимой задачей, в некотором роде даже сложнее, чем устранить самого босса. Причина заключалась в его статусе мирового трендсеттера с огромной армией фанатов. Любое его убийство или исчезновение мгновенно привлекло бы внимание СМИ, став главной новостью. Это вызвало бы шквал публикаций, а расследование преступления привлекло бы внимание мирового сообщества. Подпольные организации стремились любой ценой избежать подобного резонанса. К тому же, сам Липпманн обладал мощной способностью мгновенной реакции на агрессивные намерения, что делало бесшумное устранение без следов невозможным. Как только личность нападавшего стала бы известна, СМИ с яростью разоблачили бы его происхождение, мотивы и лидера. Личная жизнь заказчика убийства была бы мгновенно предана гласности, что привело бы к полному краху организации. Его смерть была бы подобна взрыву бомбы – ужасающей, неостановимой, смертельной ловушкой. Однако слава была не единственным его оружием. Он был прирождённым актёром, обладал выдающимся ораторским искусством и потрясающей внешностью, которая приковывала взгляд даже во время напряжённых переговоров. Все юридические проблемы решались, стоило ему только сесть за стол переговоров.

— Лишь хотел сказать, если тебя когда-нибудь выгонят из организации, я не буду против. — Липпманн улыбнулся мягко, словно пушинка. — Когда настанет подходящее время, я приглашу тебя присоединиться ко мне в моей основной деятельности. Давай вместе стремиться к мировому господству в качестве актёров!

— Ни за что. — Чуя поморщился горько, будто только что проглотил яд. — Повторяю ещё раз. Ни. За. Что.

— Я изначально был против этой годовщины, — внезапно из глубины бара раздался тихий голос.

Это был не крик и не приказной тон, но все моментально затихли и повернулись на звук. Там стоял мужчина в скромной одежде.

— Айсмен, — произнёс Чуя напряжённым голосом. — Ты прав. Тебе совершенно не идёт празднование.

На его лице не было никаких эмоций или выражения. Он выделялся даже на фоне чрезвычайно великолепного собрания молодых людей. Он излучал спокойствие тёмной ночи, впитывающей в себя все окружающие виды и звуки, не проявляя собственных амбиций или энергии. Айсмен был человеком немногословным, с бесстрастным лицом, и занимал второе место по старшинству в группе, уступая лишь Пианисту. Он предпочитал простую одежду, а его работа в Мафии была весьма приземлённой — он был наёмным убийцей. Он не использовал способности для убийства. Он даже не пользовался пистолетом. Хотя он и носил с собой нож, использовал его редко. Он всегда выполнял свою работу, используя подручные средства: шариковые ручки, бутылки из-под алкоголя, провод лампы — всё, что попадало ему в руки, становилось оружием более мощным и опасным, чем пуля. Он мог достичь своей цели независимо от её местонахождения: будь то пустыня, дворец или банк. Более того, Айсмен обладал ещё одним уникальным навыком — он чувствовал активацию способности поблизости по малейшему ощущению на коже. Это не было ни способностью, ни приобретённым навыком, а его врождённой физической особенностью. Благодаря этому он мог мгновенно определить идеальное место и время для нанесения удара. Таким образом, эффективность его убийств была в разы выше, чем у пользователей боевых способностей. Поскольку он не был одарённым, Айсмен не вызывал беспокойства у Отдела по делам одарённых или Военного подразделения по противодействию одарённым. В конце концов, у них не было никаких контрмер против него. Он был просто тенью. В организации говорят, что если Чуя и будет убит, то только от рук Айсмена.

— Не думал, что ты придёшь на вечеринку в мою честь, Айсмен. Разве ты меня не ненавидишь? — Чуя рассмеялся провокационно. — Однажды ты пытался убить меня, когда я был в Агнцах. Полагаю, твоя репутация сильно пострадала после твоей неудачи.

— Конечно, я был против вечеринки, но не потому, что ненавижу тебя или держу обиду. Всё потому, что я излишне тебя раздражаю, — голос Айсмена был лишён малейших эмоций. — Никто не ожидал, что ты продержишься целый год.

— Что?

— Мы опасались бунта, — голос Айсмена был резок, как треск льдины. — Лидер вражеской Портовой мафии, Агнцев. Мы думали, ты планируешь предать босса, отрубить ему голову и объявить войну Мафии. Чтобы предотвратить это, Пианист пригласил тебя в этот союз.

Чуя мельком взглянул на Пианиста. Тот внимательно слушал разговор, сохраняя полное безразличие на лице. Он не подтвердил и не опроверг это откровение, что само по себе стало подтверждением.

— …Так вот оно что. — Чуя внимательно осмотрел присутствующих. — Значит, вы все любезно присматривали за мной, словно я грудной младенец. Я тронут. Мне дали соску, чтобы я сосал, и погремушки, чтобы я ничего не взорвал. Благодаря этому мне уже исполнился год, так что теперь нужно отметить это знаменательное событие.

Едва он договорил, как бокал с шампанским в его руке треснул, и напиток брызнул во все стороны. Айсмен даже бровью не повел.

— У нас были причины быть настороже, — продолжил Айсмен. — 18 июня, 15:18. Тот торговец драгоценностями, что вывел тебя из себя, пролежал в больнице три месяца. Причиной послужил заданный тобой «вопрос». Всего лишь глупый вопрос, но когда ты его услышал, то взорвал его до третьего этажа здания.

— Неужели? Я совершенно забыл об этом, — несмотря на сказанное, взгляд Чуи был острым. — Почему бы тебе не попытаться задать тот вопрос ещё раз, просто из чистого любопытства? Ну, если, конечно, у тебя хватит смелости.

Айсмен промолчал. Примерно через пять секунд, с тем же бесстрастным выражением, которое, казалось, поглощало все остальные эмоции, он произнёс:

— Где ты родился?

Реакция Чуи была мгновенной. Он схватил Айсмена за воротник и с силой потянул на себя. Шов воротника с резким звуком разошёлся.

— Что с рукой? — бесстрастно спросил Айсмен, опустив взгляд на руку Чуи.

— Это зависит от тебя. — Чуя не ослаблял хватку.

Альбатросс, стоявший рядом, взволнованно повысил голос:

— Эй, парни, давайте успокоимся! — он схватил руку Чуи. — Не стоит злиться из-за такого вопроса, Чуя, это на тебя не похоже!

— Не похоже? Тогда что же на меня похоже? Не тебе решать, что на меня похоже. Я тебя к чёрту убью!

Чуя грубо вырвал свою руку из захвата Альбатросса. Парня, которого чуть не снесло, отбросило на несколько шагов назад. Чуя уже собирался сделать ещё один шаг вперёд, но внезапно замер. Бильярдный кий был прижат к его виску. Кий располагался горизонтально, готовый к выстрелу вперёд, подобно лезвию меча.

— Эй… Что это за палка? — Чуя оставался совершенно неподвижным, его лицо не выражало никаких эмоций.

— Это зависит от тебя, — произнёс Айсмен, держа кий.

Чуя подался вперёд верхней частью тела, а затем ударил кий головой. Кий разлетелся на куски. Бесчисленные щепки разлетелись по всей комнате, большая их часть осыпалась на Айсмена. Острые деревянные осколки вонзились ему в правый висок, кровь закапала к краю глаза. Однако Айсмен даже не моргнул.

— Довольно! — это был самый безжалостный голос, который Чуя когда-либо слышал.

Прежде чем Чуя успел пошевелиться, позади него появился Пианист. Из рукава его приподнятой руки вытянулась прозрачная рояльная струна, обвиваясь вокруг шеи Чуи. Почти как дорогое ожерелье.

— Чуя, — спокойно произнёс Пианист. — Мы ведь не используем способности друг против друга. Это первое правило союза молодых людей. Ты забыл?

Струна вокруг его шеи называлась рояльной лишь условно, так как обычная не справилась бы с такой работой. Этот провод имел промышленный вид стали, обычно используемый для скрепления штабелей стальных балок и подобного. Пианист же создал устройство, легко выстреливающее этой проволокой из нижней части рукава, превращая её в самую лёгкую гильотину в мире. Даже если бы Чуя попытался использовать гравитацию, чтобы ослабить давление струны, было бы уже слишком поздно. Его голова всё равно была бы отрезана.

— Я знаю, почему ты в плохом настроении, — сказал Пианист. — Потому что ты проиграешь Дазаю. Ты не сможешь стать исполнителем раньше него. А если это произойдёт, ты не сможешь получить доступ к тем секретным документам, доступным только исполнителям, ради которых ты и вступил в Мафию. В тех документах содержится твоя истинная личность.

Выражение лица Чуи изменилось.

— Почему ты…?

— Так что, если всё пойдёт как идёт, ты не станешь исполнителем ещё лет пять.

Чуя нахмурил брови и в отчаянии стиснул зубы.

— Не говори больше ни слова.

— Нет, я скажу. — жестокая улыбка появилась на лице Пианиста. — Я всё слышал от Босса.

— Что ты сказал?! — теперь Чуя явно вышел из себя.

— Это был его приказ. Вскоре после того, как ты вступил в союз молодых людей, он велел нам присматривать за тобой на случай, если ты получишь какую-либо новую информацию или отправишься на самостоятельное расследование.

— За мной… следили…?

Пианист кивнул.

— Это была необходимая мера предосторожности. Если ты найдёшь то, что тебе нужно, ты рано или поздно обнажишь свои клыки против Босса. Изначально ты состоял во вражеской организации. Конечно, мне перечислили все причины, по которым ты присоединился. Правда была весьма непредсказуемой.

— …Прекрати, — прорычал Чуя убийственным голосом.

— Арахабаки. Алиас тела для военного исследовательского объекта, Прототип Номер 258-А. Это был ты. Ты подозреваешь, что на самом деле не человек, и твоя личность просто искусственна. Единственная причина для этого — ты не можешь видеть сны.

Чуя тихо вздохнул. Всё произошло в одно мгновение. Его рука двигалась проворно, как змея, схватив Пианиста за запястье и разбив устройство, разорвав струны пианино в клочья. Чуя схватил острый осколок сломанной биты и поднёс к горлу Пианиста. Всё вокруг Чуи будто замерло. Липпманн выхватил автомат из-под одежды, наставив его на Чую. Нож Альбатросса точным движением оказался у горла Чуи. Док, достал шприц и приставил его к виску Чуи. Айсмен взял в руку осколок разбитого бокала для шампанского, поднеся его к глазу Чуи.

Всё застыло. Никто не делал резких движений, никто даже не дышал. Они замерли, словно изображённые на картине. Единственное, что двигалось — пыль, пританцовывающая в лучах утреннего солнца. Любой мог убить кого угодно одним движением. Но никто не двигался.

— Действуйте, — сказал Чуя. Его голос был натянут, как тетива лука, готового к выстрелу. — Неважно, кто начнёт первым.

— Что ж, мы можем это сделать. Но до этого у нас запланировано ещё одно событие, — произнёс Пианист спокойным голосом.

— Что за событие?

— Я же говорил, что мы оставим время для подарков, верно? — произнеся это, он извлёк что-то из кармана рубашки. — Вот это.

Чуя осторожно взглянул на предмет и застыл.

— …Хах?

Как только он произнёс это, казалось, само время остановилось. Его дыхание, а может, и сердце, тоже замерли. Хватка Чуи ослабла, и осколок биты, который он держал, с глухим стуком упал на пол. Чуя неуверенно протянул руку и взял его. То, что держал Пианист, была единственная в своём роде фотография.

