Обречённый на бесконечность (Новелла) Том 1 Глава 1.1 Конец Покоя

— Ты устала?

Голос. Милый, женский… и грустный. Она ведь меня спрашивает?

— Да…

А вот отвечаю не я, хоть и своим гласом… В голове один скрежет, слова, а ещё темнота — ни зги не видно. Но иногда что-то сверкает. Белое. Как удар клинков.

— Но от чего?

— Я… Я не знаю…

— Пора мыслить рационально… Люцифер, — она затихала, с каждым мгновением меняя интонацию. — Люцифер. Люцифе-е-ер!

Парта. Перед лицом обычная деревянная парта. Я уснул?

Азазель без такта дергал за мои волосы, всё громче вскрикивая имя. Кажется, лекция закончилась — вторая половина выдалась скучной, а слипшиеся глаза тому подтверждение.

— Сколько я проспал? — я поднял голову и рассмотрел аудиторию.

— Только звонок прозвенел, — вздохнул Азазель. — Повезло тебе, что Кловес на собрание свалил, так бы ты вообще не проснулся. Никогда.

Значит те удары были звонком… Сон, рождённый явью. Как избито.

— Так что, ответишь на вопрос? — Азазель скрестил руки.

— Не устал… Всё нормально, — машинально ответил я, скидывая блокнот в пустотный ящик.

— А? — он захлопал глазами. — В столовую пойдешь или нет? Пора проснуться уже.

Какая столовая? На секунду я даже потерял дар речи, но вскоре осталось лишь разочарование. Нужно прийти в себя — перед глазами реальность. Тем более, ещё предстоит кое-что сделать…

— И-извини, — язык заплетался, — наверное, ты без меня. Состояние совсем не для еды.

— Хм-м? — он крючком кинул палец на губы. — А знаешь… как хочешь. Я побежал!

Телепортировался, а не побежал. Сегодня Азазель действует непредсказуемо, хотя так можно сказать и обо мне. Наверное, он просто понял, что я хочу сделать.

Теперь, когда не было шумных наблюдателей, можно и начать.

— Что такого интересного в окне?

Молчание. Нечасто я общаюсь с девушками, и вот такой ответ. Ариана так и осталась в одном положении: голова в сторону внутреннего двора, руки на столе, а лицо выглядит усталым.

Наверное, без конкретики она не отлипнет от окна.

— Ариана, — я щёлкнул пальцами, — почему взяла такую тему? Надоела спокойная жизнь?

Это интерес не симпатии — она больше раздражает. Это интерес к мышлению. Что сподвигло на такое решение? Почему взяла тему, о которой побоялись бы подумать многие?

— А ты не понял? — она наконец-то обратила внимание. — Я не позволю забрать свою свободу и память целой нации. Тебе лучше ещё поспать, может откровение снизойдет.

Отлично, Ариана, оказывается, умеет шутить. Мадам-справедливость, не более — от таких стоит держаться подальше. Только вот любопытно… Это игра слов или нечто большее?

Нужно подыграть.

— Уже выспался… И на самом деле, я хотел помочь тебе. Мой отец первый капитан, и информации на эту тему у меня предостаточно… Поэтому можно объединиться, чтобы в столичной библиотеке не торчать.

Это правда — о войне я знаю куда больше, чем некоторые преподаватели. Отец вернулся с передовой, отчего историй накопилось много, а их влияние… Иошинори Дан Рудиосир бы поперхнулся, пронюхав об этом.

— Первый капитан говоришь… Допустим. Может ты и не настолько безнадёжен, — она словно обвилась вокруг шеи, полностью осмотрев меня с ног до головы.

— Допустим спасибо… — съязвил я. — Поговорим через три дня, ведь нужно структурировать всю информацию и преподнести её тебе на блюдечке, Мисс Холод.

Ариана кивнула и продолжила втыкать в окно. Она либо нарочно издевается, либо это такой стиль общения.

