Паломник Меча (Новелла) Том 1 Глава 165

Столп, что твердо стоял тысячелетиями, ныне рухнул в бездну.

Катастрофа, вызванная прихотью всего одного существа.

Виной всему был Неумирающий Падший.

— Ува-а-а-а-ах!

Имперские Копейщики, Вунерен и Жолле, поднимавшиеся вслед за Святой, кувырком летели вниз с высоты в несколько тысяч метров.

Они отчаянно пытались выровнять свое падение, полагаясь на сверхчеловеческую выносливость и мастерство владения копьем, но бездна под ними была слишком глубока.

Сверху нескончаемым потоком сыпались гигантские валуны, а внизу, ударившись о землю, глыбы уже подняли непроницаемую завесу пыли.

«Нельзя так глупо умереть!..»

Роковой момент, когда жизнь отделяла от гибели лишь ничтожная доля секунды.

— Ха-а!

И вдруг прямо из пылевого вихря появилось спасение.

— Дракон?..

Не кто иной, как ящер, закованный от головы до хвоста в непробиваемую железную броню, испускающий тяжелую серую ауру.

Бронированный дракон — Беати.

Кроме ошарашенных Имперских Копейщиков, на широкой спине Беати спаслась целая толпа выживших.

— ...

— ...

Большинство составляли сорвавшиеся со скалы Пепельные Рыцари, но хватало и представителей других рас: дворфы, эльфы, драконорожденные вместе со зверолюдьми... И даже уцелевшие магические звери.

Едва Вунерен и Жолле растерянно заметались глазами, размышляя, что делать, и потянулись к своему оружию —

Лязг-!

Пепельные Рыцари дружно подняли свои клинки, плотно окружив Имперских Копейщиков.

— И надо же было Беати спасти тех, кто нам совершенно не нужен.

— Приказ Каллиуса, не иначе. Какой же он преданный слуга, ха-ха-ха!

— Тьфу. Пустая трата сил. Лучше бы бросили их умирать, и делу конец.

Алду раскатисто рассмеялся, Серена, как всегда, осталась невозмутимой, а Фило лишь досадливо сплюнул.

— ...

Подавленные их свирепой аурой, Имперские Копейщики предпочли отвести взгляды. Разумеется, они не сомневались, что смогут дать отпор, но начинать смертельную схватку прямо в воздухе было бы полным безумием.

— И что теперь прикажете делать? — пробурчал Алду, покосившись на притихших имперцев, и поднял голову к небу.

Изначально отряд планировал ждать Каллиуса.

Но каменный исполин, служивший вратами в Гробницу Феи, превратился в груду щебня...

— Он ведь жив? Не погиб?

— Да брось. Если бы Каллиус погиб, Пепельный Легион мгновенно рассеялся бы по ветру. Эти парни двигаются только благодаря его силе.

С Каллиусом, скорее всего, все было в порядке.

Однако...

— Входа больше нет, а значит, чтобы выбраться наружу...

— ...ему потребуется время.

И как же им поступить сейчас?

Перерезать горло Имперским Копейщикам?

А хватит ли им сил справиться с обоими?

Отряд молчал, не решаясь открыть рты.

Разбить преграду им было не под силу — они чувствовали себя не столько подмогой для Каллиуса, сколько бесполезным бременем.

— Значит, даже хваленые Имперские Копейщики разбиваются в лепешку, если сваливаются с высоты?

— Превзошел ты человеческий предел или нет, но крылья от этого за спиной не вырастут.

Выход за пределы смертного не делает неуязвимым.

Упадешь — костей не соберешь; останешься без еды — умрешь с голоду. Единственное, чем они отличаются, — это живут дольше обычных людей, и их шкура толще.

— Короче говоря, даже Мастера — это не так уж много, — ухмыльнулся Фило.

Имперские Копейщики лишь презрительно усмехнулись в ответ.

— Фило, прекрати. Сейчас не о них следует беспокоиться.