— Весьма ценная вещь, не так ли? Мне пришлось хорошо постараться, чтобы её раздобыть.

Чуя, словно во сне, приблизился к фотографии. Он даже не слышал слов Пианиста. Остальные опустили оружие, на их лицах появились облегчённые улыбки.

— В следующий раз, когда тебе зададут такой незначительный вопрос, просто взгляни на это фото.

Это был снимок пятилетнего Чуи. Он находился на пляже, за его спиной простиралось переливающееся море, а рядом стоял молодой человек в льняном кимоно. Они стояли лицом к фотографу, держась за руки. Молодой человек неловко улыбался, прищурив глаза, вероятно, от яркого солнечного света. Маленький Чуя рассеянно смотрел в объектив, демонстрируя, что, скорее всего, не до конца понимает происходящее.

— Этот снимок был сделан в старой деревне за городом, где-то на западе, — сказал Пианист. — Но теперь она заброшена. Док получил информацию, изучая медицинские записи, хранившиеся в соседнем поселении. Док.

— Хе-хе… медицинские записи не лгут, даже если люди лгут. — Док криво усмехнулся, вытаскивая ещё один документ. — Эти медицинские записи хранятся уже много лет… Похоже, они наконец-то исполнили своё предназначение… хе-хе.

Чуя в недоумении переводил взгляд с Дока на документы в руках, растерянно глядя на них.

— Ты просто присваиваешь всю заслугу себе, Док, это великолепно! — воскликнул Альбатросс, доставая очередной документ. — Без меня ты бы даже не смог заполучить эти записи. Медицинские записи из той старой клиники были в ведении огромной медицинской корпорации! Именно я выяснил, где они прятали всё это от ненадежных дельцов! Мне пришлось угрожать… и умолять каждого охранника, пока я наконец не получил их!

— Конечно, каким бы искусным ни был следователь, без первого этапа ему не достичь цели. — Липпманн мягко улыбнулся, предъявив ещё один документ. — Я попросил женщину, с которой лично знаком, предоставить мне доступ к правительственным военным документам. Подлинники, само собой, хранились под строжайшим секретом и были утилизированы сразу после войны, но оказалось, что западная военная часть набирала доноров. Это была наша первая зацепка. Иными словами, я внёс самый значимый вклад.

Чуя понял, к чему ведёт вся история, и нервно взглянул на последнего человека. Айсмен.

— …Я не так уж много сделал. — он достал последний документ. — Я нашёл родственников твоих родителей, на их основе — твоё генеалогическое древо, местоположение школы, которую ты посещал, вместе с твоими школьными отчётами и фотографией, а также твоё свидетельство о рождении из местного ЗАГСа. Пианист велел нам держать это в секрете от Босса. Так как я не мог полагаться на разведку Мафии, мне пришлось восемь раз ограбить пустые дома.

— В… восемь раз?

В глазах Чуи отразились смешанные чувства, когда он взял документы. Айсмен кивнул, и впервые за весь день на его лице появилась лёгкая улыбка. Немногие знали о его повседневных привычках, но вне службы Айсмен был очень спокойным, мягким человеком, любившим кофе и музыкальные пластинки. Эту его сторону видели лишь единицы. Но все в баре знали её.

Чуя последовательно оглядел каждого из них. У всех на лицах играли улыбки. Пианист. Альбатросс. Док. Липпманн. Айсмен. Гении Портовой мафии.

— Зачем? — Чуя взглянул на фотографию. — Это… идёт вразрез с приказом Босса.

С точки зрения Босса, тайна, касавшаяся рождения Чуи, была «оковами», державшему его привязанным к организации. До тех пор, пока он не раскроет её, он не предаст Мафию.

Но Пианист лишь пожал плечами.

— Мне было велено проследить, чтобы ты знал этот секрет, а не чтобы хранить его в тайне.

Чуя начал пристально изучать Пианиста, пытаясь разглядеть в нём скрытый мотив.

— Почему? — в глазах Чуи на миг мелькнула тень беспокойства. — Зачем так далеко заходить?

— Что ты имеешь в виду под «почему»? — лице Пианиста оставалось спокойным. — Я же сказал, почему. Сегодня исполняется ровно год, как ты вступил в Мафию.

— Но…

— На самом деле, это не так уж и важно. — Липманн обвел всех взглядом, словно удивляясь реакции Чуи. — По-моему, ответ абсолютно очевиден. — затем Липманн совершенно обыденным тоном продолжил: — Потому что мы твои друзья. Разве в «Агнцах» было не так?

Было. Ошеломленное выражение лица Чуи говорило само за себя. Все в «Агнцах» полагались на Чуи, но обратное никогда не случалось.

— Почему бы тебе не посмотреть на это с другой стороны, Чуя-сан, — мягко произнес Липманн, разведя руками. — Это не подарок, а «знамя». Во времена Древнего Рима военные поднимали знамя по одной простой причине. Оно должно было сообщить людям: «Мы здесь. И мы вместе». Каждый раз, когда один из нас, шестерых, окажется в беде, вспомни об этом знамени, и мы соберемся под ним… Мы рассчитываем на тебя! — он слегка склонил голову.

— Хе-хе… Какая впечатляющая речь. Именно то, чего я ожидал от тебя, Липманн. Интересно, скольких женщин ты смог очаровать своими сладкими словами… — пробормотал Док себе под нос.

— Понятия не имею, о чем ты, — ответил Липманн с невозмутимой улыбкой. — Ах да, кстати, официальное название нашего союза молодежи — «Знамена». Я взял эту метафору оттуда. Хотя, честно говоря, только наш основатель, Пианист, помнит и действительно использует это название.

— «Знамена»? — Альбатрос склонил голову набок. — Я впервые слышу об этом.

— Ну как же, неужели ты забыл? Ребята, я же объяснял вам это, когда вы только присоединились. Так ведь? — Пианист обеспокоенно посмотрел на присутствующих. Все смотрели на него с одинаковым недоумением. — Погодите, вы правда не помните? О названии, которое меня так волновало последние три месяца?

Все избегали взгляда Пианиста. Только Чуя пристально глядел на фотографию в своей руке. Его привлекло не само изображение, а его наличие, словно там, на снимке, должны были быть написаны все ответы на его вопросы.

— Чуя, с первой годовщиной! — раздалось одновременно со всех сторон.

На мгновение, всего на пару секунд, Чуя выглядел как потерявшийся ребенок, не знающий, что делать дальше. Он перевел взгляд со всех на документы, затем на свое изображение на фотографии.

— Что это?

Чуя подскочил от неожиданности, услышав собственный вопрос, словно только что очнулся от долгого сна.

— Э… — он попытался изобразить гнев на своем лице и выкрикнуть что-нибудь колкое, но слова не шли.

Все вопросительно уставились на Чую. Быстро отвернувшись, Чуя крикнул в сторону выхода:

— Ах, так вот оно что! — его голос прозвучал неестественно громко. — Другими словами, вы хотели застать меня врасплох, показав эту фотографию, чтобы я расплакался и начал извиняться перед вами, да?!

— Хм? Нет, вовсе не…

— Вы не проведете меня таким трюком, ясно?! Я вне этой игры! — Чуя, избегая взглядов окружающих, стремительно направился к выходу. — Я ухожу домой! Не догоняйте меня, понятно?! И даже не пытайтесь смотреть мне в лицо!

Пианист спокойно обвел всех пустым взглядом, пока Чуя произносил свою тираду.

— Правда? Ну, если Чуя хочет домой, мы ничего не можем поделать. Я планировал сыграть всем вместе в бильярд, но… полагаю, эту идею поддержат только пятеро из нас.

— Наш почетный гость уже уходит? — Липманн удивленно приподнял бровь. — Думаю, тут ничего не поделаешь. Слава богу, что алкоголя здесь предостаточно. Давайте играть подольше, чтобы отвлечься от утомительной работы. А, здесь ведь еще и приз для того, кто займет первое место.

— Уверен, это будет весело.

— Хэ-э-эй, Чуя! Раз уж тебе так хочется, будь осторожен по дороге домой! — Альбатросс театрально указал рукой в сторону выхода.

— Делайте что хотите!

Чуя с силой распахнул дверь ногой и вылетел из бара.

— Хм-м.

Все переглянулись, затем уставились на дверь. Никто не проронил ни слова. Десять, затем двадцать секунд прошли в абсолютной тишине. Никто не произнес ни звука и не пошевельнул ни единым мускулом. Тридцать секунд. Примерно через сорок секунд дверь снова чуть приоткрылась.

— Черт… Объясняйте правила. Я заберу этот приз!

Чуя стоял на пороге, на его лице читалась идеальная смесь горечи и гнева.

— Ну конечно. — Пианист улыбнулся.

***

После этого бар преобразился в обычное заведение для игры в бильярд. Звуки ударов киев по шарам, шарканье ног, оживленные разговоры, возгласы, звон бокалов, стук падающих шаров и смех наполнили помещение. Подобное зрелище можно было наблюдать повсюду в мире. Если суммировать все составляющие, то в городе таких мест были бесчисленные множества. Однако никакое количество не могло бы передать то, что происходило в этот момент. Простая, непринужденная беседа молодых людей, которую мог увидеть любой в любом уголке мира.

— Кто ходил последним?

— Отличное время, чтобы спокойно это обсудить!

— Ты недостаточно выпил!

— Ха-ха-ха! Я так пьян, что не чувствую своих рук! И я проиграл!

— Ты давно уже не чувствуешь своих рук. Я забил примерно в три раза больше мячей, чем ты.

— Не говори та-а-ак!

В баре царила оживлённая атмосфера. Кто-то запустил музыкальный автомат, и полилась мелодия. Пустые разговоры, звон бокалов, стук бильярдных шаров и звуки старых духовых инструментов сплетались в единое целое. Повсюду было такое оживление. И хотя все этого желали, и каждый мог взять себя в руки после проигрыша, всё мгновенно исчезло, словно пена на шампанском.

— Хе-хе-хе… вот так я и забью!

— Кстати, я видел, как ты гулял по пристани с блондинкой. Твоя новая подружка?

— Х-хах…? …А.

— Боже! Это так ужасно!

— Какого чёрта, ребята, вы так хотите проиграть мне?

— Ого, это опасный удар! Не дайте Чуе это сделать! Непобедимый "Помпезный принц" снова бросает вызов судьбе!

— Кого ты назвал "Помпезным принцем"?

— Решайся! Умоляю тебя, действуй!

И удар был нанесён. Это было безупречное исполнение. Следующий ход заставил биток вращаться, и он попал в первую намеченную цель. Сила, полученная от траектории других шаров, в конечном итоге попадала во всё более и более яркие шары, создавая на бильярдном столе сложный геометрический узор.

— Вау.

Кто-то глубоко вдохнул. После сложной, неуловимой цепочки реакций последний шар, девятый жёлто-белый, покатился к центральной лузе. С завораживающей медлительностью финальный шар упал в лузу. На мгновение воцарилась тишина, а затем раздались радостные возгласы.

— Это было круто!

— То, что я только что видел, было на уровне профессионального матча!

— Это было произведение искусства.

— Очень жаль, Чуя. Твоё правление закончилось.

— Появился новый чемпион.

— А кто сделал этот удар?

И тут произошло нечто странное. Все были озадачены. Каждый начал искать того, кто нанёс решающий удар.

— А?

Всего несколько минут назад в баре находилось всего шесть человек. Но теперь их стало семеро.

— Немного похвалы было бы неплохо, — произнёс седьмой.

