Первозданная Лоли: за семью печатями (Новелла) Том 2 Глава 57 Прощальный подарок

Ветер пустоши выл, запутавшись в обломках, где некогда возвышалась белая стена. Этот звук напоминал свист в пустой бутылке или жалобный скулёж раненого зверя. Я стоял по щиколотку в чёрном, спекшемся от чудовищного жара песке, устремив взгляд туда, где двести сорок лет назад бурлила жизнь.

Всё исчезло.

Никаких суетливых первокурсников в синих мантиях. Никаких летающих книг, гоняющихся за рассеянными студентами. Даже от главного плаца, где я когда-то устроил свой первый грандиозный переполох со взрывом оценочной сферы, осталась лишь едва угадываемая в рельефе местности овальная воронка, заполненная шлаком и пеплом.

{Двести сорок лет...} — мысленно проговорил я, и тридцатилетний аптекарь внутри меня почувствовал, как к горлу подкатывает тяжёлый, горький ком. — {Я пропустил не просто лекцию по основам магии. Я пропустил целую эпоху.}

[Системное время не лжёт, Широчка, — тихо отозвалась Сири в моей голове. На этот раз без привычного весёлого «пилика». — Период полураспада тяжёлых магических изотопов в этой почве указывает на то, что финальная стадия разрушения Рушина произошла примерно через десять лет после нашего падения в разлом. Здесь была не просто битва. Здесь была война на полное уничтожение.]

В моей ауре слабо запульсировали три привязанные души. Древние мастера, заключённые в моём духовном пространстве, теперь могли смотреть на реальный мир моими глазами.

— Хах, знатное пепелище, — глухо пророкотал орк Громгор. Помня строгий приказ Сири об «удалении в корзину» за любые сомнения в моей девичьей сущности, он аккуратно подбирал слова. — Кажется, девчонка, твои враги решили не оставлять после себя камня на камне. Классика человеческих войн. Если не можешь удержать землю — сожги её так, чтобы она не досталась никому.

— Это не просто человеческий огонь, Громгор, — прошелестел мысленный голос жрицы Аэлианы. Её восприятие маны работало тоньше нашего. — Посмотри на структуру этих оплавленных скал. Широ, подойди к тому высокому обломку справа. К тому, что похож на сломанный зуб.

Я молча повиновался, а мои сапоги с сухим хрустом проминали корку спекшегося песка. Моё физическое тело, выкованное за двадцать лет адских тренировок в Забытом Пределе, не чувствовало пронизывающего холода пустоши, но на душе было паршиво.

Я остановился перед исполинским куском монолитного белого мрамора — остатком колонны Главной Башни. Камень был сплошь покрыт глубокими трещинами, из которых до сих пор, спустя века, фонило остаточной радиацией смешанной маны.

Я приложил ладонь к шершавой, обожжённой поверхности. Моя [Первозданная мана] мягко скользнула внутрь монолита, считывая его память, словно иголка граммофона, опущенная на старую виниловую пластинку.

В сознании перед глазами вспыхнули рваные, хаотичные образы прошлого.

Я увидел смерть Белоснежи. Увидел, как Король Алард, обезумевший от гнева и страха перед демонической угрозой, нанёс свой фатальный удар. Но гибель полубогини не принесла королевству покоя. Её пролитая серебряная кровь впиталась в землю Академии, вступив в реакцию с теми самыми остатками гнилой маны, которые оставил после себя некромант Иллитир.

А затем рухнула древняя печать под Главной Башней.

Я отдёрнул руку от камня. Перед глазами всё ещё стояло марево призрачного огня.

— Что ты увидела, ученица? — спокойно спросил старик Джин. — Твоё сердцебиение участилось на три удара в минуту. Контролируй дыхание. Эмоции замутняют разум.

