Перерождение в раба (Новелла) Том 1 Глава 2

Осознавая всю жестокость наказаний за непослушание, Энель не осмеливался нарушать здешние законы.

На пути к руднику он был погружён в глубокие размышления, но внезапно его мысли прервал неожиданный инцидент — увлёкшись, Энель по неосторожности наступил в довольно большую лужу.

Поначалу это вызвало у него резкое раздражение — после череды странных и тяжёлых событий нервы Энеля были натянуты до предела. Каждая мелочь могла стать поводом для вспышки, и он уже готов был сорваться… Но всего через несколько мгновений всё его негодование улетучилось.

Он замер, вглядываясь в природное зеркало. Вода слегка рябила, искажая линии, но постепенно черты проступили чётче. Перед ним было лицо подростка с заурядной внешностью — ни яркой красоты, ни уродства. Прямой нос, тонкие губы, бледная кожа. Тёмные волосы прилипли ко лбу влажными прядями.

Но главное — глаза. Тёмные, как густые чернила, в глубине которых мерцала холодная бездна. Казалось, стоит лишь заглянуть в них — и ощутишь, как что-то невидимое пытается тебя поглотить. Любой, кто встретил бы этот взгляд, наверняка почувствовал бы лёгкий, необъяснимый холодок.

Он медленно провёл пальцами по щеке, словно проверяя, действительно ли это его новое лицо. Убедившись, что это правда, Энель остался доволен своей новой внешностью. Он прекрасно понимал, что всё могло обернуться куда хуже, и та оболочка, что досталась ему, хоть и не была чем-то выдающимся, но зато определённо была более чем приемлемой.

Осознав, что с внешностью ему немного повезло, он почувствовал, как настроение заметно поднялось. С этой лёгкой внутренней оттепелью молодой раб продолжил свои размышления, направляясь по пыльной дороге к руднику.

«Изначально я думал, что переродился в теле заключённого, и объяснял этим суровые условия, в которых оказался. Однако, потеряв сознание, я одномоментно получил все воспоминания этого тела. Так я сразу овладел незнакомым языком и узнал поистине шокирующую правду.

Прежде всего стоит рассказать, как это тело оказалось в рабстве. На деревню, где жил этот мальчик, напали разбойники. Всех мужчин, достигших пятнадцати лет, безжалостно убили, а детей и женщин продали в рабство, словно скот. В тот момент моему новому телу было всего десять лет, а значит, я нахожусь в рабстве уже около четырёх лет.

Хотя это и печальное событие, сейчас оно не вызывает у меня особого беспокойства, ведь у меня есть куда более серьёзные проблемы. Во-первых, я переродился в новом теле. Во-вторых, планета, на которой я оказался, явно не Земля!

В этом нет никаких сомнений, ведь в моём прошлом мире массовое рабство уже давно упразднили. Да и в нашей солнечной системе, если мне не изменяет память, было только одно солнце, а здесь почему-то светят сразу два проклятых солнца!»

В этот миг молодой раб поднял голову и устремил взгляд ввысь, где перед ним раскрылась удивительная картина. На бездонном небесном своде мерцали сразу несколько ярких светил — словно два древних брата, восседающих на троне вселенной, они царственно освещали мир, в котором находился Энель.

По размерам эти гигантские небесные тела были сопоставимы с земным солнцем, но отличались по цвету и характеру излучения. Первое сияло мягким, тёплым светло-жёлтым оттенком, даря ощущение привычного уюта и спокойствия. Второе же пылало глубоким кроваво-красным сиянием, словно пульсировало живой, невероятно мощной и агрессивной энергией. 

Непрерывное сияние двух солнц наполняло небо неповторимой игрой теней и бликов, создавая ощущение одновременно красоты и тревожной неизвестности — напоминание о том, что перед Энелем открывается не просто новый мир, а целый океан загадок и предстоящих испытаний.

Взирая в небесную высь, Энель созерцал поистине дивное зрелище, вот только по какой-то причине его взор вскоре обратился к иному объекту, затмевавшему своей красотой даже совокупный эффект двух солнц.

То был спутник этой планеты, чьи размеры были столь грандиозны, что Энель даже затруднялся определить, кто же на самом деле здесь является чьим спутником. Вполне возможно, что именно планета, на которой сейчас находился Энель, отыгрывала роль младшего брата.

В общем, это было ещё одно небесное тело, которое в плане размеров явно не уступало миру, в котором на данный момент находился Энель.

