Перерождение в раба (Новелла) Том 1 Глава 3

Ник, с переломанным носом и окровавленным лицом, взревел, словно раненый зверь, и с яростью ринулся к Энелю. Его кулаки летели во все стороны, но беспорядочные удары лишь выдавали отчаяние и отсутствие опыта.

Энель, дыша ровно и сосредоточенно, уходил от атак, будто насмехаясь над противником. В подходящий момент он резко шагнул вперёд, и, слегка пригнувшись, его плечо врезалось в бёдра Ника, сбивая того с ног.

Оглушённый раб рухнул на каменный пол, а Энель, словно хищник, скользнул за его спину. Его руки мгновенно сомкнулись на горле врага, тем самым перекрывая доступ к воздуху. В ушах Ника зашумела кровь, а Энель лишь холодно усиливал хватку, чувствуя, как чужое сопротивление с каждой секундой слабеет.

Рыжеволосый не знал, как правильно выходить из такого положения, поэтому всё его сопротивление было бесполезным. Спустя всего десять секунд он потерял сознание, из-за чего его тело обмякло, словно тряпичная кукла.

Видя, что противник в отключке, Энель неторопливо отпустил его, после чего бросил его бессознательное тело на землю, как будто тот был всего лишь куском гнилого мяса. Сделав это, Энель спокойно, без единой лишней эмоции, сел обратно на свое место.

Остальные рабы от увиденного были в шоке, ибо Ник был общепризнанным вторым номером по силе в их клетке, в то время как Энель ещё до недавнего времени считался самым слабым. Даже старые немощные рабы чувствовали его слабость, поэтому всегда относились к нему с пренебрежением.

«Всё прошло намного легче, чем я ожидал. К счастью для меня, Ник вообще не умеет драться. Бывший хозяин этого тела не мог дать ему сдачи из-за того, что этот Ник был тупо больше.

Безусловно, в драке между любыми живыми существами масса имеет огромное значение, это логично и интуитивно понятно даже для дилетантов. Несмотря на такую прописную истину, я считаю, что нельзя забывать о том, что в настоящем бою вес может помочь только при условии, что навыки оппонентов будут равны.

Например, в недавнем бою в моих глазах Ник был как на ладони, я с лёгкостью читал каждое его движение. В целом это был ожидаемый исход, ведь в моей прошлой жизни я очень серьёзно занимался боевыми искусствами.

Помню, в свои юные годы я даже входил в сборную своей страны, результаты тогда у меня были на незаурядном уровне. Но даже так это мой предел. Если бы прямо сейчас я дрался с Зогом, исход боя наверняка был бы другим.

На данный момент мой вес составляет в лучшем случае 40 кг, в то время как Зог по самым скромным прикидкам весит не меньше 100 кг. Даже с учётом того, что в прошлой жизни я был мастером спорта по боям без правил, весовые категории у нас совсем разные. А значит, пока что мне ни в коем случае нельзя напрямую выступать против этой безмозглой гориллы».

Пока Энель размышлял о самых разных вещах, Зог очень внимательно за ним наблюдал. Некоторое время после драки двух рабов он воздерживался от любых комментариев. Также по выражению его лица было отчётливо видно, что он о чем-то активно размышлял.

Все рабы, кроме Энеля, были заметно обеспокоены затяжным молчанием их лидера. Всё дело в том, что Зог, как глава клетки, был обязан хоть как-то отреагировать на случившееся. Тем не менее, он сохранял молчание.

Только через пять минут Зог наконец-то открыл свой рот, вместе с этим встревоженные рабы почувствовали облегчение. Когда это случилось, Зог с жуткой улыбкой на лице сказал всего несколько слов:

— Идиоты, немедленно поприветствуйте нашего нового номера два! Кстати, как там тебя звали? Если честно, я не припоминаю твоего имени.

«Точно! В этом мире меня звали Элвис Заратрея, в честь моего покойного дедушки. Но, судя по воспоминаниям, я никому об этом не рассказывал.

После того как это тело попало в рабство, его личность была полностью сломана. Он всегда молчал, а значит, пока что никто вокруг не знает моего настоящего имени.

