Невероятные приключения ДжоДжо: Над небесами Том 1 Глава 1

«Дио, что бы ни случилось в будущем, живи достойно и с гордостью. Только так ты сможешь попасть в рай»

Интересно, смогла ли моя мать, вечно повторявшая эти слова, попасть на небеса? Хоть она и обитала на задворках общества, жизнь свою она прожила с гордостью, которой не утратила до конца. Но даже если это так, особенно если это так, я не думаю, что она заслужила билет в рай.

Не думаю.

Она была гордой и благородной, а также непорочной, праведной и прекрасной, в каком-то смысле даже божественной, и в то же время до ужаса глупой.

Я ненавидел эту безнадежную глупость.

Приведу пример:

Мы были настолько бедны, что постоянно беспокоились о еде. И вот тогда, когда мы оба голодали, она делилась своим ничтожным заработком с голодающими детьми из соседних домов. И не только с детьми; со стариками, порой и с животными. Она щедро раздавала деньги и добрые слова, будто это было её призванием. Как там звучало это слово… «Доброта». Она расточала её направо и налево, делясь со всеми вокруг.

Разве это не глупо?

Невозможно это не ненавидеть.

Безусловно, её жизненный путь был благороден и горд, но в той трущобе, где мы жили, никто не ценил её благородства и гордости. Если бы мы жили, как семья Джостаров, в каком-нибудь идиллическом уголке, её характер был бы замечен. Но в городе, который был хуже сточной канавы, она была всеобщим посмешищем. Дети, принимавшие её подачки, да и старики – все смеялись над моей матерью.

Они взрывались хохотом, словно услышав невероятно забавную шутку.

Когда я слышал этот смех, то не особо злился на них.

Думаю, они были совершенно правы. Мне даже хотелось рассмеяться вместе с ними. Моя злость на мать брала верх, поэтому я не смеялся. Но очень хотелось.

Моя мать была глупа. Безнадежно глупа.

Будучи сыном женщины, над которой смеются, я, естественно, тоже подвергался насмешкам. Я не мог позволить людям, издевавшимся над ней, уйти безнаказанными, но когда я пытался что-то предпринять, мать наказывала меня.

Больше, чем смех, меня раздражали её нравоучения.

«Ты не должен так поступать, Дио. Тебе нельзя жить, полагаясь на насилие. Если ты продолжишь в том же духе, то не сможешь попасть в рай»

Кажется, это была её коронная фраза. Сами слова имели какое-то особенное значение. Наверное, это было своего рода заклинание.

Её слова оставили во мне глубокий след. Стоило ей произнести «рай», и казалось, она сама обретала спасение. Мне приходилось так думать, потому что иначе чувства этой женщины были совершенно мне непонятны.

Даже думая так, понять её я не мог. Размышляя об этом сейчас, мне кажется, мысли о рае приносили хоть немного света в её жизнь, в которой над ней постоянно издевались.

Тем не менее, моя мать постоянно повторяла мне одно и то же, когда я был ребенком.

Если ты это сделаешь, то попадешь в рай.

Если ты это сделаешь, то не попадешь в рай.

Рай, рай, рай.

И каждый раз я чувствовал раздражение… мой детский разум научился испытывать невероятное раздражение. Я считал её слова чем-то бессмысленным.

Я не мог простить свою мать.

Поэтому, когда я видел, как мой пьяный отец избивает её, я чувствовал облегчение.

«Так тебе и надо», — думал я.

Когда я вспоминаю об этом, это кажется глупым, но… будучи ребенком, я больше любил отца, чем мать. Мне казалось, что мой ничтожный, незначительный и безнадежный отец был гораздо лучше, чем благородная и гордая мать.

Если моя мать была «дающей», или даже «дарителем», то отец был «берущим».

Вспоминая мою судьбоносную связь с семьей Джостаров, которая началась более ста лет назад, привычка моего отца «брать» могла послужить отправной точкой всего. То, что он «взял» у Джорджа Джостара, стало главной причиной.

Я никогда не видел, чтобы он работал.

Не видел, чтобы он зарабатывал хоть что-то.

Через азартные игры, мошенничество и вымогательство он «брал» деньги и еду у жителей города. Он никогда не зарабатывал, а только брал. Он всегда так делал. Его жизнь до самой смерти была полной противоположностью жизни матери.

В том городе мой отец был прав. Его образ жизни был честным и верным.

По крайней мере, мне казалось, что здорово, что мой отец жил так свободно и хитро. Не скажу, что восхищался им, но уважал.

