Пастух-волшебник Том 0 Глава 124 Освобождение Барахи (5)

На пике Небесного хребта, в самой высокой точке мироздания, Туран заглянул за край – и обмер.

Что это?..

Всё путешествие он себя уговаривал, что его ничто не сможет удивить. Если за эту грань не сумели перебраться на протяжении тысяч лет, то по ту сторону могло скрываться всё, что угодно.

Однако Туран ожидал увидеть неизвестную землю. Он и представить не мог, что другой окажется само небо.

За хребтом клубилось нечто белое. На такой головокружительной высоте не мог идти даже снег, тем не менее, бескрайняя белизна заполняла всё: и пространство внизу, и небесный свод. Было совершенно непонятно, как это не было видно издалека.

Туран пригляделся и осознал, что белый цвет ему лишь показался.

Там присутствовали красный, синий и зелёный, а между ними располагались жёлтый, бирюзовый, пурпурный и легион оттенков, для которых не существовало имён. Некоторые различались лишь остротой зрения иллюзорной линии. Все цвета сливались воедино, и потому человеческий глаз воспринимал их как белизну.

Но дело заключалось не только в свете.

Обоняние, способное уловить кровь за несколько километров, различило ароматы, которых ещё мгновение назад не существовало: дымящееся дерево, звериный помёт, уваренное клубничное варенье, едкий пот. Их были сотни, тысячи, быть может, десятки тысяч.

Затем последовали звуки. Человеческая речь, рёв зверей, грохот катящегося камня, ровное жужжание, мелодия неизвестного инструмента.

И всё же, назвать увиденное материей было невозможно. Оно рассеивалось, как газ, плескалось и текло, как жидкость, затвердевало, сталкивалось и разбивалось, как камень.

В сознание Турана проникло знание, непохожее на мысль.

Это не было ничем.

И одновременно являлось всем, что существует в мире.

— А…

Едва единый звук вырвался из его горла, Туран понял: этот звук также состоял из белого хаоса.

Он опустил взор на себя – и увидел то же самое. Почти всё его тело состояло из этой субстанции. Собственного в нём оставалась лишь крохотная примесь.

Так было всегда? Или это стало настоящим, потому что я сюда поднялся и увидел это?

Не успел он завершить мысль, как его тело размягчилось и потекло за край. Руки, грудь, лицо – всё утрачивало форму и втягивалось в белую бездну.

Постой…

В потоке растворялось всё, что определяло его существование.

Туран. Сын Карима и Биджелы. Охотник, гонящийся за ветром и прячущийся в раскатах грома. Спаситель Каламафа. Один из трёх богов южного пограничья. Ночной…

— Хватит!

Он закричал и внезапно ощутил удушье.

Туран вновь осознал, что находится на пике Небесного хребта, где совершенно нечем дышать. Впрочем, вскоре исчезло и удушие. Мышцы, сосуды, лёгкие – всё, что нуждалось в кислороде, уже утекло наружу.

От него остался лишь жалкий остаток, ничтожная доля того, что прежде считалось сущностью Турана.

Или, быть может, именно эта доля и являлась истинным им.

— Туран! Туран, очнись! Ну же!

Он открыл глаза от пронзительного крика и почувствовал под спиной острый камень.

Сквозь мутную пелену проступили заплаканные голубые глаза Мейсы и искаженное лицо Солифа.

Жив…

Ладони упирались в землю. Горло пропускало воздух. Лёгкие сжимались и расправлялись. Всё было на месте, словно он никогда и не растворялся.

Не было лишь его одежды.

— Где мы?

— У самого подножия хребта, — ответила Мейса. — Ты полез один и сорвался. Ничего не помнишь?

— Ничего…

Туран схватился за голову и попытался восстановить произошедшее. Белая субстанция, заполнявшая землю и небо за хребтом. Стоило на неё взглянуть, и она начинала втягивать наблюдателя.

От одного воспоминания боль пронзила мозг, словно каждую извилину растирали в грубую кашу.

— Почему один? Мы же поднимались вместе.

— Верёвка внезапно оборвалась, — произнёл Солиф. — Мы кричали тебе вслед, а ты даже не обернулся.

Туран шёл первым лишь потому, что мог прокладывать себе путь силой линии Хранителя Земли. По уже готовым уступам Солиф, усиленный линией Стража, должен был двигаться быстрее.

Однако, как бы он ни торопился, расстояние до Турана лишь росло. А потом сверху рухнуло его обнажённое тело. Мейса бросилась следом, поймала его магией полёта и спустила вниз.

— Я видел… Там, наверху…

Туран запнулся. Чем назвать то, что одновременно не было ничем и являлось всем? Не увидев этого собственными глазами, понять совершенно невозможно.

Да и было ли видение правдой? Возможно, разум помутился от недостатка атмосферы.

Но одежда исчезла. Значит, тело всё-таки успело раствориться…

— Стойте. Где Бидже?

— Она была с тобой, — ответил Солиф.

— Я не видел, чтобы она улетала.

Только теперь Туран вспомнил: Бидже висела у него на боку и поднималась вместе с ним. Когда его тело потекло за край, беркут также растворился.

Неужели она осталась там?

От ужаса всё внутри оборвалось.

И тут в голове прозвучал тонкий девичий голос:

Я здесь!

Туран резко обернулся. Мейса и Солиф смотрели на него с явным недоумением.

— Что с тобой?

— Я слышал голос.

Он никогда прежде его не слышал и всё же сразу узнал.

Из середины груди показалась знакомая голова беркута. Бидже целиком выскользнула из тела Турана, пискнула и уселась ему на макушку.

— Какого… — выдохнул Солиф.

— Бидже!