Не хочу иметь с ней общего дела, но это чувство… Что же значит эта радость глубоко в груди?..

***

Я молча ушёл из кабинета.

Сейчас время большого перерыва — самое то, чтобы бездельничать. Выбор пал на внутренний двор, истерзанный взглядом Арианы. Интересного тут мало: парк по краям, скамейки. Словом, место для отдыха.

Разве что центр двора выделялся. Тут раскинулась тренировочная зона, исписанная десятками магических кругов. Защита на уровне — шальной снаряд студента не оцарапает стены университета. Мана восстановится, раны в миг излечатся, даже отрубленные руки и ноги.

Высшая магия как-никак.

Это чудо создал директор Фогель Ван Астрея — умнейший архангел на земле Вечного Древа. Впечатление о нём всегда высокое до тех пор, пока не возьмется за внеплановую бутылочку спиртного… Может переживания о войне или личные причины, но этот старик так и не стал Богом.

— Раз! Два! Три! Начали! — послышалось из центра.

«И тут неспокойно?.. Захотелось же им потренироваться с самого утра…»

Только когда присел на скамью, заметил, как около тренировочной зоны столпились ангелы. Досюда доносились аплодисменты и крики. Цвет повязки на руках выдавал в них старшекурсников, и… это странно.

— Стихия Крови. Клиновый Лист! — красноволосый студент вытянул посох, и всю арену окропили багровые поблескивания магии.

