Популярный НПС в игре, где гендерные роли поменялись местами Том 1 Глава 115 Возвращение

Мы задержались во владении ещё на несколько дней, а потом тоже собрались домой вслед за Лемегетоном.

Я уже начал скучать по своей пещере. Отсутствовал слишком долго. Наверняка окрестные чудовища успели расплодиться.

Туда мы добирались отдельно от рыцарей, а обратно решили идти вместе.

В прошлый раз наши отряды изначально находились в разных местах, поэтому разойтись было естественно. Теперь же демонстративно сорваться вперёд означало бы прямо показать, насколько мне неприятна их компания.

Она действительно была мне неприятна — ещё недавно эти люди пытались меня убить. Но одно дело думать об этом, и совсем другое — выставлять напоказ.

К тому же Оделия сказала, что по дороге хочет поговорить.

Пришлось смириться и присоединиться к колонне.

По крайней мере, с рыцарями рядом никто из встречных авантюристов не пытался цепляться ко мне, как в прошлый раз.

Правда, появилась другая проблема.

На меня постоянно смотрели.

В общей колонне мы то и дело пересекались с рыцарями, и почти каждый раз я ловил на себе быстрые взгляды. Враждебности в них не было. Скорее любопытство, смешанное с каким-то собственным расчётом.

Однажды я специально попробовал поймать кого-нибудь на месте преступления.

Бесполезно.

Стоило повернуть голову, и человек тут же начинал с огромным интересом изучать горизонт.

Через некоторое время терпение кончилось.

Я подошёл к Оделии и спросил, какого чёрта происходит.

— Большинство впервые увидело тебя в настоящем бою, — объяснила она. — Я, кстати, тоже. Вот им и любопытно. Рыцари уважают силу.

Иными словами, моя драка с Андрас произвела впечатление.

По словам Оделии, неприязни в этих взглядах не было, так что беспокоиться не о чем.

Хорошая новость.

Я, признаться, ожидал сплетен из-за того, что мы действовали вместе с ублюдками из Лемегетона. Но обстоятельства были слишком очевидны, и рыцари, похоже, решили не раздувать лишнего.

— Есть ещё одна причина, совсем банальная, — добавила Оделия. — В рыцарских орденах очень мало мужчин. Многие просто редко видят их рядом, вот и глазеют. Не принимай близко к сердцу.

Я задумался.

А ведь точно.

Среди командиров рыцарских орденов мужчин почти не попадалось. Из тех, кого я встречал, исключением был разве что командир четвёртого ордена. Остальные — женщины. Среди рядовых рыцарей перекос был примерно таким же.

Да и живут они в основном друг у друга на голове: совместные тренировки, походы, гарнизонная служба, выезды, общие задания. Времени на знакомства вне ордена почти нет.

Теперь становилось понятно, почему тот ублюдок из четвёртого ордена пользуется такой популярностью.

Дефицит, мать его. Когда товар редкий, цена сама растёт.

Хм.

Если смотреть с этой стороны, положение дел становилось куда интереснее.

И уж точно не неприятнее.

Мой внутренний озабоченный мужик немедленно оживился. Наконец-то можно было как следует потешить самолюбие.

Причём рыцари, в отличие от многих авантюристок, хотя бы знают, что такое приличия. Никто не станет без спроса хватать меня и лезть в лицо. Значит, и лишней головной боли почти не будет.

С этого дня я решил немного пообщаться с орденом.

— Господин Йор... Если это не будет слишком дерзкой просьбой, не согласитесь на учебный поединок? Мне хотелось бы кое-чему у вас научиться.

— Почему нет.

Иногда я соглашался немного потренироваться с рыцарями, которые набирались смелости и подходили первыми.

Иногда развлекался ещё проще.

Просто долго смотрел на кого-нибудь.

— ...

— П-почему вы так на меня смотрите?

— Да просто.

Особенно весело становилось в жару.

До конца лета оставалось уже немного, но отдельные дни всё ещё выдавались душными. Я вытаскивал свои привычные футболки с коротким рукавом или майки и одевался так, как мне было удобно.

Реакция неизменно радовала.

