Нуб максимального уровня (Новелла) Том 1 Глава 753 Истинное имя

Одна из Двенадцати Зодиаков.

Змеиный Царь Пэкхи.

Внешне она выглядела как соблазнительная женщина с длинным змеиным хвостом. Руки и ноги у нее были человеческими, но хвост, который она носила за спиной, яркий и роскошный, излучал такую ауру неприступности, что к нему не хотелось даже приближаться.

— Мне очень жаль, но я не могу позволить госпоже Мисти сражаться в одиночку. Согласно нашему договору, вы должны были наверняка его устранить.

— Что… ты сказала? Надеюсь, ты понимаешь, что говоришь?

Зрачки Мисти хищно сузились.

Ее губы мелко дрожали, и в этом дрожании читалось предупреждение: она убьет любого, кто встанет у нее на пути.

Но Пэкхи не дрогнула.

— Конечно. Я всё обдумала и пришла именно к такому выводу. А вот вы, госпожа Мисти… вы хорошо подумали, когда мне угрожали?

На лице Пэкхи застыло подавляющее спокойствие.

И причина этого была очевидна.

Змеиного Царя Пэкхи сюда послал никто иной, как Бычий Князь Демонов.

Единственный из Двенадцати Зодиаков, способный сдерживать Великого Мудреца, Равного Небу.

Какими бы бесстрашными существами ни были древние драконы, сейчас, когда война приближалась к своему завершению, открыто наживать такого врага было нежелательно.

Тем более, что Великий Мудрец, Равный Небу, проявлял интерес к Корпорации Нубов-Ветеранов.

«Пока не время».

Эти Двенадцать Зодиаков, словно заноза между зубами, также были силой, которую следовало уничтожить — так же, как и Джинхёка.

Но не сейчас.

Лучший момент наступит после того, как через Бычьего Князя Демонов удастся вытянуть всю информацию о сорок седьмом этаже, а затем устранить Великого Мудреца, Равного Небу.

Когда больше не останется никого, кто путался бы под ногами, можно будет показать своё истинное лицо.

А до тех пор придётся делать вид, что соглашение соблюдается.

— Чёрт!

Мисти, скрепя сердце, убрала жажду убийства.

— Мудрое решение. Лев, даже охотясь на кролика, вкладывает все силы. Тем более, когда добыча — волк, нет смысла распылять силы.

Пэкхи высунула раздвоенный язык.

Ее щелевидные зрачки впились прямо в Джинхёка.

— Судя по всему, вы снюхались с племенем Кролика. И это даже к лучшему. Кролики — наша любимая закуска.

— У вас, конечно, отвратительный вкус. Не поэтому ли в других мифах змеи тоже стали символом беды?

— Ох, что вы. Разве не закон природы, что высший вид пожирает низший? Скорее уж странно, что мы до сих пор как-то сосуществовали.

Даже откровенную шпильку она приняла с улыбкой.

Похоже, словами её не вывести.

Тогда попробуем пряник.

— Не знаю, что тебе предложила эта коротковолосая психопатка, но я могу дать кое-что получше. Например, место, где в больших количествах есть вода Исоксу, которую вы пьёте…

При слове «Исоксу» взгляд Пэкхи чуть дрогнул.

Но лишь на мгновение.

— Благодарю за щедрое предложение. Однако, боюсь, мест, куда вы могли бы втиснуться, уже не осталось.

Значит, переговоров не будет.

На кону явно стояла такая ставка, от которой невозможно отказаться.

Хорошо хоть сам Бычий Князь Демонов не явился.

С Пэкхи у Джинхёка по крайней мере был готовый способ справиться.

— Убейте его.

Мисти отдала приказ драконам, стоявшим рядом с ней.

Раз условие боя один на один исчезло, причин отказываться от совместной атаки больше не было.

Тр-р-рск!

Фшшух!

Вернувшиеся в истинный облик драконы раскрыли пасти, и в каждой начало собираться их собственное драконье дыхание.

