Популярный НПС в игре, где гендерные роли поменялись местами Том 1 Глава 123 Ливия

Ливия несколько раз моргнула.

Улыбка, которую она до сих пор носила как маску, исчезла. На лице проступило настоящее замешательство, а красный взгляд ушёл куда-то внутрь — к воспоминаниям.

Одна случайность ничего не значит. Две ещё можно списать на совпадение.

Мужчина с чёрными волосами? Бывает. Янтарные глаза вдобавок? Редкость, но тоже ничего невозможного.

А если этот же мужчина ещё и носитель Крови демона?

Сколько совпадений должно сойтись, прежде чем перестанешь называть их случайностью?

«Неужели...»

Ливия всматривалась в Йора, снова и снова сопоставляя то, что видела перед собой, с остатками детской памяти. Неясный образ первой любви постепенно накладывался на лицо взрослого мужчины.

Но уверенности всё ещё не было.

«Нет. Я пока не знаю».

Слишком уж невероятным выходило предположение.

Мальчика, которого она помнила, рыцари забрали в десять лет. И забрали не куда-нибудь — на казнь. Даже если он каким-то чудом сумел сбежать, надеяться, что десятилетний ребёнок после этого прожил ещё столько лет, было почти нелепо.

Его лицо наверняка знали все, кто участвовал в поисках. Как он вообще мог скрываться до сих пор?

И почему теперь спокойно сражается бок о бок с рыцарями?

Ливия не понимала.

Впрочем, внешними новостями она никогда особенно не интересовалась. Большую часть времени проводила в убежище, поэтому о происходящем снаружи узнавала мало. С Сефирой отношения у неё тоже не сложились, а значит, и разговоров о Йоре почти не было.

Неудивительно, что сейчас всё свалилось на неё разом.

Нужна была ещё одна примета. Одна, после которой сомнений не останется.

Лица того ребёнка Ливия уже не помнила. Зато прекрасно помнила, где у него появился знак. Тот день слишком сильно её потряс, чтобы такая подробность стёрлась.

«Надо увидеть ключицу».

Просить посреди драки: «Покажите-ка ключицу» — было бы, мягко говоря, странно.

Поэтому Ливия выбрала способ погрубее.

Тр-рк. Тр-рк!

Над ладонью снова вспыхнули искры — её собственная огненная магия, которую она оттачивала с тех пор, как совсем юной вступила в Лемегетон.

Лучше всего Ливия умела жечь и плавить. Но одно и то же пламя можно использовать по-разному.

Если сильно сбросить мощность и максимально растянуть площадь заклинания, огонь вполне способен уничтожить только одежду.

Именно это ей и требовалось.

— Простите... Может немного щипать.

Фш-ш-ш!

Тысячи мелких искр рванули к Йору, будто в него швырнули пригоршню раскалённого песка. Перед мужчиной в один миг выросла целая огненная завеса.

Где-то далеко женский голос испуганно закричал:

— Господин Йор!

Йор.

Значит, так его зовут.

Ливия бережно отложила имя в памяти.

Огненный дождь накрыл мужчину. Йор уклонялся, что-то отбивал древком, но от каждой искры увернуться было невозможно. Похожие на хлопья пепла огоньки оседали на ткани и один за другим прожигали её.

Ш-ш-ш!

В прорехах мелькнуло рельефное, откровенно соблазнительное мужское тело.

А над ключицей — тёмно-красный знак.

— А?..

Ливия чуть склонила голову.

Осторожная надежда в красных глазах за несколько секунд стала уверенностью.

«Это правда он?»

Пальцы едва заметно задрожали.

[ЕБАТЬ!]

[О-О-О-О]

[Вот, Чэрин, нахуй эту охоту. Такое показывай, блядь]

[Как раз думала, на что сегодня подрочить, а тут материал сам принесли, хе-хе]

[Ювелирно одежду сожгла, ахах]

[ЕЩЁ. ЖГИ ЕЩЁ, УМОЛЯЮ]

Тем временем Чэрин, случайно поймавшая этот момент камерой, купалась в восторге зрителей.

Давненько на её трансляции не появлялось ничего настолько возбуждающего.

Что ни говори, аудитория у неё собралась помешанная на мужчинах. Казалось бы, всего несколько дыр в одежде — а чат уже сошёл с ума.

Самой Чэрин происходящее совершенно не нравилось.

Раньше она, наверное, веселилась бы вместе со всеми. Но после того, что между ней и Йором уже произошло, мысль о чужих глазах на его теле неожиданно начала раздражать.

— Да почему у вас опять одежда сгорает?! Я же говорила купить что-нибудь покрепче! Всё, экран пока убираю!

Она поспешно отвернула трансляцию в сторону.

Вместо поединка Йора с главой ветви зрители увидели основную схватку рыцарей с Лемегетоном. Дрались здесь бойцы высокого уровня, поэтому зрелище и правда было эффектным: быстро, жёстко, с хорошей картинкой.

— Вот! Смотрите, какая драка. Вам же такое нравится, да?

