Первозданная Лоли: за семью печатями (Новелла) Том 1 Глава 42 Железный «аргумент»

После триумфа в варке зелий моя жизнь в Академии Рушин претерпела резкий, совершенно не поддающийся контролю поворот. И если вы думаете, что я имею в виду коварные замыслы разъяренного Орвила, то вы заблуждаетесь. Орвил лишь злобно сверкал глазами из-за укрытия. Настоящая беда подкралась с иной стороны.

Выяснилось, что идеальное зелье, помноженное на золотые глаза, белоснежные волосы и слухи о том, как я в одиночку (по версии сплетников) голыми руками разорвала стаю теневых волков, породили ужасающую смесь.

Я стал популярным.

Причем популярным среди юношей.

Сидим мы, значит, с Лирой в столовой. Я уплетаю гигантский стейк, запивая его яблочным сидром (который я с помощью капли маны и [Творца] незаметно ферментировал до состояния легкого крафтового пива), и восхищаюсь своей «газонокосилкой».

Лира что-то щебетала о целебных свойствах одуванчиков, а я просто рассматривал ее разрумянившиеся щечки, прелестные зеленые глазки и размышлял:

{Эх, был бы я сейчас в своем прежнем теле, непременно бы попытал счастья с этой милашкой. Идеальная же вайфу! Добрая, милая, любит растения. Женился бы и горя не знал.}

[Широчка, закатай губу,] — хихикнула Сири. — [Ты сейчас сама — вайфу. Причем, судя по радару, прямо по курсу приближается альфа-самец с явными намерениями!]

Я закашлялся, поперхнувшись сидром.

К нашему столику, чеканя шаг, приближался Фенрир. Без брони, в обычной синей мантии, но с неизменным выражением мученического страдания на лице. Он остановился напротив меня, и столовая заметно притихла.

— Шираори, — его бас гулким эхом разнесся над тарелками.

— Старшой, — я промок губы салфеткой. — Будешь стейк? Или снова пришел декламировать о том, как волки воют на луну от тоски?

Фенрир даже не моргнул на подколку. Он сунул руку в карман мантии и, слегка покраснев (клянусь, этот эджлорд покраснел!), выложил на стол передо мной… заколку. Серебряную, в форме оскаленной волчьей морды, с крошечными сапфирами вместо глаз.

— Это… защитный артефакт, — хрипло произнес он, глядя куда угодно, только не мне в глаза. — От ментальных атак. Нам, воинам авангарда, такие ни к чему. А ты… официально ты маг. Вот я и подумал… Короче, тебе нужнее. Держи!

{Сири. Скажи мне, что это не то, о чем я думаю.}

[О, это именно то! Пилик! В Академии Рушин подарить артефакт для волос — это классический жест ухаживания! Он только что признался в своей симпатии!]

Мой внутренний тридцатилетний мужик схватился за голову и взвыл отчаянным голосом.

— Эм… Фенрир, братан, — я попытался вернуть разговор в пацанское русло. — Спасибо, конечно. Чёткая вещь. Но мы же с тобой в одном отряде, мы как братья по оружию! Зачем эти нежности? Давай лучше вечером сходим в таверну, я проставлюсь тёмным элем…

— Не называй меня братаном, — Фенрир стиснул челюсти, а его лицо стало пунцовым. — И элем леди не проставляются. Просто носи её. Чтобы я знал, что ты… в безопасности.

С этими словами он резко развернулся и почти бегом покинул столовую, сбив по пути стул.

Лира смотрела на заколку с восторгом.

— Шираори! Это же так романтично! Фенрир Валькенберг, самый суровый парень второго курса, подарил тебе артефакт!

— Лира, солнце моё, — я обреченно уронил голову на стол. — Это не романтично. Это катастрофа. Я люблю… э-э-э, я предпочитаю сильных и независимых… женщин. В смысле, как подруг! Я не хочу быть чьей-то дамой сердца!

Не успел я доесть свой стейк, как к столу подошла новая напасть.

Кайден Вандербильт. В окружении своей свиты, с идеально уложенными волосами и надменной улыбкой.

— Ну здравствуй, алхимический гений, — протянул он, опираясь руками о наш стол. Лира испуганно вжалась в стул. — Слухи о твоём зелье дошли даже до боевого факультета. Признаю, я был неправ насчет тебя, простолюдинка.

— Я Шираори Рэйнхард. И мне плевать, в чем ты был неправ, — я не поднял головы от тарелки. — Отойди, ты загораживаешь свет моему стейку.

Кайден самодовольно усмехнулся, явно принимая мое раздражение за кокетство.

