Нуб максимального уровня (Новелла) Том 1 Глава 804 Старые товарищи, заточённые в Бездонной глубине

Картина предстала весьма необычной.

Джинхёк обнаружил себя в месте, до отказа заполненном непонятными металлическими конструкциями.

— Где… мы оказались?

Фермут с недоумением огляделся вокруг.

— Я такого никогда прежде не видел.

— Я тоже.

— На руины… это не похоже…

Чокхо и прочие старейшины организации «Двенадцать знаков» не смогли скрыть своей растерянности.

Их замешательство было вполне объяснимо.

«Руины» представляли собой особое измерение, из которого можно было выбраться, лишь выполнив определённые условия. Однако здесь все обязательные этапы каким-то образом оказались полностью пропущены.

Более того, никогда прежде не слышали, чтобы вместе с боссом подземелья в неизвестное место перемещались все находившиеся поблизости.

— Куда ты нас затащил?!

Атриса также направила свой гневный вопрос к Джинхёку.

Хотя она и согласилась пока что молча следовать за ним ради некой «второй промышленной революции», это уже переходило все допустимые границы.

— Ответь на вопрос её величества!

— Что ты задумал?..

Бойцы личной гвардии уже активировали свою «клинковую броню» и находились в полной боевой готовности.

Стоило лишь прозвучать команде, как они немедленно бросились бы в атаку.

Однако Джинхёк лишь беспечно улыбнулся, будто они прибыли точно по назначению.

— Что за странные слова вы говорите? Мы столько лет вместе преодолевали трудности и делили радости, а вы всё ещё обижаете меня недоверием. Неужели вы полагаете, что я мог бы заманить своих товарищей в какую-нибудь подозрительную ловушку и подвергнуть их опасности?

Это было место, которое он искал всё это время.

Пришло время завершить одно из заданий, которое требовалось выполнить на сорок девятом уровне.

— Тюрьма… что ли?

Вместо Джинхёка ответил Фермут — вернее, пробормотал себе под нос.

Переплетения металла и стены, испещрённые рунами, явно служили цели не допустить побега того, кто находился внутри.

«Ого. В конце концов, архимаг есть архимаг: у него действительно острый взгляд».

— Верно. Это тюрьма. Причём она скрыта чрезвычайно надёжно.

Точнее говоря, здесь содержались высшие божества, которые когда-то потерпели поражение от того мужчины и попали в плен.

***

Полнейшая тьма, в которой невозможно было ничего разглядеть.

И чудовищный смрад, от которого немело обоняние.

Этот кошмар длился, казалось, целую вечность.

Каждый день.

Без единого исключения.

— Кхе-кхе…

— У-у-у… а-а-а-а! Убейте меня. Лучше просто убейте!

— Держись! Не смей сдаваться здесь, сестра!

Аполлон кричал на Артемиду, у которой закатились глаза.

Но как бы сильно он ни пытался сохранить её рассудок, от этого бесконечного отчаяния невозможно было убежать. Ободрения и поддержка, разумеется, давно утратили всякий смысл.

В этой тюрьме рано или поздно ломались даже те, чья вера казалась несокрушимой.

— Нам… конец.

Кронос тоже опустил голову, словно уже смирившись со всем.

Все способности были запечатаны, тело ослабло. В таком состоянии выбраться собственными силами было невозможно.

— Не сдавайтесь. Если кто-нибудь придёт нас спасти, шанс выбраться ещё остаётся…

— Придёт?! Кто, во имя всего святого, сюда придёт?!

Локи оборвал Гавриила на полуслове.

Чужое пространство.

Чуждый запах.

Чуждая мана.

Ничего подобного не встречалось нигде в Башне.

Это была не обычная ступень, а полностью обособленное место заключения.

И каким же образом сюда мог проникнуть кто-то снаружи?

— Не знаю. Это всего лишь моё предчувствие, но мне кажется, один человек способен сделать возможным даже невозможное. Можете считать это пустой надеждой, впрочем, это лишь личное мнение — примите к сведению и не более того.

Заговорил тот, кого держали привязанным в самой глубине.

Владыка демонов из демонического мира — Бериэль.

— Адская летучая мышь уже и пророчествовать начала. Слишком долго просидел в этой дыре, старческий маразм одолел? Твоё личное мнение никому не интересно. Хочешь бормотать — отвернись к стене и бормочи туда.

— О-о? Пустынная собачонка, похоже, осталась без косточки, оттого и набила пасть всяким мусором? Язык стал на редкость поганым. Что, давно по спине не получал?

— Кха-ха-ха! Иди сюда хоть сейчас. Сожру тебя целиком, вместе с черепушкой.

Даже в таком положении Бериэль и Анубис продолжали враждебно переругиваться.