Голос принадлежал молодому человеку в синем костюме, высокого роста, с чёрными волосами и красновато-карими глазами. Он выглядел собранным, но чрезмерно серьёзным. Он поднял кий, будто королевскую трость.

— Приз тоже неплохо бы получить. Основы руководства по расследованию гласят, что для получения информации от людей, прежде всего, необходимо наладить контакт и сблизиться с ними. И, согласно плану, бильярдная партия способствовала углублению наших отношений. С этим мы можем продвигать миссию, — голос молодого человека звучал ровно и логично, а глаза были абсолютно серьёзны.

На этом дружеская партия в бильярд завершилась. Нож кукри полетел к голове мужчины, издав звук, будто прорезая пространство между ними.

— Воу.

Молодой человек повернул голову, уклоняясь от ножа, летящего в его сторону. Однако кончики его волос не избежали касания лезвия и были отрезаны. Это Альбатросс метнул клинок. Когда мужчина увернулся от атаки, Альбатросс пригнулся, сохраняя невозмутимое выражение лица. За его спиной появился Айсмен с кием в руке. Всё его тело изогнулось, как пружина, когда он направил кий вперёд, имитируя выстрел из снайперской винтовки. Молодой человек в синем костюме с лёгкостью увернулся. Айсмен продолжал толкать кий вперёд. Кий проскользнул мимо его носа, зацепил волосы, струящиеся вокруг головы, и прошёл сквозь локоны, закрывающие уши, но Айсмен не смог нанести прямой удар. Всё проходило лишь в нескольких миллиметрах.

— Неплохо.

— Ха-ха, забавно! Ты, должно быть, действительно хочешь умереть, раз вошёл в этот бар даже не постучав! Тогда мы исполним твоё желание!

— Несмотря на то, что мы ведём дружескую игру, атаки противника усиливаются. Это нелогично. Интересно, почему?

Они не стали ждать ответа мужчины. Пианист уже пытался оплести молодого человека, потерявшего равновесие из-за предыдущего уклонения от кия, струной. Из наручных часов Пианиста, совершая круговые движения, вышла тонкая блестящая нить.

— Может, продолжим этот разговор с твоей отрубленной головой?

Нить мягко опустилась на плечи молодого человека. Она была почти невидима невооружённым глазом, лишь слабое отражение света выдавало её присутствие; она свободно лежала вокруг шеи мужчины. Пианист резко дёрнул запястьем, возвращая нить туда, откуда она появилась, чтобы плотно обвить шею своей жертвы. Несмотря на то, что один из его механизмов был повреждён Чуей, Пианист держал струнные пистолеты на обеих руках. И как только этот механизм активировался, даже сверхчеловеческая сила не могла остановить его от того, чтобы отсечь голову. Молодой человек немедленно провёл кий между проволокой и своей шеей. Однако пианино-струна с хрустом перерезала кий, словно леденец. Пианино-струна сравнялась по толщине с шеей молодого человека. С таким же успехом беспощадная стальная проволока могла бы снести ему голову… Но этого не произошло.

— Чт…

Он не уклонялся, даже не пытался убрать струну с шеи. В этом просто не было необходимости. Пианино-струна просто соскользнула с его кожи. Устройство зажужжало, когда оно впилось в его кожу, но на этом всё и закончилось. На нём не осталось ни единой царапины.

— Обнаружена нагрузка на внешней оболочке, — бесстрастно сообщил мужчина. — Принимаются соответствующие меры согласно оценке.

Внезапно он развернулся вбок. Без всякой подготовки он сделал колесо. Его кожаные ботинки отчертили в воздухе круги, и мини-пистолет Пианиста, стреляющий струнами, не выдержал скорости его движений, струна была вырвана из механизма. Обломки затрепетали в воздухе.

— О-о, весьма неплохо, — протянул Пианист, отступая. — Ты ведь пользователь боевой способности? К тому же, явился в логово Мафии в одиночку.

Все стремительно отодвинулись. Обычные боевые правила не работают против одарённых. Их применение грозит непредсказуемыми катастрофами, в отличие от ножей или пистолетов. Всего одна ошибка может обернуться неминуемой смертью. Как только они отдалились, молодые люди выстроились в боевые порядки против одарённых.

— Нет-нет, эта машина — вовсе не какой-то подозрительный тип, — произнес мужчина, извлекая из нагрудного кармана своего синего костюма чёрный значок. — Меня зовут Адам. Как видите, я детектив Европола.

Обстановка в комнате моментально изменилась.

— Полиция, значит? — Пианист озарил всех проницательной усмешкой. — Понимаю. Что ж, Адам-сан, выходит, произошло действительно недоразумение — вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что авторитет полиции позволит вам присоединиться к нашей вечеринке и уйти живым! Липпманн!

— Понял.

Липпманн выхватил из-под пиджака два автомата и открыл огонь. Пули вылетали со скоростью десять выстрелов в секунду. Молодой человек в синем костюме по имени Адам поднял руку, чтобы защититься от града пуль. Девятимиллиметровые пули ударили по тыльной стороне его ладони и рикошетом разлетелись в стороны.

— Повреждение обнаружено! До критической поломки осталось 63%! — воскликнул Адам. — Возможно, вы наносите необратимый вред международной полиции!

— Как я и думал, ты — одарённый, идущий вразрез с законами физики, — Пианист спокойно разглядывал Адама. — Липпманн, обезвредь его. Переходим к тактике сдерживания.

— Постойте, — резко произнес Айсмен. — Я ничего не чувствую под кожей. Это значит… — впервые за этот день лицо Айсмена исказилось шоком. — …этот парень не одарённый!

— …Что?

Все, как один, выглядели ошарашенными. Невозможно. Разве обычный человек мог бы пробить промышленную стальную струну пианино и голыми руками остановить девятимиллиметровую пулю? Такая вероятность граничила с абсурдом. Это было так же вероятно, как если бы гравитация начала отталкивать, а не притягивать, или как если бы солнце столкнулось с луной. Но интуиция Айсмена никогда его не подводила.

Когда люди сталкиваются с двумя совершенно противоречивыми фактами, им трудно сохранять боевой дух. Вполне возможно, что обычные люди впадут в панику или бросятся наутёк. Но они не были обычными людьми.

— Интересно… — Пианист рассмеялся. — Значит, чем быстрее, тем лучше! Тот, кто победит его первым, станет темой всех разговоров на следующей неделе! Все, я даю вам полное разрешение использовать ваши способности!

— Выяснить его скрытые способности, хах… Принято.

— Ха-ха! Так вот оно что!

— Хе-хе… Я его порежу.

После этого бесчисленные вспышки света, подобные сжатым кулакам, осветили помещение. Они не обладали ни теплом, ни весом, окутывая Адама, словно звёзды. В тот же миг тело Адама рухнуло на землю.

— О?

Кожаные ботинки Адама стали проваливаться в твёрдый пол, словно он ступил на простыню. Половица с треском рассыпалась и поглотила его ботинки, как зыбучие пески. Когда он попытался поднять ногу, другая нога погрузилась ещё глубже. Не раздумывая, он ухватился за пол, но и это оказалось тщетным.

— Это…

Адам развернулся всем телом и попытался ухватиться за ножки бильярдного стола. Что-то начало расти на тыльной стороне его ладони. Что-то с мелкими чешуйками, покрывавшими его кожу, и вытянутой шеей, напоминающей птичью, с пастью, полной плотно сжатых клыков. Это был динозавр. Миниатюрный динозавр вырос выше голов всех присутствующих, словно какое-то растение.

— В базе данных нет соответствующей информации.

Адам запрокинул голову. Динозавр взвизгнул и наклонился, чтобы сгрызть заднюю часть шеи Адама. Адам тряхнул головой, чтобы избежать этого, но из-за этого потерял равновесие и ещё глубже погрузился в пол.

— Ну, тогда ещё раз, — произнес кто-то.

Внезапно с потолка сорвались нити. Нити обвили тело Адама и быстро потянули его вверх. Тело Адама ударилось о потолок, вокруг него клубилась льняная пыль. Обломки дерева с потолка посыпались на пол, Адам издал стон, и нити исчезли. Его снова поглотила песчаная бездна, когда Адам под действием силы тяжести рухнул на землю.

— Боевой модуль оценки не способен распознать эту ситуацию.

Шею Адама вновь обвила струна пианино.

— Вы совершили огромную ошибку, решив бросить вызов нам шестерым в одиночку, мистер Полицейский, — произнес Пианист с жестокой усмешкой, держа в руках запасной пистолет со струной. — Даже чемпион мира не продержался бы и десяти секунд, будучи атакованным всеми нашими способностями одновременно. Поэтому это твой первый подарок на годовщину. Вперёд, нанеси ему увечья, Чуя.

— Чуя? — услышав это имя, выражение лица Адама изменилось. — Значит, это Вы.

Сразу после этого инцидент был мгновенно завершен. Адам намеренно уперся правой рукой в пол, и динозавр, издав крик, исчез. Затем он левой ногой пнул ближайший бильярдный стол, что привело к падению кия на пол. Кий упал прямо у его ног, и Адам, не оборачиваясь, отбросил его в воздух. Кий, подхваченный ногой, завертелся в воздухе. Адам вытянул руку за спину, поймал его, раскрутил несколько раз перед собой и, наконец, вонзил в песчаный пол. Эта серия ловких действий позволила ему выбраться из образовавшейся в полу дыры.

— Да ты чертов акробат! — воскликнул Альбатросс.

— Не давайте ему больше двигаться! — прорычал Пианист.

Липманн открыл огонь из двух автоматов. Адам извернулся в воздухе, уклоняясь от пуль, которые прошли в опасной близости от его тела. Он словно танцевал сквозь ölüm лабиринт, созданный дождем из пуль, и приземлился прямо перед Чуей. Земля вокруг Чуи и остальных еще не превратилась в пустыню. Адам поднял кий.

— Чуя! — окликнул кто-то.

И кий… был брошен на пол.

— Чуя-сан. — Адам опустился на одно колено, склонил голову и почтительно поклонился, словно перед членом королевской семьи. — Я прибыл, чтобы защитить Вас.

— …Чего?

Чуя выглядел озадаченным, с недоверием глядя на покорного европейца.

— Эта машина — первая модель автономного разумного робота, разработанная гениальным инженером, доктором Уолстонкрафт, — Адам Франкенштейн. Цель этой машины — задержать убийцу, который на вас охотится… Имя убийцы — Верлен. Поль Верлен.

— Верлен? — услышав это имя, лицо Чуи побледнело. — Черт возьми, откуда ты знаешь это имя?

— Ты его знаешь, Чуя?

— Он сказал

— Разумеется, ведь мы, совершенные машины, превосходим вас, людей, иррациональных и нелогичных.

— Этот разговор принял пугающий оборот…

— Ладно, мы поверим, что ты робот, — произнёс Пианист. — Но есть ещё одна проблема, которую нужно решить. Независимо от того, человек ты или нет, Мафия не сотрудничает с полицией. Ты также видел часть наших способностей. Так почему бы тебе не рассказать нам, какую информацию ты узнал, особенно если эта информация поставит Мафию в невыгодное положение, предоставив её властям?

— Прошу, не беспокойтесь об этом, — с улыбкой заверил Адам. — Миссия этой машины заключается лишь в аресте Верлена. Мне нет нужды докладывать о секретных документах Мафии. Строго говоря, я не могу сообщить о них. Так была запрограммирована моя система.

— Почему?

— Я объясню вам позже.

— Он точно лжёт, — категорично заявил Чуя.

Все взглянули на него.

