Переродившийся Убийца — Гений Фехтования (Новелла) Том 1 Глава 190

Гленн замер, оказавшись на открытой площадке перед боковой пристройкой. Его взгляд, казалось, был необычайно отстранённым, когда он медленно осматривал окрестности.

«Хм…»

Раон молча наблюдал за своим дедом, стоя немного позади.

«Что он задумал?»

Юноша не мог понять, почему был назначен такой награда в столь поздний час. И хотя Раон без труда мог читать мысли большинства людей, Гленн оставался совершенно непредсказуемым.

Как странно.

Гнев прищурился, пристально глядя на спину старика.

«Что именно?»

Мне кажется, старик стал ещё сильнее.

«Ещё сильнее?»

Да. Я уверен, что он улучшил своё мастерство. Высокомерный старик… стать ещё сильнее в таком состоянии, оставаясь всего лишь человеком.

Демон недовольно скривился.

«Хах…»

Раон задержал дыхание.

«Как это возможно?»

В последнее время не появлялось даже слухов о том, чтобы глава дома сражался с кем-то или хотя бы тренировался. Трудно было поверить, что он мог превзойти себя, не делая абсолютно ничего.

Когда достигаешь уровня Короля Сущности или этого старика, тренировки теряют смысл. Важным становится кое-что другое.

Гнев указал пальцем на левую сторону груди.

«Сила воли?»

Не сила воли. Воля сама по себе. Разум.

«Разум?»

Ты должен оттачивать разум, а не боевые навыки. Прокладывать свой собственный путь, а не идти по дороге, проторенной другими.

«К тебе это тоже относится?»

Разумеется. Король Сущности тоже избрал свой путь, отказавшись от чужих троп, как только обрёл должное могущество. Ещё тогда, в царстве демонов, Король Сущности…

Гнев начал безудержно хвастаться тем, как он обрёл силу.

«Так вот в чём дело».

Раон задумчиво кивнул. Дерус Роберт также продолжал самосовершенствоваться без каких-либо особых тренировок. Раньше юноша списывал всё на талант, но оказалось, дело было в другом.

Должно быть, тот ублюдок тоже постоянно закалял свой разум.

«Это сложно».

Поиск нового пути через закалку воли и разума оставался пока недостижимой целью, так как порог Мастера ещё не был пройден. Однако внутреннее чутьё подсказывало: новые высоты будут покорены гораздо быстрее, если начать тренироваться именно так.

Это не невозможно.

Гнев кивнул.

Однако браться за подобное прямо сейчас – затея неэффективная и жалкая. Усилий потребуется море, а результатов – крохи.

«Ничего страшного».

В прошлой жизни он не раз шёл по невыносимым, тернистым тропам. И он не сомневался, что сможет выдержать и это.

В тот самый момент, когда юноша твёрдо решил взяться за развитие разума, Гленн обернулся. Задумчивость во взгляде старика сменилась привычным, пронизывающим до костей холодом.

— Многому ли ты научился из Шагов Высшей Гармонии, которым я тебя обучил?

Гленн шагнул вперёд, слегка приподняв подбородок. Его высокая фигура и ледяной взгляд невидимым грузом давили на плечи Раона.

— Только первый шаг, — признался юноша, прикусив губу.

Ему было невыносимо стыдно, но в памяти не осталось ничего, кроме первого движения.

— Жалкое зрелище.

Гленн нахмурился. Морозная аура хлынула по открытой площадке, резко понизив температуру.

— Верно, первый шаг Высшей Гармонии превосходен и составляет основу всей техники. Но ты не сдвинешься с мёртвой точки, если будешь довольствоваться малым.

— Прошу прощения.

— Так даже лучше.

— Простите?

— Вместо нового боевого искусства я просто обучу тебя Шагам Высшей Гармонии. Винить в этом можешь только собственную лень.

Старик отмахнулся, давая понять, что Раон упустил шанс получить нечто большее исключительно из-за своей нерадивости.

— Хорошо.

Раон кивнул. Неизвестно, что ещё дед собирался ему передать, но с самого начала юноша жаждал именно работу ног. Шаги Высшей Гармонии подходили для этого как нельзя лучше.

Вжух!

Он разогнал Кольцо Огня до предела. Став сильнее и подняв технику на новый уровень, Раон рассчитывал уловить в предстоящей демонстрации гораздо больше деталей.

— Я начинаю.

Гленн слегка распахнул полы пальто и выставил вперёд левую ногу. Как и в прошлый раз, этот единственный шаг, казалось, мог поразить цель в любой точке пространства, бесшовно растворяясь в царстве ночи. Возникало парадоксальное ощущение, будто старик одновременно стоял на площадке и парил на луне высоко в небесах.

