Перерождение в раба (Новелла) Том 1 Глава 3 Новый номер два

Ник, с переломанным носом и окровавленным лицом, взревел, словно раненый зверь, и с яростью ринулся к Энелю. Его кулаки летели во все стороны, но беспорядочные удары лишь выдавали отчаяние и отсутствие навыка.

Энель, дыша ровно и сосредоточенно, уклонялся от атак, будто насмехаясь над противником. В подходящий момент он резко шагнул вперёд, и, слегка пригнувшись, его плечо врезалось в бёдра Ника, сбивая того с ног.

Оглушённый раб рухнул на каменный пол, а Энель, словно хищник, скользнул за его спину. Его руки мгновенно сомкнулись на горле врага, тем самым перекрывая доступ к воздуху. В ушах Ника зашумела кровь, а Энель лишь холодно усиливал хватку, чувствуя, как чужое сопротивление с каждой секундой слабеет.

Рыжеволосый не знал, как правильно выходить из такого положения, поэтому всё его сопротивление было бесполезным. Спустя всего десять секунд он потерял сознание, из-за чего его тело обмякло, словно тряпичная кукла.

Видя, что противник в отключке, Энель неторопливо отпустил его, после чего бросил его бессознательное тело на землю, как будто тот был всего лишь куском гнилого мяса. Сделав это, Энель спокойно, без единой лишней эмоции, сел обратно на свое место.

Остальные рабы от увиденного были в шоке, ибо Ник был общепризнанным вторым номером по силе в их клетке, в то время как Энель ещё до недавнего времени считался самым слабым. Даже старые немощные рабы чувствовали его слабость, поэтому всегда относились к нему с пренебрежением.

«Всё прошло намного легче, чем я ожидал. К счастью для меня, Ник вообще не умеет драться. Бывший хозяин этого тела не мог дать ему сдачи из-за того, что этот Ник был тупо крупнее.

Безусловно, в драке между любыми живыми существами масса имеет огромное значение, это логично и интуитивно понятно даже для дилетантов. Несмотря на такую прописную истину, я считаю, что нельзя забывать о том, что в настоящем бою вес может помочь только при условии, что навыки оппонентов будут равны.

Например, в недавнем бою в моих глазах Ник был как на ладони, я с лёгкостью читал каждое его движение. В целом это был ожидаемый исход, ведь в моей прошлой жизни я очень серьёзно занимался боевыми искусствами.

Помню, в свои юные годы я даже входил в сборную своей страны, результаты тогда у меня были на незаурядном уровне. Но даже так это мой предел. Если бы прямо сейчас я дрался с Зогом, исход боя наверняка был бы другим.

На данный момент мой вес составляет в лучшем случае 40 кг, в то время как Зог по самым скромным прикидкам весит не меньше 100 кг. Даже с учётом того, что в прошлой жизни я был мастером спорта по боям без правил, весовые категории у нас совсем разные. А значит, пока что мне ни в коем случае нельзя напрямую выступать против этой безмозглой гориллы».

Пока Энель размышлял о самых разных вещах, Зог очень внимательно за ним наблюдал. Некоторое время после драки двух рабов он воздерживался от любых комментариев. Также по выражению его лица было отчётливо видно, что он о чем-то активно размышлял.

Все рабы, кроме Энеля, были заметно обеспокоены затяжным молчанием их лидера. Всё дело в том, что Зог, как глава клетки, был обязан хоть как-то отреагировать на случившееся. Тем не менее, он сохранял молчание.

Только через пять минут Зог наконец-то открыл свой рот, вместе с этим встревоженные рабы почувствовали облегчение. Когда это случилось, Зог с жуткой улыбкой на лице сказал всего несколько слов:

— Идиоты, немедленно поприветствуйте нашего нового номера два! Кстати, как там тебя звали? Если честно, я не припоминаю твоего имени.