Бесчисленные магические круги вспыхнули, драконья речь пришла в движение — всё ради того, чтобы стереть Джинхёка с лица земли.

…Сейчас ударят.

Стиснув зубы, Джинхёк призвал из Мира Памяти сразу несколько способностей.

С помощью «Сверхъестественной Силы» он призвал третью руку.

Затем развернул барьер, доведя до предела возможности «Тройной Магии» и «Мандалы».

Следом грянул взрыв света.

БА-А-А-АХ!

— Кх…!

На лбу Джинхёка вздулась вена.

Увернуться было бы гораздо проще, но сейчас он передавал ману Когуме и не мог оборвать этот поток.

Ву-у-у-ум!

Одна его рука всё ещё была направлена к Когуме, стоявшей с отсутствующим взглядом.

Треск!

По барьеру побежали трещины.

[Активирована «Вторая Фаза»!]

[Активирована «Левая Рука Тум-Грейва»!]

Тело Джинхёка изменилось.

Чтобы выдержать обстрел могущественных врагов, оно перестроилось в подходящую форму.

— Хм. Неплохо держитесь.

— Это только начало. Ещё пожалеешь, что так нагло не оборвал поток маны.

Пэкхи и Мисти всерьёз подключились к атаке.

[Активировано «Дыхание Синего Пламени»!]

Мисти извергла синее пламя, несравнимое с дыханием остальных драконов. Она выпустила его, когда рога по обеим сторонам головы уже полностью выросли.

Такого даже «Вторая Фаза» не выдержит.

Ву-у-у-ум!

Стоило активировать «Серафима», как за спиной раскрылись два чёрных крыла.

К ним добавился «Апокалипсис Сотворения», призванный через «Сопряжение Всего Сущего».

Над чёрными крыльями лёг алый ореол.

Мана сорвалась с цепи, нервы завопили от боли.

И в этот миг…

Чш-ш-ш!

Зелёная дымка уплотнилась и приняла облик змеи.

Скользя почти по самой земле, змея в одно мгновение обнажила клыки.

Хрясь!

Клыки впились в левую ногу.

Густой яд хлынул в сосуды.

Едкая боль добралась до самого мозга.