— Война, мастер Джин, — хрипло произнёс я вслух, глядя на свои ладони. — Когда печать окончательно раскололась, из Бездны повалили не просто химеры Орвила. Оттуда полезло Древнее Зло, которое Академия сдерживала столетиями. Король Алард думал, что спас империю, убив Белоснежу, но вместо этого он лишил Рушин главного щита.

— И тогда они применили тактику выжженной земли, — констатировала Аэлиана. — Я чувствую в этом песке следы Высшей Солнечной Арканы. Королевские архимаги и паладины просто обрушили на весь регион орбитальные удары концентрированного света. Они сожгли монстров, Академию, город и все прилежащие леса в радиусе сотен километров, лишь бы зараза не расползлась дальше по континенту.

{Всё, что я знал... всё исчезло в пламени королевской паранойи,} — я медленно пошёл дальше, пиная носком ботинка кусок поржавевшего доспеха.

Мимо проплыли остатки тренировочной полосы препятствий. Я узнал кусок того самого бревна, над которым когда-то висела забитая и испуганная Лира. Девочка-полудриада, которая только-только обрела связь с растениями и мечтала выращивать цветы на подоконниках.

{Успела ли она спастись? Вывел ли её отряд «Круга Старших» из этого ада, или они легли костями, прикрывая отход студентов?} — ответа на этот вопрос у пустоши не было. Чёрный песок хранил молчание.

— Не впадай в уныние, Широ! — вмешалась Сири, отобразив в моём сознании успокаивающий синий интерфейс с подмигивающим смайликом. — Напоминаю фундаментальный закон выживания в постапокалипсисе: если всё вокруг разрушено, значит, где-то точно должен быть нетронутый подземный бункер с ценным лутом! А ты и я — первоклассные добытчики!

Услышав заветное слово, мой внутренний алхимик оживился. Ведь система была права. Старую жизнь, конечно, было жаль, но стоять посреди радиоактивной свалки и рыдать — занятие совершенно бесполезное.

— Сири, инициируй глубокое сканирование почвы на глубину до пятидесяти метров, — отдал я приказ, расправляя плечи. Моя тёмная форма с кожаным фартуком из Стальной Паутины тихо зашуршала от ветра. — Орвил и директор Альберих обожали сооружать потайные комнаты и укреплённые хранилища. Неужели солнце архимагов выжгло планету до самого ядра?

[Принято! Запуск эхолокации Первозданной маны! Ищем сохранившийся бетон, свинец и маркеры магической изоляции… Пилик!]

Я закрыл глаза, позволяя своей ауре растечься во всех направлениях. Драконья родословная подарила мне феноменальное ощущение физического пространства. Я ощущал каждую трещину в породе, каждую пустоту под толстым слоем оплавленного стекла.

Спустя три минуты сканирования, на расстоянии четырёхсот метров к северу, точно там, где ранее располагалось административное крыло и личные комнаты преподавателей, моя мана столкнулась с непроницаемым барьером.

Это был не камень. Это был плотный, идеально сохранившийся контур, выполненный из артефактного свинца и лунного серебра.

— Контакт установлен, — я открыл глаза, и в них сверкнул хищный золотой блик. — Похоже, леди Эмилия фон Кранштайн оказалась куда более дальновидной женщиной, чем предполагал Король Алард. Приступаем к раскопкам.

— Вот это настрой! — одобрительно прорычал Громгор в моей голове. — Хорошая схватка начинается с ценного трофея! Веди, малыш, посмотрим, что твои друзья сумели уберечь от конца света!

Кивнув, я сорвался с места, переходя на лёгкий, скользящий бег. Чёрный песок вздымался из-под моих подошв, и с каждым шагом становилось всё сильнее. Двести сорок лет минуло, империя преобразилась, но мои привычки остались прежними: сначала — инвентаризация арсенала, затем — разборки с проблемными заказчиками. И первый пункт моего нового плана находился прямо под землёй.

Подул лёгкий ветерок.