— А о ком же еще?

— Исполинский столп обрушили вовсе не они.

— ...

— Вы ведь тоже это почувствовали?

Демоническая аура.

Истинная скверна бездны, от которой в тот ужасный миг по коже пробежал липкий холод. Та самая мутная энергия Падших, что сотрясла землю и небеса.

А это означало только одно:

— Здесь появился демон. Причем чудовищно могущественный.

— Сначала дракон, теперь демон... Мир окончательно сходит с ума?

Демоническое существо прямо у Гробницы Феи... Впрочем, в этой беде была и редкая удача.

— Как ни крути, а избавление от демонов — прямая обязанность Святой.

Едва Алду закончил говорить...

Гу-у-ум...

Прокатилась низкая, утробная дрожь.

Ее отчетливо различили даже сквозь грохот все еще осыпающихся скал.

Звук, разительно отличавшийся от камнепада, заставил эльфийку настороженно дернуть ухом.

— Святая вступила в бой с демоном.

— О, еще бы.

— Где они?! — встрепенулся Вунерен, окруженный кольцом Пепельных Рыцарей.

Серена молча окинула его ледяным взглядом, затем подняла руку и указала направление. Там возвышался соседний каменный столп — немного ниже рухнувшего, но устремленный к небу ровной отвесной стрелой. Битва бушевала на его вершине, поодаль от разрушенной Гробницы Феи.

— Оказаться так далеко за считаные секунды?..

Монстры, отвергшие свою человеческую природу. И среди них эти двое стояли на недосягаемой высоте.

— Они сражаются один на один?

— Без понятия.

Воздух Аблифакса гудел от мощнейшей природной энергии, заглушающей любое восприятие аур. Присутствие бойцов тонуло и искажалось в стихийном мареве, поэтому Серена ориентировалась исключительно на слух и не знала деталей.

«Насколько же свирепа эта тварь, раз ее аура пронизывает аномалии Аблифакса?..»

При одном воспоминании о накатившей скверне лучница вновь покрылась мурашками.

— Немедленно доставьте нас туда! Мы прибыли сюда, чтобы уничтожить демона!

— Священный долг обязывает нас покарать порождение тьмы ради всего континента!

— Пф. Беати плевать на наши желания. Если очень хочется — прыгайте сами.

В голове у Беати вертелась только одна мысль:

«Ловить падающих».

Никаких других забот, кроме безупречного исполнения воли хозяина. Дракону было совершенно безразлично, сражается ли Святая с демоном, поэтому ящер даже не повернул голову в ту сторону — ведь в бездну всё ещё продолжали сыпаться крошечные, словно муравьи, человечки.

— Да чтоб вас!..

Копья Империи могли лишь злобно скрипеть зубами от досады.

Грохот.

— Кх-х!..

— Госпожа Юниус! Госпожа, вы живы?!

— Жива я, жива, хватит орать мне над ухом!

Грубо оттолкнув зверолюдку, служившую ей заменой, Юниус схватилась руками за раскалывающуюся голову.

Она рухнула на самое дно ущелья Аблифакс и каким-то чудом осталась жива. Потеряв почти восемьдесят процентов своей прежней силы, она совершенно точно должна была разбиться в лепёшку, однако сумела ухватиться за жизнь.

Именно Гробница Феи спасла её.

Все наверху решили, что усыпальница погибла вместе с рухнувшим столпом.

«Она уцелела».

Гробница осталась невредима.

Если быть точнее, врата охранял несокрушимый барьер. Пусть её местоположение и изменилось, сам проход, благодаря барьеру, не пострадал, и Юниус, прекрасно зная об этом, использовала охранные чары как амортизатор для своего падения.

Кроме синяков и ссадин, никаких повреждений не было. Голова, правда, кружилась от сотрясения, но это было неважно: главное — она дышала, а вход в гробницу оставался нетронутым.

— Нет худа без добра...

