Под дубом Том 1 Глава 178 Смущение и первый гнев (2)

— Ты не мог знать т-только это… Ты ведь имел понятие, что делать с-со мной…

— А что насчёт тебя? — Рифтан вопросительно поднял бровь.

Макс прикусила губу, не решаясь произнести слова, которые ранее никогда не сходили с уст:

— До того, как выйти за тебя замуж… Я-я не знала… что пары делают с телами друг друга… Но, Рифтан, ты же… знал. Ты знал, как это д-делать со мной, и поэтому… всему, чему я научилась, я н-научилась у тебя…

Она была так смущена, что заикалась почти на каждом слове. Звучало так, словно девушка обвиняла его в использовании уловок, которым рыцарь научился с другими партнёршами. Ведь другого объяснения Максимилиан найти не могла! Она не понимала, отчего так беспокоилась, и спросила Рифтана об этом.

Калипс, казалось, был озадачен даже больше, чем она — мужчина не понимал смысла расспросов. Затем рыцарь резко смутился своей недогадливости и разомкнул губы:

— Ну, 90% слов наёмников — непристойности. Когда они открывают рот, то хвастаются своими любовными победами и приёмами для женских утех. Я слышу подобные вещи с четырнадцати лет и знаю только основы… не говоря о том, что они привирали в половине сказанного. — неловко объяснился Рифтан, нервно посмотрел на жену и громко хмыкнул, чтобы уйти от этого разговора. — В любом случае, я рад, что ты в порядке. Где-нибудь болит?

— Живот немного… и я чувствую себя вялой… но это терпимо.

— Ты выглядишь бледной и уставшей, — мужчина погладил Макс по щеке и вздохнул, поворачиваясь обратно к ванной, — я сам искупаюсь, ложись и отдыхай.

Девушка молчаливо повиновалась и залезла под одеяло. Пока Рифтан принимал ванну, она, свернувшись калачиком, боролась с пульсирующей болью. Долгое время Максимилиан слышала за спиной плеск воды. Наконец, отогревшись, Калипс натянул хлопковые штаны и скользнул к ней в постель. Он забрался под одеяло и притянул Макс к себе, рисуя на её животе тёплыми ладонями успокаивающие круги.

От приятного облегчения девушка издала протяжный стон. Горячее тело позади расслабляло закоченевшие мышцы. Рифтан просунул руку под голову жены и провёл губами по щеке и плечу:

— Мне не нравится, что тебе приходится проходить через такое. Как часто это случается?

— Эм… иногда… — неопределённо ответила Максимилиан.

Его неведение было в какой-то мере удачей, ведь девушка не хотела, чтобы он догадался о её отличии от других женщин. Ощутив одновременно облегчение и вину, Макс спряталась в нежных объятиях. Она вдыхала его самый особенный запах и трепетала. Калипс зарылся лицом в пышные волосы, будто желая овладеть ею, но затем тревожно выдохнул:

— Надеюсь, это скоро кончится.

Девушка чувствовала, что эти слова вырвались не из-за утраты плотских развлечений — ему действительно не по душе её боль. Рифтан продолжал рисовать круги на напряжённом животе и ласкал бледные щёки, как будто она была нежным бутоном цветка, готовым зачахнуть при малейшем неаккуратном прикосновении.

Максимилиан положила голову на предплечье мужа и медленно погрузилась в глубокий сон.

***

Мягкий летний дождь шёл несколько дней подряд, орошая словно роса зелёные листья. Из-за дождевых облачков иногда выглядывало золотое солнце и ласково улыбалось разраставшемуся саду. Безмятежная красота природы согревала сердце Макс; она сидела у окна и изучала магические рецепты, оставленные Рутом.

Как только боль в животе утихнет, она планировала собрать немного трав, отправиться в башню и попрактиковаться в изготовлении лекарств. Максимилиан решительно начала заучивать всё, что оставил ей волшебник на случай непредвиденных ситуаций. Сейчас в Анатоле царил мир и покой, но будет ли так и дальше?

Тем не менее, учиться одной, без посторонней помощи, было тяжело.

Анатоль — территория, кишащая монстрами, и потому и Макс, и народ этой земли подвергались бурным изменениям. В их суровой жизни всегда возникали проблемы, большие и маленькие. Всего за шесть месяцев пребывания здесь девушка столкнулась с большими переменами, чем за двадцать два года жизни в герцогстве Кросс.

И из этого опыта Максимилиан поняла самую важную вещь: важно быть ко всему готовой. Она не могла тратить время на аристократические неспешные прогулки!

Девушка просыпалась как можно раньше и принималась за изучение трав или лекарств; в свободное время шла в лазарет и лечила раненых, как это делал Рут. Поначалу рыцарям и солдатам было не по себе, и они уставали от постоянного присутствия «Леди Замка», но потом мужчины привыкли и восприняли Макс как часть этого места.

И поскольку девушка уделяла врачеванию много времени и сил, держать Рифтана в неведении было невозможно.

***

В тот день Максимилиан как обычно отправилась в лазарет, чтобы обработать мелкие травмы охранников и солдат, как вдруг ощутила позади себя зловещий холод. Войдя в помещение, она медленно обернулась и увидела Рифтана: высокое, властное тело показалось в дверном проёме и полностью перекрыло вход.

