О жестокости спасения Том 1 Глава 3 Приглашение от королевской семьи

— Убирайся сейчас же! Как ты смеешь появляться передо мной?! Уходи!

Слуги вздрогнули от яростного голоса, который разнёсся по всему коридору.

Раз… два… три… Ноа считал про себя, неспешно продвигаясь по залитому солнцем коридору. И как раз вовремя — дверь распахнулась, и оттуда вывалился мужчина с растрёпанными волосами.

Дядя Ноа, герцог Уолтер Райтвинг, подпрыгнул на месте, явно взбешённый, когда дверь с грохотом захлопнулась за ним.

— Ваше Величество! — в отчаянии воскликнул он.

— Немедленно вышвырните этого бесполезного идиота из моего дворца! — рёв короля пронзил даже массивную дверь, и герцог зажмурился от страха.

Ноа медленно подошел к тому, кого называли «главным бедствием королевской семьи», и остановился на почтительном расстоянии.

— Дядя, — кивнул он и пошёл дальше.

Уолтер, не веря, что это можно считать приветствием, уставился на своего племянника.

— Ноа! — взмолился он, когда принц уже потянулся к двери.

Ноа даже не шелохнулся, лишь повернул голову. Он ненавидел своего дядю всем сердцем. Если у тебя есть хоть капля совести, ты первый извинишься передо мной.

— Скажи за меня пару слов Его Величеству, пожалуйста? — умоляюще попросил герцог.

Ноа стиснул зубы, с трудом сдерживая усмешку. Вряд ли — у этого бедствия королевского рода совести отродясь не было.

— Да, дядя, — безразлично ответил он и снова повернулся к двери.

В кабинете короля стоял такой густой табачный дым, что даже Ноа поморщился. Первым делом он заметил Артура, своего старшего брата и наследного принца. Тот едва заметно кивнул ему, и Ноа ответил тем же.

Их отец, король Леонард Второй, метнул газету в стену.

— Объясни мне, почему этот придурок отказался платить за выпивку?! И ещё посмел прикрываться тем, что он из королевской семьи — в чёртовом кабаке! — прорычал он.

За несколько дней до этого Уолтер получил письмо от своей единственной дочери, в котором она сообщала, что разрывает с ним все отношения. Затем он прямиком отправился в трактир и начал пить всё, до чего смог дотянуться. Адъютанты пытались его остановить, но пьяный Уолтер устроил скандал, выкрикивая: «Почему я должен платить за выпивку в стране, которой мой род правит?» и «Жители существуют, чтобы служить королевской семье!»

К несчастью, в тот момент там оказались журналисты, так что слова Уолтера о подданных попали на первые полосы газет и вызвали бурю негодования. Хуже всего было то, что это был далеко не первый его скандал.

— Что за болван… Не верится, что я вынужден тратить время на подобную чушь, — простонал Леонард, вцепившись в свои волосы.

Ноа распахнул окно.

— Закрой! — тут же рявкнул король.

Все остальные молча терпели дым, но Ноа — нет.

— Думаю, нам нужен свежий воздух, Ваше Величество, — сказал он.

Артур кивнул и открыл ещё одно окно.

— Пожалуйста, успокойтесь, — добавил он.

Советы старших сыновей немного остудили гнев монарха.

Артур продолжил:

— Молчание ничего не решит. Необходимо выпустить официальное заявление. Следует назначить герцогу Райтвингу соответствующее наказание и публично объявить, что королевская семья не разделяет его взглядов и не одобряет его поступков.

Ноа внимательно посмотрел на отца. Он прекрасно понимает, что так оно и должно быть — просто не желает этого делать.

Скрестив руки на груди, принц прислонился к подоконнику.

— Вчера вечером я побывал на семи приёмах, но ни в одной сегодняшней газете моего лица нет. Это будет непросто замять. Думаю, стоит прислушаться к Его Высочеству кронпринцу.

Советники энергично закивали, ожидая ответа Леонарда.

Король опустился на диван, словно поверженный солдат, и сунул в рот ещё одну сигарету. Лишь докурив её до конца и прополоскав рот, он пробормотал:

— И как нам теперь восстановить репутацию королевской семьи? Я собирался поднять налоги в начале следующего года. Но этот законопроект никогда не пройдёт, если Уолтер, этот чёртов идиот, продолжит портить наш имидж! — Он пристально уставился на своего второго сына.

И чего ты от меня хочешь? Может, мне раздеться догола, чтобы отвлечь публику? Ноа раздражался, но тут вспомнил маленькую фотографию, увиденную им утром. Он опустил взгляд, на мгновение задумался, а затем протянул руку секретарю, который поднял с пола отброшенную королём газету.

— Дайте-ка сюда.

Он развернул газету на статье об Оливии Либерти. Несколько секунд смотрел на скромную девушку, мягко улыбавшуюся со страницы, и положил газету перед отцом.

Тот недоуменно склонился над страницей, а Ноа спокойно произнёс:

— Думаю, пора пригласить во дворец простолюдинку, которая стала самой молодой выпускницей Геролингтонского университета с высшими почестями, и первой женщиной, которая этого достигла. Поздравить её.

Король сделал паузу, обдумывая предложение, а затем кивнул:

— Прекрасная мысль.

Он поспешил к своему столу.

— Принесите бумагу для письма и конверт! — резко бросил он секретарю. — Сегодня ведь идёт корабль в Фаулдер? Свяжитесь с ними немедленно и проследите, чтобы моё письмо было отправлено!