«Владыка ядов» и «Десять тысяч ядов, губящих небеса» немедленно приступили к нейтрализации яда. Но из-за защиты от драконьего дыхания и передачи маны, сил Когумы хватало лишь на первоначальное лечение. Головокружение начало одолевать его, а перед глазами всё заметно поплыло. Однако оставаться только под защитой было нельзя, ведь в обороне выхода не найти. Контратака была необходима… Джинхёк собрал последние остатки маны. [Пробуждается Зодиак: «Стрелец»!] [Активируется «Сопряжение всего сущего»: «Зов звёзд»!] Звёздный свет, преображённый в стрелы, начал обрушиваться вниз. Бум-бум-бум-бум-бум-бум! Бесчисленные лучи застучали по мановым щитам драконов. Секунда. Две… Пять. Каким бы коротким ни было мгновение, время неумолимо шло. И эти секунды, одна за другой, должны были привести к результату, который возвестит: получилось. Ему оставалось лишь верить. — О-о… — Монстр… настоящий монстр. Мисти и Пэкхи качали головами, не веря своим глазам. Он выдержал драконье дыхание, выпущенное в полную силу… И даже яд Царя Змея. Никто не мог представить, что битва примет такой оборот, особенно учитывая, что половина его сил была скована. Более того, он ещё и контратаковал. Обстрел созвездия был настолько мощным, что драконы едва успевали отражать натиск. Враг, но достойный восхищения. Стало понятно, почему столь значимые существа проявляли такой интерес к имени Кан Джинхёка. Но… — Жаль только, что одному тебе ничего не сделать. Мисти мельком взглянула назад. И в тот же миг… Бум-бум-бум-бум-бум-бум! Красная линия ринулась вперёд, пробивая стрелы из звёздного света. — Кха-ха-ха! А ну попробуй принять и это! Копьё, брошенное бессмертным драконом Аскарамом, пронзило барьер. Прямо в сердце. Джинхёк резко вывернул корпус. Пхак! От смертельного удара он ушёл в последний момент. Однако за это пришлось заплатить: копьё распороло ему бок. Хлынула кровь. Из глубокой раны она ударила водопадом. Одним таким ударом у него начисто выбило два ребра. Всё перед глазами расплылось. Часть сознания будто вырвали. Джинхёк прикусил губу, заставляя себя прийти в чувство. — Хаа… хаа… Если он сейчас потеряет сознание, всё закончится. *** Мир без красок. В пространстве, где чувствовалась не просто разруха, а глухая пустота, Когума огляделась. В её жёлтых глазах мелькало странное чувство. Когума двинулась вперёд, словно знала дорогу. Среди древних деревьев, чей возраст невозможно было даже представить, лежал дракон длиной в сотни метров. Он полулежал, скованный чем-то, но даже так был настолько огромен, что от одного взгляда перехватывало дыхание. В густом тумане блеснули острые зубы. — Забава ещё не закончена? По-моему, этого уже достаточно. Заговорил дракон в тумане. Гр-р-р-р! Он всего лишь произнёс несколько слов, но всё пространство яростно содрогнулось. Невозможно было понять, сколько маны заключено в этом теле. За пределами этого слоя уже явилось множество древних драконов, но дракон в тумане стоял на ином уровне даже среди них. — Могиии… Когума низко заурчала. — Не понимаю. Ты ведь хотела лишь посмотреть на внешний мир. Так чего же ты добиваешься? — Моги. — Ты хочешь… спасти того человека? Одна из стен заколыхалась. В ней виднелся Джинхёк, весь в крови. Даже с первого взгляда было ясно: он на грани. Ещё несколько минут — и за его жизнь уже никто не поручится. Ход боя тоже складывался для него безнадёжно. — Бессмысленно. Тратить собственную жизнь… …чтобы защитить кого-то. Непостижимая мысль. — Ты правда считаешь, что ради простой забавы стоит приносить такую жертву? Неужели в огромном потоке времени притупилась даже та больная память? Дракон внушал страх всем. Всем без исключения. Даже тем, кто называл себя его сородичами. Слишком огромная сила сначала вызывала восхищение, а потом стала страхом. И в конце концов породила вражду. Поэтому его запечатали. Заточили где-то в Башне и обрекли нести на себе чудовищные оковы ограничений. Ему оставалось лишь одно… Бродить по Башне в облике дракончика. И даже эту свободу пришлось вырвать ценой разделения собственного «я». Пустая, бессмысленная жизнь. Одинокая временная линия, подобно змею Уроборосу, тянулась без конца. Но даже эоны не смогли бы стереть самое больное воспоминание. Да. Так и должно было быть. Рана, прочерченная в сердце, должна была оставаться с ним навсегда. — Моги! Когума широко улыбнулась. Простодушная, сияющая улыбка. В ней не было ни расчёта, ни взвешивания выгод. Она словно говорила: Когума просто хочет защитить того, кто пустил её к себе. — … Когда он в последний раз видел такую улыбку? Так давно, что уже и не вспомнить. Но именно по такой улыбке он невыносимо скучал. Туман понемногу рассеивался. Чувства. Память. И воспоминания становились общими. Время, когда они проказничали, плакали, смеялись и бесконечно переругивались. Магические кристаллы, съеденные под тёплым солнцем, и дневной сон в объятиях Джинхёка. Битвы, в которых они стояли плечом к плечу. Имя «Когума», которое он дал, тоже невозможно забыть. С самой первой встречи и до этого мгновения. Когума ни разу не пожалела, что была с ним. Товарищество и семья — надёжный круг, внутри которого можно жить.