В такой ситуации я легко могу выбрать себе любое имя и фамилию. Никто из моего текущего окружения не сможет уличить меня во лжи, а значит, я в праве делать со своим именем всё, что захочу!

Конечно, было бы по-настоящему забавно прозвать себя Иисусом или Адольфом Гитлером, но, к сожалению, меня полностью устраивает моё имя из прошлой жизни. Я прожил с этим прозвищем почти 50 лет, и поэтому сейчас я уже не представляю себя с другим именем».

— Меня зовут Энель Эшфорд!

— О, у младшего хорошее имя! Теперь ты второй по силе в этой клетке, а значит, можешь получить больше еды, чем обычно.

Услышав это, Энель непроизвольно сглотнул ком, ибо голод, который он в тот момент испытывал, уже был нешуточным.

Параллельно с этим Ник постепенно пришел в сознание. Из-за сломанного носа он был весь в крови, также на его теле было несколько заметных ссадин. В целом его текущий внешний вид и общее состояние здоровья были на печальном уровне.

Как только рыжеволосый опомнился, он тут же осознал сложившуюся ситуацию, потому промолчал. Вместо этого он просто отодвинулся в угол клетки, будто почувствовав падение своего социального рейтинга. Энель же, в свою очередь, даже не удостоил его взглядом, словно того и вовсе не существовало.

Вскоре рабам принесли долгожданную еду — обыкновенную похлёбку, немного воды и, в качестве закуски, буханку чёрствого хлеба. На словах это звучало как нормальная пища, но видом она обладала ужасным. Вскоре оказалось, что на вкус она ещё хуже, чем выглядела.

Несмотря на это, все рабы поглощали эти помои, словно это была еда богов. Энель не стал исключением. Хоть в своём прежнем мире он и привык к качественной пище, но почему-то в тот момент ему казалось, что он впервые в жизни пробует нечто настолько восхитительное.

Все правила приличия, этикет и прочая чепуха моментально были забыты за ненадобностью. Энель, как и все прочие рабы, ел руками, подобно дикому зверю.

Раньше он получал лишь половину стандартной порции, поскольку Ник забирал 50% его ежедневного пайка. Теперь же его ослабленное тело получило возможность съесть всё, что причиталось за подневольный труд. К тому же, он теперь имел право отобрать часть еды у любого раба, кроме Зога.

Энель без колебаний решил воспользоваться заманчивой возможностью. Он быстро подошёл к Нику с пустой ёмкостью. Тот, понимая ситуацию, со скрипом зубов отлил половину своего супа в предложенную тару, также оторвал кусок хлеба и с каменным лицом передал всё это нынешнему номеру два.

Энель быстро съел всё полученное, и только после этого его желудок начал приходить в норму. После трапезы он решил отправиться спать. Завтра ему вновь предстоит тяжёлая работа, поэтому чем лучше он отдохнёт, тем легче его тело справится с грядущими нагрузками.

Вместо удобных коек все рабы спали на жёсткой соломе, от которой тела заключённых постоянно испытывали сильный зуд. Правда, к таким условиям рабы быстро привыкают и со временем перестают обращать внимание на подобные мелочи.

Когда Энель улегся на солому и попытался заснуть, он неожиданно что-то услышал. Звук был странным, поэтому он решил повернуться и посмотреть, что происходит.

Сделав это, он увидел примечательную картину. Прямо на его глазах Ник отбирал еду у другого раба, восстанавливая таким образом ранее утраченную часть своего провианта. Свершив это, рыжеволосый подошёл к ещё одному слабому рабу и проделал то же самое, фактически съев свою обычную порцию.

Энель вместе с Зогом наблюдали за этим с одинаковым пониманием в глазах. Ведь даже если Энель стал новым номером два, Ник всего лишь опустился на одну позицию. Это означало, что хотя он больше не мог подавлять Энеля, зато все остальные рабы теперь оказались у него на прицеле.

«Ничего удивительного. Я предвидел, что всё закончится именно так», — подумал Энель, продолжая наблюдать за развитием событий.

