Перерождение в раба (Новелла) Том 1 Глава 2 Перерождение в другом мире

Осознавая всю суровость наказаний за ослушание, Энель не осмеливался нарушать установленные порядки.

Следуя к руднику, он был погружен в глубокие раздумья, но внезапно его мысли прервал неожиданный инцидент — увлекшись, Энель по неосторожности угодил в довольно большую лужу.

Поначалу это вызвало у него резкое раздражение — после череды странных и тяжёлых событий нервы Энеля были натянуты до предела. Каждая мелочь могла стать поводом для вспышки, и он уже готов был сорваться… Но всего через несколько мгновений всё его негодование улетучилось.

Он замер, вглядываясь в природное зеркало. Вода слегка рябила, искажая черты, но постепенно они проступили чётче. Перед ним было лицо подростка с заурядной внешностью — ни выдающейся красоты, ни уродства. Прямой нос, тонкие губы, бледная кожа. Тёмные волосы прилипли ко лбу влажными прядями.

Но главное — глаза. Тёмные, как густые чернила, в глубине которых мерцала холодная бездна. Казалось, стоит лишь заглянуть в них — и ощутишь, как что-то невидимое пытается тебя поглотить. Любой, кто встретил бы этот взгляд, наверняка почувствовал бы лёгкий, необъяснимый холодок.

Он медленно провёл пальцами по щеке, словно проверяя, действительно ли это его новое лицо. Убедившись, что это правда, Энель остался доволен своей новой внешностью. Он прекрасно понимал, что всё могло обернуться куда хуже, и та оболочка, что досталась ему, хоть и не была чем-то выдающимся, но зато определённо была более чем приемлемой.

Осознав, что с внешностью ему немного повезло, он почувствовал, как настроение заметно поднялось. С этой лёгкой внутренней оттепелью молодой раб продолжил свои размышления, направляясь по пыльной дороге к руднику.

«Изначально я думал, что переродился в теле заключённого, и объяснял этим суровые условия, в которых оказался. Однако, потеряв сознание, я одномоментно получил все воспоминания этого тела. Так я сразу овладел незнакомым языком и узнал поистине шокирующую правду.

Прежде всего стоит рассказать, как это тело оказалось в рабстве. На деревню, где жил этот мальчик, напали разбойники. Всех мужчин, достигших пятнадцати лет, безжалостно убили, а детей и женщин продали в рабство, словно скот. В тот момент моему новому телу было всего десять лет, а значит, я нахожусь в рабстве уже около четырёх лет.

Хотя это и печальное событие, сейчас оно не вызывает у меня особого беспокойства, ведь у меня есть куда более серьёзные проблемы. Во-первых, я переродился в новом теле. Во-вторых, планета, на которой я оказался, явно не Земля!

В этом нет никаких сомнений, ведь в моём прошлом мире массовое рабство уже давно упразднили. Да и в нашей солнечной системе, если мне не изменяет память, было только одно солнце, а здесь почему-то светят сразу два проклятых солнца!»

В этот миг молодой раб поднял голову и устремил взгляд ввысь, где перед ним раскрылась удивительная картина. На бездонном небесном своде мерцали сразу несколько ярких светил — словно два древних брата, восседающих на троне вселенной, они царственно освещали мир, в котором находился Энель.

По размерам эти гигантские небесные тела были сопоставимы с земным солнцем, но отличались по цвету и характеру излучения. Первое сияло мягким, тёплым светло-жёлтым оттенком, даря ощущение привычного уюта и спокойствия. Второе же пылало глубоким кроваво-красным сиянием, словно пульсировало живой, невероятно мощной и агрессивной энергией.

Непрерывное сияние двух солнц наполняло небо неповторимой игрой теней и бликов, создавая ощущение одновременно красоты и тревожной неизвестности — напоминание о том, что перед Энелем открывается не просто новый мир, а целый океан загадок и предстоящих испытаний.

Взирая в небесную высь, Энель созерцал поистине дивное зрелище, вот только по какой-то причине его взор вскоре обратился к иному объекту, затмевавшему своей красотой даже совокупный эффект двух солнц.

То был спутник этой планеты, чьи размеры были столь грандиозны, что Энель даже затруднялся определить, кто же на самом деле здесь является чьим спутником. Вполне возможно, что именно планета, на которой сейчас находился Энель, отыгрывала роль младшего брата.