Калипс уставился на неё. Заметив холодное, застывшее как лёд выражение лица мужа, Макс нервно сглотнула. Хебарон стоял позади лорда и покачивал головой, словно понимая, что будет дальше, а Гейбл просто молчал и немного сжался, терзаемый чувством вины:

Рифтан неумолимо приблизился к ней:

— Не могла бы ты объяснить, что здесь происходит?

— Один солдат был ранен, я-я пришла… чтобы вылечить его…

Максимилиан боязливо осмотрелась по сторонам и, когда нашла своего пациента со сломанной ногой, быстро наложила на него исцеляющее заклинание. Выражение лица Калипса только более ожесточилось; он ещё сильнее прищурился, глядя на жену.

Девушка быстро выпрямилась и выдавила из себя улыбку:

— Теперь, думаю, я сделала здесь в-всё, что могла, поэтому… у меня есть ещё дела…

Она попыталась улизнуть, но рыцарь, естественно, не собирался отпускать её так просто. Рифтан схватил Макс за руки:

— Я слышал, что немало времени прошло с тех пор, как ты начала воображать себя целителем. — рыкнул он. — И почему я узнаю б этом только сейчас?

— Ты всегда т-так занят… я не хотела беспокоить тебя чем-то столь… незначительным.

Услышав полушутливое оправдание, ярость Калипса только усилилась:

— Хватит нести чушь! Ты намеренно скрыла это от меня!

— Я н-не скрывала, я просто… не сказала…

— И это всё твоё оправдание? Блять, а я и не знал, чем моя жена весь день занимается. Чувствую себя дураком! Как ты могла делать такое за моей спиной, отлично зная, что ты мне очень дорога?

Максимилиан, обливавшаяся потом в попытках придумать подходящее объяснение, резко нахмурилась. Почему, чёрт возьми, она должна слушать эти обвинения? Пока мысли о всех стараниях и усилиях проносились в голове, девушка, сама того не подозревая, начала злиться. Макс бросила на рыцаря полный бунтарства взгляд:

— Ч… что я сделала не так?

— Что?..

— Я лишь и-исцеляла раненых рыцарей. Разве это п-плохо? Разве за это… стоит ругать?

— Гадство, не меняй тему! В прошлый раз ты обещала, что не переусердствуешь!..

— Я н-не захожу далеко! За последние две недели я н-ни разу не истощила запас маны и не чувствовала даже головокружения, — возразила Максимилиан.

Она стояла на своём и, когда выражение лица Рифтана чуть дрогнуло, девушка продолжила нападение:

— И я н-не делаю ничего рискованного. Я лишь забочусь о раненых… в стенах замка, где б-безопасно!

— Проклятье! Ты жена лорда, моя жена! Почему ты мнишь себя целительницей?

— Потому что я м-могу это делать!! — отчеканила Макс, поражённая собственной смелостью.

Все годы она жила с мыслью, что является бесполезной заикой. Няня постоянно напоминала ей: слова мужа — закон для жены:

«Ты должна беспрекословно подчиняться и принимать всё, что он делает.»

Но сейчас девушка ослушалась и спорила с супругом:

«Я сошла с ума?»

Немного успокоившись, Максимилиан сглотнула ком в горле и заговорила мягче:

— Теперь в этом замке нет н-никого, кроме меня, кто бы мог использовать целительную м-магию… Я н-не буду перебарщивать… И теперь у меня больше маны… поэтому можешь не беспокоиться о в-возможности истощения.

В ответ на спокойную речь Калипс тоже утих и попытался говорить с ней без криков:

— Я найму целителя как можно скорее. Мне противна сама мысль о том, что ты этим занимаешься. Зачем ты сама себе придумываешь утомительные занятия?

— Почему… почему я тоже не могу стараться? Ты… Рут… и-и все рыцари — вы каждый день выполняете всевозможные сложные задания… почему я о-одна не могу?

— Дьявол! Ты не такая, как мы, ты — дочь герцога!

В порыве гнева Макс покраснела. Впервые в жизни она захотела кого-то сильно ударить!

— Что это значит?.. П-принцесса Агнес… может подвергать себя о-опасности. Что же тогда особенного в дочери герцога?

Рифтан потерял дар речи. Он не мог найти слов, чтобы опровергнуть её доводы. Нирта скрестил руки на груди и, покосившись в сторону, присвистнул:

— Неужели нашего командира загнали в угол?

Лорд взглянул на него, а затем посмотрел на Максимилиан:

— Принцесса — опытная волшебница, которая занималась магией с самого детства! Как ты можешь на неё равняться? — бросил он.

Даже Хебарон, с ухмылкой наблюдавший за ссорой парочки, прикрыл лоб ладонью от глупого безрассудства Калипса.

Максимилиан посмотрела на мужа, а затем в поражении опустила голову — её глаза наполнились слезами. Разве такое можно оспорить? Она и так знала об этом слишком хорошо, но… неужели была необходимость кричать о её некомпетентности перед всеми?

Боль накатывала как снежный ком:

— Чёрт… я имел в виду…

Девушка отбросила руку, которая легла на её плечо. Рифтан ошарашенно застыл от ранее невиданного гнева и резкости — Макс, прежде чем уйти и хлопнуть дверью, посмотрела на рыцаря в последний раз:

— Некоторое в-время я… не хочу тебя видеть!