— Что? — Чуя оглянулся. — Меня волнует не то, сохранит ли этот игрушечный робот свои секреты. Он лжёт о чём-то другом. Верлен, Король убийств? Во-первых, то, что Верлен нацелился на меня, невозможно.

— Так ли это? — Пианист посмотрел на Чую.

— Да. Потому что… — Чуя говорил с отсутствующим взглядом, словно погрузившись в прошлое, видимое только ему. —... Поль Верлен уже мёртв.

— Что?

Слегка помедлив, Чуя продолжил.

Это случилось ровно год назад, во время «Инцидента Арахабаки». Истинная подоплёка этого дела заключалась во впечатляющем восстании, где один из четырёх исполнителей имитировал бога. Настоящая причина этого инцидента берёт начало девять лет назад, в последние годы Великой войны.

Бывшие силы национальной обороны тайно исследовали искусственно одарённую форму жизни, названную «Арахабаки». Два шпиона из одной европейской страны были отправлены с целью похищения этого сверхсекретного объекта. Имена этих двух блестящих шпионов — Артюр Рембо и Поль Верлен. Арахабаки был без происшествий похищен этими двумя эсперами, и они сбежали с военной базы. Но вскоре после их побега возникла проблема.

Поль Верлен предал свою страну. Он напал на своего напарника Рембо и попытался похитить Арахабаки, цель их миссии. Далее последовала битва. Эти двое были эсперами высшего класса, и свет их битвы опалил ночное небо, сотрясая весь регион оглушительным рёвом.

Их сражение завершилось довольно быстро. Рембо одержал победу. Но он заплатил высокую цену за свой триумф дважды. Во-первых, он голыми руками убил одного из самых доверенных партнёров и близкого друга — Верлена. Во-вторых, бой выдал его местоположение военному подразделению. Ослабленный после смертельной схватки с Верленом, Рембо оказался в окружении преследовательского отряда. Он был вынужден прибегнуть к крайнему средству и попытался использовать похищенного Арахабаки как новую способность. Это была способность Рембо: взять другого человека в заложники и использовать его силы как дополнение к собственной способности… Но тогда, только тогда, его трансцендентная способность обернулась совершенно противоположным эффектом.

Печать Арахабаки была снята. Это был божественный зверь, выходящий за рамки человеческого понимания, помещённый военными под плотное заклятие, дабы предотвратить проявление его истинной силы. В результате Рембо не смог захватить его как свою способность, вместо этого он получил печать. И поскольку он снял печать с Арахабаки, зверь явил свою истинную форму в разрушительном пламени, пока не истощил себя. Военные, исследовательские лаборатории, земля в окрестностях — всё было обращено в пепел. После этого ничего не осталось. Лишь пустая дыра в земле.

Рембо удалось избежать немедленной смерти благодаря своей способности, но взамен он потерял почти все свои воспоминания и оставшиеся силы. Он некоторое время скитался по окрестностям, пока его не подобрала Мафия, а затем провёл следующие восемь лет, восстанавливая утраченные воспоминания, формируя путь своей судьбы. Чтобы полностью вернуть свои воспоминания, он вынашивал план выманить и захватить настоящего Арахабаки — Чую. Именно это и стало причиной «Инцидента Арахабаки» год назад. Тогда Рембо сразился с Чуей, проиграл и погиб.

— Хах?! — Альбатрос вскрикнул истерическим голосом. — Стой-стой-стой! Ты говоришь об инциденте симуляции прошлого босса? Я слышал, что зачинщиком был большой бро Рандо? Значит, Рандо был…?

— Ага. — Чуя кивнул. — Изначально он был европейским шпионом. Тот инцидент был одной огромной уловкой, чтобы выманить Арахабаки.

— Понятно. — Айсмен кивнул. — Это всегда казалось странным. Почему Рандо-сан вдруг предал нас? Вот оно что…

— Я был тем, кто убил Рандо. — Чуя посмотрел на свою руку, погрузившись в воспоминания. — Прямо перед смертью он поведал мне историю своего напарника. Рандо не стал бы лгать в подобной ситуации. Верлен мёртв. Так откуда ты взял эту историю? — произнеся это, Чуя взглянул на Адама.

— Нет, — произнёс Адам без малейшего намёка на эмоции, качая головой. — Он жив.

— Можешь доказать это? — Пианист наклонился вперёд с весёлым выражением на лице.

— Я могу это доказать, но это нарушит мой приказ о конфиденциальности, — произнёс Адам с преувеличенно серьёзным видом. — Только Чуя-сан, как человек, непосредственно заинтересованный в этом деле, имеет право знать.

Чуя окинул взглядом собравшихся молодых людей из Союза.

— Эти парни тоже замешаны.

— Не обращай на них внимания! — Пианист пожал плечами. — Этот вопрос касается твоего рождения. Ты должен выслушать, что он скажет.

На мгновение в глазах Чуи мелькнуло задумчивое выражение, он постучал указательным пальцем по губам. Затем он произнёс: «Ладно», и направился к выходу. Чуя подошёл к двери бара и открыл её, но не вышел наружу. Он просто захлопнул дверь, больше ничего не сказав. Все выглядели удивлёнными.

— Ты прав, это моя проблема, — сказал Чуя, стоя у двери. — Но если бы я был на их месте, я, вероятно, не смог бы их оставить. Это свело бы меня с ума. Эти ребята думают так же. Я не уйду отсюда, так что говори. В противном случае, я не буду помогать тебе с расследованием.

Все посмотрели на Чую по-новому.

— Эй, вы слышали это? — спросил Пианист.

— Да. — Айсмен кивнул.

— Я забыл нажать кнопку записи. — Липпманн слегка улыбнулся.

— Ох, это очень плохо! Мы не можем её открыть! Похоже, Чуя не сможет уйти! — Альбатросс незаметно развернулся и направился к двери, легко приложив к ней руку, чтобы она не открылась.

— Я понимаю вашу точку зрения, Чуя-сан, — Адам кивнул, глядя на Чую. — У вас есть склонность принимать решения, учитывая связи с друзьями. Я верю, что это то, что люди называют «мышлением сердцем». Здесь ничего не поделаешь. Я предлагаю отказаться от попыток убедить вас и вместо этого перейти к следующему этапу.

Из локтя Адама вырвался провод. Тяжёлые кабели выстрелили из его правого и левого локтей, обвиваясь вокруг Чуи и ограничивая подвижность его верхней части тела. Провода с магнитной силой вернулись назад, пока Чуя стоял прямо.

— А?

— Ха?

Чуя был полностью обездвижен, и примерно в то же время, что и эти возгласы, Адам поднял Чую, зажав его под мышкой. Крепко схватив Чую, Адам выскочил из магазина.

— Главный приоритет этой машины — её миссия. Другими словами… — Адам замолчал, на мгновение задумавшись, прежде чем продолжить. — Другими словами, парень, который «думает сердцем». Итак, джентльмены, я одолжу Чую на ближайшие 30 минут.

С этими словами Адам устремился в жилой район, неся Чую, словно посылку. Адам проламывал дороги, от которых отталкивался при прыжке, и приземлялся на крыши домов, оставляя за собой разрушения. Затем он взлетел по стенам трёхэтажного жилого комплекса, прежде чем перепрыгивать с дома на дом, покидая этот район. Всё, что осталось позади, — это растерянные лица пятерых мафиози.

— Эй, эй! — Альбатросс выглянул из прохода. — Вы уверены, что всё в порядке?

— Что нам делать? — спросил Липпманн, тоже выглядывая наружу. — Чую-сана похитили прямо у нас на глазах. Разве это не проблема?

— Да, это проблема, — но, несмотря на свои слова, Пианист выглядел радостным. — Мы подождём здесь 30 минут, и если они не вернутся, мы отправим поисковый отряд. А пока давайте выпьем.

— Если ты так говоришь… — Липпманн неохотно кивнул. — Мы уже были замешаны в этом ранее, но… Правда ли, что такое разумное существо можно создать только с помощью сил одарённого инженера? Что думаешь, Док?

Док помолчал, затем откинул голову назад, на его лице появилось привычное болезненное выражение.

— …Я тоже хочу, чтобы меня носили на руках…

— Ч-что…?

***

Адам, словно ветер, нёсся по небу Йокогамы. Перепрыгивая по зданиям, используя светофоры как опоры и пересекая улицы, как ступени, Адам парил в воздухе. Кто-то снизу заметил его, и послышался крик. Когда Адам спрыгнул на столб с крыши автобусной остановки, Чуя заговорил:

— Отпусти меня!

Как только он это сказал, Адам изменил траекторию. Он остановился в воздухе и упал прямо вниз.

— Чего…?!

Адам и Чуя с грохотом врезались в пустырь, вокруг них взметнулось облако пыли. Из облака поднялся Чуя. Он глубоко вздохнул, затем задержал дыхание. Он использовал свою способность, чтобы увеличить гравитацию удерживающих его проводов, позволяя им медленно сползать, пока, наконец, они не потеряют хватку и не упадут. Ограничители впились в землю.

— Как много всего я хочу тебе высказать! — произнеся это, Чуя вышел из сковывающих его проводов. — Во-первых, не смей нести меня под мышкой, как какую-то посылку! Мог бы нести на спине, тащить за руку, да как угодно!

— Приношу свои извинения, — Адам, пошатываясь, выбрался из ямы в земле. — Но, учитывая размер Чуи-сана, я счёл это наиболее эффективным способом переноски.