Второй шаг вышел стремительным. Даже разогнав Кольцо Огня до предела, Раону было трудно уследить за движением глазами, привыкшими к скорости Морозного Пруда. Рывок оказался настолько молниеносным, что Гленн словно и не сдвинулся с места.

Третий шаг был ослепительным. Силуэт Гленна в мгновение ока расщепился на десяток копий во вспышке света, подобной звёздному скоплению, а затем вновь слился воедино. Этот таинственный манёвр сплетал саму реальность с иллюзией.

Четвёртый шаг обрушился тяжестью и неторопливостью. Возникло гнетущее чувство, словно не только площадка, но и все владения Зигхарт оказались у старика под подошвой, когда один-единственный шаг безраздельно подчинил себе пространство.

За этим последовало ещё пять шагов. С каждым движением мир вокруг Гленна неуловимо искажался.

— Ах…

Раон задрожал, приоткрыв рот от чистого восторга. Казалось, энергия самой вселенной закружилась вокруг патриарха.

«То, что я видел в прошлый раз, не было даже верхушкой айсберга».

Прозрение пришло лишь благодаря усиленной силе и отточенному Кольцу Огня. Те Шаги Высшей Гармонии из зала приёмов не достигали и десятой доли нынешнего великолепия. Поистине великое боевое искусство — назвать его просто «небесным» было бы оскорблением.

— Ты всё увидел?

Гленн остановился, прогнав цикл Шагов Высшей Гармонии дважды подряд. Несмотря на то, что он только что исполнил нечто за гранью реальности, ни единый волосок на его голове не выбился из причёски.

— Увидел.

Раон кивнул. Суметь повторить — уже совершенно иная задача, но разглядеть каждый из Шагов Высшей Гармонии ему всё же удалось.

— По крайней мере, ответ достойный.

Гленн холодно усмехнулся и небрежно отряхнул пальто.

— А теперь повтори.

— Хорошо.

Переведя дыхание, Раон выставил вперёд левую ногу.

«Мне не нужно демонстрировать всё».

Искусство столь высокого ранга невозможно скопировать, увидев всего дважды. Дедушка и не ждал чудес, так что Раону требовалось лишь передать суть уловленного — прямо как в прошлый раз.

Бац!

Юноша резко ворвался в полосу лунного света. В тот миг, когда в сердце выгравировалась непоколебимая воля к преодолению преград, тело слилось с землёй в едином порыве. Первый шаг — шаг, способный достичь горизонта.

За ним последовал второй. Раон задействовал дыхательную технику запредельной скорости, отточенную в тренировках с Морозным Прудом. Зрение мгновенно туннелировалось, а рванувшее вперёд тело само уподобилось лезвию клинка.

Третий шаг строился на изменениях и иллюзиях. В основу легли принципы Духа Пламени, почерпнутые в пещере. Раон кожей ощутил, как фигура рассеивается маревом, рассыпаясь алыми лепестками в пространстве.

Четвёртый шаг воплощал абсолютную тяжесть. Раон вложил в поступь всю доступную ауру. Давление, навалившееся на плечи, обратилось тяжёлой волной, подмявшей под себя пространство и разогнавшей морозный воздух.

Вжик!

Вращая кольца огня до онемения в сердце, он воспроизвёл Шаги Высшей Гармонии. Скорость и мощь были бесконечно далеки от оригинала, но вектор оказался верным.

— Хаа! Хаа!

Замерв, Раон тяжело задышал, обливаясь потом. Всего одно исполнение техники выжало из тела и разума столько сил, словно он без продыху тренировался от зари до зари.

— Жалкое зрелище.

Гленн сморщил нос, свысока глядя на согнувшегося пополам Раона.

— Дело не только в стойке, само направление порой сбоит. Я показываю в последний раз, так что соизволь выложиться на полную.

Старик раздражённо взмахнул рукой и вновь исполнил Шаги Высшей Гармонии, попутно разжевывая их принципы.

— Спасибо.

Раон низко поклонился, намертво впечатав в память каждое движение и наставление.

— Нельзя освоить работу ног, бездумно ступая по чужим следам. Техника обретёт завершенность лишь тогда, когда ты научишься адаптировать её под изменчивость боя.

— Понимаю.

Раон кивнул. Суть заключалась не в заученных пассажах, а в умении мгновенно выбирать нужный маневр.

— И не смей терять терпение от того, что не можешь с наскока пробить стену Мастера. Просто продолжай закалять тело и разум, как делал всегда, и однажды обнаружишь, что стена давно рухнула.