Сейчас мне действительно все это кажется глупым, но тогда я еще ничего не понимал и думал, что отец жил умело. Он всегда брал то, что хотел, у слабых и, при необходимости, да и без нее тоже, избивал людей. Для невинного ребенка никого не было сильнее.

Я наблюдал за ним.

Он был сильным, элегантным и крутым.

В той дыре, знание того, что мой отец таков, было самой большой и единственной гордостью в моей жизни.

Но мать этого не принимала.

Она это осуждала.

«Дорогой, прошу тебя, остановись. Давай вернем эти украденные деньги. Ты не должен так поступать. Если ты продолжишь, то не попадешь в рай»

После этих слов он избивал её.

Глупую женщину били по-глупому.

Она падала, а он пинал её и бросал в неё бутылки.

Лишь потом я узнал, что по этой причине я потерял нерожденного брата или сестру.

Жестокая история. Это ведь жестоко, верно? Так и есть.

Несмотря на ежедневное насилие, она оставалась непоколебимой до конца.

Живя в самой грязи, на дне общества, моя мать твердила о справедливости, этике и морали. Она лелеяла эти бесполезные понятия, как величайшие сокровища.

Вот уж лучше бы она просто держала язык за зубами.

Эх, если бы она только научилась предугадывать шаги моего отца, она смогла бы избежать жестокости.

Нет, вспоминая отца в его пьяном угаре, я понимаю: избежать этого было невозможно, что бы она ни делала. Когда я был ребенком и отец напивался, я старался вести себя как можно тише, прятался, и это уменьшало количество ударов.

Ребенок смог понять это, а мать — нет. Скорее, наоборот: когда отец напивался, она пыталась его вразумить.

«Тебе не следует столько пить».

И тому подобное.

Она говорила очевидные вещи.

За эти очевидные слова ее били. Чего она ожидала, говоря их? Наблюдать, как она пытается переубедить отца, а не защититься от его ударов, было почти комично.

Странно.

Я не могу перестать задаваться этим вопросом.

Если она не могла избежать насмешек, то могла хотя бы постараться избежать насилия…

Почему она этого не делала?

Из-за собственной глупости? Из-за отсутствия ума? Была ли моя мать безнадежной идиоткой?

Это не так.

Прошло сто лет, и я знаю: это не так.

Моя мать была умной и образованной. Из-за нищеты я не посещал школу, и она сама занималась моим обучением, передавая мне все свои знания. Эта база позволила мне выжить. Пока она была жива, я ни разу не поблагодарил ее за это. Казалось, такое «образование» мне ничем не поможет, но без него, сомневаюсь, я бы не смог жить в доме Джостаров.

Я никогда не интересовался родословной матери, но, решив узнать, обнаружил, что эта женщина могла происходить из высших слоев общества.

Однажды пьяный отец рассказал мне кое-что. Что-то о том, как он сбежал с моей матерью. Что-то о любви, романтике и прочей бесполезной чепухе. Не знаю, правда это или нет, я счел его слова пьяным бредом. Возможно, это и был бред, у меня нет никаких доказательств, но я проигнорировал его рассказ.

Может быть, отец говорил правду, хотя теперь узнать это уже невозможно.

«Дио, не вини своего отца. Твой отец очень добрый. Ему просто нужно бросить пить. Если бы он бросил, я уверена, он смог бы честно работать».

А вот это точно было бредом. Мать говорила это с такой серьезностью. Все мои силы уходили на то, чтобы не расплакаться над ее словами. Хотелось спросить: как можно быть такой глупой?

Он очень добрый?

Если бы он бросил?

Где ты это видела и как можешь объяснять, почему так думаешь о нем? Казалось, мать сошла с ума от постоянных побоев.

Некоторые могли бы посчитать их идеальной парой. На самом же деле, что бы ни думали другие, родители совершенно не подходили друг другу. Несмотря на стремление матери попасть в рай и быть во всем хорошей, жизнь с моим нищим отцом была равносильна пытке. С другой стороны, возможно, это было самое «щедрое» дело, которое она могла совершить. Может, она думала, что, оставаясь рядом с отцом и будучи его женой всю свою жизнь, она выполняет некую миссию, данную ей Господом. Или что-то в этом роде.

Нет оснований для столь дерзкого предположения, но если я пытаюсь найти другую причину, то перестаю понимать эту женщину. Ее жизнь была слишком непостижимой. Она была посмешищем для всего города, но все же пыталась помочь ему. Ее постоянно избивали, а она продолжала служить моему отцу.

Каждый день она работала, пока ее ноги держали. Однажды она упала и умерла, и я действительно не понимаю ее.

Интересно, попала ли она в итоге в рай?

Мне так не кажется.

Никуда она не попала.

Ей некуда было идти и некуда было возвращаться.