Из всех заключённых только у этих двоих ещё хватало сил скалить зубы.

Настолько скверным было их положение.

Даже богам, достигшим пика духовного превосходства, было трудно выдержать бессилие, которое приходит вместе с утратой надежды.

Шум ненадолго утих, и тюрьму вновь окутала гнетущая тишина.

И в этот самый миг произошло нечто совершенно непредвиденное.

Ба-ба-ба-бах!

Ба-а-ах!

В тюрьме прогремели взрывы, и внутрь хлынул ослепительный свет.

Сияние внешнего мира, о котором они успели забыть за долгие годы.

И вместе с ним раздался голос, которого все они так отчаянно ждали.

— Всем вам пришлось нелегко. Неловко такое говорить сразу после встречи, но вам бы первым делом в душ. Запах, конечно… впечатляет.

Это был Джинхёк.

— Ха-ха-ха! Я же говорил! Говорил, что этот человек обязательно придёт нас спасать! Где бы мы ни оказались, он всё равно нас найдёт!

Громче всех заорал Бериэль.

Он хихикал, словно перевозбуждённый ребёнок, всем видом демонстрируя: «Ну что, я был прав? Поздравь меня, я был прав?»

— Заткнись! Мелкий владыка демонов. Я тоже это предвидел. Нашёл причину жужжать, будто это что-то особенное. Тьфу. И всё же рад тебя видеть! Чёрт возьми. Никогда бы не подумал, что так соскучусь по твоей мерзкой физиономии.

Анубис тоже оживился.

Джинхёк прищурился.

Хм. Хвост за спиной Анубиса, кажется, мотался туда-сюда на бешеной скорости.

А в уголках глаз Бериэля, похоже, и правда блестели слёзы.

Сделаем вид, что ничего не заметили.

У этих ребят тоже должна остаться последняя крупица гордости.

[Активирован «древний барьер»!]

[Активировано «управление системой»!]

С помощью барьера и управления системой он снял проклятия и ограничения, наложенные на тюрьму.

А затем…

[Активирована «небесная ледяная печать»!]

Лёд с треском расползся по металлу.

Лютый холод.

[Активировано «первозданное пламя»!]

Пламя вспыхнуло разом.

Жаркое геенское пламя ударило вслед за холодом, и резкий перепад температур разорвал металлические оковы с оглушительным лязгом.

Всё, что давило на божеств, исчезло без следа.

«Отлично».

Глядя, как божества медленно поднимаются, Джинхёк слегка прикусил губу.

Он выполнил то, ради чего непременно должен был прийти на этот этаж.

«Я и сам изрядно намучился, пока нашёл это место».

Этаж сорок девять с половиной.

Спрятанное между сорок девятым и пятидесятым этажами место было одной из самых тайных пасхалок Башни испытаний.

Поэтому даже операторы не могли его легко отыскать.

— Спасибо.

— Ты нас… спас.

— Сон это или явь, ха-ха… От имени мифов выражаю тебе благодарность.

Все божества подошли к Джинхёку и склонили головы.

[Великая фракция, принадлежащая верхним этажам, испытывает к вам сильную симпатию.]

[Показатель симпатии поднялся до максимума.]

[Теперь большинству будет трудно отказать вам в просьбе.]

То есть, конечно, приятно, что они добровольно склонили головы.

Но использовать их прямо сейчас как полноценную боевую силу было бы сложно.

Слишком уж жестокое заключение они пережили; тела у них были далеко не в норме.

Впрочем…

Ничего страшного.

Именно для этого он кое-что подготовил.

— Кхм! Кхм! Так-так, внимание сюда. Для всех вас, ослабевших и измученных, я принёс кое-что особенное! Эффект такой, что двое попробуют — и один может проломить другу череп, лишь бы отнять добавку! Сам Кан Джинхёк явился с тем, что вам сейчас нужнее всего!

Лучше нектара и амброзии.

Лучший напиток — питательный и вкусный!

Сок небесного персика!

Именно этот напиток, доведённый до совершенства из лучших ингредиентов по безупречной технологии, был его главным козырем.

Разумеется, бесплатно он его раздавать не собирался.

[Рабский контракт.]

Предвидя бурное сопротивление, Джинхёк заранее добавил пункт: контракт действует только один раз.

Но рабский контракт остаётся рабским контрактом.

«Даже максимальная симпатия означает всего лишь, что они выполнят более-менее разумную просьбу».

Прыгнуть в огненную яму.

Отдать священную реликвию, передаваемую из поколения в поколение.

И всё в таком духе.

На чрезмерные требования они наверняка ответят отказом — ещё и с улыбкой. Тогда какой вообще прок от этой симпатии?

Этот мир, в конце концов, всего лишь огромный механизм, собранный на кровавых договорах.