⚜ ⚜ ⚜

Две недели спустя Оливия шла по тихому коридору, держа в руке письмо и испытывая смешанные чувства.

[Мы надеемся на возможность сотрудничества в будущем, но на данный момент с сожалением вынуждены сообщить…]

Прежде чем даже рассмотреть возможность трудоустройства у Ансена, ей пришлось пройти через долгие месяцы собеседований. И один за другим, все они заканчивались отказом.

Я так надеялась, что на этот раз получится… Но ее отчаянная надежда разбилась, подобно пене морской.

Опустив плечи, девушка тяжело вздохнула. Она верила в успех, ведь даже приложила рекомендательное письмо от самого профессора Маргарет.

— Опять провал, — прошептала она.

Каждая неудача причиняла боль ее сердцу. Бабушка ждет новостей… Как я скажу ей правду?

С тяжелым сердцем Оливия сложила письмо и убрала его в сумку. К этому моменту она уже подошла к массивной черной двери.

Маргарет Астрид, младшая сестра короля Герода Леонарда Второго, занимала пост президента и являлась почетным профессором факультета в кампусе университета Геролингтона в Фаулдере.

Живое воплощение цинизма — так можно было описать Маргарет, или Марго, как ее звали в семье. Строгим взглядом она просматривала свежий выпуск главной газеты Герода. Наткнувшись на статью о недавних выходках ее брата, герцога Райтвинга, она неодобрительно цокнула языком.

— Как этот идиот умудряется такое вытворять в своем возрасте?

Раздался осторожный стук в дверь.

— Входите.

Пока она снимала очки, дверь отворилась, и вошла та, кого ждали.

— А, Оливия. Присаживайся.

— Здравствуй, профессор.

Марго обошла стол и уселась в кресло. Она нахмурилась, наблюдая, как Оливия осторожно занимает стул напротив.

— Что-то случилось?

Оливия поспешно натянула улыбку и мотнула головой:

— Да нет, ничего особенного.

Марго еще несколько мгновений изучала лицо девушки своими стальными голубыми глазами, а затем, почти презрительно, скрестила руки. Понятно. Опять отказали. Эти слепые глупцы совершенно не способны различать таланты.

— Если фирма не способна оценить твой блеск, значит, она тебя изначально не заслуживала, — отрезала профессор Маргарет. — Не переживай из-за них.

Оливия слабо улыбнулась, теребя край юбки:

— Прошу прощения. Вы ведь даже трудились написать для меня рекомендательное письмо.

— Не извиняйся. Эти компании вызывают у меня отвращение. Как они посмели отказать тебе, несмотря на мою личную рекомендацию? Вот уж посмотрим.

Марго разжала руки и протянула Оливии с бокового столика толстый, дорогой конверт. Она позвала девушку именно ради него.

Оливия почтительно приняла его, но с удивлением наклонила голову, увидев изысканную сургучную печать с гербом королевской семьи Герода.

— Зачем вы передаете его мне?

— Потому что он адресован тебе. Распечатывай.

Внутри оказался плотный картонный бланк, вверху которого имя Оливии было выведено изящным каллиграфическим почерком. Ее глаза расширились, когда она пробежалась по тексту.

— После недавнего скандала с герцогом Райтвингом королевская семья оказалась в затруднительном положении, — холодно пояснила Марго. — Похоже, король Леонард надеется, что ты поможешь восстановить его репутацию. Уверена, для приглашения он придумал другой предлог, но истинная причина именно эта.

Оливия всё ещё смотрела на карточку. Она была потрясена, но чувствия, что внутри что-то дрогнуло. Для нее Герод был драгоценным, теплым воспоминанием, родиной всего, что она любила. В трудные времена жизни она всегда мысленно возвращалась в этот уютный, безопасный Герод.

Сегодня было так же. Стоило бабушке упомянуть, что неплохо бы куда-нибудь съездить развеяться, как в голове тут же всплывало это место.

— Итак, ты хочешь поехать? — спросила Марго.

Оливия подняла голову. Став взрослой, она уже думала о том, чтобы сказать бабушке, что мечтает вновь посетить Герод. Конечно, старушка будет против. И вот приглашение от королевской семьи пришлось как нельзя кстати.

Однако…

Оливия собралась с духом, подавляя смущение:

— Я не могу позволить себе поездку в Герод сейчас, профессор. И даже если бы могла, бабушка останется одна…

Марго фыркнула:

— Оливия, у тебя в руках приглашение от королевской семьи. А до прошлого года твоя бабушка была твоим законным опекуном. Она должна была заботиться о тебе, а не наоборот.

— Я знаю. Но всё же…

Марго цокнула языком, сдерживая раздражение по отношению к Сюзанне Либерти из-за той непосильной ноши, которую старуха взвалила на плечи своей несчастной внучки.

— Если ты желаешь поехать, я пришлю к мадам Либерти человека, который будет навещать ее утром и вечером. Можешь не беспокоиться.

Сердце Оливии снова дрогнуло. Но, как и у всякой приземленной особы, ее опасения не ограничивались этим.

— Если я приму это приглашение и отправлюсь в Герод… это не навлечет на меня неприятностей? В конце концов, меня приглашает сама королевская семья.

— Разве что немного утомит.

— То есть, ничего серьезного?

— Ты думаешь, они тебя съедят? — усмехнулась Марго. Но тут же она прищурилась, резко выхватила приглашение из рук Оливии и, пробежав его взглядом, нахмурилась. — Осенний банкет?