— Мне нравится твой огонь. Знаешь, на следующей неделе состоится бал факультетов. Обычно я не обращаю внимания на прислугу леди Эмилии, но для тебя готов сделать исключение. Если будешь вести себя покладисто, я позволю тебе сопровождать меня.

Я медленно поднял глаза. Золотая первозданная мана едва заметно блеснула в моих зрачках.

— Слушай сюда, жертва парикмахерского искусства, — мой голос стал тихим и опасным. — Если ты хочешь, чтобы я сопровождала тебя на бал, тебе придётся надеть ошейник и принести мне тапочки в зубах. А до тех пор — сдриснул в туман, пока я не сделала из твоей идеальной прически пылающий факел.

Толпа вокруг ахнула, а свита Кайдена попятилась. Сам «принц боевого факультета» побледнел, видимо, осознав, что из кокетства во мне была лишь миловидная внешность. Его глаза расширились, но вместо ожидаемой злости в них мелькнуло… странное возбуждение.

— Ты… ты ещё пожалеешь об этом! — бросил он сдавлено, но уходя, обернулся целых три раза.

[Широ, я не хочу тебя расстраивать,] — Сири откровенно хохотала. — [Но ты только что нажала у него кнопку. Похоже, мальчику нравятся властные женщины. Поздравляю, в твоем гареме появился мазохист!]

{УБЕЙ МЕНЯ!} — мысленно взвыл я, с хрустом сломав вилку пополам.

Остаток дня прошел в тумане. Тео, наш застенчивый архивариус, трижды пытался «случайно» столкнуться со мной в коридоре, предлагая почитать древние трактаты у него в комнате (ага, мы знаем эти «посмотрим фильмы»). Я метался по всей Академии от парней, чувствуя себя добычей в сезон охоты.

Вечером меня спасло приглашение от Эмилии.

Я влетел в ее кабинет, словно в убежище, плотно закрыв за собой дверь.

— Госпожа, вы меня спасли! — я прислонился спиной к дубовой панели, сползая по ней.

Эмилия сидела за столом, потягивая чай из изящной чашки. Она окинула меня холодным, оценивающим взглядом.

— Шираори. Я дала тебе четкое указание: не привлекать внимания. А вместо этого ты стала центром внимания всей мужской половины Академии. Ходят слухи, что ты — суккуб под прикрытием.

— Это клевета! — возмутился я. — Я ничего не делала! Они сами лезут! Я вообще му... мужественно их отвергаю!

— Суть не в этом, — Эмилия изящно поставила чашку. — Твоя социальная изоляция от девушек и постоянные контакты с парнями из Круга создают неверный имидж. Чтобы пресечь эти слухи и наладить полезные связи, тебе необходимо влиться в женское общество.

— Влиться в женское общество? — я напрягся. Мой внутренний мужик настороженно навострил уши. — И как именно?

— Сегодня пятница, — невозмутимо произнесла Эмилия. — День Великого Очищения. Все студентки собираются в Общих Термальных Купальнях Академии. Это не просто баня, Шираори. Это место, где заключаются союзы, делятся секретами и устанавливаются иерархии. Ты пойдешь туда с Лирой.

— В... в женскую баню? — мой голос дрогнул.

— Именно. Попаришься, поболтаешь с девушками. Покажешь, что ты обычная, адекватная студентка, а не боевая машина и не пожирательница мужских сердец.

{Сири.}

[Да, босс?]

{Ты слышала? Женская баня. Полная. Голых. Девчонок.}

[Слышала, Широчка. Напоминаю: ты сейчас тоже девочка. И если у тебя пойдет кровь из носа от возбуждения, Эмилия сдаст тебя на опыты.]

{Держите меня семеро...} — мой разум балансировал на тонкой грани между абсолютной паникой и диким, необузданным восторгом старого извращенца.

— Поняла, Эмилия. Я все сделаю в лучшем виде, — я сглотнул, стараясь скрыть румянец.

— И Шираори, — добавила Эмилия вслед. — Я слышала, туда же собирается леди Люсиль со своей свитой. Постарайся не устроить погром в купальнях, если они начнут язвить. Вода хорошо проводит ману. Не свари их заживо.

— Никакого кипятильника, обещаю, — я кивнул и выскочил из кабинета.

Через полчаса мы с Лирой стояли перед массивными дверями из матового стекла, над которыми красовалась вывеска: «Термы Нимф. Вход только для леди».

Лира сжимала в руках пушистое полотенце и деревянную шайку с мылом.

— Я так рада, что мы идем вместе, Шираори! — щебетала она. — Там такие классные горячие источники с экстрактом лотоса! И скрабы из вулканического пепла!

Я держал свое полотенце, чувствуя, как потеют ладони.