Два раба, у которых отобрали часть еды, одновременно посмотрели на безмятежно лежащего Энеля. Их взгляды излучали широкий спектр эмоций, но наиболее ярко в них читалась ненависть!

Раньше Ник забирал еду только у Энеля, и всех в клетке это вполне устраивало. Теперь же, из-за того, что прежний покорный раб восстал против своего обидчика, задира, не имея других вариантов, был вынужден переключить своё внимание на новых жертв.

Два раба, которые в прошлом жили припеваючи, естественно, возненавидели Энеля. Оба искренне полагали, что именно он виноват во всех их несчастьях.

«Вот недоумки, неужели они думают, что могут безнаказанно пялиться на меня? Может, стоит немного проучить этих идиотов?

Безусловно, отчасти я понимаю их чувства, но это не отменяет того факта, что они — бесполезные куски дерьма. Обвинять во всех своих бедах они могут лишь собственную слабость, в первую очередь — своих характеров.

Даже если один на один они не справятся с Ником, то вдвоём у них есть примерно 70% шансов на победу. Также следует учесть, что ранее я серьёзно потрепал Ника, из-за чего он сейчас точно не в лучшей форме, а значит, шансы на победу у этой парочки возрастают до целых 80%.

Когда я атаковал Ника, я оценивал успешность этой затеи примерно в 40%. Если бы я изначально не сломал ему нос, бой мог бы сложиться иначе. Сделав этот первый шаг, я не только нанёс ему серьёзную травму, но и не на шутку взбесил его, тем самым сделав его в разы более предсказуемым.

Дальше дело было за малым: благодаря своим безупречным навыкам в борьбе я, как бык на красную тряпку, завлёк его, после чего задушил, как беспомощную собаку.

Всем этим я хочу сказать, что, несмотря на то что всё прошло гладко, любая ошибка с моей стороны могла бы закончиться для меня весьма плачевно. Я рискнул всего лишь с 40% вероятностью на победу, в то время как эти двое, имея целых 80% на успех, предпочли сверлить меня своими бесполезными взглядами.

Это весьма жалкое зрелище. Даже в таких идеальных условиях они не способны дать бой своему хулителю. Страх полностью поглотил их сердца!»

Мысленно Энель быстро поставил крест на этих рабах, после чего он перевел взгляд на Зога, их нынешнего лидера.

«Не знаю как, но в кратчайшие сроки мне необходимо набрать адекватную массу и нарастить немного мышц. Прежде чем я решусь кинуть вызов Зогу, мне придётся кардинально изменить своё физическое состояние.

Благо на данный момент я уже решил вопрос с питанием, а значит, прямо сейчас всё, что мне остаётся, — хорошо кушать и периодически нагружать свое хилое тельце.

Думаю, на то, чтобы набрать хорошую форму даже с моими обширными знаниями, у меня на это уйдёт не меньше нескольких месяцев. В любом случае этого уже никак не избежать. Рано или поздно я свергну Зога с лидирующей позиции и займу его место!

Стать лидером рабов — значит обрести пусть мизерную, но все же настоящую власть. А ещё я раз и навсегда забуду о голоде. Ведь именно я буду решать, кому и сколько еды достаётся, ха-ха-ха!

С этими немного странными мыслями Энель наконец уснул. Но уже через час его отдых прервался — тело пронзила боль, острая и всепоглощающая, вырвав его из объятий сна.

«Ах ты, мразь!» — истошно выкрикнул Энель.

Как только молодой раб открыл глаза, то сразу понял, в насколько непростой ситуации он оказался. По какой-то причине Зог бесцеремонно атаковал его, пока тот мирно спал.

Удары наносились по всему телу Энеля, но особенно сильно досталось его голове. В этот момент из-за множества пропущенных атак у него сильно кружилась голова. Всё, на что он смотрел, двоилось, а иногда даже троилось.

Когда Энель проснулся, он чисто на инстинктах начал уворачиваться от тяжёлых ударов его оппонента. Именно в этот момент жизни и смерти его мозг начал невероятно быстро соображать.