Дав этот последний совет на пути к титулу Мастера, старик развернулся.

— Эм…

Раон окликнул собиравшегося уходить патриарха.

— Почему вы так добры ко мне?

Этот поздний визит, обучение Шагам Высшей Гармонии, наставления о пути Мастера — всё это никак не вписывалось в привычный порядок вещей.

— Добр?

Гленн вполоборота повернул голову.

— При всей нехватке опыта, я всё же способен осознать, что Шаги Высшей Гармонии – величайшая работа ног в мире. Вы передали мне нечто столь ценное, да ещё и указали путь к мастерству…

— Хах. Заблуждаться – твоё право, но ты слишком невежественен.

Уголки губ Гленна едва заметно дрогнули в усмешке.

— Обычно, при назначении нового лидера или заместителя, я лично подбираю им технику и даю наставления. У тебя такой возможности не было, как и доступа к нужным книгам в библиотеке. Поэтому я решил выдать всё авансом.

— Ах…

— Более того, выгоду от твоего титула Мастера получишь не только ты. Рождение самого молодого Мастера в истории Зигхарта даст нам рычаг давления на остальных Шесть Королей и Пять Демонов. Я сделал это лишь из прагматичных соображений. Ни о какой личной симпатии речи не идёт, так что прекращай тешить себя иллюзиями о моей доброте.

— Прошу прощения.

Раон покачал головой. Он надеялся на иную, более личную причину этого ночного визита, но ошибся. Патриарха заботило лишь благополучие клана и холодный расчет, прямо как и всегда.

Гленн отвернулся. Казалось, на этот раз он точно уйдет, но старик неожиданно замер.

— Один вопрос.

— Слушаю.

— Ты утверждал, что выпотрошил казино, чтобы выследить члена гильдии воров. Кто научил тебя азартным играм?

— Эм…

Раон нервно сглотнул. Дедушка прекрасно знал, что мальчишка, безвылазно живший во флигеле, не мог набраться подобных навыков. Но и правду о прошлой жизни не расскажешь. Оставался лишь один идеальный козел отпущения.

— Я-я научился этому у лидера отряда Светлого Ветра.

— Риммер. Я так и знал.

Гленн сдержанно кивнул, но открытая площадка в момент ока затопила леденящая аура, подобная шторму в северном океане.

— Шаги Высшей Гармонии созданы мной и для меня. Изучи их основу, а затем перекуй под себя – лишь так ты сделаешь технику завершённой.

Одарив Раона долгим взглядом, Гленн растаял во тьме, словно разметённый ветром снег.

— Мои собственные Шаги Высшей Гармонии…

Раон шумно выдохнул, глядя на опустевшее место. Совет деда до жути точно вторил недавним словам Гнева.

— Король Сущности утомлён. Представление окончено, иди спать.

«Постой».

Юноша покачал головой, вглядываясь в оставленные Гленном следы на земле. Эти отпечатки были уникальным шансом, и о сне не могло быть и речи.

Разогнав Кольцо Огня, Раон бросился вперёд, шаг за шагом повторяя маршрут патриарха.

Первая попытка с треском провалилась — сказался спад напряжения. Стиснув зубы, он восстановил стойку и упрямо повторял раз за разом, пока движение не вышло идеально.

Тот самый первый шаг, казавшийся уже привычным, в исполнении Гленна таил иные глубины. Осознав это, Раон начал с самых азов, отчеканивая ритм снова и снова.

Тело до изнеможения оттачивало работу ног, мозг непрерывно визуализировал силуэт Гленна. Реальность выцвела до белизны, и в целой вселенной остались лишь чужие отпечатки да он сам.

Раон даже не заметил вспыхнувших перед глазами системных строк, полностью растворившись в бесконечной практике.

[Вы входите в состояние предельной концентрации.]

[Освоение Шагов Высшей Гармонии ускорено.]

***

Внутри ослепительно белого, стерильного пространства возвышались ряды кроваво-красных колонн. В самой глубине залы громоздился высокий помост, скрытый за тяжёлым алым занавесом.

— Кх!

Из центра этого странного места, подозрительно напоминавшего храм, вырвался мучительный стон седьмого апостола.

— Больно… Слишком больно… — вопил седьмой апостол, судорожно сжимая грудь, руку и бедро — места, рассечённые Клинком Реквиема.

Серая кровь уродливыми пятнами расползалась по белоснежным одеждам.

— Боль не утихает! Раны не затягиваются даже после кровавых техник!

Он скрежетал зубами, едва ли не в кровь раздирая собственную плоть. Аура Белого Духа циркулировала на пределе, но мучительная агония лишь нарастала, а раны оставались открытыми.