Две планеты, очевидно, были очень близко друг к другу, из-за чего спутник занимал одну треть всего обозримого небосвода. От такого величественного зрелища у Энеля не раз отвисала челюсть.

«Поскольку это, несомненно, другая солнечная система, я с уверенностью могу утверждать, что нахожусь на другой планете, возможно, даже в другой галактике!»

При этой мысли по коже молодого раба пробежал холодок. Ведь сейчас он взаправду находится на другой планете, возможно, за миллиарды световых лет от Земли, своего родного дома.

Здесь же он является абсолютным чужаком без родственных связей, без друзей, да даже знакомых у него здесь попросту нет. Осознав всё это, Энель, наверное, впервые за всю свою жизнь почувствовал такое сильное одиночество.

Поскольку семья, друзья, да и просто знакомые — все эти понятия вызывали в памяти конкретных людей, которых он, вероятно, больше никогда не увидит, подобные размышления сильно давили на психику Энеля. В тот момент он был как никогда близок к полному нервному срыву.

Размышляя обо всём этом, Энель ощутил всеобъемлющее бессилие. Охваченный этой безысходностью, он вновь поднял голову к небу, устремив взгляд на невероятно красивую планету, бездвижно повисшую прямо над ним.

«Чёрт, а ведь это действительно прекрасно», — пронеслось у него в голове, после чего, смирившись с реальностью, он продолжил путь к руднику.

Энель довольно быстро добрался до места, где ежедневно трудились рабы. Всё благодаря воспоминаниям тела, которое он теперь занимал. Прибыв туда, опять же, опираясь на полученные воспоминания, он уже знал, что ему предстоит делать. Взяв в руки кирку, Энель, подобно остальным, принялся усердно добывать редкую руду.

«Что это за минералы такие?»

Когда молодой раб задал себе этот вопрос мысленно, он, разумеется, не знал ответа. Однако он мог с уверенностью сказать, что на Земле подобного он никогда не встречал. Ведь то, что он добывал, имело зелёный цвет, а на руде виднелись словно венозные узоры ядовито-жёлтого оттенка.

Поначалу работа в шахте показалась Энелю вполне терпимой, но когда в середине дня два солнца начали проявлять всю свою мощь, под воздействием сорокаградусной жары силы стали стремительно покидать его слабое тело.

В столь неблагоприятных условиях рабы продолжали трудиться, не снижая темпа, порядка двенадцати или тринадцати часов. Стоит отметить, что их работу значительно осложняло присутствие охранников, которые могли в любой момент подойти и без видимой причины избить любого раба, оправдывая свой садизм тем, что работник якобы трудился недостаточно усердно.

«Повезло, что сегодня меня не избили», — подумал Энель, после чего медленно направился в сторону своей камеры.

В этот момент вместе с ним все остальные рабы так же возвращались в свои клетки. На их лицах отчётливо читалась глубокая усталость. У некоторых выражение было и вовсе безжизненным, словно они были живыми мертвецами.

«Хотя я и получил все воспоминания этого тела и знал, какая работа меня ждёт, реальность оказалась куда более суровой, чем я себе представлял.

Каждый раб без исключения обязан ежедневно выполнять норму по добыче руды. Те, кто не сможет этого сделать, останутся без еды и воды. Обычно такие наказания заканчиваются гибелью провинившихся.

Сегодня, из-за плачевного состояния моего организма, я с огромным трудом выполнил эту проклятую норму. В какой-то момент я даже подумал, что не смогу уложиться в установленный срок. Когда я думал об этом, мой желудок охватывал неподдельный ужас.

Осознав, что от этого зависит моя жизнь, я будто получил второе дыхание, благодаря которому всё же смог завершить свою работу.

Прямо сейчас я чувствую себя полностью опустошённым как физически, так и ментально. К тому же сильный голод и жажда мешают мне нормально мыслить. Вот бы сейчас в моих руках оказалась горячая шаурма или сочный бургер с холодной колой. Хотя нет, полагаю, в такой ситуации обычные пельмени из магазина подошли бы лучше всего».

Размышляя обо всём этом, у Энеля неудержимо текли слюни. В тот момент он, казалось, был готов убить человека даже за кусок черствого хлеба.

«Это просто ужас! С самого утра я ничего не ел. Более того, за весь день нам разрешалось лишь дважды утолить мучительную жажду.