Его соперник не среагировал: отлетел и пал без сознания. Хорошо, что магические круги быстро залатали.Издевательство. Старшекурсник против первокурсника, чего ещё ждать… Но это неудивительно. Бандита зовут Людошиэль Фонгель — первый наследник Величайшей Семьи. Его сила велика, сочетание стихий света и воды поистине поражает, правда… он туп как пробка. Один его вид вызывает у меня отвращение, даже злость. И капельку жалости… — Ты быстро сдался, — он мельком бросил взгляд на противника и сжал кулак. — Такими темпами титул отца не за горами. — Титул… отца? — я был вынужден подавиться, услышав эти слова. Твой отец — один из трех глав! Если ему взбредет в голову, то он может уничтожить целый остров за пару дней. Тем более, тебе бы не помешало стать умнее, раз уж ты так… Рен Фонгель — глава исследовательского центра. Он часто бывает в университете и часто навещает нашего пьяницу. Бог с титулом Ангела, а Людошиэлю до него, как пешком идти в другой мир. — У идиотов крыша долго не стоит… — слова вырвались сами собой. — Что ты сказал? — вслед за моей скоропалительной фразой, толпа в центре устремила взгляды в мою сторону. Поток ветра ударил в уши. Наступила тишина. Людошиэль уставился на меня карими глазами, обдумывая что-то неизвестное. И я уже честно не понимаю… Кто решил так пошутить?! Глупость. Сегодня любое моё действие оборачивается в полную чушь. Только вот, глупы ли мои слова? Он совсем тронулся головой, раз решил показать свои навыки первокурсникам. Когда-то Людошиэль был тем, кого с гордостью называли членом семьи Фонгель, но падать так низко из-за одной ошибки… — Ты услышал то, что хотел… — я поднялся с лавочки, уже морально готовясь к обороне. — Начни же наконец хоть немного походить на своего брата. — Не смей сравнивать меня с ним! Людошиэль приближался ко мне, но… Несмотря на всю его мощь, он не мог избить кого-либо вне тренировочного поля. Правда, я знаю, к чему это ведет. Сбегу я или промолчу — ничего не изменится. — Если ты не научишься думать головой, то и титула отца тебе не видать. В этом Азазель превосходит тебя. — Ха, да ты явно жить надоел, — он подошел вплотную. — Будто ты что-то знаешь… Значит… начать думать? Посмотрим, как ты заговоришь. Ну, конечно… Мои слова вряд ли будут иметь для него какое-либо значение. Людошиэля исправит только время, по всей видимости. «Мне пора…» — хотел я ему сказать, но только… — Лю-ю-юцифе-ер! Какого черта ты здесь забыл? — рядом с нами возник силуэт и хлопнул меня по спине. — Твой первоклассный друг уже поел и полон сил! А, ты пришел на тренировку? Никогда бы не подумал… А? — Ха-ха-ха! Вот что значит думать головой! — Бл#ть, телепортируйся обратно! — я яростно жестикулировал руками прямо перед лицом Азазеля, но он совершенно ничего не понял. — Я вызываю тебя на дуэль, Азазель! Прекрасное время, чтобы проверить наши силы! — Людошиэль, издеваясь, положил руку мне на плечо. — Хотя, если вместо тебя выступит Люцифер… Именно этого я и боялся. Кодекс чести… В семье Фонгель он превыше всего, ведь аристократы не убегают от боя. — Брат? Я принимаю твой вызов… Только оставь Люцифера в покое. Я не позволю оскорбить его честь… Хотя, что здесь вообще произошло между вами?.. — Это не важно, просто вставай в круг. Никто ждать не будет, — он начал ухмыляться прямо на меня. Угораздило же меня сегодня пойти в университет… Сейчас, возможно, изобьют моего друга. Из-за своего воспитания или мировоззрения я создаю себе еще больше проблем, где только могу, но это уже перебор. Нет, я не позволю испортить день еще и Азазелю. Хоть я и бесхарактерный, но он мой товарищ. И Людошиэль прекрасно это понимает… — Азазель, не слушай каждое его слово… Я сам буду отстаивать свою… честь, — стряхнув руку Людошиэля, я с натянутым выражением лица посмотрел на Азазеля. Честь, да… Мнимое понятие. По крайней мере, для меня. — Люций, ты уверен? Может, решите