— Владыка скоро будет здесь. Заткнись.

Десятый апостол, равнодушно подпиравший колонну спиной, презрительно сощурился.

— Хаа!

Задавленный тяжестью чужой ауры, седьмой апостол сглотнул вопль и вжал голову в плечи. И всё же тело била крупная дрожь.

Вшух.

Под аккомпанемент внезапно нахлынувшего ветра на фоне алого бархата проступила изящная женская тень.

— Приветствую владыку.

— П-приветствую владыку.

Десятый апостол опустился на одно колено, а седьмой поспешно рухнул следом, превозмогая боль. В этом мире существовал лишь один человек, перед которым апостолы склоняли головы. Духовный лидер Белой Крови, безраздельная владыка культа.

— Можете встать.

Бледная рука легко взмахнула из-за ткани, и оба апостола покорно подняли взгляды.

В отличие от иных Трансцендентов, от духовного лидера Белой Крови не исходило удушающего давления. Её аура казалась почти иллюзорной, невесомой, однако окружавшая её мистическая элегантность не знала себе равных.

— Выходит, тебя одолел мальчишка из Зигхарта?

Сладкий голос, просочившийся сквозь бархат, казалось, плавил саму душу.

— Я-я не проиграл!

— Подойди ближе.

— Да…

Не в силах даже подняться на ноги, седьмой апостол на четвереньках пополз к помосту.

— Хм.

Лидер Религии Белой Крови впилась пылающим взором в раны слуги. Под этим пристальным вниманием несчастного колотило, как в лихорадке.

— Призрачная энергия. И она таит в себе застарелую обиду на Белую Кровь.

Женщина протянула тонкий палец, и жёлтая кровь, сочащаяся из ран седьмого апостола, послушно взмыла в воздух.

— Б-боль…

Глаза седьмого расширились. Мучительное жжение от тысяч невидимых муравьиных укусов исчезло без следа. Очевидно, эта извлечённая жёлтая субстанция была чистым концентратом чужой злобы.

— Б-благодарю вас, Владыка!

Духовный лидер Белой Крови коротко кивнула и чуть склонила голову набок.

— Так кто, говоришь, тебя одолел?

— Я-я просто проявил беспечность! Если наши пути пересекутся вновь, я вырву ему кадык…

— Разве Мастер способен проиграть Эксперту из-за одной лишь беспечности?

— Это…

— Похоже, я совершила ошибку, взрастив тебя.

— Кха…

Алый бархат дрогнул, обнажив прекрасные, бездонные чёрные глаза. Стоило седьмому встретиться с ними взглядом, как он судорожно схватился за горло, задыхаясь. Стоявший поодаль десятый в кровь прокусил губу.

— Ты упустил жертвы, а слух о победе сопляка из Зигхарта над апостолом уже гуляет по миру. Я возлагала на тебя надежды, но это непростительный позор. Твой путь окончен.

Иллюзорное, едва ощутимое давление духовного лидера в одно мгновение взмыло до небес. Монолитные стены храма жалобно заскрипели и содрогнулись, готовые вот-вот рухнуть под гнетом этой мощи.

— Я-я сотру его в порошок, — выдавил из себя седьмой апостол, цепляясь за последние остатки сил. — Я убью его и истреблю всех до единого, кто осмелился распространять эти слухи. П-прошу, лишь дайте мне шанс!

Он с такой силой ударился лбом о каменный пол, что брызнула кровь.

— Я заставлю весь мир захлебнуться в страхе перед Религией Белой Крови! Умоляю, дайте мне шанс…

— Такое ничтожество не способно нагнать ужас на Религию Белой Крови.

— Кх!

В глазах духовного лидера вспыхнули холодные искры. Лицо седьмого побагровело, а вены на висках вздулись буграми.

— И все же, казнить за единственную оплошность было бы слишком сурово.

— Угх…

Осознав, что владыка всерьез намерена вырвать ему сердце, седьмой смертельно побледнел.

— Возьми.

Женщина щелкнула пальцами, и из-за занавеса вылетел крошечный стеклянный флакон. Внутри лениво плескалась кристально чистая жидкость.

— Н-неужели мне действительно даруют этот бесценный…

— Это твой последний шанс.

Тень за занавесом исказилась в хищной усмешке.

— Провалишься снова – и я выжму из твоего тела до последней капли всю кровь.

— Э-этого не повторится!

Сглотнув комок в горле, седьмой апостол низко поклонился.

— Ступай.

— Да!

Еще раз ударившись лбом о камни, он пулей вылетел из зала.

— И что ты о нем скажешь?