Четыреста метров по выжженной пустоши я преодолел всего за полминуты, даже не используя максимальную скорость. Ноги не проваливались в песок — благодаря контролю маны я распределял свой вес настолько совершенно, что едва оставлял неглубокие следы. Даже мастер Джин в моём подсознании одобрительно хмыкнул, наблюдая за работой моих ступней.

Я остановился точно над центром подземной аномалии. На поверхности здесь возвышался гигантский завал из оплавленных глыб мрамора и обсидианового шлака, общим весом около пятидесяти тонн. Обычный искатель приключений потратил бы целую неделю, используя кирку и динамит, чтобы пробиться через эту монолитную преграду.

Прежний я, до своего попадания в Забытый Предел, просто запустил бы сюда концентрированный огненный шар или ударил кулаком, подпитываемым необузданной силой. Завал, несомненно, разлетелся бы, но вместе с ним обрушились бы и все подземные перекрытия бункера, превратив ценный лут в ничто.

— Ну-ка, ученица, продемонстрируй, чему ты научилась, — прозвучал в моей голове голос Аэлианы. — Только без варварских методов.

— Всё будет сделано чисто, как в операционной, — ответил я вслух.

Я вытянул правую руку ладонью вниз. Кончик моего указательного пальца едва заметно засветился тёмно-золотым светом. Я не стал расходовать сотни единиц маны. Я использовал всего пятьдесят, но сконцентрировал их с такой невероятной плотностью, что вокруг пальца возникло микроскопическое пространственное искажение.

Я плавно опустил руку и провёл пальцем по воздуху над завалом, вычерчивая идеальный квадрат размером три на три метра.

Мана прошла сквозь пятидесятитонную массу сплавленного камня абсолютно бесшумно. Ни единой искры, ни грохота, ни лишней пылинки. Идеальный, хирургический разрез.

Затем я аккуратно поддел получившийся каменный куб носком сапога, вливая в удар лишь столько кинетической энергии, сколько было необходимо для смещения блока в сторону. Огромная монолитная плита, вырезанная из центра завала, с глухим, тяжёлым скрежетом плавно отъехала по диагонали, открывая идеально ровный вертикальный колодец, уходящий в кромешную тьму.

— Вот это мастерство! — восхищённо прорычал Громгор. — Словно ножом сквозь масло! Ни капли лишней силы! Девочка определенно выросла!

Я мысленно улыбнулся словам наставника, а затем посмотрел вниз. Из открывшейся шахты веяло не смрадом гари и гниения пустоши, а прохладным, сухим воздухом, смешанным с едва уловимым запахом формалина и лавандового воска. Мой внутренний алхимик мгновенно распознал этот аромат. Так пахло в личных лабораториях леди Эмилии.

Я подошёл к краю колодца, готовясь спрыгнуть вниз, как вдруг перед глазами всё резко поплыло.

Странная, вибрирующая волна пронзила моё тело, и краски мира на миг исчезли, сменившись зелёно-чёрной сеткой бинарного кода. Казалось, что-то оглушительное, нарастающее гудение системных вентиляторов звучало где-то на задворках моего сознания.

[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО УСТОЙЧИВОЕ СОЕДИНЕНИЕ С ГЛАВНЫМ ЯДРОМ ПЛАНЕТАРНОЙ СИСТЕМЫ «СИЛЕСТИЯ»!] — голос Сири прозвучал настолько громко, что я едва устоял на ногах, не упав в шахту. — [ИНИЦИИРУЕТСЯ ПРОЦЕДУРА СИНХРОНИЗАЦИИ РЕАЛЬНОСТИ! РАСПАКОВКА АРХИВОВ ПЕРИОДА ИЗОЛЯЦИИ В КАРМАННОМ ИЗМЕРЕНИИ. ПИЛИК!]