вопрос миром? — Не волнуйся, меня просто пригласили на пару обменов ударами, не более, — я сделал глубокий вдох. По-другому это не разрешится. — Как скажешь, если ты пострадаешь… — Азазель огляделся по сторонам в поисках кого-то. — Я сообщу директору Фогелю. Он будет вашим рефери. — Оставь его в покое. Бой будет коротким, — Людошиэль уничтожил последнюю мысль о надежде выйти сухим из воды. — Директор занят. Он не будет следить за каждой мелочью. Будь здесь тот проказливый старичок, то всё решилось бы щелчком пальцев. Но нет… явно не в этот день. — Ну как? — он махнул рукой. — Ты всё ещё признаёшь, что я недостоин этого звания? — Заткнись, ты мне противен до тошноты… — мы оба, ноздря в ноздрю, направились к моей смертельной дуэли. Почему-то только сейчас пришло осознание. Я ведь попал… Победить Людошиэля для меня — это все равно что поймать удачу за крыло. Множество ран и боль по всему телу — вот что я здесь заслужил. Надеюсь, что хоть не умру… Смерть — штука страшная, но свои меры предосторожности имеются. Некоторые преподаватели могут воскресить умершего, и это радует, ведь область реинкарнации не стоит на месте. Правда, есть и минусы: воскрешают лишь раз и в течение нескольких минут после смерти, а также существует шанс остаться овощем на всю жизнь. Так как я ни разу не умирал, это не так уж и страшно. Лишь бы не превратиться в безвольную куклу.Из-за Людошиэля мне довелось лицезреть такую студентку… Зрелище было отталкивающим, и словами это сложно описать. Казалось, перед мной была лишь бесполая субстанция, лишенная всякого жизненного рвения. Каждый раз, когда я вспоминаю её, по телу пробегают мурашки, а нервный тик начинает дёргаться. *** Пришло время ответить за свои слова. Рефери оказалась одной из преданных фанаток Людошиэля. Красивая снаружи, но отвратительная внутри. Рерания — студентка четвертого курса, но так и не научилась различать добро и зло. Хотя ума ей, безусловно, не занимать. Если она выйдет замуж в семью Фонгель, её будущее обеспечено. — Пять! — начала она с явным энтузиазмом. — Людошиэль, мы верим в тебя! — Четыре! — Люцифер! Не проиграй! Он силён, но глуп, его легко обмануть! Воспользуйся этим! — среди бушующей толпы эти слова мгновенно достигли моего слуха. Спасибо, Азазель… Но я банально не могу до него добраться. Стихия крови нацелена на большую площадь: от неё не сбежать и не укрыться. А Людошиэль, учитывая его телосложение, просто зароет меня в землю, как только я приближусь. Даже если существует способ, исход очевиден — меня просто изобьют. — Три! Мои позы резко изменились. Я снял клинок с ремня и широко расставил руки. Катана, известная как Ашурамару, лежала в моей левой ладони за спиной, тогда как правая рука была вытянута в сторону Людошиэля. Это был первый секрет. — Два! Впрочем, противника это не слишком удивило: он издал усмешку и выпрямил тело. Из его пустотного ящика тут же материализовался посох с красным рубином на конце. Людошиэль схватил его и ударил оземь, словно ставя жирную точку… — Один! Начали! — Рерания закончила отсчет и стремительно покинула пределы магических кругов арены. — Стихия крови. Лезвие Богомола. Я атаковал мгновенно. Пять серпов, направленных в одну точку. Похоже, в его арсенале есть несколько техник, нацеленных на мгновенное поражение. Мне нужно сосредоточиться, раз есть хоть какой-то шанс… Подняв клинок перед атакой, я прокричал: — Ашурамару! Убей их! Это был простой элемент неожиданности. Именно поэтому моя поза напоминала стойку глупца. Серпы с оглушительным звоном столкнулись с чёрной катаной, лишённой гарды, и вскоре рассеялись. Красная лента на конце клинка засияла тёмно-рубиновой аурой, и тогда я применил свою способность. — Возвращаю. Стихия Крови! Лезвие Богомола! — точно такие же серпы вырвались наружу и роем устремились к Людошиэлю. Свист и скрежет. Столб пыли поднялся в области противника. Ашурамару — особый клинок. Чтобы создать такое оружие, необходимо отторгнуть часть души, то есть воспоминаний, и воплотить их в желаемый предмет. Правда, обычно, помимо нерушимости, духовное оружие ничего больше не приобретает. Ни способностей, ни имени. Но со мной произошла странная вещь… Я отдал клинку около пятидесяти процентов души, а взамен обрёл способность поглощать и высвобождать техники. Не все — только среднюю и чистую магию. Также объём маны не должен превышать собственное вместилище. Но порой даже этого недостаточно… — Ха-ха-ха! Неплохо, неплохо, похоже, что-то ты всё-таки можешь. Красный дым, смешанный с песком, рассеялся, и я увидел: Людошиэль улыбался, похлопывая себя по плечам. Ни единой царапины, лишь грязь на одежде… Моя козырная карта была сброшена. Второго шанса не будет. — Давай, отрази это, — он сделал круг в воздухе посохом, вырисовывая его. — Стихия Крови. Кленовый Лист! Снова та же техника. Поглотить что-то настолько массивное я просто не в силах, убежать — не успею. Но нужное решение уже звучало мелодией в моей голове. Клинок со свистом полетел в безопасную зону. — Нити магии. Упругая верёвка обвила рукоять Ашурамару, который крепко вонзился в землю, и мою руку. Импровизированный трос оттянул меня от опасности, но, провернувшись в полёте, я всё же задел технику Людошиэля. — Ц-ц-ц… Моя правая рука была изрезана, плащ и рубашка местами превратились в лохмотья. Показалась кровь. Зелёные огоньки магического круга тут же исцелили раны, оставив лишь ноющую боль. Да чтоб тебя… — Люцифер! — Продолжайте в том же духе, господин Людошиэль! О чём я только думал… Толпа кричит — сосредоточиться невозможно. Когда же до тебя дойдёт, идиот! — Ха? Ты жив? Я явно недооценил тебя, — усмехнувшись, он вновь направил посох. — Постарайся хотя бы не умереть от следующей атаки… Тело не подчинялось. Правая рука не поднималась — пришлось схватить клинок левой. Но почему-то я смог его поднять… Что мешает мне сдаться?.. Гордость? Желание, чтобы Людошиэль осознал свою глупость? Я не понимаю… — Стихия Крови. Кровавая Тюрьма. Мне даже перевести дух не дают. Аура окутала противника, и в тот же миг посох засветился яркими огнями. Поочерёдно, на расстоянии десятка метров, вокруг меня появились красные ленты. Сначала я успокоился, подумав, что он наконец-то понял, проявил снисхождение или что-то в этом роде… Но это оказалось обманом. Снова и снова! Ленты сходились над головой, образуя купол и тонкую сетку. И… техника начала сжиматься. Почему я не учусь на своих ошибках?! Я же знал, что меня ждёт смерть! Он просто проткнет меня насквозь и даже не поморщится — убьёт! Протиснуться или разрезать? Да я и рукой не успею пошевелить! Успокойся… Возможно, это покажется странным, но победа всё равно осталась за мной. Действенное средство — личный пример. После очередной смерти братец Азазеля научится думать…Мне хватит. Мира в этом мире можно достичь лишь одним путём… Уже поздно злиться или молить о пощаде. Глаза закрылись, клинок в руке опустился. Звуки исчезли… Ничего не чувствую, абсолютно ничего. Даже боли. Нет, она мне не страшна, но через неё проходит всякая смерть. Когда-то вкус бесконечных поражений впился в сознание: сколько раз я лежал в грязи на задворках дома, сколько раз ощущал магию исцеления — мне безразлична боль. Но страх смерти… Его не преодолеть… Я не хочу умирать, ведь меня могут не воскресить! Это притворство, Люцифер, это притворство! Хоть раз открой свои глаза… Хоть раз взгляни на последствия своего тупого мировоззрения! Свет ослепил мгновенно, голова закружилась, но это… Неужели я увидел будущее? Сетка, парившая перед моим лицом, внезапно пропала, а ленты всё ещё вились вокруг меня. Людошиэль продолжал использовать свою технику. Ничего не изменилось… Меня проткнут насквозь. Это предсмертное ощущение? Повторяющиеся моменты, прошлое, сожаления… Время