Теперь взор владыки обратился к десятому апостолу, все так же стоявшему на одном колене по правую руку.

— Его бездонный потенциал вызывает восхищение. Парнишка едва держался на ногах, но все же посмел объявить мне войну, — незамедлительно ответил десятый, прекрасно понимая, что речь шла вовсе не о седьмом, а о Раоне.

— Вот как?

— Его клинок тоже таит в себе угрозу. Если оставить этого мальчика в покое, он станет костью в горле нашего культа.

— Хм…

Духовный лидер протяжно хмыкнула, очерчивая пальцем линию собственных губ в задумчивости.

— Стало быть, его зовут Раон Зигхарт?

— Верно.

— Если в следующий раз седьмой опять оплошает, ты лично доставишь мне этого мальчика.

— Доставить живым?

— Естественно. Я намерена сделать его своим учеником.

— ……

— Что такое? Воспоминания о собственном прошлом встревожили тебя?

— Ничего подобного.

Духовный лидер лукаво улыбнулась, а десятый лишь покачал головой.

— Ху-ху, разве это не иронично? Величайший гений Зигхарта, примкнувший к Религии Белой Крови.

Её предвкушающий смех, подобный колокольчику, разнесся по белоснежному залу.

— До жути хочется взглянуть на перекошенную физиономию этого старика.

***

Лидер дивизии Небесного Клинка наблюдала за открытой площадкой флигеля с высот Северной Могильной Горы.

Хотя Гленн давно ушел, Раон с маниакальным упорством продолжал выполнять Шаги Высшей Гармонии на том же месте.

— Зачем ты последовала за мной в такую даль?

Лидер Небесного Клинка обернулась на послышавшийся за спиной голос. Гленн сверлил ее привычным непроницаемым взглядом, заложив руки за спину.

— Мой долг — следовать за главой дома, пока не будет отдан иной приказ, —

слегка опустив подбородок, отчеканила воительница.

— И все же, полагаю, это было чересчур.

Она на мгновение прикрыла глаза.

— Чересчур?

— Я не подвергаю сомнению сам факт передачи Шагов Высшей Гармонии. Я имею в виду, что эта техника — неподъемная ноша для нынешнего заместителя командира отряда Светлого Ветра.

Предоставленный Раону шанс был невероятен, но он таил в себе скрытый яд. Каким бы гением ни слыл юноша, было ясно как день: он попросту растратит время впустую, пытаясь проникнуть в суть чего-то настолько запредельного.

— Понятно.

Гленн кивнул, не утруждая себя ни подтверждением, ни опровержением ее слов. Он некоторое время безмолвно наблюдал за Раоном, после чего развернулся.

— Присматривай за ним, пока он не вернется во флигель.

— А как же вы, мой лорд…?

— Мне нужно кое-кому преподать урок.

— Ах…

Ей не требовалось никаких пояснений. Лидер и так догадалась, чья шкура сегодня будет трещать по швам. Очевидно, речь шла о том сумасшедшем ублюдке, который посмел втянуть столь ценный самородок в азартные игры.

— Вас поняла.

Стоило воительнице кивнуть, как Гленн бесшумно растворился в тенях.

Оставшись одна, лидер Небесного Клинка вытянулась в струну и продолжила наблюдать за Раоном. Поскольку приказ исходил лично от патриарха, она была готова сорваться с места в любую секунду.

«Раньше чем через час все закончится».

Судя по неловким рывкам, юноша раз за разом терпел неудачи без малейших намеков на прогресс. Логично было предположить, что без единой зацепки он вскоре устанет от бессмысленных движений, сдастся и отправится спать.

Однако, вопреки здравому смыслу, он не покинул площадку ни через час, ни через два. Этот упрямец оттачивал технику до самого рассвета, падая от истощения и снова и снова стирая колени в кровь о твердую землю.

Топ.

Раон замер лишь тогда, когда первые лучи восходящего солнца залили открытую площадку золотом.

«Наконец-то сдался?»

По крайней мере, его упрямство, достойное осла, заслуживало искренней похвалы.

Воительница невольно прониклась уважением к этой несгибаемой стойкости: мальчишка без передышки истязал себя более восьми часов кряду, не добившись ничего, кроме неудач.

И всё же, вопреки ее ожиданиям, Раон снова принял стойку, даже не помышляя о возвращении во флигель.

«Похвальное упорство. Но это бесполезно, ведь это невозможно… а?»

Глаза лидера Небесного Клинка были потрясенно распахнуты, когда она увидела, как фигура Раона стремительным росчерком пронзила золотой свет утренней зари.

«Этот мальчишка! Какого черта?!»