Мысль, рождённая ускоренным сознанием, была безжалостно логична: Зог видел в нём угрозу. Молодой, способный раб — идеальный кандидат, чтобы оспорить его власть. И теперь, пока угроза не окрепла, дальновидный лидер решил уничтожить её в зародыше.

Несмотря на то что Энель был на грани гибели, мысленно он похвалил Зога. Решение было верным, хоть и отчаянным. На его месте он наверняка поступил бы так же — разве что действовал бы тоньше, не так, как этот недалёкий и прямолинейный дикарь.

Придя в себя после оглушающей первой атаки, Энель сумел переломить ход схватки. Теперь он уворачивался от большинства ударов. Параллельно с этим он кричал что есть мочи — но не от страха. Таким образом он пытался привлечь внимание охранников. В одиночку справиться с этой гориллой у него не было ни единого шанса.

Шум от драки разбудил остальных обитателей клетки. Правда, для Энеля это ничего не изменило, ведь никто из них не собирался вмешиваться. Единственное, что они в тот момент делали, так это смотрели с ледяным безразличием в глазах на то, как Зог убивает Энеля. Казалось, что для них это было всего лишь бесплатным развлечением.

Целых пять минут Энель сражался на грани жизни и смерти. К счастью, охрана услышала его отчаянные крики. Несколько стражников приблизились к клетке, чтобы выяснить, что за чертовщина там происходит.

Зог, как только услышал чьи-то стремительно приближающиеся шаги, немедленно остановился. Его руки к тому моменту были полностью в крови. Энель, в свою очередь, был в ужасном состоянии. Если у Зога только руки покрылись кровью, то у него всё лицо и весь торс были ярко-алого цвета.

Когда Зог прекратил наносить бесконечные удары, Энель, словно загнанная в угол крыса, мгновенно на это среагировал. Хоть к тому моменту он и был в полубессознательном состоянии, но это никак не помешало Энелю стремительно воткнуть два пальца в левый глаз Зогу! Также своей второй рукой он успел нанести один точный удар ему в нос.

Зог не ожидал настолько отчаянных действий от полумертвого раба, поэтому не успел как следует на это среагировать. Если неожиданный удар в нос был ещё более-менее терпим, то с потерей глаза точно нельзя было так легко смириться.

На самом деле поначалу из-за сильного шока Зог даже не смог осознать, что конкретно случилось с его зрением, просто в какой-то момент он перестал видеть своим левым глазом. Но когда оставшимся зрачком он увидел, что находится в правой руке Энеля, в его голове наконец появилось понимание того, что только что произошло.

— Ах ты мразь! Клянусь богом, сегодня я убью тебя любой ценой! — выкрикнул Зог, после чего с новой силой стал забивать измождённое тело Энеля.

Когда стража распахнула дверь клетки, перед ними предстала душераздирающая картина: два окровавленных раба бились насмерть. Поразительнее всего был сам факт сопротивления — Энель, чей вес был втрое меньше, отчаянно противостоял горилле по имени Зог.

Служители быстро справились с непокорными рабами, для выполнения этой нехитрой задачи применяя примитивные деревянные орудия. Энель к тому моменту едва держался на ногах, и когда охрана присоединилась к избиению, его организм не выдержал, погрузив его в беспамятство.

На следующее утро он пришёл в себя на дне углубления, достигавшего пяти метров в глубину. Осмотрев земляные склоны, он сразу понял: это было возмездие за вчерашнюю стычку.

Приняв свою участь, Энель остался лежать на влажной земле, позволяя себе восстановить силы. Однако голод, жажда и ноющая боль, распространившаяся по всему телу, неотступно терзали его разум всё время, проведённое в этой подземной темнице.

К счастью, наказание оказалось недолгим, и уже к вечеру следующего дня его освободили. Энель, не торопясь, направился к своему скромному жилищу для рабов.

Он прекрасно осознавал: там, скорее всего, его поджидал Зог. Но выбора у него не оставалось — как раб, он просто не мог позволить себе не вернуться в собственное заключение.