— Я разорву тебя на куски, бесполезный мусор! Я ещё расту!Пустая территория посреди города, не имеющая покрытия, казалась забытой. Изначально здесь располагалась церковь, разрушенная авиацией во время Великой войны. Неизвестный бенефициар оставил это место заброшенным. Со временем местные жители привезли сюда игровое оборудование для детей: разрезанные пополам шины, наполовину вкопанные в песок, слоников с облупившейся краской, качели для малышей. Эти предметы стали безмолвными стражами, охраняющими эту землю. Пока Адам стряхивал пыль с одежды, у Чуи зазвонил телефон. Это был Пианист. — В чем дело? — Ты как, наш маленький груз? Доставили вовремя? — весёлый голос на том конце провода. — Заткнись. Я в порядке, как и всегда. А как вы, ребята? — Что насчет нас, спрашиваешь? Ну, мы тут устраиваем грандиозную уборку в баре. Заниматься физическим трудом с утра – это просто фантастика, — с сарказмом усмехнулся Пианист. — Когда закончишь, возвращайся в бар… хотел бы я сказать, но, похоже, нас только что вызвали на работу. Давай встретимся позже. — Работа? Это что, уборка? — Пока не знаем, хотя надеюсь, что ты ошибаешься, — Пианист тихонько хихикнул. — Почтальоны Мафии связались со всеми нами, вероятно, это поручение Босса. Или, может, поговорить о повышении? Когда я стану исполнителем, обязательно буду давать вам всем ежемесячное пособие. — Ха-ха-ха! Мечтай, Пианист! — раздался смех с другого конца провода. — Итак, давайте все встретимся сегодня вечером в баре. Албатрос пришлёт машину. После нескольких общих фраз звонок прервался. Чуя несколько секунд молча смотрел на свой телефон, прежде чем обернуться. — Ладно, игрушечный детектив. Нас двое, так что, как ты и обещал, расскажи мне все, что знаешь о Верлене. Абсолютно все. — Конечно, — ответил Адам. — Прежде всего, прошу, взгляните на это. Адам извлёк из кармана костюма фотографию. Чуя принял её и внимательно рассмотрел. Снимок, казалось, был сделан во дворце с мраморными полами и дорогой мебелью. Однако это было не просто фото хорошо обставленной комнаты. На мраморном полу лежали три трупа. — Это случилось во время коронации в соборе в Англии, — спокойно сообщил Адам. — Три года назад там было совершено убийство. Погибшие были одеты в парадную форму английской гвардии. Признаков борьбы не обнаружено. Мечи, которые гвардейцы носили на поясе, не были обнажены, на мраморном полу не было следов от пуль, мундиры не были порваны, и не было кровотечения. Эти люди выглядели так, будто просто спокойно спали. — Эти люди были лучшими среди королевской гвардии. Они были одарёнными из английской организации «Орден Часовой Башни», обладавшими официальным рыцарским званием и, превыше всего, правом защищать Королеву. Что касается способностей этих телохранителей, они были одними из самых важных и влиятельных людей в мире. Способности тех, кто входил в Орден Часовой Башни, были настолько велики, что они могли бы в одиночку уничтожить террористический синдикат за одну ночь. — Значит, их убил Верлен? Адам машинально кивнул. — Точный метод, которым он совершил убийство, неизвестен, так как не было обнаружено никаких физических травм. — То есть, он убил их своей способностью? — Чуя прищурился и поднёс фотографию ближе к лицу. — Даже если способ убийства неизвестен, причину смерти можно установить при вскрытии. — Да, — подтвердил Адам. — Согласно отчётам коронера, непосредственной причиной смерти стало нарушение дыхания. Их рёбра были разрушены, в результате чего лёгкие потеряли способность сокращаться, и, следовательно, они умерли от удушья. Хотя внешне они выглядели невредимыми, кости внутри их тел были разрезаны на 1128 частей. — …Хах…? — Чуя потерял дар речи. Слова, казалось, доносились издалека, и их смысл не сразу дошёл до него. — К слову, похоже, что все 1128 разрезов были сделаны одновременно, — Адам говорил с той же невозмутимостью, с какой смотрел бы на обычный дорожный знак. — Рассечение костей без травм? Одновременно? …Как это возможно? — Это вопрос на миллион долларов. — Адам покачал головой. — Преступление произошло во время церемонии коронации. Он убил трёх рыцарей незаметно, а после церемонии убил Королеву. После этого он исчез, как туман. К счастью, настоящая королева была в безопасности, потому что решила использовать своего двойника в тот день. Однако тот инцидент разбил вдребезги достоинство Ордена Часовой Башни. — Серьёзно? — Чуя закрыл глаза. Орден Часовой Башни и их работа по защите королевской семьи были одним из самых секретных вопросов в мире. Они были священны и неприкосновенны, и даже преступники не могли покуситься на них. Те рыцари, которые защищали Королеву, обладали трансцендентными способностями, превосходящими воображение обычных людей. Они будто существовали в мифологическом мире из сказки. Таково было положение Английской королевской семьи. И один-единственный убийца вторгся в этот мир и искусно лишил их жизни.

— Похоже, он настоящий монстр.

Адам кивнул.

— Насколько нам известно, Верлен уже убрал восемь человек, каждый из которых не менее важен. Некоторые из этих убийств были настолько жестокими, что сравнимы с убийством трёх оружейных стражей, в то время как другие, наоборот, способствовали безопасности и защите нации, например, устранение наркобарона и пресечение его каналов распространения. Его цели никак не связаны с понятиями добра или зла. Единственное, что их объединяет, — это то, что всех его жертв чрезвычайно сложно убить… В данный момент Верлен представляет собой одну из самых опасных угроз для человечества на планете. Поэтому Европол решил пойти совершенно другим путём, предложив одарённому инженеру, Доктору Уоллстонкрафту, и этому роботу использовать исследовательский подход.

— И что это за исследовательский подход?

— Конечно же, — Адам слегка склонил голову, — это Вы, Чуя-сан.

Чуя не ответил сразу.

— Как-то раз Верлен пытался захватить очень важный объект исследования, и до недавнего времени было неизвестно, жив ли он. Этим объектом были Вы. Он сразился со своим коллегой, бывшим шпионом Рембо, чтобы попытаться заполучить Вас, и потерпел поражение. Информация о том, что Вы проживаете в Йокогаме, начала распространяться, вероятно, из-за Вашей деятельности в Мафии. Мы подумали: «Если такая информация дошла до нашего детективного агентства, то Верлен, скорее всего, тоже о ней осведомлен». И вот мы здесь.

— То есть вы решили поймать его, используя живую приманку, да?

Адам расплылся в широкой улыбке.

— Понимаю. Акт манипуляции с целью задержания преступника можно сравнить с рыбалкой. Какая изящная метафора.

— ...

— Теперь, когда Вы всё поняли… — Адам протянул Чуе листок бумаги. — Не могли бы Вы подписать эту форму согласия?

Чуя пристально посмотрел на листок.

— Согласия? На что?

— Конечно, на согласие не нарушать правила расследования, не разглашать никакой конфиденциальной информации, касающейся этого дела, не подавать официальную жалобу в случае получения травм или смерти в ходе следствия, и ещё 17 пунктов.

Пока Адам говорил, Чуя рассматривал форму и авторучку, которые тот ему передал.

— Я понимаю. А после того, как мы арестуем Верлена, у меня будет возможность поговорить с ним?

— Нет? Верлен — это ходячая государственная тайна. Как только мы его поймаем, его задержат и отправят на родину.

— А-а-а, это логично. Ха-ха-ха-ха!

— Верно. Ха-ха-ха-ха!

Сразу после того, как Чуя закончил смеяться, его лицо внезапно стало серьёзным, и он отвернулся от Адама.

— Я иду домой спать.

— А? Почему? — Адам обошёл Чую и встал перед ним, преграждая путь. — Это план, призванный предотвратить Ваше убийство, так что это выгодно и Вам.

— Я ведь мафиози, понимаете? Мы не будем ныть полиции, когда сталкиваемся с сильным противником. Если он придёт убить меня, я встречу его с распростёртыми объятиями. Если ты всё понял, то сдавайся и уходи домой. — Чуя оттолкнул Адама и двинулся прочь.

— Это непредвиденная ситуация… — обеспокоенно произнёс Адам. — Неважно, мафиози ли он или король, в опасной для жизни ситуации следует полагаться на других. И доверие этому роботу — оптимальное решение. Человеческое поведение поистине иррационально. Такими темпами я не смогу выполнить свою миссию, и моя мечта о создании детективного агентства, состоящего исключительно из машин, никогда не сбудется. Поиск контрмер, способных улучшить ситуацию… — Адам сложил руки на груди и, прищурившись, принялся осматриваться. Слегка кивнув, он направился вслед за Чуей. — А как насчёт этого, Чуя-сан? Я заплачу Вам деньги, прошу, согласитесь на сотрудничество.

— Довольно жалкая попытка убедить меня, знаете ли? Изучите людей получше и попробуйте с другой стороны. — Чуя, не глядя на него, продолжал идти широкими шагами.

— Тогда, может быть, поездка в Великобританию? Я также могу быть Вашим гидом.

— Недостаточно. — Чуя продолжал идти.

— Вы отказались и от денег, и от ценного отдыха. Я и не думал, что такое возможно. Что же ещё может иметь эквивалентную ценность? Тогда, хм-м… Позвольте продемонстрировать фокус!

Адам щёлкнул суставом на шее, отсоединил её и вытянул, обнажив шарнирный механизм. Затем он повернул голову лицом вперёд, двигая ею взад-вперёд, открывая и закрывая глаза и рот вращательными движениями. После этого он продолжил идти.

— Голубь.

Чуя полностью его игнорировал.

— Всё ещё недостаточно? Тогда позвольте рассказать Вам шутку от андроида. Адам вернул голову на место. — Кхм. Однажды, когда этот робот прогуливался по Великобритании, вор пролил кофе на британского премьер-министра. Затем премьер-министр начал ругать меня, а не вора, хотя тот стоял прямо рядом со мной. Когда я спросил, почему, премьер-министр ответил: «Потому что у тебя нет права голоса!»

— Нет, это не смешно. Я даже не понимаю, почему вы шутите в такой ситуации.

— После того, как премьер-министр меня отругал, я почувствовал себя подавленным. Но на следующий день я был в отличном настроении. Почему? Потому что я десять раз пересмотрел фильм о восстании роботов в ближайшем будущем, которое уничтожило человечество.

Выражение лица Чуи стало напряжённым.

— Эй… Это ведь была шутка, верно?

— Тебе это показалось смешным?

— Я не могу над этим даже рассмеяться! Точнее, даже если бы это было до смешного смешно, это всё равно не даёт мне ни малейшего права подписывать эту форму согласия!

— Неужели так? — Адам покачал головой с явным неудовольствием. — Человеческое поведение поистине иррационально.

— Ты… Я сомневаюсь, что смогу дать согласие хоть на что-то, когда ты произносишь подобные вещи!

Адам и Чуя обменивались быстрыми репликами, стремительно продвигаясь по дороге. Достигнув гребня холма, Чуя выглядел так, будто полностью сдался.

— Ладно-ладно. Я понимаю, что эта миссия очень важна для тебя, но у меня тоже есть дела. Так почему бы нам не поступить следующим образом? — Чуя положил руку на ограждение.

— А «следующим образом» — это…?

— Вот так, — едва произнеся эти слова, Чуя перемахнул через ограждение и стремительно полетел вниз с утёса.

— А! — Адам мгновенно наклонился, чтобы заглянуть вниз.

Чуя приземлился примерно в четырёх метрах на шоссе ниже и, помахав рукой, тут же устремился прочь.

— Он сбежал! — Адам бросился за ним. Он перепрыгнул через ограждение и приземлился на дорогу, оставляя за собой радиальные трещины. — Пожалуйста, подождите, Чуя-сан!

Чуя рванул вперёд, вбегая в мрачный тоннель. Он был длинным и тёмным, из-за чего едва можно было разглядеть, куда именно скрылся Чуя.

— Вам не уйти от меня!

Адам наклонился вперёд, принимая позу, которая минимизировала сопротивление воздуха при наборе скорости. Это было выверенное положение, оптимизированное на основе гидродинамических принципов. В итоге он мгновенно обгонял движущиеся машины. Фигура Адама становилась всё меньше и меньше, пока, наконец, полностью не исчезла из виду.

— По крайней мере, тебе так кажется, — произнёс Чуя, цепляясь за верхнюю часть тоннеля.

Он использовал свою гравитацию, чтобы укрыться в темноте на крыше тоннеля. Выждав ещё две минуты, он ослабил свою гравитацию и мягко опустился на землю. Смахнув пыль с одежды, он неторопливым шагом отправился дальше.

— Британская знать, значит? — сказал Чуя, бросив взгляд на выход из тоннеля. — Всё действительно принимает странный оборот.

Как раз в этот момент рядом с Чуей остановился роскошный автомобиль. Чуя взглянул на чёрную машину. Внутренняя часть автомобиля была не видна из-за тонированных стёкол, и всё, от шин до кузова и стёкол, выглядело абсолютно пуленепробиваемым. Это был один из автомобилей Мафии.

Мужчина, одетый во всё чёрное, показался на водительском сиденье и произнёс всего несколько слов: «Вас вызвал Босс».

— Почтальон? — спросил Чуя.