Она выглядела почти как прежде, только стала заметно меньше. Раньше Бидже была размером с обычного беркута, теперь же походила на пустельгу. Незнакомый человек принял бы её за птенца.

— Что случилось?

Мы слились воедино! Теперь я могу прятаться внутри Турана. Это как раз моё место!

Ответ напоминал путаные образы, которые Бидже показывала при первой встрече. Но на этот раз Туран понял.

Их души, их сути некогда расплавились и вновь соединились. Связь стала настолько прочной, что теперь они могли объединять не только свои души, но и тела. Более того, мысленные образы Бидже наконец обрели форму слов.

А ведь магия, способная касаться души, всё это время была рядом.

Связь Укротителя связывала человека и магического зверя, позволяя им ощущать эмоции друг друга. Пусть и на самом базовом уровне, но это и была проявление магии души. Удивительно, что Туран не задумывался об этом ранее.

Солиф махнул рукой.

— Раз ты в порядке, разберёмся позже. Сейчас соберём вещи. Не хватало ещё, чтобы кто-то их подобрал. И оденься уже, ради всего святого.

* * *

Магия слежения быстро обнаружила реликвию Мимика, магическое устройство Стража, Бездонную Сумку и прочие ценные вещи. Они были тяжёлыми и упали почти по прямой, поэтому разбросало их недалеко.

С одеждой ситуация была сложнее. Ветер унёс её на десятки, а кое-что и на сотни километров. След сохранился, но даже для Бидже поиски заняли бы много часов.

— Я сошью тебе новую, — предложила Мейса.

— Там были подарки. Их всё же необходимо вернуть.

— Асиз не стал бы требовать, чтобы ты, будучи на грани смерти, гонялся за его рубашками.

Внешне Туран не получил травм, но все силы покинули его. Обычный человек решил бы, что он слег с тяжёлой лихорадкой. Дворяне редко болели, поэтому такое состояние пугало сильнее настоящей раны. Ему требовался отдых.

После долгих уговоров Туран достал из Бездонной Сумки одежду для переодевания и позволил отнести себя обратно.

Супруги Бараха занимались посадкой съедобных трав в саду. Увидев вернувшихся, они встревожились.

— Уже вернулись? — спросил Годис. — Неужели получилось?

— Нет. Мы решили передохнуть. Позже всё расскажем.

— Вы будете ужинать дома? Нам готовить заранее?

— Посмотрим! — бросил Солиф.

Туран почти не слушал их разговор. Опираясь на плечо Мейсы, он добрался до свободной спальни и лёг.

— Принести воды? — поинтересовалась она.

— Не нужно. Лучше сразу расскажу, что увидел.

Мейса и Солиф сначала отмахнулись, но всё же уселись рядом. Узнать, что скрывается за Небесным хребтом, желал каждый житель этого мира.

Туран постарался передать всё без прикрас: странную субстанцию, заполнявшую и землю, и небо; бесчисленные цвета, запахи и звуки; ощущение, будто одного взгляда достаточно, чтобы она поглотила тебя.

Солиф тяжело выдохнул.

— Значит, убежища там точно нет.

— Даже близко.

То место не было предназначено для людей. Вероятно, не выдержали бы и главы Великих Домов. Падшие боги, скорее всего, догадывались, что лежит за хребтом, и поэтому не пытались пройти дальше.

— Я не уверен, — продолжил Туран, — но мне показалось, что эта субстанция окутывает мир целиком, в виде огромной сферы. Обойти её в другом месте, сверху или под землёй, тоже не выйдет.

— В таком масштабе? — Солиф нахмурился. — Что это вообще за дрянь? По твоим описаниям даже вообразить невозможно.

Они ещё несколько минут обсуждали природу преграды, пока Солиф не указал пальцем на Бидже.

— А с ней что случилось? Она вошла в тебя и снова выскочила. Это новый навык?

— Сам толком не понимаю.

Туран протянул ладонь. Бидже клюнула палец, растеклась по коже и бесследно исчезла. Через несколько секунд она появилась из другой руки и звонко пискнула.

Даже для опытных магов это выглядело необычно.

— Когда наши тела распались и собрались заново, души и мана стали похожи друг на друга, — пояснил Туран. — Примерно так же, как Свет Суда соединяет огонь и свет. Думаю, поэтому мы можем сливаться.

Тело Бидже теперь наполовину состояло из маны. Вместе с этим пришла ещё одна способность — изменять размер.

Туран увеличил птицу до прежнего размера. Затем — до размера волка. После Бидже стала размером с крупного хищника, а через мгновение выросла ещё больше, заняв почти всю комнату.

— Охренеть... — выдавил Солиф.

— Ничего себе, — прошептала Мейса.

Бидже снова уменьшилась, уселась Турану на ладонь и гордо помахала хвостом.

В голове прозвучало:

Я красивая, да?

— Это предел? — спросил Солиф.

— Похоже, нет. Но сам по себе размер не делает её сильнее. Чем больше тело, тем ниже плотность маны.

Мышц становилось больше, и физическая сила росла, однако запас маны оставался неизменным. Тем не менее, возможность выбирать подходящий размер давала огромное преимущество.

— И последнее.

Бидже взлетела с руки — и исчезла.

Солиф растерянно моргнул, а затем вскрикнул и схватился за лоб.

— Ну как? — спросил Туран.

— Это именно то, о чём я думаю?

— Да. Теперь Бидже может использовать мои способности скрытности и магию слежения.

Солиф уставился в пустоту.

— Совсем охренеть. Конец света какой-то. У тебя самого три способности из родовой линии, а теперь ещё и птица их использует.

Невидимая Бидже материализовалась перед его лицом и несколько раз клюнула в лоб, мысленно призывая не ругаться. Пробить голову, усиленную линией Стража, она, конечно, не смогла.