Плохой конец этой отоме игры Том 1 Глава 36

Глава 36.

В памяти Касио всплыл образ Офелии с её высокомерной, будто всё вокруг насмешливо воспринимающей усмешкой. Её волосы сияли, подобно нимбу, лоб был бел, как слоновая кость. Зелёные глаза переливались так ярко, что ни один драгоценный камень не мог соперничать с их блеском. А губами, столь же прекрасными, как лепестки роз, она без малейших колебаний изрекала циничные слова.

Тиранка или Богиня.

Да. Она излучала поистине таинственное сияние. Всё, что говорила Офелия, казалось правдой.

Даже я, кто презирал людей, как разумных муравьёв, был тронут её светом и не желал ничего, кроме её общества. Остальные же просто боготворили её. Если бы она не была смертельно больна, а родилась в королевской семье, то легко бы взошла на трон. И, естественно, даже королевскую корону она бы встретила ледяным взглядом.

Позволила бы Офелия шанс Эдмонду Глостеру? — Касио размышлял.

Офелия всегда была холодна со всеми, кроме Эмилии, но даже эта холодность имела свои оттенки. Она сохраняла некоторую доброту к Лэотису и немногим слугам, которые с детства были рядом с ней и Эмилией.

Однако к остальным она была бесконечно равнодушна. Безусловно, Офелия была холодна и безразлична и ко мне, но её отношение к Эдмонду Глостеру было…

Голубые глаза Эдмонда сверкнули зловещим огнём, и Касио мысленно щёлкнул языком.

– Если я потеряю её и в этот раз… – мужчина сжал кулаки так сильно, что вены вздулись на тыльной стороне его ладоней.

Несомненно, «обычный» Касио Брамантоф посчитал бы Эдмонда Глостера достойным инструментом. Какими бы ни были обстоятельства семьи Глостер и несмотря на то, что сам Эдмонд представлял собой непредсказуемую тикающую бомбу, люди такого уровня и власти были редкостью. Особенно те, кто никогда не сдавался, несмотря на трудности.

Для Касио Брамантофа, любившего манипулировать людьми, словно марионетками, Эдмонд был слишком сильным соперником, чтобы отмахнуться от него легкомысленно. Раздался скрежет зубов, ведь одна лишь мысль об этом вызывала в Эдмонде ярость. Его глаза в смятении заметались из стороны в сторону.

– Если потеряешь?

– Больше я не буду сдерживаться.

Сдерживаться? — резкая усмешка мелькнула в глазах Касио и тут же исчезла.

А была ли вообще у Эдмонда Глостера Офелия?

Переосмыслив всё, Касио понял, что мужчина, который вёл себя относительно спокойно на похоронах Офелии, теперь напоминал жеребца, спущенного с привязи.

Да, если бы всё шло своим чередом, мы бы все переругались на её похоронах, изливая накопившиеся обиды. Однако все молчали. Это было также проявлением уважения к усопшей, но… — Касио вспомнил Эмилию, одетую в чёрное платье, с лицом, лишённым слёз.

Её сухое, холодное и безэмоциональное выражение лица, когда она положила яркий, разноцветный букет в гроб Офелии. И двое мужчин, каждый из которых по отдельности был слишком силён, чтобы кто-то мог справиться с ним, но молчавшие рядом с ней.

Номинальными скорбящими были маркиз Виндроуз с супругой, хоронящие свою дочь, но истинную скорбь, которую они приняли и ощутили, источала не кто иная, как Эмилия. И все это знали. Даже если из её глаз не скатилось ни слезинки, даже если она проигнорировала бесчисленное количество белых лилий и положила прекрасный, роскошный по цветам букет, Эмилия оставалась той спутницей, которую умершая Офелия действительно желала видеть.

Да. Даже если Офелия умерла, даже если наша лучезарная, прекрасная и жестокая Богиня умерла, пока Эмилия жива, казалось, что мы никогда по-настоящему не отпустим её. Мы бы заглядывали в особняк маркиза, пусть там уже не было Офелии, и осыпали бы Эмилию своими язвительными замечаниями, чтобы получить спокойный и колкий ответ…

Именно эти дни должны были продолжиться. Однако никто и представить себе не мог, что Эмилия внезапно исчезнет, словно насмехаясь над всеми нами.

Эдмонд Глостер пытался притворяться, что всё в порядке, однако он был одним из тех, кого исчезновение Эмилии потрясло сильнее всего.

Казалось, мужчина пытался оправдаться, говоря, что после смерти Офелии подобный шаг естественен, но Касио видел, что что-то не так.

И, конечно, Эдмонд Глостер не погряз в том необъяснимом хаосе и не убил себя, он пришёл в себя уже через несколько месяцев, но… — на мгновение Касио Брамантоф ощутил лёгкое беспокойство.

«Этот» Эдмонд Глостер пришёл в себя через несколько месяцев после случившегося? Почему?