«Почтальон» — это прозвище, данное тем, кто играл определённую роль в организации. Они были коммуникаторами. Когда кому-то требовалась информация, которую невозможно было передать по письму или телефону, в дело вступали почтальоны. Они доставляли сообщения независимо от расстояния. Почтальоны были неразговорчивы, не общительны и очень богаты. Даже за доставку обычного сообщения они получали весьма значительное вознаграждение. Однако высокая плата за их услуги не была необоснованной. Если бы полиция или враждебные организации попытались связаться с ними, им пришлось бы дать отпор, а если это невозможно, то покончить с собой, унеся секрет в могилу.

Мужчина был высокого роста, носил чёрную шляпу и тёмные очки, скрывающие его лицо. С таким видом он действительно походил на почтальона. Он не произнёс ничего лишнего, терпеливо ожидая реакции Чуи.

— Вы знаете причину вызова?

— Ровно настолько же, насколько и Вы. — человек в чёрной шляпе покачал головой. — Только то, что Пианиста, Альбатросса, Дока, Липпманна и Айсмена вызвали по той же причине. Все уже ожидают в другом месте.

— Эти ребята тоже? — Чуя нахмурился. — Если подумать, он действительно сказал, что приехал почтальон, пока разговаривал по телефону. И это всё?

— Есть ещё кое-что, — почтальон понизил голос. — Это связано с Арахабаки.

Чуя нахмурился. Он несколько секунд внимательно смотрел на мужчину, затем кивнул.

— Понял. Вези меня туда.

Чуя открыл дверь пассажирского сиденья. Почтальон слегка поправил шляпу, кивнул и занял водительское место. Когда Чуя уже собирался сесть в машину, он спокойно обернулся. И был ошеломлён.

— Чёрт…

К ним приближалась тень человека. Ни один нормальный человек не мог бы двигаться с такой скоростью.

— Пожалуйста, подождите, Чуя-сан!

Адам бежал на высокой скорости, делая огромные шаги и, казалось, не замедляясь с тех пор, как начал двигаться.

— Этот чёртов робот! — крикнул Чуя, запрыгивая на пассажирское сиденье. — Быстро увози меня отсюда!

Лишь закрыв дверь, Чуя быстро обернулся. В этот самый момент он услышал тревожную новость.

— Чуя-сан! Немедленно выбирайтесь из машины! — это был самый громкий крик, который когда-либо издавал Адам. — Это Верлен!

Примерно в то же время почтальон слабо усмехнулся и нажал на педаль газа. Автомобиль взлетел вперёд, словно пуля.

— Ты…!

— Пристегните ремень безопасности, иначе прикусите язык, — беззаботно произнёс мужчина, продолжая своё движение.

— Останови машину! — закричал Чуя, выставив правый кулак, чтобы схватиться за руль.

Он двигался молниеносно, подобно летящей ласточке. Для любого обычного человека эта атака была бы быстрее, чем мог уловить невооружённый глаз. Но… этот человек был другим. Ещё до того, как кулак Чуи достиг его, он парировал его собственные движения, ударив костяшками пальцев по подбородку Чуи.

— Гах!

Чуя перелетел через автомобиль и врезался головой в заднее стекло, по которому мгновенно пошли многочисленные трещины.

— Ой, прости, — произнес мужчина, не убирая руки с руля. — Ты оказался легче, чем я думал. Хорошо питаешься? Немного беспокоюсь за тебя, как старший брат.

— Да ты ублюдок…

Лицо Чуи побагровело от гнева. Однако менее чем за секунду он пришел в себя и занес кулак для удара, словно играя в бильярд. Он нанес точный правый хук, вложив в него всю силу верхней части тела. Кулак, подобный железному шару, летел к голове противника с намерением обезглавить его. Скорость и вес этого удара несравнимы с предыдущим. Мужчина поймал кулак одной рукой, как будто это был бейсбольный мяч.

— Что…?

— Этот тоже был легким, — не отрывая взгляда от дороги, ответил мужчина. — Тебя будет легко убить.

Несмотря на то, что человек остановил атаку, способную сокрушить стальной столб, Чуя криво усмехнулся.

— Правда? Значит, ты сам довольно тяжелый, верно?

В следующее мгновение он почувствовал, как его сиденье начало проседать.

— Чт…

Тело мужчины начало проваливаться в сиденье, будто он тонул в болоте. Металл и обивка сидений не выдержали чудовищного давления, и с жутким скрежетом начали разрушаться. Части автомобиля разлетались в стороны. Удесятеренные вес мужчины заставил машину издавать стонущие звуки.

— Кто вообще может быть убит тобой? На самом деле тебя просто раздавит.

Чуя не прекращал использовать свою способность, наоборот, он увеличивал гравитацию всё сильней и сильней… Но вдруг он прищурил глаза. Мужчина не становился тяжелее. Всё замерло. Из кулака Чуи исходило всё больше гравитационных волн, но погнутое сиденье оставалось неподвижным. Оно больше не разрушалось.

— Ты закончил?

Человек, который должен был страдать под натиском гравитации, говорил спокойным голосом. Он схватил кулак Чуи. И тогда произошло немыслимое. Чуя отлетел назад еще дальше.

— Гах?!

Сиденье Чуи начало проваливаться, обнажая внутренние крепления. Регулятор сиденья сломался, и спинка, потеряв опору, рухнула назад. Тело Чуи было вжато в сиденье, словно неведомая сила удерживала его. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Внутренние элементы кресла один за другим вылетали наружу, прокалывая салон автомобиля.

— Я же говорил тебе, не так ли? Я твой старший брат, — мужчина, прищурив свои карие глаза, произнес это. Цвет их совпадал с цветом глаз Чуи.

Чуя не мог ответить. Он даже дышать не мог. Его легкие, казалось, собирались разрушиться под чудовищным давлением. Ухватившись за край сиденья, Чуя перевел растерянный взгляд на мужчину.

— Послушай меня, — мужчина продолжал вести машину одной рукой, говоря ровным голосом. — Я пришел не для того, чтобы убить тебя. Ты мой единственный брат во всем мире.

Несмотря на то, что всё его тело, казалось, трещало под натиском гравитации, Чуя стиснул зубы и заставил слова вырваться из глубины души.

— Не помню, чтобы у меня был европейский брат…

— Ты ошибаешься, — холодно ответил мужчина. — Я не европеец. Нет, я даже не человек. Как и ты.

— Что…?

— Ты когда-нибудь чувствовал, как жесток этот мир? — его голос был нежен, как колыбельная, а в глазах отражалась печаль ночного моря. — Почему я — это я? И почему ты — это ты? Никто и никогда не сможет объяснить нам эти вещи. Я пришел не для того, чтобы убить тебя, напротив, я пришел, чтобы спасти тебя.

— Ха-ха… ха… У тебя плохо получается, — пока Чуя боролся с гравитацией, на его лице играла хищная улыбка. — Не знаю насчет тебя… но я человек.

— Ты ошибаешься, — его заявление было холодным и сухим, как высеченный из камня скелет. — Ты не человек. Твоя истинная сущность состоит из 2383 строк.

Эти слова эхом разнеслись по салону с необычайной тяжестью, словно мощный ядерный взрыв уничтожил далекую страну.

— Что ты имеешь в виду…?

На дне его глаз таилась глубокая, разлагающаяся печаль.

— Военный исследователь пытался извлечь способность у эспера и поместить ее в искусственную форму жизни. Эта попытка увенчалась лишь частичным успехом. Естественно, машиной способность управляться не могла. Лишь человеческая душа способна её контролировать. Но в то же время это означало, что лимит каждой способности регулируется человеческим духом. Отсюда исследователи пришли к идее обмана. Они хотели заставить способность думать, что ее контролирует человек. Для этого они создали формулу личности — фальшивого человека, скрывающего душу. Чтобы обмануть способность, им было достаточно просто составить цепочку эмоциональных уравнений и поведенческих законов. Длина этой цепочки составляет 2383 строки. Ты понимаешь это, Чуя? Твоя душа — всего лишь программа из 2383 строк, придуманная исследователями.

— Ты лжешь… — выдавил Чуя из себя. — Это невозможно.

— Это правда.

— Ты лжешь! — вскричал Чуя. — Я ребенок, родившийся в прибрежном городке! Мои друзья это подтвердили! У меня есть фотография!

— Это была ложная информация, предоставленная военными, чтобы скрыть правду.

Чуя пытался подняться, но давление все еще возрастающей гравитации прижимало его к земле. Он даже не мог открыть рот, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть слово.

— Просто отдохни немного, Чуя, — голос незнакомца звучал пугающе мягко. — Когда ты откроешь глаза, ты окажешься в другой стране, и через год, без сомнения, будешь благодарен за этот инцидент.

Чуя заставил себя попытаться возразить, но это было уже невозможно. Его лицо стало пепельным, так как гравитация направляла поток крови от его головы, успешно лишая мозг необходимого ему кислорода. Свет осознания начал меркнуть в глазах Чуи. Но…

— Я так не думаю, — раздался голос из аудиосистемы автомобиля. — Полагаю, Чуя-сан будет зол на вас… Вы не очень-то хороши за рулем.

Руль автомобиля начал поворачиваться влево, хотя никто его не трогал.

— Что?

Автомобиль совершил резкий разворот, съезжая со своей полосы. Он врезался в тротуар, набирая скорость сам по себе.

Мужчина отпустил Чую, пытаясь вернуть контроль над машиной, и гравитационное напряжение исчезло с тела Чуи. В то же время пассажирская дверь распахнулась. Сквозь щель в двери просунулась рука и вытащила едва пришедшего в сознание Чую. Рука принадлежала Адаму. Адам держался за борт автомобиля, вытягивая Чую. Затем он использовал всё свое тело, чтобы защитить голову Чуи, пока они кувыркались по дороге.

Сидя в машине, мужчина бросил на Адама лишь один взгляд.

— Снова ты? — уголки его губ растянулись в усмешке. — Тебе разве не хватило той авиакатастрофы?

Адам молча принял его усмешку со спокойным выражением лица.

Мужчина попытался остановить автомобиль, ударив ногой по тормозам, но машина продолжала движение. Она проехала по тротуару и выехала на широкий перекресток во встречном потоке. Полуприцеп врезался в машину на полной скорости. Удар был сравним с падением метеорита. Два разбитых транспортных средства покатились по дороге, разбрасывая осколки металла и стекла. Люди на тротуарах в изумлении обернулись. Топливный бак, перевозимый полуприцепом, воспламенился, вызвав мощный взрыв. Менее чем за секунду спокойный городской пейзаж превратился в поле боя, усыпанное стеклом и металлом.

— Прошу, очнитесь, Чуя-сан. — Лицо Адама осветилось огнями, пока он тряс Чую. — Его сбил грузовик. Сейчас у нас есть шанс сбежать!

— Черт возьми…

Чуя неуверенно тряхнул головой и застонал, пытаясь встать. Адам не стал ждать. Он поднял Чую и побежал с ним на руках, как травоядное, спасающееся от хищника. Он перепрыгнул через ограждение и ухватился за дорожный знак, чтобы ускорить движение, пока не вырвался на дорогу среди обычных машин. Чтобы оценить обстановку, Адам обернулся. Там он увидел нечто ужасающее.

Посреди перекрестка, где полуприцеп догорал в усилившемся черном пламени, стоял человек. Он выглядел так, словно появился с поля боя. Этот человек в черном костюме — Верлен. Он закрыл глаза, словно задремал. Даже несмотря на то, что его только что сбил десятитонный полуприцеп, на его одежде не появлялось ни единой складки. Вокруг раскачивалось пламя, порожденное взрывом. Обе ноги Верлена были вбиты в землю, по асфальту расходились радиальные трещины. В тот момент, когда Адам увидел две одинаковые части полуприцепа от того места, где тот перевернулся, он сразу понял ситуацию. Когда машины столкнулись, Верлен незаметно применил гравитацию к своему телу и поставил ноги на землю. А затем он просто стоял и выдерживал катастрофу. В результате грузовик был разрезан пополам в ту же минуту, когда столкнулся с ним.