{Сири, чёрт возьми, хоть бы предупредила!}

Я схватился за виски, чувствуя, как мана в моём Dantian начинает беспокойно бурлить, стремительно расширяясь. {Что ещё за распаковка?!}

[Ты провела двадцать лет в изолированной зоне Забытого Предела, Широчка! К тому же, произошёл временной сдвиг на двести сорок лет в реальном мире! Система всё это время накапливала твой пассивный опыт, сжатие твоих меридианов, поглощение остатков Иллитира и финальную интеграцию Родословной Дракона в отложенном буфере! А теперь мы подключились к сети, и сервер начал пересчёт твоих характеристик!]

Перед моими глазами с молниеносной скоростью начали появляться системные окна.

— Но ведь ты уже пересчитала мои характеристики, зачем делать это снова?! — Мышцы моего тела налились свинцом, а кости тихо загудели, перестраиваясь под возрастающей плотностью энергии.

[Расчёты основывались на данных из песочницы Забытого Предела, а теперь всё это необходимо заново проверить и С.ИН.Х.Р.О.Н.И.З.И.Р.О.В.А.Т.Ь.] — В голосе Сири слышался явный сарказм.

— Аргх! Чёрт! — Я болезненно взревел, дёргая себя за волосы.

— Держи ядро! — раздался в подсознании голос Джин. — Не сопротивляйся потоку, дыши ровно! Пропускай силу через меридианы!

Сказать было проще, чем сделать. Я опустился на одно колено у края колодца, стиснув зубы. Физическая боль, способная сломить меня, отсутствовала — моя жизнеспособность [S+], или сколько там её теперь, легко справлялась с перегрузками. Однако ощущение было такое, будто в моё тело пытались закачать воду, предназначенную для целого города.

[Пересчёт начался! Внимание: из-за огромного объёма данных полная интеграция статуса займёт время! Рекомендуется найти безопасное убежище, пока система обрабатывает твои новые показатели! Пилик!]

— Безопасное убежище... — прохрипел я, вытирая пот со лба. — Как раз... по пути.

Не желая ждать, пока очередной системный скачок выбьет меня из сил на открытом месте, я сгруппировался и шагнул в тёмную шахту, бесшумно скользя вниз, навстречу тайнам, пережившим конец света.

Это решение оказалось верным.

Падение продолжалось около тридцати метров. Приземление на толстые плиты из армированного свинцом бетона было настолько мягким, словно я упал на пуховую пе́рину. Ни звука. Но как только мои ботинки коснулись пола, в темноте подземелья щёлкнул рубильник, и по потолку длинного коридора один за другим зажглись тусклые, синеватые магические светильники, работающие на автономных источниках питания.

Я осмотрелся.

Это было абсолютно герметичное, бронированное убежище. Стены были покрыты сложными геометрическими узорами — анти-некротическая изоляция высшего класса, усиленная пространственными якорями. Именно эти якоря спасли бункер от разрушения, когда наверху рухнула Древняя Печать и началась орбитальная бомбардировка.

Однако восхищаться местными удобствами у меня не было никакого желания. Я глубоко вздохнул и медленно пошёл по коридору, толкая перед собой тяжёлые гермодвери, которые послушно отъезжали в стороны под действием моей маны.

Бункер состоял из нескольких отсеков: жилая зона с аккуратно заправленными койками, склад с запасами провизии и, наконец, самое ценное — главная лаборатория. Попав туда, мой внутренний тридцатилетний аптекарь затаил дыхание от искреннего профессионального восторга.

Всё здесь было в идеальном порядке. Вдоль стен располагались стеллажи из нержавеющей стали, уставленные сотнями стеклянных колб, баночек и герметичных контейнеров в стазис-полях. Редчайшие экстракты, высушенные корни, очищенные минералы и даже несколько десятков законсервированных Теневых Звездочётов — всё это пережило двести сорок лет апокалипсиса без единой царапины.

В центре комнаты находился массивный рабочий стол из чёрного алхимического камня. На нём лежал набор высокоточных титановых скальпелей, центрифуга для сепарации маны и раскрытый толстый лабораторный журнал в кожаном переплёте с тиснёным гербом Кранштайнов.