{Спокойно, мужик. Ты врач. Ты видел обнаженные тела. Это просто анатомия. Просто... сотня прекрасных, юных, эльфийских, человеческих и зверолюдских анатомий, плещущихся в горячей воде.}

— Да, Лира. Будет... расслабляюще, — хрипло выдавил я, толкая матовую дверь.

Я поспешил. Стоило только распахнуть двери, как нас обдало густым, ароматным паром, а за дверью открывался вид на огромный бассейн из белого мрамора, окруженный античными колоннами и водопадами. И да, Эмилия не шутила. Там была половина Академии.

[Пульс: 140 ударов в минуту. Давление: 160 на 100. Широчка, у тебя сейчас инсульт будет от счастья. Пилик!]

{Замолкни, программа. Я пытаюсь медитировать.}

Мы прошли в раздевалку. Лира без всякого стеснения сбросила с себя мантию и белье, оказавшись в чем мать родила, а я судорожно отвернулся к шкафчику, чувствуя, как лицо горит.

{Я не смотрю. Я не смотрю на свою подругу. Я джентльмен. Или джентльвумен. Черт, как всё сложно!}

Я быстро скинул одежду, завернулся в полотенце по самые уши и выскочил в купальный зал.

Вода была идеальной. Я даже не понял как, но мы забрались в самый дальний угол горячего источника. Пар скрывал лица, из-за чего атмосфера была расслабляющей. Девушки вокруг смеялись, сплетничали (конечно же, обсуждали парней, что было для моего уха сущим мучением), плескались. Стараясь не смотреть на тела вокруг я потихоньку начал расслабляться, позволяя горячей воде снять напряжение с мышц после вчерашних боев и сегодняшних побегов от ухажёров.

Пока вода не забурлила.

Сквозь туман к нашему углу величественно, словно лебедь (или скорее гусыня), подплыла знакомая фигура. Леди Люсиль. Та самая капризная девчонка, подружка принца, которой я превратил ложку в шарик. Вокруг неё, как рыбы-прилипалы, вились три её подружки-аристократки.

— Ой, девочки, смотрите, кто здесь, — манерно протянула Люсиль, останавливаясь в паре метров от нас. Её золотые волосы были собраны в идеальный пучок. — Наша деревенская выскочка и её цепная собачка-ассистентка. Вы уверены, что вам можно купаться в элитных термах? Говорят, от простолюдинок вода мутнеет.

Её свита противно захихикала.

Лира сразу же сжалась, опускаясь в воду по самый нос, а мой релакс был безнадёжно испорчен.

— Слушай, Барби, — я лениво открыл один глаз, опираясь руками о бортик бассейна. — Вода мутнеет не от качества моей крови, а от количества дешёвой пудры, которую ты забыла смыть. Шла бы ты на мелководье, а то утонешь под тяжестью собственного эго.

На секунду повесила тишина, прерываемая лишь бульканьем, ушедшей под воду Лиры. Прошла секунда, а за ней две. Я видел, как лицо Люсиль начинает меняться на глазах. Сначала это был шок, потом недоверие, а затем она и вовсе покраснела от злости. Вода вокруг неё забурлила, кажется наша принцесса теряла контроль над маной.

— Как ты смеешь?! — взвизгнула она в бешенстве. — Ты думаешь, если охмурила Фенрира, то стала королевой Академии?! Ты просто дешёвка с мужскими замашками! Посмотри на себя: плоская, грубая, ни капли женственности! Уверена, под этим полотенцем вообще скрывается какой-нибудь гоблин!

Свита поддержала её издевательским смехом.

— Да! Точно! Пацанка! Ни грамма изящества!

Внутри меня что-то щёлкнуло. Назвали пацанкой? Плоской? Мужские замашки?

Мой внутренний мужик оскорбленно встал в полный рост. Да, я сейчас в женском теле. Да, я стараюсь быть тихим. Но терпеть визг этих гламурных куриц, которые портят мне вид на прекрасных дев и мой законный отдых? Ну уж нет. Эмилия просила не варить их заживо? Ладно. У меня есть оружие пострашнее кипятильника.

{Сири. Пора.}

[Уверена, босс? Это будет скандал века! Пилик!]

{Они хотели женственности? Они хотели узнать, что у меня под полотенцем? Я устрою им психологическую травму, которую не исцелит ни Агнес, ни вся магия Силестии. Активировать навык...}

[Навык активирован! Возврат утерянного оборудования завершен на 100%! Калибровка размеров... ОГО! Спонсор вашего размера — Драконья Родословная! [Футанари] готов к использованию! Пилик!]

Стоило только пожелать, как я почувствовал знакомую тяжесть между ног. Но, во имя всех богов, Сири не шутила. Из-за повышения уровней и интеграции титула Короля Демонов и Дракона, моё «оборудование» вернулось не просто к земным стандартам, а приобрело воистину эпические, пугающие пропорции.