— Г-господин Йор! Нельзя же так! Даже если вы привыкли жить один, мужчина не должен где попало столько тела выставлять!

— А что не так? Вы сами ходите как хотите. Мне тоже жарко.

— Но мужчина и женщина — это совсем разное!

Каждый раз они поднимали такой шум, будто я разделся догола посреди лагеря.

Похоже, постоянная жизнь в женском окружении сделала большинство из них совершенно беспомощными рядом с мужчинами. В двух словах — сплошные неопытные дурёхи.

Я смотрел на их растерянные лица и едва удерживал довольную ухмылку.

Давно забытое чувство.

Одно маленькое движение — и вокруг люди уже не знают, куда девать глаза. Ощущение власти над чужими эмоциями оказалось чертовски приятным.

Да. Я управляю сердцами людей.

Ну, почти.

Не всем мои развлечения нравились.

Мои спутницы смотрели на происходящее без всякого восторга.

— Йор... Может, не стоит так ходить? Вы выглядите слишком... открыто.

— Да носи что хочешь, — вмешивалась Ханыль. — Я всё равно прикрою тебя Миражом.

Стоило мне особенно разойтись, и она действительно начинала колдовать вокруг одежды иллюзии.

Похоже, мои девушки слегка ревновали.

Это тоже, если подумать, было приятно.

В последние недели я и правда уделял им меньше внимания. То Лемегетон, то рыцари, то демоны — одна проблема сменяла другую. На спокойное общение почти не оставалось времени.

Поэтому я немного сбавил обороты.

Совсем избегать рыцарей, впрочем, не стал.

Хотя бы учебные поединки приносили мне реальную пользу.

Клинки звенели о древко копья один за другим.

Чем дольше я тренировался с ними, тем яснее понимал: даже у обычного рыцаря техника выстроена на другом уровне.

Атаки переходили одна в другую без пауз и провалов. За ударом уже стояла готовая защита. Несколько раз я едва не пропускал выпад только потому, что ожидал более простого продолжения.

По силе и скорости я мог превосходить большинство из них.

По школе — нет.

— У вас удивительная манера боя, — сказала однажды Флоренс, с которой мы в последние дни спарринговали особенно часто.

Она опустила меч и задумчиво повела плечом.

— Обычно заранее понятно, откуда придёт атака. Стойка у вас, простите, тоже далека от учебника. Но при этом вы почти не тратите движение впустую. Никакой показухи, никаких ложных выпадов ради красоты. Будто просто берёте всю силу и вкладываете её в удар.

— Я знаю, что дерусь грубо.

— Нет-нет, я вас хвалю. Это очень практичный стиль. В конце концов, именно им вы убивали демонов.

Флоренс пояснила: предсказать мою атаку действительно несложно. Вот только предсказать — не значит остановить.

Дело было не только в физической силе или скорости.

Пока противник отбивает мои удары, он незаметно начинает играть по моим правилам. Я давлю, отсекаю варианты движения, загоняю туда, куда мне нужно.

— Возможно, у вас просто очень хорошее боевое чутьё, — сказала Флоренс. — Вы умеете сужать противнику пространство. Поэтому ваши движения понятны, но бороться с ними крайне неприятно.

Она вздохнула.

— И всё же мне кажется, что вы многое теряете. Не думали всерьёз заняться каким-нибудь боевым искусством?

— Думаете, поможет?

— Не могу обещать. Тело уже привыкло двигаться по-своему, и переучиваться будет трудно. Но попробовать стоит. Боевые искусства придуманы не только ради дисциплины. Их смысл ещё и в том, чтобы человек мог выдать больше, чем позволяет одна голая физическая сила.

Я невольно задумался.

Когда-то эта мысль часто приходила в голову.

Если бы я владел чем-то более изящным и сложным, может, жить было бы проще. Какой-нибудь красивой техникой, которая решает проблемы до того, как всё превращается в драку на выносливость.

Позже желание пропало.

Я взрослел, снова и снова убеждался, что мой собственный способ работает, и всё меньше видел смысла ломать привычную манеру ради чужой школы.

Да и учиться, если начистоту, было особенно негде.

Но теперь, когда возможность сама подвернулась, идея уже не казалась бессмысленной.