В общем, это было ещё одно небесное тело, которое в плане размеров явно не уступало миру, в котором на данный момент находился Энель.

Две планеты, очевидно, были очень близко друг к другу, из-за чего спутник занимал одну треть всего обозримого небосвода. От такого величественного зрелища у Энеля не раз отвисала челюсть.

«Поскольку это, несомненно, другая солнечная система, я с уверенностью могу утверждать, что нахожусь на другой планете, возможно, даже в другой галактике!»

При этой мысли по коже молодого раба пробежал холодок. Ведь сейчас он взаправду находится на другой планете, возможно, за миллиарды световых лет от Земли, своего родного дома.

Здесь же он является абсолютным чужаком без родственных связей, без друзей, да даже знакомых у него здесь попросту нет. Осознав всё это, Энель, наверное, впервые за всю свою жизнь почувствовал такое сильное одиночество.

Отношения — будь то семья, друзья или просто знакомые — все эти слова заставляли его вспоминать конкретных людей, которых он, вероятно, больше никогда не увидит. Подобные размышления сильно давили на психику Энеля, и в этот момент он был как никогда близок к настоящему нервному срыву.

Размышляя обо всём этом, Энель ощутил тотальное бессилие. Почувствовав эту безысходность, он снова поднял голову к небу и устремил взгляд на невероятно красивую планету, которая неподвижно висела прямо над ним.

«Чёрт, а это и правда красиво». — Мысленно он произнёс эти слова, после чего, смирившись с реальностью, продолжил идти на рудник.

Благодаря воспоминаниям тела, которое он получил, Энель быстро добрался до места, где ежедневно трудились рабы. Опять же, черпая информацию из памяти, он уже знал, что нужно делать. Взяв кирку, Энель, как и все остальные, принялся усердно добывать редкую руду.

«Что это за минералы такие?»

Когда молодой раб мысленно задал этот вопрос, он, естественно, не знал ответа. Однако он был уверен, что на Земле ничего подобного не встречал. Ведь то, что он добывал, имело зелёный цвет, а на руде виднелись словно ядовито-жёлтые венозные линии.

Поначалу работа на руднике показалась Энелю вполне сносной. Но когда в середине дня два солнца показали всю свою мощь, под воздействием сорокаградусной жары силы стали стремительно покидать его слабое тело.

В таких неблагоприятных условиях рабы продолжали работать, не сбавляя темпа, около двенадцати или тринадцати часов. Следует отметить, что их труд был значительно осложнён присутствием охранников, которые могли в любой момент подойти и без всякой причины избить любого раба, оправдывая свой садизм тем, что человек якобы плохо работал.

«Повезло, что сегодня меня не избили», — пронеслось в голове Энеля, после чего он медленно направился в сторону собственной тюрьмы.

В этот момент все остальные рабы так же возвращались в свои камеры, и на их лицах отчётливо читалась сильная усталость. У некоторых выражение лица было и вовсе безжизненным, словно они были ходячими мертвецами.

«Хотя я и получил все воспоминания этого тела и знал, какая работа меня ждёт, реальность всё равно оказалась гораздо суровее, чем я себе представлял.

Каждый раб без исключения обязан выполнять свою ежедневную норму по добыче руды. Тот, кто не сможет этого сделать, останется без еды и воды. Обычно такие наказания заканчиваются смертью провинившихся.

Сегодня, из-за плачевного состояния моего организма, я с большим трудом выполнил эту проклятую норму. В какой-то момент я даже подумал, что не смогу закончить всё в срок. Когда я размышлял об этом, моё сердце охватывал неподдельный ужас.

Осознав, что от этого зависит моя жизнь, я обрёл второе дыхание, благодаря которому всё-таки смог закончить свою работу.

Прямо сейчас я чувствую полное истощение — как физическое, так и ментальное. К тому же сильный голод вместе с жаждой мешают мне нормально мыслить. Вот бы сейчас в моих руках оказалась горячая шаурма или сочный бургер с холодной колой. Хотя нет, полагаю, в такой ситуации обычные пельмени из магазина подошли бы лучше всего.»

Размышляя обо всём этом, у Энеля неостановимо текли слюни. В этот момент он был готов убить человека даже за кусок чёрствого хлеба.

«Это просто жесть! С самого утра я ничего не ел. Более того, за целый день нам разрешили лишь дважды утолить безумную жажду.

