Покинутый герой (Новелла) Том 6 Глава 962 Право Сильного

— Люкса... ты в порядке? — спросила я, стараясь звучать обеспокоенно, хотя это было непросто, когда сидишь на чьих-то коленях.

Люк слабо улыбнулся, еще раз крепко обнял меня, прежде чем наконец отпустить. Едва освободившись, я вскочила на ноги, пылая от смущения, и принялась суетливо одергивать юбки, разглаживая помятую ткань с гораздо большим усердием, чем было необходимо. Я надеялась, что эти движения скроют нервное подергивание моего хвоста.

Сквозь непроницаемое выражение лица Люксы пробилась редкая, легкая улыбка. То, что она даже словом не обмолвилась об этой сцене, почему-то сделало ситуацию еще более неловкой.

— Да, миледи. Звездная Стража в порядке, — ответила она. — Хотя всё было гораздо серьёзнее, чем мне хотелось бы. Выстрел из пушки начисто разорвал корпус Лазурного Крыла. Нас разбросало по всему городу.

Я наконец перестала теребить платье и подняла взгляд, осознание ее слов мигом прогнало мое смущение.

— Мы с Гитом оказались неподалеку от поместья Уайтмарш, — продолжила Люкса. — Дженна и Кален рухнули в пепел, в нескольких милях от того места, где, по словам Повелителя Пепла, приземлились вы. Всю ночь мы потратили на перегруппировку.

— А остальные?

— Гайрон и Корра притащились сами несколько часов назад. Р'Лисса, насколько я слышала, еще не очнулась. Герой справедливости и леди Сансингер вернулись вместе с Эйрионом и леди Ластлайт незадолго до рассвета.

Успокоившись, я поблагодарила и отпустила ее. Спустя секунду ушел и Люк, а я поспешила переодеться. Даже если платье было чистым, казалось странным носить то, что еще несколько часов назад было пропитано кровью и покрыто пеплом. Мне хотелось оставить эту битву как можно дальше позади.

Мелькнула мысль надеть платье в стиле Блэксенда ради Люка, но от одной только мысли я покраснела и пошла от обратного, остановив свой выбор на скромном наряде из Сумеречного леса. Оно облегало грудь, имело длинную белую юбку и было украшено золотой вышивкой на рукавах и вырезе. Красивое, но ничуть не вызывающее. Быстро расчесав волосы, я присоединилась к Люку и своей страже снаружи, и вместе мы направились в зал для приемов в поместье.

Зал для приемов был самым просторным помещением в особняке, но сегодня он казался тесным, здесь яблоку негде было упасть от эльфов всех сословий и уровней силы. От их объединенных аур воздух буквально искрил рассеянной маной, отчего по моей душе пробегали мурашки. Когда они расступились, образовав для нас проход к центру, я прижалась к Люку, обхватив его руку обеими руками.

Люк не испытывал подобных сомнений. Он вышагивал с достоинством и уверенностью, выпуская ровно столько своей ауры, чтобы заставить их опустить головы и положить руки на эфесы мечей. В то время как мой хвост нервно подергивался и сворачивался, его висел свободно и расслабленно, уверенно покачиваясь позади.

Эйрион, Селена и еще полдюжины аристократов, которых я узнала по Багровому Рассвету, стояли в передней части зала на возвышении, откуда открывался вид на все помещение. Лорд эльфов был облачен в свою привычную форму, с единственной алой нитью, вплетенной в манжеты. Наряд, был поразительно, возможно, преднамеренно простым по сравнению с церемониальными облачениями, платьями и золотыми лентами других лордов и леди, что делало его ближе к солдатам и стражникам, чем того требовал его статус. Мне также пришло в голову, что я впервые вижу Эйриона с алой нитью.

Он одарил нас теплой улыбкой, и зал погрузился в тишину, когда он поприветствовал нас. — Благодарю, что присоединились к нам, Апостол, и вас, Оракул. Надеюсь, моя просьба не доставила вам неудобств.

Люк остановился перед ним, с гордостью встретив его взгляд. — Не могу сказать, что рад, когда меня куда-то требуют в такой час, но Хивия настояла. Так что продолжайте, лорд Эйрион, с какими бы церемониями вы там ни выступали.

Явное отсутствие обращения по титулу оглушило повисшую тишину. Улыбка Эйриона стала чуть натянутой.

Взмах руки в стороне привлек мое внимание, и я заметила Элис, стоявшую рядом с Коррой в прекрасном золотом платье. Она снова поманила нас, и я потянула Люка за руку. Он посмотрел на меня, затем, заметив ее, повел нас к ней.

— Ты прекрасно выглядишь, — прошептала я, отпустив Люка лишь для того, чтобы быстро обнять ее.

— Спасибо. Ты тоже. Я так рада, что с тобой всё в порядке.

— Тсс, начинается, — шикнула Корра.