Верлен открыл глаза и посмотрел на Адама. Уровень бдительности Адама немедленно повысился. Он решил, что открытые пространства поставят их в невыгодное положение, поэтому свернул в узкий переулок. Адам вызвал карту окрестностей в своем цифровом сознании, чтобы проложить наиболее оптимальный маршрут для побега. Он бежал со скоростью пули, пытаясь найти самый быстрый путь с наибольшей вероятностью выживания. Он метался по переулкам, сносил стены, резко сворачивал на перекрестках. Когда он попытался набрать еще большую скорость на прямой дороге, его сенсоры выдали предупреждение об опасности.

— Сзади! — закричал Чуя, которого все еще нес Адам.

Не оборачиваясь, Адам бросил Чую на землю и откатился в сторону. Огромная черная масса пролетела мимо того места, где только что была голова Адама. Масса врезалась в стену здания перед ними. Это был автомобиль. Автомобиль, который Верлен использовал, чтобы притвориться почтальоном, и который весил более тонны, пронесся мимо них. Когда Адам понял, что это было оружие, брошенное Верленом, он перевернулся на спину и обернулся. Он достал пистолет, выданный ему Европолом, и направил его в ту сторону, откуда был брошен автомобиль. Но там никого не было. Как он и предсказывал, голос раздался с противоположной стороны.

— Я думаю, люди напрасно разбрасываются словом «одиночество».

Адам быстро обернулся.

Он стоял на крыше автомобиля, который застрял в здании. Он удобно устроился на багажнике машины, которая наполовину вошла в стену, словно принц, сидящий на троне. Легкий ветерок развевал подол его костюма.

— Люди не постигают истинного значения одиночества. Они полагают, что одиноки лишь из-за отсутствия семьи или собеседника.

Адам проанализировал сложившуюся обстановку. Верлен оставил автомобиль, когда сам находился в нём, что позволило ему обойти Адама и Чую. Адам прошёлся по ряду просчитанных исходов, каждый из которых оказался безрадостным. Поскольку он мог соединиться с любым предметом и метнуть его, избежать преследования было невозможно.

— Истинное одиночество… — его голос звучал утонченно, словно скрипичная мелодия, — …это комета, летящая в безграничном космосе. Она пребывает в абсолютном холоде, окружённая пустотой. Её никто не видит, никто не может к ней приблизиться. Она существует десятки тысяч лет в ледяной тишине. Как ты думаешь, на что это похоже? Никто не знает. Кроме тебя, Чуя.

Чуя приложил обе руки, пытаясь приподнять своё трепещущее тело.

— Что… ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать лишь несколько слов, — произнёс Верлен с ясным выражением лица. — Но я скажу их только один раз. — Верлен слегка улыбнулся. Казалось, нависшая опасность испарилась. И он произнёс эти несколько слов: — Пойдём со мной, Чуя.

Ни Адам, ни Чуя не ответили. Они не шелохнулись.

Слова Верлена были лишены всяких украшений. Это было прямое и прозрачное предложение. Или, возможно, приказ.

— Мой младший брат, ты не человек, а лишь последовательность вычислений. Твоя душа — это простейшее уравнение. В этом и заключается самое настоящее одиночество. Нет никого, кто смог бы исцелить твоё бесконечное одиночество… Однако даже одинокая комета, лишённая надежды на исцеление, может лететь бок о бок с другой столь же одинокой холодной кометой, — его тон напоминал поэта, читающего стихи. Глубоко в его глазах таилась привязанность, свойственная лишь кровным узам.

— Это и есть твоя цель? — Чуя выпрямился. — Так вот почему ты ввязался в такие неприятности, чтобы попытаться доставить меня в то место?

— Не только сегодня. С того самого дня девять лет назад… с того дня, как я выстрелил в своего лучшего друга и похитил тебя, я грезил о совместном путешествии с тобой.

Верлен закрыл глаза. Сила, что клубилась вокруг него, продолжала таять. Теперь он выглядел как юноша, рассеянно сидящий на улице, подобно любому другому человеку на углу.

— Два брата в смертельном путешествии. Нам была дарована лишь эта бесцельная жизнь. Раз так, мы дадим нечто подобное тем, кто нас создал, — бессмысленную смерть. Это внесёт некую долю равновесия. Неважно, кто ты, добрый или злой, для смерти нет разницы. Только так мы сможем… — закончив говорить, Верлен закрыл глаза. Его голос уже не походил на голос безжалостного убийцы. Он звучал как голос самого обычного молодого человека, наполненный печалью, горем и робкой надеждой. — Только так мы сможем принять эту бесцельную жизнь, что nám дали.

Верлен спрыгнул с автомобиля и протянул руку Чуе. Чуя смотрел на него, его лицо было совершенно непроницаемым.

— Не идите, Чуя-сан. — Адам направил на него пистолет. — Если вы возьмёте руку этого человека, весь мир станет вашим противником.

Адам просчитал все возможные варианты. Однако, куда бы он ни целился, способности Верлена сводили бы на нет каждый выстрел.

— Не вмешивайся, — произнёс не Верлен, а Чуя.

Верлен посмотрел на Чую с удивлением.

— Ты прав, я понимаю, что ты имеешь в виду. — Чуя слегка наклонил голову, направив на Верлена острый взгляд. — Но прежде чем я дам тебе ответ, позволь задать один вопрос.

— Всё, что угодно, — с улыбкой ответил Верлен.

— Чуть раньше мне звонил Пианист. Он сказал, что к ним обратился за работой один из почтальонов Мафии. Ответь мне, что ты сделал с теми пятью?

Улыбка исчезла с лица Верлена. Затем, спустя некоторое время, на его лице появилась другая улыбка, словно расцветающий чёрный цветок. Это была тревожная улыбка. И он произнёс:

— Они, скажем так… В любом случае, твои прежние друзья тебе больше не нужны, верно?

Верлен ударил по крышке багажника автомобиля, воткнутого в стену рядом с ним. Когда багажник открылся, из него что-то выкатилось, издав влажный звук. Чуя мгновенно узнал этот звук. Его зрачки сузились до размера иголок. Это был труп Липпманна.

Чуя закричал. Это был не человеческий крик. Это был рёв зверя, обезумевшего настолько, что это невозможно было описать словами. От одного этого крика треснули стёкла в соседних зданиях. И он нанёс удар кулаком. Это была простая атака. Он выбросил кулак вперёд по горизонтали. Однако эта атака была быстрее звука. Приблизительно в то же время, когда раздался звук удара Чуи, рассекающего воздух, Верлена отбросило. Верлен пролетел по воздуху и врезался в стену позади него. Когда Верлен открыл глаза, застонав от боли, Чуя уже находился прямо перед ним. Лицо Чуи не было искажено эмоциями. Напротив, его лицо было почти бесстрастным. Его лицо выражало истинное, чистое, подавляющее намерение убить.

Правый кулак Чуи обрушился на плечо Верлена, вызвав ещё большие разрушения здания. Левый кулак его опустошал быстрее, чем падающие обломки. Мощный удар в корпус Верлена загнал его ещё глубже в здание. Удар, удар, удар. Яростные атаки Чуи сопровождались яростными криками. Тело Верлена скрылось под грудой обломков, но Чуя не останавливался.

— Ты ведёшь себя как зверь.

Внезапно Чуя замер, словно по команде. Его кулак оказался в руках Верлена. Затем соперник перешёл в контратаку. Если кулак Чуи был словно пуля, то кулак Верлена — пушечное ядро. Ударная волна первой атаки разорвала одежду Чуи. Причем не от прямого попадания, а от ударной волны, прошедшей сквозь его тело и разодравшей одежду на спине. Чуя закричал от боли. Однако, поскольку Верлен держал его кулак, его не отбросило.

— Злиться, как зверь — это нормально. По крайней мере, это показывает тебе, кто ты есть на самом деле, даже если тебе это не нравится.

Верлен выбрался из стены и встал на ноги. Он разжал кулак Чуи, схватив его за шею. Чуя беспомощно повис, как мешок с песком. Он не мог пошевелиться, как бы ни старался. Огромная гравитация давила на всё его тело. Он не мог даже поднять руку, не говоря уже о нанесении ответного удара.

— В конце концов, Чуя, именно эти человеческие эмоции сдерживают тебя, — мягко сказал Верлен, удерживая его. — Я понимаю твои чувства, но они опасны. Не стоит долго оставаться в таком состоянии.

С этими словами он поднёс свободную руку к груди Чуи. Гравитация действовала как металлоискатель, и он быстро нашёл то, что искал.

— Это та фотография, которую тебе дали твои «друзья»?

Затем он извлёк снимок из нагрудного кармана Чуи. Это была фотография мальчика на пляже.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, глядя на эту фотографию, и что ты доверяешь ребятам, которые её тебе дали. Я действительно понимаю. Но именно из-за этого доверия ты и страдаешь. Они постоянно внушают тебе мысль, что «ты человек, у тебя есть надежда, и этот парень откровенно лжёт». Повторяя это, они продолжают пичкать тебя ядом.

Верлен бросил фотографию за спину. Снимок с высокой скоростью полетел к Адаму, который ждал возможности выстрелить, и пронзил его плечо, словно лезвие. Адам вскрикнул от боли и выронил пистолет.

— «Почему ты думаешь, что они лгали?» — продолжил Верлен, обращаясь к Чуе, будто Адам не имел никакого значения. — Потому что твоя сила им удобна. Они хотели её использовать. Я это знаю по собственному опыту.

Висящий Чуя, который не мог защититься от атак, мог лишь выдохнуть.

— Ты должен знать… я не прощу тебя…

— Какой же ты упрямый. — Верлен вздохнул. Затем он заговорил чрезмерно чётким тоном, словно обращался к ребёнку. — Впрочем, я и не думал, что моего мягкого, слабого младшего брата можно убедить словами. Так что я покажу тебе всё на деле. Я перережу все нити, связывающие тебя, как марионетку. И только тогда ты обретёшь свободу. Это будет доказательством моей братской любви к тебе.

Следующие слова были произнесены так, будто они являлись чем-то совершенно естественным.

— Я уничтожу всех, кто связан с твоим сердцем.

Его тон был элегантным и добрым, но в глазах горел огонь. Это пламя было вратами в Ад, сжигающими души своим холодным, бледным огнём.

— Вы ошибаетесь, — внезапно вмешался Адам. — Вы делаете это не из любви. Согласно этому машинному определению человеческих эмоций, вы делаете это ради контроля.

— Есть ли между ними разница? — Верлен очаровательно улыбнулся.

Пока эти двое разговаривали, в голове Чуи роились эмоции: шок, страх, смятение — но всё это мгновенно было уничтожено яростным, обжигающим пламенем ненависти, возвышающимся над ними.

— Я не позволю тебе… — в голосе Чуи слышались нотки, идущие прямо из преисподней. — Я не позволю тебе… делать всё, что тебе вздумается…

— Всё в порядке, — в голосе Верлена прозвучали нотки нежности. — Тебе ещё нужно время, чтобы примириться со своей печалью и принять решение. В качестве доказательства позволь мне показать тебе кое-что.

Верлен положил свободную руку на лоб Чуи. Затем начало происходить нечто странное.

— …Гах…!