Судя по воспоминаниям, еду здесь дают только один раз в день, и чаще всего это происходит после работы, то есть ночью.

Чёрт, чем больше я об этом думаю, тем сильнее понимаю, что мне не стоило соваться в тот проклятый лес!

Когда я брал заказ на истребление волков, глава той маленькой деревушки не сообщил мне, что там водится такая большая стая. Эта мразь намеренно утаила от меня этот факт. Ублюдок даже уверял меня, что особей всего несколько и никаких проблем точно не возникнет.

Наверняка этот идиот просто хотел сэкономить на безопасности поселения и прикарманить большую часть бюджетных денег. Клянусь богом, если бы он оказался передо мной прямо сейчас, я бы забил его до смерти за такую подлую дезинформацию!

Припоминаю, как только я вошёл в лес, то сразу почувствовал что-то странное. За все те годы, что я охотился на диких животных, у меня выработалась некая интуиция. Если бы я тогда доверился своим инстинктам, то сейчас был бы жив и не торчал бы на другой планете в теле проклятого раба!»

Энель был крайне возмущён тем, что из-за алчных побуждений главы поселения его постигла поистине незавидная участь. Правда, в тот момент, когда он думал об этом, в его голову неожиданно пришла мысль, которая сильно подняла ему настроение. Вдруг он осознал, что хитрый глава деревни наверняка тоже погиб из-за этих диких волков.

«Если бы этот идиот сразу сказал правду, думаю, я мог бы позвать на помощь несколько старых друзей. Таким образом, хоть ему и пришлось бы заплатить кругленькую сумму за истребление аномально большой стаи, но по итогу поселение осталось бы целым и невредимым.

Полагаю, что после того как волки разобрались со мной, то сразу же направились к той деревушке. Всё-таки я успел убить немало этих мерзких тварей, тем самым наверняка сильно разозлил их вожака.

Черт, хоть мэр того поселения и заслуживал ужасную смерть, но вот обычные люди были совершенно ни при чем. Тем не менее своими идиотскими действиями этот придурок погубил нас всех. Впрочем, это уже не имеет никакого значения, ведь в ту ночь я умер!

Кстати, когда я получил все воспоминания нового тела, я наконец понял, почему я такой тощий. Оказывается, здесь, как и везде, решает сила! У меня попросту отнимали большую часть пропитания — и делали это, естественно, другие рабы».

Когда в голове Энеля пронеслись эти мысли, на его лице непроизвольно появилась странная улыбка. В тот момент у любого, кто увидел бы его выражение, легко могло бы сложиться впечатление, будто он замышляет что-то очень нехорошее.

Когда Энель и остальные рабы после тяжелого рабочего дня прибыли в камеру из толстого металла, все эти измученные люди без исключения предвкушали предстоящую трапезу.

Именно в этот ключевой момент к Энелю неожиданно подсел один из рабов. На вид ему было около шестнадцати лет. Короткие рыжие волосы сильно выделяли его среди остальных рабов. Также с первого взгляда можно было сказать, что парень был явно массивнее брюнета.

«А вот и он! Именно эта мразь последние несколько лет отбирала у меня большую часть еды. Бывший владелец этого тела не мог дать никакого отпора, ведь его личность была полностью сломана.

Всех его родных жестоко убили у него на глазах, а друзей, как и его самого, продали в рабство, словно какой-то скот. Детская психика не выдержала настолько шокирующих событий, поэтому парень фактически сошел с ума и стал чем-то вроде овоща, способного лишь послушно выполнять то, что ему велят другие».

Рыжеволосого звали Ник, и настроение в этот момент у него было прекрасным. Он разговаривал с Энелем так, будто они давние друзья. Со стороны у любого наблюдателя действительно могло сложиться такое впечатление.

Энель еще по пути в клетку решил, что он сделает, поэтому, не теряя ни секунды, он быстро встал и со всей силы ударил Ника ногой по лицу. Его пятка хорошо впечаталась рыжеволосому в физиономию. Последний не ожидал, что запуганный раб в состоянии так ответить обидчику, поэтому удар был полностью неожиданным.

Когда Энель ударил Ника, он отчётливо услышал хруст, после которого из носа его оппонента стремительно потекла густая кровь.

«Превосходно! — пронеслось в голове Энеля. — Похоже, мне удалось с первого же удара сломать ему нос. Благодаря тому, что его дыхание затруднится, в поединке на выносливость у него не будет никаких шансов!»