Эйрион откашлялся, повысив голос, чтобы обратиться к собравшимся эльфам. — Друзья мои, товарищи, мой народ. Более тысячелетия нашей землей правила воля Зеленого Трибунала, воплощения коллективной воли, традиций и опыта нашего народа. Под их руководством мы процветали, основывали свои родословные и строили это королевство. И всё это вопреки несправедливому гнету богов по отношению к нашему роду. И всё же...

Он сделал паузу, обвел взглядом комнату, и, казалось, словил на себе взгляды всех присутствующих, что заставило их опустить глаза. — Мы не были едины. Мы не были сильны. Мы не были свободны. Ведь какие права были у нашего народа, у тех простолюдинов, на которых вы смотрели свысока? Что они могли сделать, когда сборщик налогов из рода Элленвинтер решал, что с них полагается еще десятая часть дохода, или когда торговец из рода Сплитбарк приходил на их местный рынок и скупал товар у всех их поставщиков? Или когда монстры разоряли их дома, а власти Уайтмарш отказывались выдавать разрешения на охоту? И всё это лишь потому, что они совершили непростительный грех — родились не в той родословной.

— Тысяча лет традиций не принесла ничего, кроме того, что приковала наш народ к идеям и реликвиям прошлого. Они построили мир, в котором никто не мог преуспеть, кроме тех, кто уже преуспевал, и ни одно семя не могло прорасти, если рядом не было кого-то, готового лелеять и защищать его. Эльфы Сильваруса, этот мир мертв. Я убил его своими собственными руками. Вы, носящие алую нить, и те, у кого ее нет, пережили это очищение. Судьба, сила или удача — тому причина, не имеет значения. Ибо в этот миг, когда дым рассеивается, а угли теряют свой жар, мы стоим вместе, выжившие в пепле. Пусть прошлое сгорит в пламени. Похороните обиды, клятвы и воспоминания о вчерашнем дне, и пусть обещания завтрашнего станут вашим светом. Встаньте рядом со мной, не как рабы, слуги или вассалы, но как Сильвари. Встаньте и своей силой, своими заслугами постройте возрожденный Сильварус.

Его голос эхом разнесся по залу, затихая, пока его не поглотила тишина. От солдат с горящими глазами, повязавших алые нити, до древних аристократов в тонких шелках — все прониклись тяжестью его слов.

Единственный эльф, молодой, с глазами разного цвета, шагнул вперед, отделившись от толпы. Его броня была тусклой и помятой, а кожа покрыта пятнами, которые еще не успели сойти.

— Это... Эсвитт? — прошептала Элис. — Тот, кто танцевал с Р'Лиссой.

Эсвитт стоял прямо, расправив плечи, несмотря на то, что на него были устремлены взгляды всех присутствующих. Зал затаил дыхание, тишина повисла в воздухе, когда юный эльф сделал шаг вперед, его потертые сапоги мягко шаркнули по полированному мрамору.

— Мой лорд Сансингер, — произнес он, — я не аристократ и не торговец. Я простолюдин, рожденный и выросший в тени великих домов, который с восемнадцати лет носит меч во имя этого королевства.

Он замолчал, его разноцветные глаза скользнули по собравшимся эльфам, прежде чем остановиться на Эйрионе. — Я сражался бок о бок с вами прошлой ночью, когда каждый дом и каждая власть подняли против вас свои знамена. Я не дрогнул, когда сами звезды обрушились на нас с небес, а длань богов опустилась на наш мир. Если вы примете такого, как я, то я клянусь отдать свой меч вашему делу, даже если сами боги обратятся против нас.

По залу прокатился ропот, волна перешептываний нахлынула в ответ. Следующей вышла женщина, на ее рукаве красовался герб дома Сплитбарк, переплетенный с багровой нитью. Она взглянула на меня и улыбнулась, и я вспомнила ее лицо. Леди Ньюспринг, та самая, что подарила мне Нивалеи.

— Я говорю от имени многих членов моего дома, которые не могут присутствовать здесь сегодня, — сказала она, вновь переводя взгляд на Эйриона. — Мы с вами, лорд Сансингер. Но я должна спросить, как быть с теми, кто не захочет? Что вы сделаете с нашими друзьями и семьями, которые попытаются вернуться к старым порядкам?

Эйрион кивнул, словно ожидал этого вопроса. Собравшиеся аристократы затаили дыхание, пока он внимательно изучал их лица, на которых читалась тревога.

— Ничего, — наконец произнес он.

— Ничего, мой Лорд? — переспросила Леди Брайтстрим.

— Ничего. Мои враги доказали свою состоятельность, пережив эту ночь. Если у них по-прежнему есть силы и заслуги, они с легкостью вернутся к тем высотам, которыми наслаждались всего два дня назад. А если нет, то... зачем нам о них беспокоиться? Разве дракона заботит, что муравей ненавидит его присутствие?

— Но что, если они накопят силу, соберут армии и влияние, чтобы свергнуть то, что вы строите? — настаивала она.

Ухмылка Эйриона стала хищной. — Таково право сильного. Именно по этому праву я возвысился, и если так решит судьба, по этому праву я и паду. Ибо разве самим своим протестом они не доказывают мою правоту? Что только силой можно править? Поэтому я говорю, пусть приходят.