в моих глазах замедлилось. Быть может, это творец помог, заставив обдумать ошибки?.. Нет. Это не так. — [Я не умираю… Я не здесь…] Всё это похоже на бред сумасшедшего. В голове прозвучал искажённый магией звук, похожий на слова. Откуда? Кто это? Я не могу разобрать… — Я не умру здесь! Ха… Кажется, это я кричал… Позор, лучше бы просто смотрел. Но поток бессмыслицы не прекращался. — Нити Маны. Это не я говорю! Что происходит… Я не могу контролировать своё тело. Перед лицом — лишь надвигающаяся опасность и клинок. Всё-таки это был голос внутри, приказывающий выжить. Словно белый шум, он повторял одну и ту же фразу. «Неважно. Сейчас нужно отразить атаку», — нога сама собой шагнула вперёд. Каким-то чудом я взмахнул левой рукой. Нить Маны была привязана к ней одним концом, а другим — к клинку. Это было похоже на заброс удочки вдаль. Ашурамару двигался благодаря взмахам ладони и привязанной к ней нити, рисуя волнообразные узоры за лезвием. Такого мастерства в фехтовании нет даже у отца! Я взмахивал ладонью, приближаясь мелкими шагами к краю техники. Часть сетки оборвалась. Появилось окно для спасения, и я нырнул в него. Заклинание за моей спиной со свистом сомкнулось, образуя красный столб. Живой… я жив… Но телом по-прежнему не управляю. Голос вновь прозвенел в голове, но на этот раз слова изменились. Я не хочу этого слышать… Отвратительно и мерзко. — [Убей его! Убей его!] — Повторяясь эхом, белый шум вызывал мурашки по телу. Нет, хватит. Тот, кто убьёт — выживет. Это правда, и я хочу остаться победителем. Людошиэль стоит в пятнадцати метрах, выпучив глаза, как идиот. Зрение расплывается, стук сердца ощущается кожей, ноги трясутся. Нужно действовать. Линия атаки видна. Словно с грохотом прогремел гром — я оттолкнулся от земли и за полсекунды сократил дистанцию. Лишь миг, и чёрный клинок Ашурамару устремился к сердцу Людошиэля. Победа близка. Но разница в силах по-прежнему очевидна… Он просто отпрыгнул, среагировав на резкий выпад. Однако толпа ангелов издала странный возглас. Азазель и вовсе подпрыгнул. Людошиэль нарушил правило дуэли на тренировочном круге — вышел за черту барьера. Его лицо быстро сменилось непониманием: он медленно покрутил головой, а затем показал зубы. Ещё ничего не закончилось. — Ты издеваешься?! — Людошиэль вскинул посох, и на нём быстро сформировался один, но внушительных размеров магический круг. — Стихия Крови! Пурпурное Сияние! Высшая магия?! Уровень маны как у архангела! Аура выстроилась над ним, воздух стал плотнее. Его посох сверкнул аметистовым светом, и огромный поток энергии устремился вперёд. — Следует остановиться на достигнутом. Ха-ха… Вот теперь я точно спасён. Перед лицом возник директор, который мгновенно остановил рукой огромную струю силы. Фиолетовый луч разделился надвое, оставляя колею между нами и Людошиэлем. Хочу отдохнуть… Ноги подкосились, и я упал лицом в песок. — Люцифер! Профессор! Он сильно ранен! Помогите ему, пожалуйста… Азазель… Слава Древу, на бой вышел не ты… Только неизвестный голос помог мне выбраться живым. Хотя назвать это жизнью сложно. Образы в глазах меркнут, ноги и руки не поднимаются. Весь мир уходит под землю. Дышать тяжело… — В-в-сё… норма… льно… — пробормотал я, используя последние силы. Поединок закончился скучной, но победой. В настоящем бою я бы никогда его не одолел. Надеюсь, он хоть что-то понял из нашей глупой перебранки. *** — Устроили мне… Посмешище! Ты, — директор махнул рукой, — Людошиэль, отстранён от занятий на тренировочном поле! — Но… — Закрой рот и иди на занятия! Людошиэлю оставалось лишь раз бросить косой взгляд на израненного соперника и убрать посох в пустотный ящик. Сразу проявилась его своенравность: он цокнул языком и горделиво вскинул голову. — А вы чего столпились? Марш на пары, перерыв уже закончился! — жутким и басистым голосом директор прогнал зевак.