Может, действительно стоит когда-нибудь попробовать.

— Тогда продолжим, — сказала Флоренс.

Она снова подняла меч.

Разница в силе позволяла ей не слишком осторожничать, и клинок пошёл на меня почти без замедления.

Я привычно поставил копьё поперёк удара.

И услышал сухой треск.

— А?

Древко переломилось надвое.

Моё старое копьё, пережившее Горного Владыку, поединки с командирами рыцарей и чёрт знает сколько демонов, наконец решило, что с него хватит.

Я давно собирался его заменить.

Но не ожидал, что оно сдохнет вот так, посреди обычной тренировки.

— Осторожно!

Флоренс мгновенно убрала меч.

А вот собственную инерцию убрать не смогла.

Она проскочила между половинами сломанного древка и всем телом влетела мне в грудь. Мы вместе рухнули на землю.

Первым ощущением была не неловкость и уж точно не возбуждение.

Было больно.

Флоренс тренировалась в доспехах. Вместо мягкого женского тела я получил прямой удар металлической бронёй.

— Господин Йор! Вы не ушиблись?!

Она вскочила так быстро, будто её подбросили. Лицо заметно покраснело — похоже, сама Флоренс успела прочувствовать ситуацию иначе.

Я сел, потёр затылок и махнул рукой, останавливая извинения.

— Всё нормально.

Ну да. Классика: девушка случайно падает тебе прямо в объятия, а удовольствие почему-то получает только она.

* * *

— Чего лицо такое похоронное?

— Копьё сломалось.

После бесславной смерти моего верного оружия Оделия позвала меня к себе.

Я пришёл в её шатёр и сразу понял, что разговор будет серьёзным.

Обычно она держалась куда свободнее. Сейчас сидела прямо, не улыбалась и явно заранее обдумала каждое слово.

Я устроился напротив.

— Я собираюсь обратиться к императрице и попросить выделить людей для масштабных поисков алтарей, — начала Оделия.

Из-под одежды виднелась обожжённая кожа.

Бой с Андрас достался ей тяжело. Говорили, в храме такие следы уберут без шрамов, но сейчас ожоги наверняка ещё саднили.

— Подключим Гильдию авантюристов. За сведения об алтарях назначим крупную награду. И попрошу другие государства о сотрудничестве.

Похоже, недавняя охота серьёзно изменила её взгляд на ситуацию.

На этот раз Лемегетон вообще не устраивал призыва, а демонов всё равно оказалось двое.

— Я поняла одну вещь, — продолжила Оделия. — Нельзя просто беречь силы и гоняться только за Лемегетоном. Сейчас нам повезло: мы быстро отреагировали и сумели остановить Андрас. Но если ещё один демон явится сам по себе, следующий раз может закончиться совсем иначе.

Поэтому решили действовать на опережение — искать алтари и уничтожать их заранее.

Разумно.

В этот раз нам действительно крупно повезло.

Оставалось понять, зачем Оделия рассказывает всё это мне.

Такие речи обычно заканчиваются просьбой.

Она не стала тянуть.

— Мне понадобится и твоя помощь. Если честно, в этой битве ты сделал больше всех. Не будь тебя, мы могли бы не остановить даже Андрас, а после появления Флаурос потери стали бы огромными.

Я уже собирался спросить, не предлагает ли она мне работать за одно доброе слово.

Оделия опередила.

На стол лёг кусок того самого тёмного металла, который остался после Андрас.

— Мы его проверили. Свойства сохраняются, даже если разделить материал. Всё отдать я не смогу, но буду настаивать, чтобы часть досталась тебе. Если хочешь чего-то ещё — скажи. Постараюсь устроить, что смогу.

Она перевела дыхание.

— Поэтому, если снова случится подобное, помоги нам.

Я несколько секунд молчал.

Не ожидал, что Оделия будет просить настолько прямо и без привычного нажима.

Но отказываться смысла не было.

Предложение мне ничем не вредило.

Святую воду получаю, добычей делятся, ещё и услуги сверху обещают.

Нормально.

Я кивнул.

Через несколько дней мы добрались до моей пещеры.

Кажется, к концу дороги я даже успел немного подружиться с рыцарями.