Я медленно, грациозно поднялся на ноги прямо в центре неглубокого бассейна. Вода стекала по моей безупречной бледной коже, а золотые глаза горели дьявольским светом.

Люсиль и её подружки победно ухмылялись, ожидая, что я сейчас заплачу от стыда за свою «не идеальную» фигуру.

Как же они ошибались... Я сбросил полотенце.

В термах повисла гробовая тишина. Смех оборвался в тоже мгновенье, как полотенце сползло с моего живота, словно кто-то перерезал звуковой кабель.

Взгляды Люсиль и её свиты медленно, словно в замедленной съёмке, опустились вниз, и... их челюсти с лёгким всплеском упали в воду, а глаза расширились до размеров блюдец.

То, что они увидели, противоречило всем законам природы, анатомии и здравого смысла. Идеальное женское тело венчалось аргументом такой несокрушимой мощи и размера, что он внушал первобытный трепет.

— Т-ты... Это... Оно... — Люсиль начала заикаться, а лицо её стало белее мрамора. Она в ужасе указала трясущимся пальцем на моё «достоинство».

— Вы просили женственности, дамы? — я ухмыльнулся самой плотоядной, маньячной улыбкой, на которую был способен, сделав медленный шаг в их сторону. Вода угрожающе расступилась. — Но, как видите, я девушка с большим... потенциалом. Кто-то ещё хочет проверить, чьё эго тут больше?

Завидив моё приближение, одна из подружек Люсиль издала тихий писк, закатила глаза и, потеряв сознание, ушла под воду (её тут же вытащила соседка), пока вторая завизжала так, что, казалось, лопнут стеклянные окна.

— ДЕМОН! ИЗВРАЩЕНЕЦ! А-А-А-А! — завопила Люсиль, развернулась и, забыв про магию, аристократическое достоинство и грацию, ломанулась к выходу, поскальзываясь на мокром мраморе и размахивая руками, как мельница. Её свита бросилась за ней, снося тазы и полотенца.

Я же спокойно потянулся, чувствуя себя абсолютным победителем.

{Сири. Отключай.}

[Деактивировано! Ой, ну ты и садюга, Широчка! Пилик!]

Оборудование бесследно исчезло, вернув мне анатомию милой девочки. Я обернулся к Лире, которая всё это время сидела под водой, зажмурившись, и ничего не видела.

— Они уже ушли? — робко спросила она, выныривая.

— Да, милая. Видимо, вспомнили про утюг, который забыли выключить в общаге, — я безмятежно опустился обратно в горячую воду, блаженно прикрыв глаза.

На следующий день Академия гудела. Слухи летели со скоростью лесного пожара.

«Она не просто суккуб! Она — древний инкуб-метаморф!»

«Я слышал, у неё под мантией спрятан артефакт разрушения!»

«Кайден, братан, ты уверен, что хочешь с ней встречаться? Она же тебя насквозь... того!»

Юноши, ещё вчера пытавшиеся за мной ухаживать, теперь жались к стенам, с почтением и лёгким оттенком страха уступая мне дорогу, инстинктивно прикрывая рукой пах. Фенрир, столкнувшись со мной, покраснел до кончиков волос и поспешно ретировался, пробормотав что-то о «срочных делах на тренировочном поле». Тео же вовсе перестал смотреть мне ниже подбородка.

Эмилия снова вызвала меня в свой кабинет. На этот раз она сидела за столом, массируя виски обеими руками.

— Шираори. Я просила... не привлекать... Нет, это не то... Что я просила, Широ?...

— Я не применяла магию, леди Эмилия. И никого не сварила! Именно то, что вы велели! — я развёл руками с максимально невинным видом, на который был только способен.

— Я знаю. Но теперь половина студенток считает тебя опасной извращенкой, а половина парней... боится мыться в одном здании с тобой. Что ты им такое показала?

— Свой богатый внутренний мир, мадам, — философски изрёк я.

Эмилия тяжело вздохнула.

— Уходи отсюда, Шираори. Просто иди. Завтра будет практическое занятие в симуляторном лесу. Постарайся там никого не ранить... ни физически, ни морально.

— Принято, шеф! — я отдал честь по-солдатски.

— Просто иди уже... — лицо Эмилии было мрачнее тучи.

Не став больше настаивать, я покинул кабинет, насвистывая весёлый мотивчик. Быть Богиней Хаоса, определённо, имело свои преимущества. Мужские проблемы решались кардинально, а женские радости (в виде спокойного купания в термах с прекрасными девами) теперь были гарантированы. Жизнь налаживалась. Главное теперь — пережить завтрашний симуляторный лес.

Ведь Орвил, судя по всему, свою обиду так и не простил.