Во внутреннем дворе осталось всего трое: Люцифер, потерявший сознание на земле, Азазель, пытающийся его поднять, и недовольный Фогель.

— Азазель, я жду объяснений, — он слегка наклонился к Люциферу и протянул руку. — Живой.

— Да! Похоже, произошло недопонимание между Люцифером и Людошиэлем…

Азазель не знал всех деталей, но представлял себе нрав брата. На его лице появилось выражение, которое можно было истолковать и как злость, и как отвращение.

— Я не этого просил. Какую технику использовал Люцифер? В один момент казалось, что он…

— Директор, вы наблюдали всё это и не вмешались? — тон Азазеля стал серьёзнее, и он слегка заставил Фогеля вздрогнуть от неожиданности.

— …Нет. Я лишь заметил это, когда уже бежал сюда. Так что?

Директор Фогель Ван Астрея. Этот озорной старичок всегда любил появляться в последний момент, чтобы помочь. Возможно, он изучал ситуацию, а возможно, просто наслаждался сражением, ведь не каждый день можно увидеть такое зрелище в стенах университета. Можно было подумать, что он своего рода маньяк.

— Не знаю… Я даже толком ничего разглядеть не смог…

— Понятно. Иди на занятия. Я тут разберусь.

— Есть! — Азазель ещё пару раз взглянул на друга и бросился к стенам университета.

Теперь здесь остались только двое ангелов.

«Неужели я только что наблюдал проявление его абсолютной техники? С такого расстояния было несложно это заметить… Разрыв времени, да?» — закрыв глаза, ему оставалось лишь усмехнуться ситуации.

Директор щёлкнул пальцами, и под телом, лишившимся сознания, сформировалась плита, белая и тонкая, как лист бумаги. Она мгновенно подняла Люцифера в воздух.

«Нет. Слишком рано делать такие выводы. Алкоголь уже весь мозг проел…»

***

Сон? Нет. Меня везут в повозке… Даже открыть глаза — уже тяжко. Голова раскалывается… Возможно, стоит ещё поспать…

— Фогель, ты уверен, что с ним всё в порядке?

— Скорость его самовосстановления поражает. Но вот понять не могу… Моя магия исцеления должна была подействовать. Это не сходится… Может, я чего-то не понял из её рассказов…

— Его раны неестественным образом затянулись. Даже нога, которая была изрезана сеткой крови, смогла так быстро зажить. Его стоит исследовать. Как думаешь, есть вероятность, что мы сможем сделать великое открытие?

— Доума, не смей. Тебе не хватает собственного материала?

— Тц-ц. Ну конечно…

Доума? Неужели наш странный проректор тоже участвует в перевозке? Я еще не спал, но, кажется, снова терял сознание. Точно. Доума владеет магией призыва… возможно, он… призвал… виверну…

***

Привычный потолок, закат за окном… Я очнулся дома.

Всё тело ноет, на ноге и руке бинты, самочувствие как при лихорадке. От этого — небольшая радость: меня точно не воскресили. Но это, как бы сказать… прискорбно?

— Чёрт… — вспоминая отрывками битву, я сквозь боль поднимался с кровати. — Главное, чтобы отцу не досталось.

Голос в голове, непонятная сила, ещё и Азазелю в семье могут объявить выговор… Не стоит болтать лишнего. Или вообще не говорить вслух? Какой же бред.

Как мне со всем этим разобраться?

— Люцифер! — дверь распахнулась и чуть не влетел в комнату.

Вошёл, не церемонясь. Его нимб соскрёб верхний дверной косяк: не для таких гигантов дом строили. Два метра ростом, мускулистое тело, короткие русые волосы и зелёные глаза… О нет…

— Оте-е-ец?.. — забыв про всякую боль, моё тело само вскочило с кровати.

Почему же жизнь так сурова?! Разве я не заслужил покоя? Придётся снова слушать о своей немощности. Только бы это закончилось как можно скорее.

— Ты молодец! — отец обнял меня.

— Че-е-его?

Подобное удавалось слышать только в детстве, когда я крепко держал меч. Но чтобы сейчас? Я что-то о себе не знаю… Неужели и вправду заслужил похвалу?

— Одолеть Людошиэля… Ходили слухи о нём. Говорят, его пригласили на обучение в Специальный Корпус Военного Центра.

— Да, но…

— Неважно, как именно добыта победа, ты победил стратегически. И всё правильно сделал. Ты точно распределил свои силы и понял, что чистой мощью тебе его не одолеть? Ты застал его врасплох? Устроил ловушку?

Ловушку? Победил стратегически? Вряд ли. Мне просто помог неизвестный голос, который шептал: «Выживи». Возможно, даже Людошиэль слышал это и замешкался.