[ВСЁ, ЧУТЬЁ УМЕРЛО. СТРИМЕРША СДУ-ЛАСЬ]

[ахахаха да нам похуй на эту хрень, верни Йора, блядь]

[Я хотела, чтобы у Йора одежда сгорела, а вы, походу, решили собственный стрим спалить :)]

[на]

[дно]

[на]

[дно]

Зрители предложение не оценили.

Чэрин плевать хотела. Она упрямо продолжила снимать рыцарей. Зритель — существо привыкающее: если не возвращать камеру, рано или поздно угомонятся.

Правда, сама она то и дело косилась на Йора.

Вместо ожидаемого яростного боя там творилось что-то совсем другое. Больше всего изменилась женщина, назвавшаяся Ливией.

От прежней улыбки не осталось и следа. На лице появилось совсем другое выражение — мягкое, почти потерянное, словно Ливия смотрела не на врага, а куда-то далеко в прошлое.

Она тихо произнесла:

— Йор... Так вот как тебя зовут. Да. Если подумать... кажется, имя и правда было таким.

— Чего ты вдруг моё имя повторяешь? Жуть какая-то.

— Йор. Это я, Ливия! Не помнишь? Правда не помнишь?

Она почти воскликнула это — радостно, как человек, который неожиданно встретил давнего друга.

Йор лишь нахмурился.

Никаких знакомых с настолько странным характером он за собой не припоминал.

Да у него и знакомых-то немного: почти всю жизнь он провёл в лесу.

К счастью, Ливия сама дала подсказку.

— Приют! Мы росли в одном приюте! Я же от тебя в детстве вообще не отходила!

— А.

И тогда в голове у Йора что-то наконец шевельнулось.

Среди выцветших воспоминаний о приюте действительно была девочка, которая всё время таскалась за ним хвостом. Если память не врала, волосы у неё тоже были белыми.

Милая такая. Особенно когда улыбалась.

— Погоди-ка...

Йор вдруг уставился на Ливию уже совсем иначе.

— Так это была ты?

Она закивала с таким счастьем, будто ждала этого вопроса много лет.

Радость, облегчение, тоска по прошлому — всё сразу мелькнуло на её лице.

— Я была уверена, что ты умер. Ты хоть представляешь, сколько я о тебе думала?

И тут же, всё с той же детской непосредственностью, затараторила:

— Пойдём со мной. Я теперь уже не буду на тебя вечно опираться, наоборот — сама смогу тебя защищать! Я покажу тебе хороший дом. Будем опять жить рядом, как раньше, дурачиться, веселиться. Ну? Пойдём?

Со стороны можно было решить, что девушка уговаривает вернувшегося возлюбленного. По её лицу — тем более.

Йору от этого становилось только неловче.

— М-м... Даже не знаю.

Наверное, дальше он прозвучал бы как последняя скотина.

Но правда была простой: Ливию он почти не помнил.

Его детство в памяти заслонила Кровь демона. В десять лет он едва не отправился на казнь, потом спасался от рыцарей. После такого неудивительно, что воспоминания о приюте превратились в обрывки.

Иногда можно подумать: «Да, было когда-то такое», — и ненадолго загрустить по прошлому.

Но жить этим прошлым Йор никогда не пытался.

— Не получится.

Предложение Ливии доставляло ему скорее проблемы, чем радость.

Сам Лемегетон ему не нравился. И стоящая перед ним женщина тоже слишком уж давила.

Он вообще не ожидал узнать, что ребёнок из его приюта вырос до главы ветви Лемегетона.

Да ещё, судя по всему, характер у ребёнка с годами заметно поехал.

Кто тебя, блядь, воспитывал после моего ухода?

— Мне здесь как-то спокойнее, чем в Лемегетоне.

Ливия мгновенно застыла.

— Почему?

Уголки губ опустились. В красных глазах исчезло всякое тепло.

Даже адепты Лемегетона, постоянно работавшие рядом с ней, такого лица раньше не видели.

А Йор неожиданно подумал, что вот так она выглядит даже естественнее.

— И вообще... почему ты с рыцарями? — спросила Ливия. — Они же поймали тебя и хотели казнить. Как ты можешь теперь быть с ними?

— Если вспоминать то дело, осадочек, конечно, есть... Но сейчас мы вроде нормально уживаемся. А если придираться к формулировкам, я вообще-то авантюрист.

Странно было обсуждать всё это посреди боя.

Но Йор не возражал. Пусть детство помнилось плохо, узнать, что стало с ребятами из приюта, ему всё равно хотелось.

Особенно хотелось понять, каким образом Ливию занесло в Лемегетон.

Только одно слово, похоже, задело её куда сильнее всего остального.

— ...Авантюрист?

Ливия нахмурилась.

В её взгляде вспыхнуло такое отвращение, что стало ясно: это не случайная неприязнь.

Тр-рк! Тр-рк!

Над пальцами снова зажглись яркие искры.

— Нет... Всё остальное ещё можно понять. Но авантюристом тебе быть нельзя. Никогда.

Огонь разом окружил Йора со всех сторон, словно Ливия заранее перекрыла ему пути отхода.

От резкого света он зажмурился.

— Тьфу...

— Значит, заберу тебя силой, — сказала Ливия. — Пойдём со мной. Ты сам поймёшь, что у нас тебе будет намного лучше, чем с какими-то авантюристами.

И бросилась на него.