В любой другой день появление демона вызвало бы у неё лишь лютую ненависть. Какой бы ни была её скверная натура, она всё же оставалась избранницей бога и Святой, обязанной защищать этот мир. Для неё демоны были мерзостью, которую необходимо было немедленно искоренить.

Однако Святая Лактуса... Присутствие Айли превращало появление отродья бездны в настоящий подарок небес.

— Так тебе и надо, сука.

Впрочем, поводов для радости было немного. Юниус злобно сплюнула и принялась нервно грызть ногти.

— По крайней мере, я выиграла время. Вот бы эта тварь разорвала её на куски... Но где там. Эту дрянь так просто не убьёшь.

Идеальным исходом стала бы смерть Святой Лактуса. Увы, шанс на такое чудо стремился к нулю. В лучшем случае всё закончится ничьей.

— Как пить дать, тот парень унаследовал волю Титео. Иначе с какой бы стати демону появляться именно сейчас? Как же это бесит, чёрт побери!.. И ведь ничего не сделать — сиди тут на заднице и жди. Тьфу!

С самого начала всего этого переполоха Юниус знала, что Святая Лактуса не останется в стороне: её лазутчики регулярно докладывали о её передвижениях. Она держала в уме и тысячу отборных рыцарей, и троицу Копий Империи, производя расчёты на основе этих данных.

Дикий, изрезанный рельеф Аблифакса считался непроходимым. Юниус резонно полагала, что такому крупному войску понадобится не меньше месяца, чтобы добраться до лагеря зверолюдей.

Однако Айли проигнорировала все расчёты и в одиночку взлетела по отвесным скалам.

— Ебанутая сука.

Да, сейчас ей приходилось расплачиваться в одиночку, но вскоре сюда хлынут Копья Империи и основная армия. И тогда Святая покарает демона, отделавшись лишь малой кровью.

— Она ведь такая же претендентка, как и я.

Айли наверняка знала, как усмирить Неумирающего Падшего. В нынешней ситуации задача была не из лёгких, но если кому это и было по силам, так только ей.

И в этом заключалась главная проблема.

— Разобравшись с тварью, она тут же займётся мной.

И тогда для Юниус наступит конец. Убежать не получится — уж точно не с этой разваливающейся тушкой.

— Мне от неё не скрыться.

Так было и раньше, когда её тело не знало увечий. Дело было даже не в мастерстве, а в особенностях оружия. Святая срослась воедино со Священным Копьём Лактуса, а Юниус — со своим Божественным Щитом. Из-за этого различия Юниус выторговала себе шанс на возрождение ценой немощи, а Айли обрела сокрушительные техники усиления. И эта же проклятая разница загнала её в тупик.

— Блядство. Дожила... Святая Щита в положении облезлой нищенки.

Как ни крути, расклад оставался паршивым.

— Г-госпожа, что нам делать?

— А хрен его знает! Я поставила всё на этого ублюдка.

Шлёп.

Упав на камни и скрестив ноги, Юниус криво усмехнулась, вытирая выступивший холодный пот.

— Ждём. Больше ничего не остаётся.

Среди обломков скал тихо журчал крохотный родник. Вода в расщелине, чудом сохранившая чистоту под завалами, была её единственной ставкой в этой игре.

Больше у неё ничего не осталось. Лишь томительное, сводящее с ума ожидание.

— Вылезай уже, скотина! Да я тебя взасос расцелую, только явись!

И в этот момент...

Ба-ба-а-ам-!!

Громоподобный удар вывернул пласты земли наизнанку, будто с небес упал метеорит. Прямо под носом! Схватка демона со Святой сместилась ближе к их укрытию.

— А-а-а! Твою мать, да вылезай же, умоляю!

Фьють — бабах!

Алые росчерки непрерывным градом обрушились с небес. Словно звёздный шквал крушил породу серией оглушительных взрывов.

Бум! Грохот! Тра-а-ах!