— Да, именно так я и победил…

Не хочу разрушать эту комедию. К тому же, я сам пока ничего не понимаю.

— Отлично! Я знал, что в моей семье растёт будущий Бог.

— Ну, до Бога… — уже пытаясь уйти от его устрашающего взгляда, следующие слова заставили меня снова упасть на кровать.

— Со следующей недели, по вечерам, ты будешь тренироваться со мной! Ха-ха-ха! Маме своей только не говори — она за тебя слишком переживает. Приказ понят?

— Да-да…

Отличная новость под конец отвратительного дня. Теперь меня будут бить постоянно, а только что обретенная вера отца в тот же миг испарится.

Хорошо, что всё быстро закончилось. Он, словно ребёнок, почти вприпрыжку ушёл и закрыл дверь.

Тяжёлый дёнёк… И при этом даже не поспишь: часы еле-еле дотягивались до «21:00».

     — Похоже, я дал ей обещание… — указательным пальцем, что взметнулся в воздухе, над столом возник пространственный ящик. Из него тут же высыпался весь накопленный студенческий хлам. — Но сначала разберёмся с этим.

     Среди тетрадей, обломков карандашей и смятых листков лежал чёрный дневник — предмет, что восполнял мои пробелы в памяти. Ну, или откровенную глупость, если быть точнее…

     Прежде всего, необходимо детально изучить этот голос. Усевшись за стол и взяв карандаш, я зафиксировал свои наблюдения в виде заметок: «Хриплый, искажённый магией голос, вероятно, мужской, и какая-то странная сила. Неуправляемость в пылу сражения. Невероятное зрение. Тело не успевало за реакцией».

     Было ли что-то ещё? Вроде бы, нет…

     — Возможно, на мне была применена групповая магия? — откинувшись на спинку стула, я размышлял. — С другой стороны, остались бы следы… Да и кто осмелится применить нечто подобное на студенте. Тц-ц. Или… Хотя нет.

     Это выходит за рамки моих возможностей.

     В крайнем случае, всё это может быть естественным процессом организма. Ту-ту-ту… Примем такую версию. Теперь перейдём к Ариане.

     Нужны сведения о войне, и мысль об этом мгновенно вызвала в голове банальные образы.

     Если судить по силам, то это было неравное противостояние, ведь на стороне демонов выступал сам Бог. Даже ангелы вспоминали его как героя. Правда, открыто говорить о нём сразу же запретили.

     Им противостояли ангелы с одиннадцатью Богами, из которых дожили лишь трое.

     Один против одиннадцати — никакой справедливости здесь и в помине нет…

     Даже отец рассказывал о величии верховного демона. Как же его звали… Кажется, Соник. Да, его звали Соник. Ни фамилии, ни имени, лишь слегка смешной псевдоним. Стоит ли упоминать его в докладе?

     — Слишком банально… Словно это не то, что пригодится мне и Ариане. А если… Возможно, стоит применить практический подход? Похоже, ещё никому не удавалось объединить свет и тьму…

     Да, это феномен, хотя, с другой стороны, и неоспоримый факт.

     Дело в том, что во всех мирах существуют несколько универсальных Законов Мироздания. И один из них гласит, что объединить свет и тьму практически невозможно. Точная формулировка такова:

     «Свет и тьма, взятые вместе, неподвластны обычным обитателям миров. Лишь тот, кто сможет взять на себя ответственность за создание и созидание, сможет достичь нового предела».

     Что на самом деле означает этот закон, никто объяснить не может. Одно ясно — смешать свет и тьму простыми методами не получится.

     Ещё одна нерешённая задачка.

     Я пообещал Ариане достать информацию через три дня, а значит, время ещё есть. Сейчас можно не забивать этим голову. Лучше выспаться и, наконец, встать самому пораньше.

     Конечно…

     Так пролетели два неспешных дня…