«Точно! В этом мире меня звали Элвис Заратрея, в честь моего покойного дедушки. Но, судя по воспоминаниям, я никому об этом не рассказывал.

После того как это тело попало в рабство, его личность была полностью сломана. Он всегда молчал, а значит, пока что никто вокруг не знает моего настоящего имени.

В такой ситуации я легко могу выбрать себе любое имя и фамилию. Никто из моего текущего окружения не сможет уличить меня во лжи, а значит, я в праве делать со своим именем всё, что захочу!

Конечно, было бы по-настоящему забавно прозвать себя Иисусом или Адольфом Гитлером, но, к сожалению, меня полностью устраивает моё имя из прошлой жизни. Я прожил с этим прозвищем почти 50 лет, и поэтому сейчас я уже не представляю себя с другим именем».

— Меня зовут Энель Эшфорд!

— О, у младшего хорошее имя! Теперь ты второй по силе в этой клетке, а значит, можешь получить больше еды, чем обычно.

Услышав это, Энель непроизвольно сглотнул ком, ибо голод, который он в тот момент испытывал, уже был нешуточным.

Параллельно с этим Ник постепенно пришел в сознание. Из-за сломанного носа он был весь в крови, также на его теле было несколько заметных ссадин. В целом его текущий внешний вид и общее состояние здоровья были на печальном уровне.

Стоило рыжеволосому прийти в себя, как он тут же полностью осознал текущее положение вещей. Не сказав ни слова, он просто отодвинулся в угол тюремной камеры, словно чувствуя, как его социальный статус стремительно падает. Энель же, в свою очередь, даже не удостоил его взглядом, будто того и вовсе не существовало.

Вскоре заключённым была принесена долгожданная пища – простая похлёбка, немного воды и ломоть чёрствого хлеба к ней. На словах это звучало как обычная еда, однако вид у неё было весьма отталкивающий. Вскоре оказалось, что на вкус она была ещё хуже, чем выглядела.

Несмотря на это, все без исключения рабы поглощали эту бурду с таким рвением, словно вкушали яства богов. Энель не стал исключением. Хоть он и привык к изысканной пище в своём прежнем мире, но каким-то образом ему казалось, что именно в этот момент он пробует нечто по-настоящему вкусное впервые в жизни.

Все правила приличий, этикет и прочая чепуха мгновенно были отброшены за ненадобностью. Энель, подобно остальным заключённым, ел руками, ведя себя как настоящий дикий зверь.

Ранее он получал лишь половину стандартной порции, так как Ник забирал у него пятьдесят процентов ежедневного рациона. Теперь же его ослабленное тело получило возможность употребить всё, что полагалось за тяжёлый труд. Более того, он теперь имел право отнять часть еды у любого из рабов, за исключением Зога.

Энель без малейших колебаний решил воспользоваться столь заманчивой возможностью. Он быстро приблизился к Нику с пустой ёмкостью. Последний, поняв ситуацию, со скрипом зубов отмерил половину своего супа в предоставленную тару. Также он оторвал кусок хлеба и с непроницаемым выражением лица передал всё это новому «номере два».

Энель быстро поглотил всё, что ему дали, и только после этого почувствовал, как его желудок начинает успокаиваться. Покончив с едой, он решил отправиться спать. Завтра ему снова предстоит напряженная работа, поэтому чем лучше он отдохнёт, тем легче его тело справится с предстоящими нагрузками.

Вместо комфортных коек все заключённые спали на грубой соломе, отчего их тела постоянно испытывали сильный зуд. Впрочем, к подобным неудобствам рабы довольно быстро привыкают и со временем перестают обращать на них какое-либо внимание.

Когда Энель укладывался на солому, пытаясь уснуть, он неожиданно уловил некий звук. Звук был странноватым, поэтому он решил повернуться и посмотреть, что происходит.

Сделав это, он увидел весьма занятную сцену. Прямо на его глазах Ник отбирал еду у другого раба, тем самым восполняя ранее утраченную часть своего пайка. Совершив это, рыжеволосый подошёл к ещё одному слабому заключённому и проделал то же самое, таким образом, фактически получив свою обычную порцию.

Энель вместе с Зогом наблюдали за происходящим с одинаковым пониманием в глазах. Ведь даже если Энель занял позицию «номера два», Ник всего лишь опустился на одну ступеньку ниже. Это означало, что хотя он и не мог больше доминировать над Энелем, зато теперь все остальные рабы оказались под его прицелом.

«Ничего удивительного. Я предвидел, что всё закончится именно так», — размышлял Энель, продолжая наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Два раба, у которых была отнята часть еды, одновременно взглянули на беспечно лежащего Энеля. Их взгляды излучали целый спектр эмоций, но в особенности в них читалась лютая ненависть!

Раньше Ник отбирал еду только у Энеля, и такое положение дел вполне устраивало всех остальных в камере. Теперь же, поскольку ранее покорный раб осмелился восстать против своего угнетателя, задира, не имея других вариантов, был вынужден переключить своё внимание на новых жертв.

Два раба, которые ранее жили в относительной безопасности, естественным образом возненавидели Энеля. Оба искренне верили, что именно он стал причиной всех их бед.

«Вот недоумки. Неужели они думают, что могут безнаказанно пялиться на меня? Может, стоит немного проучить этих болванов?

Безусловно, я отчасти понимаю их чувства, но это нисколько не отменяет факта, что они – бесполезные куски отбросов. В своих несчастьях им стоит винить лишь собственную слабость, в первую очередь – слабость характера.

Даже если один на один шансов у них нет, то вдвоём у них примерно семьдесят процентов на победу. Также следует учесть, что ранее я сам здорово потрепал Ника, из-за чего он сейчас точно не в лучшей форме. Следовательно, шансы на победу у этих двоих возрастают до восьмидесяти процентов.

Когда я атаковал Ника, успешность этой затеи я оценивал примерно в сорок процентов. Если бы я изначально не сломал ему нос, исход боя мог бы сложиться иначе. Совершив этот первый шаг, я не только нанёс ему серьёзную травму, но и здорово разозлил, сделав его реакции гораздо более предсказуемыми.

Далее оставалось самое малое: используя свои безупречные навыки борьбы, я заманил этого быка на красную тряпку, после чего окончательно задушил, как беспомощную собаку.

Всем этим я хочу сказать, что, несмотря на то что всё прошло гладко, любая ошибка с моей стороны могла бы закончиться для меня весьма плачевно. Я рискнул всего лишь с 40% вероятностью на победу, в то время как эти двое, имея целых 80% на успех, предпочли сверлить меня своими бесполезными взглядами.

Это довольно жалкое зрелище. Даже в таких идеальных условиях они не способны дать бой своему обидчику. Страх полностью поглотил их сердца!»

Мысленно Энель быстро поставил крест на этих рабах, после чего он перевел взгляд на Зога, их нынешнего лидера.

«Не знаю как, но в кратчайшие сроки мне необходимо набрать адекватную массу и нарастить немного мышц. Прежде чем я решусь кинуть вызов Зогу, мне придётся кардинально изменить своё физическое состояние.

Благо на данный момент я уже решил вопрос с питанием, а значит, прямо сейчас всё, что мне остаётся, — хорошо кушать и периодически нагружать свое хилое тельце.

Думаю, на то, чтобы набрать хорошую форму даже с моими обширными знаниями, у меня на это уйдёт не меньше нескольких месяцев. В любом случае этого уже никак не избежать. Рано или поздно я свергну Зога с лидирующей позиции и займу его место!

Стать лидером рабов — значит обрести пусть мизерную, но все же настоящую власть. А ещё я раз и навсегда забуду о голоде. Ведь именно я буду решать, кому и сколько еды достаётся, ха-ха-ха!

С этими немного странными мыслями Энель наконец уснул. Но уже через час его отдых прервался — тело пронзила боль, острая и всепоглощающая, вырвав его из объятий сна.

«Ах ты, мразь!» — истошно выкрикнул Энель.

Как только молодой раб открыл глаза, то сразу понял, в насколько непростой ситуации он оказался. По какой-то причине Зог бесцеремонно атаковал его, пока тот мирно спал.

Удары наносились по всему телу Энеля, но особенно сильно досталось его голове. В этот момент из-за множества пропущенных атак у него сильно кружилась голова. Всё, на что он смотрел, двоилось, а иногда даже троилось.

Когда Энель проснулся, он чисто на инстинктах начал уворачиваться от тяжёлых ударов его оппонента. Именно в этот момент жизни и смерти его мозг начал невероятно быстро соображать.

Мысль, рождённая ускоренным сознанием, была безжалостно логична: Зог видел в нём угрозу. Молодой, способный раб — идеальный кандидат, чтобы оспорить его власть. И теперь, пока угроза не окрепла, дальновидный лидер решил уничтожить её в зародыше.

Несмотря на то что Энель был на грани гибели, мысленно он похвалил Зога. Решение было верным, хоть и отчаянным. На его месте он наверняка поступил бы так же — разве что действовал бы тоньше, не так, как этот недалёкий и прямолинейный дикарь.

Придя в себя после оглушающей первой атаки, Энель сумел переломить ход схватки. Теперь он уворачивался от большинства ударов. Параллельно с этим он кричал что есть мочи — но не от страха. Таким образом он пытался привлечь внимание охранников. В одиночку справиться с этой гориллой у него не было ни единого шанса.

Шум от драки разбудил остальных обитателей клетки. Правда, для Энеля это ничего не изменило, ведь никто из них не собирался вмешиваться. Единственное, что они в тот момент делали, так это смотрели с ледяным безразличием в глазах на то, как Зог убивает Энеля. Казалось, что для них это было всего лишь бесплатным развлечением.

Целых пять минут Энель сражался на грани жизни и смерти. К счастью, охрана услышала его отчаянные крики. Несколько стражников приблизились к клетке, чтобы выяснить, что за чертовщина там происходит.

Зог, как только услышал чьи-то стремительно приближающиеся шаги, немедленно остановился. Его руки к тому моменту были полностью в крови. Энель, в свою очередь, был в ужасном состоянии. Если у Зога только руки покрылись кровью, то у него всё лицо и весь торс были ярко-алого цвета.

Когда Зог прекратил наносить бесконечные удары, Энель, словно загнанная в угол крыса, мгновенно на это среагировал. Хоть к тому моменту он и был в полубессознательном состоянии, но это никак не помешало Энелю стремительно воткнуть два пальца в левый глаз Зогу! Также своей второй рукой он успел нанести один точный удар ему в нос.

Зог не ожидал настолько отчаянных действий от полумертвого раба, поэтому не успел как следует на это среагировать. Если неожиданный удар в нос был ещё более-менее терпим, то с потерей глаза точно нельзя было так легко смириться.

На самом деле поначалу из-за сильного шока Зог даже не смог осознать, что конкретно случилось с его зрением, просто в какой-то момент он перестал видеть своим левым глазом. Но когда оставшимся зрачком он увидел, что находится в правой руке Энеля, в его голове наконец появилось понимание того, что только что произошло.

— Ах ты мразь! Клянусь богом, сегодня я убью тебя любой ценой! — выкрикнул Зог, после чего с новой силой стал забивать измождённое тело Энеля.

Когда стража распахнула дверь клетки, перед ними предстала душераздирающая картина: два окровавленных раба бились насмерть. Поразительнее всего был сам факт сопротивления — Энель, чей вес был втрое меньше, отчаянно противостоял гориле по имени Зог.