Айли наносила удары без передышки, обрушивая неистовый шквал атак.

— Кья-а-а!

— Кх-х!

От одних лишь мощных ударных волн Юниус и зверолюдка болтались в воздухе, подобно осенним листьям. Их швыряло в деревья, по лицу хлестали каменные осколки. Отчаянно цепляясь за травяные корни и с трудом сохраняя равновесие, они, наконец, разглядели поле боя сквозь поднимающийся прах.

Топ.

— Надо же, ещё не сдохла.

— А ты бы… сдохла на её месте?

Перед их взором предстала Святая с развевающимися розовыми прядями и Неумирающий Падший, который полз по земле с зияющими сквозными ранами по всему телу.

Но передышка продлилась лишь мгновение: силуэт Святой снова смазался в воздухе, и прямо сквозь её тающий фантом со свистом пронзили чёрные щупальца Падшего.

Удар! Ещё один удар!

Они рассекали пустоту, но их сокрушительная инерция заставляла камни содрогаться. Неумирающий Падший принимал удары копья на себя, исцелялся с нечеловеческой скоростью и тут же бросался в контратаку — Юниус лишь раздражённо щёлкнула языком.

Айли, которая не проронила ни капли пота против целого Пепельного легиона, теперь прерывисто дышала, а на её лбу блестели капли пота. Враг оказался невероятно силён.

«Демон намного свирепее, чем я ожидала».

Этим тварям полагалось пробудиться гораздо позже. Столкнувшись с исчадием бездны до того, как она успела накопить достаточно сил и опыта, даже Святая Лактуса балансировала на грани. К тому же, среди ранних монстров именно «Неумирающий Падший» был самой отвратительной занозой: противник, способный мгновенно залечивать любые раны, — худшее, с чем можно столкнуться в бою.

— Какого черта ты притащила его сюда, дрянь?!

— Чтобы ты даже не думала сбежать.

Хлысть!

Несколько щупалец сплелись воедино и тяжёлым хлыстом ударили о землю. Твердь под ногами раскололась, а свет, который укреплял ноги Святой, плавно перетёк на острие копья.

— Пятая форма — Рассвет Света.

Выпад.

Бум-м-м-!!

Наконечник копья вонзился точно в грудь Падшего. Однако с оглушительным взрывом разворотило не грудь, а спину чудовища. Из изуродованного хребта вспыхнула алая заря, затопившая всё вокруг слепящим маревом.

— Живучий ублюдок…

Вспышка!

Сквозь багровый рассвет чёрное щупальце Неумирающего Падшего едва заметно чиркнуло по тыльной стороне ладони Святой.

[Что, уже выдохлась?]

Леденящий душу голос. Скрежещущий шёпот вырывался из пасти, которая продолжала насмешливо шевелиться, даже несмотря на то, что половина черепа была снесена начисто.

И Святую Лактуса, и Святую Лумитеру пробрал могильный холод.

Бессмертное создание. Существо, топтавшее землю тысячи лет и ни разу не познавшее объятий смерти. Святая Лактуса отчётливо осознала: вполсилы с этой тварью не справиться.

— Сейчас я оборву твою жизнь.

Айли соткала святую воду прямо из воздуха: без святой воды упокоить демона было невозможно.

Однако…

Лязг-! Дзынь!

— !!

Чёрное щупальце метнулось вдвое быстрее прежнего, и Святая попросту не успела среагировать. Копьё из святой воды бессмысленно разлетелось на хрустальные осколки.

«Он нарочно сдерживал силу до сих пор?!»

Единственное оружие, способное сразить врага, было уничтожено. Непростительная оплошность. Кто мог подумать, что Падший, жаждущий смерти, станет прятать истинную мощь ровно до того мига, пока в её руках не появится святая вода?

[Я не желаю умирать от силы какого-то бога, сопливая Святая нынешнего поколения.]

Глядя на насмешливый оскал демона, Айли потемнела от ярости.