Я подошёл к столу и провёл пальцем по обложке журнала. Ни пылинки. Система фильтрации воздуха безупречно работала все эти два века.

Я открыл последнюю запись. Почерк внутри был ровным и чётким. Это был почерк Эмилии.

«Реестр резервного хранилища №4. Дата консервации: за три дня до прибытия королевского эскорта. Анализ политической обстановки и ментальной нестабильности принца Кассиана указывает на 87% вероятность силового конфликта на территории Академии. В случае наихудшего сценария — дестабилизации пространственного фундамента — данная лаборатория должна послужить автономной базой для сохранения исследований нашего рода. Шираори делает успехи, однако её контроль всё ещё нестабилен. Если мой расчёт окажется верным и она переживёт грядущий кризис, эти запасы реагентов и матрицы стабилизации маны должны помочь ей завершить формирование её истинного потенциала. Примечание для ассистентки: Шираори, если ты читаешь это одна, значит, моя вероятность выживания опустилась до нуля. Не трогай синие колбы на верхней полке, пока не научишься фильтровать эфир, иначе опять взорвёшь потолок. И постарайся не забывать нормально питаться. Аналитический расчёт показывает, что ты слишком часто заменяешь обед зельями».

Полная тишина окутала меня, когда я стоял над раскрытым журналом.

Даже призраки мастеров, привязанные к моей ауре, были настолько тактичны, что смолкли, не желая нарушать этот момент.

Эмилия всё предусмотрела заранее. Она осознавала, что всё может закончиться катастрофой, и даже перед лицом смерти оставила для своей непутевой, странной ассистентки чистую, полностью оборудованную лабораторию и многолетний запас сырья.

Я аккуратно закрыл журнал.

{Спасибо, юная госпожа,} — мысленно произнёс я, ощущая, как остатки грусти окончательно вытесняются ледяной ясностью. — {Я понял твою инструкцию. Больше потолок взрывать не буду. Теперь я работаю точечно.}

[Широчка... — голос Сири прозвучал мягко и с ноткой заботы. — Убежище полностью безопасно. Никаких внешних угроз в радиусе километра нет. Автономная защита функционирует на сорок процентов, но этого достаточно, чтобы скрыть твою ауру от любых сканеров наверху, хотя теперь ты и сама можешь справиться с этим.]

— Отлично, — я с наслаждением потянулся, чувствуя, как мои мышцы продолжают трансформироваться. — Значит, я объявляю этот бункер своей новой базой.

— И каков план действий, девчонка? — поинтересовался Громгор из моего подсознания. — Будем сидеть в этом подвале и ждать, пока твоя странная космическая покровительница закончит свои подсчёты?

— Просто сидеть скучно, Громгор, — я обвёл взглядом роскошные стеллажи с герметичными контейнерами, и в глазах тридцатилетнего фармацевта зажёгся знакомый, исключительно профессиональный азарт. — Сири сказала, что пересчёт займёт время. Моё тело сейчас перегружено растущей маной, а знаете, что лучше всего помогает снять стресс от системных перегрузок?

— Медитация? — предположила Аэлиана.

— Спарринг с теневыми големами? — предложил Джин.

— Качественный, высокоградусный алкоголь, сваренный по моему собственному рецепту, — заявил я, закатывая рукава своей формы и снимая с полки первую партию лабораторных колб. — У нас есть чистейшие экстракты, первозданная мана и профессиональная перегонная аппаратура. Хоть я и могу сделать всё одним щелчком пальцев, но моя дорогая подруга приготовила для меня такой ценный подарок, что я просто не имею права им не воспользоваться!

— Этот ребёнок... — мысленно трое мастеров одновременно изобразили жест «facepalm», наблюдая, как я перебираю колбы с различными компонентами на стеллажах.