— Э-это уже слишком, разве нет?

— Не хотите — навязывать не стану. Но если вы думаете, что в нынешнем состоянии, когда даже победа один на один с гоблином не гарантирована, сможете выбраться из этой ямы…

Ну что ж.

Как верный друг он посоветовал бы хорошенько подумать ещё раз.

— Демон… ты демон.

— Пользоваться нашей слабостью в такой момент и угрожать…

Да-да. Ругайтесь сколько угодно.

Всё равно ничего не изменится.

В итоге…

Все приняли одно и то же решение.

— Давай сюда. Сказал же, давай!

— Кха-ха-ха! Вот теперь ты похож на апостола, которого выбрал я… А? Что это за контракт? Я ведь не должен его подписывать, верно?

— Видеть, как тупого демона бьют по затылку, — прямо бальзам на душу. Вот надо было, как я, укреплять доверие, подарив хотя бы яйцо древнего вида… А? Я тоже? Ты серьёзно? Эй, человек!

Только когда Бериэль и Анубис тоже поставили подписи, дело наконец завершилось.

Глоток.

Буль-буль-буль!

Густая жидкость полилась в горло.

И тогда…

[Ранг восстанавливается!]

Глухой гул прокатился по тюрьме.

Мана, которой они обладали раньше…

Нет.

Куда более мощная мана, чем прежде, закружилась бурным вихрем.

Высшая энергия, которой они никогда прежде не испытывали, расширила их прежние сосуды маны.

А вот Фермут и Чокхо, наблюдавшие за происходящим, издали тяжёлые стоны.

— Не может быть…

— Чёрт… побери.

Случилась худшая из возможных катастроф.

Одни только панцирные пчёлы были чудовищами, против которых пришлось бы биться, рискуя жизнью.

А теперь им предстояло столкнуться ещё и со всеми божествами, состоящими в Корпорации задротов-ветеранов.

— Ну что, начнём заново?

Джинхёк с хрустом размял пальцы.

***

В то же самое время.

Те, кто находился на Горе Цветов и Плодов, были вынуждены встречать лоб в лоб непрерывные бомбардировки Гатанотоа.

Клоны защищали всю гору, но…

[Оставшееся время: 0 ч 1 мин 33 с]

Время уходило.

Чтобы победить, одной обороны мало.

Смысл появится только тогда, когда врагу нанесут один-единственный смертельный удар, который оборвёт ему жизнь.

Однако…

[Оставшееся время: 0 ч 0 мин 58 с]

Серия грохочущих взрывов прокатилась по небу.

Великий Мудрец, равный Небу, разрубил проносящийся мимо луч на восемь частей и набрал воздуха в лёгкие.

Защищаться и одновременно наступать — задача непростая.

Противник был не каким-нибудь обычным противником, а древним верховным божеством.

К тому же, он бросил в бой всё, что имел.

Это означало, что он не мог позволить себе упустить ни малейшей возможности.

— Похоже, твой конец близок, назойливая обезьяна.

Гатанотоа произнёс это с нескрываемой уверенностью в победе.

Мана Великого Мудреца, равного Небу, — это было очевидно любому, кто смотрел — миновала точку наивысшего подъёма и стремительно приближалась к своему пределу.

Да.

Всё было именно так.

Еще чуть больше минуты — и исход этой схватки будет решён.

Если только не произойдёт какое-нибудь невероятное чудо.

Но именно в этот критический момент…

Шурх.

К Великому Мудрецу, равному Небу, кто-то приблизился.

[Активировано абсолютное заклинание «конец Тяньчжу»!]

Мягкое свечение исходило от древних символов, начертанных на земле.

— Учитель…?

Удивление промелькнуло в глазах Великого Мудреца, равного Небу.

Чистый белый свет лился с небес.

— Прости меня.

Саньцзан улыбнулась.

— Я могу сделать только это для тебя.

«Путешествие на Запад».

Эпическое сказание, которое бесчисленное множество людей передавало из поколения в поколение.

Буквы, записанные в том мире, мерцали и рассыпались, а мантра Саньцзан, произнесённая ради её драгоценного ученика, разносилась вокруг.

Это был лишь миг, длительностью в одну секунду.

Но среди безжалостно сыплющихся ударов возник единственный путь.

Не было времени для скорби.

Не было возможности узнать причину.

Если он не хотел, чтобы всё оказалось напрасным, ему оставалось лишь воспользоваться этим шансом.

— У-а-а-а!

Посох Жуйи Великого Мудреца, равного Небу, бешено завращался и устремился вперёд.

Удар, в который он вложил всю свою мощь.

Единственный, точный удар.

Раздался оглушительный звук.

Посох врезался точно в то место, где находился камень души Гатанотоа.