Плачь, а ещё лучше, умоляй Том 1 Глава 1 Приехавшая девочка
Ребёнок прибыл в почтовом вагоне.
Поздним вечером, в начале весны, Билл Реммер занимался посадкой саженцев.
«Вы мистер Билл Реммер?»
Стоя с растерянным видом, девочка задала осторожный вопрос. Её плавное произношение вызывало странное ощущение.
«Да. Я и есть Билл Реммер.»
Стряхнув пыль с одежды, он снял соломенную шляпу, за которой скрывалось загорелое лицо мужчины. Испуганная девочка проглотила слюну. Для Билла реакция ребёнка не была чем-то необычным. Любой, кто впервые видел Билла Реммера, обычно реагировал подобным образом из-за его суровой внешности.
«Кто ты?»
Лицо Билла стало ещё более устрашающим, когда он нахмурился, глядя на ребёнка.
«Здравствуйте, дядя Билл. Я Лейла Левеллин, приехала из Ловиты.»
Ребёнок излагал всё ясно и медленно.
«Ловита, значит…»
Билл понял, почему её произношение звучало так странно.
«Ты хочешь сказать, что сама пересекла границу Империи Берг?»
«Да. Я добиралась поездом.»
Девочка неловко улыбнулась и неестественно выпрямила позу. Почтальон, который привез ребёнка, подошёл к ним сзади.
«Ах. Этот ребёнок наконец встретил вас, мистер Реммер.»
«Доброго времени суток. С какой целью вы привезли её сюда?»
«Эта девочка гуляла одна перед вокзалом, поэтому я спросил её, куда она направляется, и она ответила, что ищет Билла Реммера, садовника из семьи Герхардтов. Я привёл её сюда, так как ехал доставлять письма.»
Почтальон ответил с улыбкой и протянул Биллу Реммеру конверт. Это было письмо от дальнего родственника, жившего в соседней стране Ловита. Билл тут же разорвал конверт. В письме рассказывалась история ребёнка-сироты, которую забрали родственники, но теперь не могут воспитывать из-за своих предполагаемых «бедственных» обстоятельств. Ребёнка звали Лейла Левеллин. Маленькая девочка, стоявшая перед Биллом, была сиротой.
«Чтоб их черти побрали. И они сообщают мне об этом только сейчас!?»
Билл задыхался от удивления. Никто в Ловите не мог позаботиться об этой сироте. Билл Реммер был последним, кто имел хоть какую-то связь с ребёнком. В письме говорилось, что если положение Билла неблагоприятно, он должен оставить ребёнка в приюте.
Билл пробормотал проклятие и бросил смятую бумагу на пол.
«Эти люди должны отправиться в ад. Как они могут отправить эту девицу сюда одну?»
Теперь, когда Билл понял всю ситуацию, его лицо постепенно побагровело от гнева. С ребёнком обращались как с бродячей собакой, которую передавали от одного родственника к другому и хотели выбросить, когда она станет никому не нужна. В конце концов её отправили в другую страну по адресу дальнего родственника, о котором она даже не знала.
«Простите меня, дядя Билл, но я не такая уж и маленькая.»
Девочка, которая молча наблюдала за Биллом, внезапно открыла рот.
«Через пару недель мне исполнится двенадцать.»
Она прошептала это довольно взрослым тоном. Билл изумлённо усмехнулся. Он был рад, что она старше, чем он ожидал. Девочка выглядела младше своего возраста.
Почтальон, доставивший Биллу проблемную малолетку, быстро удалился, оставив их наедине. Реммер обхватил голову руками и умолял Бога о помощи. Хоть они и были дальними родственниками, всё же больше походили на отца и дочь. Билл не видел родни более 20 лет, но, несмотря на это, он застрял с ребёнком, о существовании которого и не подозревал до сегодняшнего дня.
На улице была довольно прохладная погода, а на Лейле было лишь тонкое платье. Она была худой, как железная шпажка. Всё, что Билл мог видеть в ней — это её ярко-зелёные глаза и золотистые волосы.
Для него было невозможно заботиться о ней.
Но единственное решение — поместить её в детский дом — сводило мужчину с ума. Билл ещё пару раз проклял родню, которая втянула его в этот беспорядок.
Лейла вздрогнула и начала кусать свои красные губы.
«Следуй за мной.»
Билл разочарованно покачал головой и пошёл вперёд.
«Давай набьём желудки, прежде чем я приму решение.»
Его резкие слова унёс вечерний ветерок. По мере того, как они шли к хижине Билла, робкие шаги ребёнка постепенно становились лёгкими и весёлыми.
~~~~
«Это всё, что ты ешь?»
Билл нахмурился, глядя на маленькую тарелку, которую она держала.
«Да. Я ем немного,» — улыбнулась девочка.
«Дитя, я ненавижу детей, которые мало едят.»
Её глаза расширились от слов мужчины. Свет настольной лампы освещал тощее запястье ребёнка, выглядывавшее из-под небрежно поднятого рукава.
«Ты должна есть всё, как корова!»
Выражение лица Билла стало ещё более суровым. Обеспокоенная Лейла, медленно моргая, положила ещё кусок мяса и хлеба на свою тарелку. Затем она поспешно начала есть свою еду.
«Я не могу есть, как корова, но ем неплохо, дядя.»
Девушка ярко улыбнулась, смахивая хлебные крошки возле своих изящных губ.
«Ага. Оно и видно.»
Билл рассмеялся и начал наполнять свой высокий стакан пивом.
«Ты меня не боишься?»
Билл сморщил лицо, чтобы намеренно напугать ребёнка. Ребёнок просто смотрел на мужчину, не решаясь отвести взгляд.
«Нет. Вы на меня не кричите, даёте мне много хорошей еды. Так что я думаю, что вы хороший человек.»
«Какую жизнь прожил этот ребенок?» — размышлял Билл, вновь наполняя свой стакан пивом. В письме говорилось, что мать девочки бросила ее и мужа ради другого мужчины. Отец, убитый предательством, стал алкоголиком и умер от отравления. После этого девочка росла у родственников, едва сводя концы с концами. Несмотря на жалкое прошлое ребенка, Билл считал, что продолжать ее воспитывать — абсурдно. Реммер допил кружку и решил, что примет окончательное решение к следующей неделе. ~~~~ — Вы все слышали? Садовник Билл Реммер начал воспитывать юную девушку. Молодая служанка в спешке ворвалась в гостиную. Все отдыхающие слуги обратили взоры на нее. — Девушку? Мистер Реммер? Было бы правдоподобнее, если бы он решил вырастить льва или слона, — фыркнул один из слуг. Билл Реммер, садовник семьи Герхардт, был человеком с врожденным талантом к выращиванию цветов. Благодаря своему дарованию он занимал эту должность 20 лет, несмотря на свой резкий характер. Семья Герхардт глубоко доверяла ему, особенно Норма. Из-за ее особой любви к цветам она проявляла безграничное понимание и терпимость к садоводству и темпераменту Билла. Она даже решила предоставить садовнику хижину в лесу за особняком Герхардта. Жизнь мужчины была проста. Он работал в саду, отдыхал в хижине. Хотя он и выпивал с коллегами, большую часть времени он проводил среди цветов и деревьев. Даже спустя десятилетия после того, как его жена умерла от болезни, он не сближался ни с одной женщиной. Билл Реммер воспитывает маленькую девочку? Слуги, отдыхавшие в гостиной, пришли к единому мнению, считая слух бессмысленным, пока одна из служанок, сидевшая у окна, не воскликнула: — О боже. Это должно быть правдой! Посмотрите туда. Горничная широко раскрытыми глазами указала на стеклянное окно. Слуги тут же бросились к окну и вскоре были потрясены изумлением. На другой стороне сада Билл Реммер сидел на корточках, а рядом с ним шла миниатюрная девушка. Золотые волосы девушки, заплетенные в одну косу, раскачивались взад и вперед, как маятник, когда она бежала. ~~~~ — Я еще не принял решения. На вопросы о ребенке Билл неизменно отвечал одно и то же. — Я не могу ее здесь оставить, поэтому мне нужно хорошенько подумать. Пока Билл размышлял всю весну и лето, Лейла Левеллин медленно осваивалась в поместье Герхардт. Прилежные прогулки девочки по садам и лесам стали привычной сценой для слуг Герхардт. — Мне кажется, она немного подросла, — миссис Мона, повар Герхардт, улыбнулась, глядя в окно. Лейла рассматривала траву и цветы, распускавшиеся за лесной хижиной. — Ей предстоит долгий путь. Она все еще мала. — Послушайте, Билл Реммер. Дети отличаются от ваших растений. Они не могут вырасти в одночасье, — миссис Мона покачала головой, ставя корзину на стол. — Что это? — Печенье и пирожные. Вчера в особняке было чаепитие. — Ненавижу сладкое. — Это не вам, а Лейле. Темные брови Билла Реммера нахмурились от беспечного ответа миссис Моны. Этого ребенка здесь быть не должно, и все же слуги герцога стали ежедневно заботиться о Лейле. Они приветствовали ее, приносили еду и иногда навещали юную леди. Для Билла Реммера это становилось неприятным. — Тебе стоит купить ей одежду. Юбка девушки, кажется, поднимается до колен, — миссис Мона цокнула, глядя на Лейлу, бегущую за птицей. Биллу