Судя по воспоминаниям, еду здесь дают только раз в день, и чаще всего это происходит после окончания работ, то есть ночью.

Чёрт, чем больше я об этом думаю, тем сильнее понимаю, что мне не следовало соваться в тот проклятый лес!

Когда я брал заказ на истребление волков, глава той маленькой деревушки не предупредил меня, что там водится такая крупная стая. Этот мерзавец намеренно скрыл от меня этот факт. Ублюдок даже уверял меня, что особей всего несколько, и никаких проблем точно не возникнет.

Наверняка этот идиот просто хотел сэкономить на безопасности поселения и присвоить себе большую часть бюджетных средств. Клянусь богом, если бы он сейчас оказался передо мной, за такую подлую дезинформацию я бы забил его до смерти!

Вспоминаю, как только я вошёл в лес, то сразу почувствовал что-то неладное. За все те годы, что я охотился на диких животных, у меня выработалась своеобразная интуиция. Если бы я тогда доверился своим инстинктам, то сейчас был бы жив и не торчал на другой планете в теле этого проклятого раба!»

Энель был крайне возмущён тем, что из-за алчных побуждений главы поселения его постигла столь незавидная участь. Хотя, когда он размышлял об этом, в его голову неожиданно пришла мысль, которая заметно подняла ему настроение. Вдруг он осознал, что хитрый глава деревни, весьма вероятно, тоже погиб от этих диких волков.

«Если бы этот глупец сразу выложил правду, я, полагаю, сумел бы позвать на помощь нескольких старых товарищей. Тогда, хоть ему и пришлось бы выложить немалую сумму за уничтожение аномально большой стаи, само поселение осталось бы невредимым.

Я почти уверен, что, расправившись со мной, волки тут же направились к той деревне. Ведь я успел убить немало тех мерзких существ, чем, несомненно, вызвал гнев их предводителя.

Проклятье, мэр того поселения, возможно, и заслуживал ужасной участи, но местные жители были совершенно невиновны. Однако своими безрассудными действиями тот идиот погубил нас всех. Хотя, теперь это уже не имеет значения, ведь той ночью я встретил свою смерть!

Кстати, когда я обрел все воспоминания нового тела, то наконец осознал причину своей худобы. Оказалось, здесь, как и везде, силу решает! Мою долю пропитания просто отбирали — и, разумеется, делали это другие рабы».

Пока эти мысли проносились в голове Энеля, на его лице невольно появилась загадочная улыбка. В тот момент любому, кто увидел бы его выражение, могло показаться, что он замышляет нечто зловещее.

Когда Энель и прочие рабы, завершив тяжелый рабочий день, прибыли в камеру из массивного металла, все эти измученные люди без исключения с нетерпением ожидали предстоящей трапезы.

Именно в этот решающий момент к Энелю неожиданно подсел один из рабов. На вид ему было около шестнадцати лет. Короткие рыжие волосы выделяли его среди остальной массы рабов. К тому же, с первого взгляда было очевидно, что парень обладал заметно более крепким телосложением, чем брюнет.

«Вот он! Именно эта мразь последние несколько лет присваивала себе большую часть моей еды. Прежний владелец этого тела не мог оказать никакого сопротивления, ведь его личность была полностью сломлена.

Всех его близких жестоко убили на его глазах, а друзей, как и его самого, продали в рабство, будто скот. Детская психика не смогла вынести столь шокирующих событий, поэтому парень фактически обезумел и превратился в некое подобие овоща, способного лишь покорно выполнять приказы других».

Рыжеволосого звали Ник, и настроение у него в этот момент было превосходное. Он обращался к Энелю так, словно они были старыми друзьями. Со стороны стороннему наблюдателю действительно могло показаться именно так.

Энель еще по пути в клетку принял решение, и, не теряя ни секунды, стремительно поднялся и изо всех сил ударил Ника ногой в лицо. Его пятка глубоко впечаталась рыжеволосому в физиономию. Последний не ожидал, что напуганный раб способен так ответить своему обидчику, поэтому удар был совершенно непредсказуемым.

Когда Энель нанес удар Нику, он отчетливо услышал хруст, после чего из носа его противника обильно потекла густая кровь.

«Великолепно! — пронеслось в голове Энеля. — Похоже, мне удалось сломать ему нос с первого же удара. С его затрудненным дыханием, у него не будет никаких шансов в поединке на выносливость!»