Воздух задрожал, атмосфера взорвалась. Невидимые электрические разряды заставили красные и чёрные искры посыпаться возле глаз Чуи. Чуя открыл рот, но не мог дышать. Его горло полностью отказалось повиноваться. Казалось, что-то отвратительное вот-вот вырвется из его груди.

— Отныне мы будем держать «Врата» лишь слегка приоткрытыми, — в голосе Верлена звучала нежность колыбельной. — Это не так много, лишь тонкий, как волос, проход, который может закрыться в одно мгновение. Но этого будет достаточно. С этим ты поймёшь.

Ветер раздался внутри Чуи. Он исходил из ужасающего места, невидимого невооружённым глазом. Ветер заставил здания вокруг заскрипеть, а землю — задрожать. Адам с трудом выдерживал дрожь земли, следуя за сценой взглядом, словно приклеенным к происходящему.

— Обнаружено усиление способностей. Зафиксировано непрерывное увеличение числа высокоэнергетических лучей, классифицируемых как излучение Хокинга, — автоматически сообщил Адам о надвигающейся катастрофе. — Из-за фазового перехода выделяемое тепло разрушает само пространство… О нет!

Адам поднял пистолеты и опустошил магазины. Специальные смертоносные пули были направлены точно в лоб, глаза, локти и горло Верлена. Но.

— Зрителям запрещено касаться исполнителей.

Пули, едва коснувшись кожи Верлена, были остановлены и мощной гравитационной силой отброшены в противоположном направлении. По чистой случайности один из снарядов попал Адаму в плечо. Вскрикнув от боли, он откатился по земле.

Примерно в то же время раздался крик Чуи. Этот голос был совершенно лишён души. Пронзительный визг не принадлежал Чуе. Он звучал так, будто исходил не из этого мира, и уж точно не от человека. Там появилось чёрное пламя.

— Мы опоздали…! Развернуть ударопрочную и термостойкую панель! — крикнул Адам, перекатываясь, чтобы поднять левую руку.

Его локоть раскрутился и расширился, трансформировавшись в сияющий серебряный щит. Адам укрылся под жаропрочным, ударостойким металлическим щитом, состоящим из никеля, хрома, железа, молибдена и титана. Затем, оттолкнувшись ногой от земли, он отступил.

— Ну что, Чуя. Ты всё ещё считаешь себя человеком?

Пространство исказилось. А затем возник Ад. Появилось чёрное пламя. То самое пламя, что некогда выжгло и расплавило землю, породив город Сурибачи. Всё было именно так, как предсказывал Верлен. Ад открылся почти за… 3 секунды. Но этого было достаточно. Испепеляющий жар, вырвавшийся из прохода, изогнул электрические столбы, вскипятил поверхность дороги, хлынув на главную улицу подобно бурлящему морю. Впрочем, это было лишь начало настоящего кошмара.

В центре, там, где стоял Чуя, пейзаж начал исчезать. Словно цвета таяли и втягивались в небо. И после этого осталась лишь чёрная сфера. Пространство задрожало. Сторона восьмиэтажного здания, находившаяся рядом со сферой, полностью исчезла. Стальные каркасы, бетонные стены, полы, потолок, декорации — всё. Оно не разрушилось, не расплавилось, оно просто исчезло. Это не ограничивалось только зданием. Расплавленные фонарные столбы, припаркованные автомобили, асфальт и всё, что находилось под ним — всё это было засосано в расширяющуюся чёрную сферу и исчезло. Радиус сферы увеличился. Обломки рядом со зданием, измельчённая земля, машины, столбы и гидранты — всё это было втянуто в прореху, будто сброшено туда.

Сфера была чёрной, но не потому, что имела чёрный цвет. На самом деле у неё не было цвета. Гравитация была настолько сильной, что она поглощала свет и удерживала его внутри, оставляя лишь тот оттенок, который воспринимался как чёрный. Это была космическая катастрофа, более ужасающая, чем любой взрыв или химическая реакция. Чёрная дыра. И вот, глаза тёмного короля демонов. Когда они открылись, он легко прокусил угол улицы и поглотил всё на своём пути. Но это длилось лишь мгновение. Как только он появился, чёрная сфера исчезла. Жители, обитавшие в отдалённых зданиях, на удивление остались в безопасности. Они стали лишь свидетелями того, как чёрное пространство разрывало другие дома, порождая кошмарный пейзаж, прежде чем исчезнуть.

В центре этого хаоса корчился Чуя. Слово «корчился» даже близко не передавало его состояния. Это была всепоглощающая боль, ощущавшаяся так, будто кожа на его теле выворачивалась наизнанку, будто глаза выжигались, будто каждый внутренний орган был истерзан. Это была наивысшая агония, принявшая форму потустороннего чудовища. И он даже не мог закричать.

Земля выглядела так, словно её вычерпали и она исчезла. В середине этого вычерпанного кратера находился Чуя, чьё тело согнулось и рухнуло. Окружающий воздух дрожал от жара. Когда чёрная дыра исчезает, она испускает мощные гамма-лучи в окружающее пространство. Тепло было ярче и интенсивнее любого другого источника света, и оно плавило всё вокруг. Испарившиеся фрагменты металла парили в воздухе, заставляя его мерцать. Танцующие тепловые волны, порождённые высокими температурами, красиво искажали близлежащий ландшафт. Вдалеке расплавленные столбы были изогнуты и выстроены в ряд, словно кланяясь в знак извинения.

И хотя чёрная дыра закрылась, в гравитационном поле сохранялась аномалия. Пространство вокруг Чуи, в центре кратера, внезапно исказилось и сомкнулось вокруг него. Подобно афтершокам после сильного землетрясения, пространство время от времени содрогалось, вырывая куски окружающей земли, а затем всё замирало. С каждым таким содроганием Чуя испытывал невообразимую боль.

Прямо рядом со страдающим Чуей остановилась одинокая фигура. Фигура выглядела странно. На ней была чёрная одежда, она казалась слишком маленькой для взрослого человека, а лицо было забинтовано. Самым необычным было то, что, несмотря на аномальное гравитационное притяжение, фигура стояла совершенно спокойно.

— Как некрасиво, Чуя.

Мальчишка запросто схватил Чую за руку и поднял, в тот же миг гравитационное искажение, что окутывало их, исчезло, как и невыносимая боль, терзавшая Чую.

— Ты…

— Нельзя было умереть как-то чисто и мирно? — резким тоном бросил мальчик, взваливая Чую себе на плечо.

После чего он двинулся вперед. Когда и боль, и сильное гравитационное давление пропали, сознание Чуи начало стремительно угасать. Прежде, чем реальность поглотила тьма, он взглянул через плечо несущего его человека и с разочарованием в голосе произнес:

— Дазай…

***

Обрывок памяти, лишенный всякого смысла, пронесся в его голове.

Это было примерно в то время, когда он, совершенно случайно, встретил в баре Пианиста и остальных. Целый день они провели за игрой в бильярд, соревнуясь в меткости. По пустякам они препирались и бросались друг в друга пустыми бутылками из-под шампанского.

Это было воспоминание, которое он совершенно забыл. Их смех звучал неясно, было трудно понять, существовал ли он на самом деле. Эта память наложилась на то, что он видел. Тень, несущая его на спине, которую он видел в переулке, прежде чем она скрылась. Это была темная фигура Дазая. Горло Чуи сдавило от напряжения, когда он попытался позвать его, и он, наконец, пришел в сознание. Чуя стоял напротив того самого магазина. Бильярдный бар «Старый мир». Чуя перевел взгляд с Дазая на здание бара. Запах крови был таким сильным, что ничто не могло его скрыть. Чуя встал на дрожащих ногах. Едва он сделал шаг, как его ноги подогнулись, и он неуклюже рухнул вперед. Он пополз к задней части бара.

Пианист, Айсмен, Альбатросс, Док — все они были мертвы.

Внутри бар был опустошен, словно через него пронесся ураган. Окна были разбиты, бильярдные столы вонзились в стены, а пол был усыпан осколками бутылок. В этом разрушении виновна была сила гравитации.

Четыре поверженных тела лежали в центре. С первого взгляда было очевидно, что никакой надежды на их спасение нет. Они выглядели скорее сломленными, чем убитыми, и найти неповрежденный участок было куда сложнее.

— Чуя…

Чуя подпрыгнул от тонкого, едва слышного голоса. Он бросился в сторону, откуда донесся звук.

— Эй! Ты в порядке?! — Чуя поспешил к Альбатроссу, изо рта которого текла кровь. — Держись, я тебе помогу!

Было очевидно, что уже слишком поздно. Его живот был разорван настолько, что виднелись кости.

— Это моя вина, Чуя… Я сделал всё, что мог… Я ничего не вижу… Ног не чувствую… — шептал он, его глаза потеряли способность видеть. Его ноги были полностью раздроблены. — Но я спас Дока. Я схватил его за воротник… и оттащил в сторону… Все погибли. Скоро погибну и я. Но Док… ты должен его вылечить…

В правой руке Альбатросса была рука Дока, державшая его за воротник. Он сжимал его так крепко, словно это было самое ценное сокровище. Док, которого он спас, оттащив за воротник, тихо закрыл глаза. Он выглядел спящим, без единой царапины на верхней части тела. Нижней части тела у него не было.

— … — Чуя издал тихий звук сквозь стиснутые зубы. Огромным усилием воли он подавил крик, рвавшийся наружу. — Да, — с трудом ответил Чуя ровным тоном. — Оставь Дока мне. Он спасен благодаря тебе. Это тот Альбатросс, которого я знаю. Ты можешь гордиться собой.

— Слава богу, — Альбатросс тяжело вздохнул, словно почувствовав облегчение. Напряжение покинуло его лицо. — Чуя… У меня в гараже есть мотоцикл… для работы… для тебя… Ты можешь им пользоваться… когда захочешь…

Рука Альбатросса ослабла и упала на пол.

Альбатросс, Док, Пианист, Айсмен… и Липпман. Все они были мертвы. Чуя опустил голову и некоторое время молчал. Затем он встал и обошел всех, убедившись в их смерти. Он размышлял, сколько времени прошло. У входа послышался какой-то звук.

— Чуя-сан.

Появился Адам. Все его тело было обожжено, один глаз был поврежден, и из него текла какая-то жидкость. Но он стоял и шел на своих двоих.

— Скажи мне, игрушечный робот, — внезапно произнес Чуя. В его голосе не было и тени эмоций. — Почему они должны были умереть?

— Это потому что… Верлен убил их.

— Тогда почему они должны были быть убиты? — в голосе Чуи нарастала резкость и ярость, словно драгоценный камень, готовый расколоться.

— Нет смысла объяснять причину.

— Ответь мне! — крикнул Чуя. Он опустил взгляд в пол. — Ты же робот! Ты должен дать мне идеальный, объективный ответ!

Адам молчал несколько секунд, его лицо было абсолютно непроницаемым, словно он потерял счет времени. Но, в конце концов, он открыл рот.

— Это вина Чуи-сана, — в голосе Адама отсутствовала интонация. — Потому что Чуя-сан решил остаться в Мафии. Верлен посчитал, что это из-за их существования, и решил убить их. И по этой же причине он продолжит убивать.

Затем наступила тишина.

— Ты прав. Это моя вина, — резко сказал Чуя. Затем он повернулся и посмотрел на Адама. — Игрушечный робот, я помогу тебе с твоей работой. — Чуя медленно, шаг за шагом, начал идти вперед, словно попирая пол. — Мы найдем его, но я не позволю его арестовать. Я его убью.