не удалось опровергнуть слова женщины. Даже в его глазах было очевидно, что на Лейле одежда, которая ей не подходит. — О боже! Боже мой! Посмотри на нее! Когда миссис Мона собиралась уходить, она внезапно указала на Лейлу и испуганно закричала. Билл странно посмотрел туда, куда указывала миссис Мона. Когда птица, за которой гналась Лейла, приземлилась на ветку дерева, она стремительно полезла на дерево. Ее движения были атлетичными и легкими, как у белки. — У нее определенно есть талант лазить по деревьям, — миссис Мона нахмурилась при безразличном ответе Билла. — Билл Реммер! Вы знали о ее лазании по деревьям и принимаете это? Как, черт возьми, вы воспитываете своего ребенка? — Как видите, она становится сильной и здоровой. — Ты растишь эту девушку, как дикое животное! О Господи! Миссис Мона повысила голос и подняла шум, в то время как Билл оглушительно шмыгнул в окно. Лейла села на тонкую ветку и наблюдала за маленькими птичками, играющими в зарослях. После нескольких месяцев наблюдения за девочкой он понял, что эта малолетка оказалась любознательным ребенком, который хотел больше узнать о мире. Цветы и травы, птицы и насекомые. Все, что попадалось ей на глаза, поражало и пробуждало ее интерес. Однажды ночью, когда Лейла не вернулась к обеду, Билл ушел глубоко в лес и нашел ее сидящей у реки и наблюдающей за стаей водоплавающих птиц. Она была так сосредоточена, что даже не слышала, как Билл снова и снова звал ее по имени.После того, как миссис Мона высказала ещё пару резких наставлений, она отправилась домой. Билл медленно прошествовал в заднюю часть своей каюты.
— Дядюшка!
Лейла радостно поприветствовала его взмахом руки.
Девочка, которая спустилась с дерева с такой же стремительностью, с какой и забралась на него, поспешно подбежала к Биллу. Тусклое серое платье, которое было на Лейле, с короткими рукавами и выглядело довольно потрепанным. Этот наряд был совершенно неподходящим для встречи с герцогом.
— Собирайся и выходи, — импульсивно распорядился Билл, когда они приблизились к задней двери хижины.
— А? Дядюшка?
— Мы отправимся в центр города за одеждой, чтобы тебе не пришлось выглядеть настолько растерянной.
Билл неловко прокашлялся и почесал затылок.
— Герцог Герхардт скоро будет здесь, так что было бы несколько странно приветствовать его в твоем нынешнем состоянии.
— Под герцогом вы подразумеваете владельца этих земель, верно?
— Да. Поскольку сейчас перерыв, он возвращается.
— Перерыв? Герцог ходит в школу?
Лейла нахмурилась, наклонив голову. Билл ухмыльнулся и потрепал спутанные волосы девочки.
— Герцогу всего 18 лет, поэтому у него нет выбора, кроме как посещать школу.
— Что!? Восемнадцать лет? Герцогу?
Смех Билла усилился, когда он увидел ошеломлённое выражение лица девочки. Её пушистые волосы, которых коснулись грубые кончики его пальцев, были мягкими, словно хлопок.
~~~~
Поезд, прибывший из столицы, замедлил ход, приближаясь к перрону станции Карлсбар.
Ожидающие слуги направились к частному сектору вокзала. К тому времени, как они выстроились в прямую линию, на платформу спустился высокий, худощавый юноша.
— Приветствую вас, хозяин.
После вежливого приветствия, сказанного дворецким Гессеном, все остальные слуги вскоре низко поклонились юноше. Прямо и изящно Матиас ответил на их приветствия лёгким, но безмолвным поклоном. Его розовые губы изогнулись в улыбке, которая была ни чрезмерной, ни недостаточной.
Лишь после того, как Матиас сделал несколько шагов, слуги Герхардта пришли в движение. Зрители поспешно отступили, освобождая дорогу молодому господину.
Матиас самодовольно ухмыльнулся, заметив, что перед вокзалом его ожидает карета.
— Ах... Да, хозяин. Мадам Норма не доверяет машинам.
— Я знаю. Для бабушки автомобили — это просто кусок железа, невыносимо пошлый и опасный.
— Приносим свои извинения. В следующий раз…
— Нет. «Классика» — это неплохо. Иногда.
Матиас спокойно уселся в карету. Его движения были неторопливыми. Постепенно набирая скорость, карета проезжала по площадям и оживлённым торговым улицам. Отдельный вагон, гружёный багажом Матиаса, следовал за экипажем, на котором издалека был виден выгравированный золотой герб.