Если задуматься, это действительно странно.

Эдмонд Глостер изначально больше всего беспокоился именно о Лэотисе Хоупе. Тот всегда был верным партнёром Офелии, поэтому у Эдмонда были причины желать держать его под надзором. Ведь даже Эмилия, несмотря на спокойное возражение в день похорон, была настроена к нему дружелюбнее всего.

Учитывая репутацию леди Элоди как гостьи маркиза Виндроуз, Лэотис Хоуп должен быть главным соперником Эдмонда Глостера. Но почему он сейчас пришёл ко мне и бросает враждебные взгляды?

Особняк, где остановилась Эмилия, принадлежал не Касио, а графине Мейнкин, поэтому местом, куда без предупреждения ворвался Эдмонд Глостер, была главная резиденция семьи Брамантоф.

– Раз так, не лучше ли прояснить ситуацию? В конце концов, кого бы мы ни выбрали в качестве кандидаток, выбор кавалера остается за леди. Разве мы, глупцы, имеем право вмешиваться в ее выбор?

– Чт, что?

– Неужели всемирно известный лорд Эдмонд Глостер, так уверенный в своей избранности, обратился к, казалось бы, некомпетентному сопернику, чтобы продвинуть свою нелепую, надуманную логику? Невозможно. Честь семьи Глостер давно известна, потому приношу извинения за свое дерзкое предположение.

Лицо Эдмонда залилось краской от этого завуалированного оскорбления.

– Я не встречал леди Элоди лично, но слышал слухи. Она добродетельная, красивая и изящная леди, как говорят?

– Ко, конечно! Как ты смеешь…?

– Тогда добродетельная леди сделает добродетельный выбор.

– Кто, кто знает, вдруг ее соблазнят шепотки мух, кружащихся вокруг и выставляющих напоказ соблазнительную внешность…!

Итак, кандидат, выставляющий напоказ «соблазнительную внешность» и кружащийся вокруг нее с «шепотками» – это я?

Сколько бы ни слушал, истинная причина опасений этого мужчины заключается в… – серые глаза Кассио вспыхнули злым блеском.

– Что плохого в соблазнительной внешности? – спросил он с улыбкой. Это была идеальная, но почти насмешливая улыбка.

– Чт, что?

– Для прекрасной и добродетельной дамы самым подходящим украшением будет красивый мужчина с безупречным происхождением. Лорд Глостер, вы, кажется, совершенно не знакомы с правилами высшего общества. Мы с вами, как зрелые мужчины, имеем рыцарское звание, но на этом все. У нас нет таких впечатляющих достижений, как у легендарного сэра Лэотиса, поэтому нам следует хвастаться хотя бы своей внешностью.

Конечно, фраза «хотя бы» была несколько обманчивой. Взять хотя бы нынешнего главу семьи Брамантоф, он был министром финансов, пользующимся благосклонностью ныне больного Короля, а Кассио Брамантоф в одиночку участвовал во многих решениях семьи и в несколько раз увеличил ее и без того огромное состояние.

Эдмонд Глостер, пусть и не прославился военной доблестью, считался ведущей фигурой в теологии и магических исследованиях – областях, практически забытых в этой стране.

Конечно, в современных реалиях, где религиозный авторитет и авторитет магии в значительной степени были забыты, Эдмонд не обладал большой реальной властью. Однако его утонченная внешность в сочетании с имиджем ученого, посвятившего себя исследованиям, делали мужчину весьма популярным в высшем свете. Тот факт, что семья Глостер является не последней и к тому же престижной семьей еще со времен правления прошлого Короля, вероятно, также играл свою роль.

В любом случае, сейчас Кассио Брамантоф фактически свел положение и достижения Эдмонда Глостер до его внешности, а тот питал глубоко укоренившийся комплекс неполноценности в отношении Лэотиса Хоуп.

На первый взгляд, они все были красивыми мужчинами с превосходным происхождением, пусть и с разными специализациями, поэтому причин для беспокойства не было, но…

– Я хуже сэра Лэотис?! – лицо Эдмонда отразило еще большую ярость.

– Я не имел в виду это, – пожал плечами Кассио, словно смущенный.

Конечно, именно это я и имел в виду.

Солнечный свет, льющийся из окна, освещал светлые волосы и серые глаза мужчины, словно сцену из картины.

– По сравнению со всемирно известным сэром Лэотис, кто из нас может считаться достойным? Он владеет преданностью гордых рыцарей Гламис, а также уничтожает врагов, нападающих на наши границы. Он эффективно искореняет диверсионные отряды… неверующих, если так можно сказать, появляющихся после катастрофы 20-летней давности. Они ведь даже пытаются совершать человеческие жертвоприношения. Молодой герой. Кто из нас осмелится сравниться с ним?

Голубые глаза Эдмонда задрожали от ярости.

Стоит ли добавить ещё остроты? – крутя в пальцах тонкое перо, задумался Кассио.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –