Популярный НПС в игре, где гендерные роли поменялись местами Том 1 Глава 122 Мальчик

Говорят, детские впечатления во многом определяют, каким вырастет человек.

Даже самые ранние, оставшиеся от тех лет, когда ты ещё совсем ничего не понимал. Память стирает подробности, зато отдельный смутный обрывок пережитого порой остаётся с тобой навсегда, превращается в воспоминание — и понемногу меняет тебя.

Ливия, глава третьей ветви Лемегетона, исключением не была.

Сама она считала свою жизнь довольно однообразной. Если в ней и был по-настоящему пёстрый, насыщенный чувствами период, то только в детстве.

Тогда она ещё не вступила в Лемегетон. Она жила в приюте, а там был один особенный мальчик.

Ливия была слишком мала, поэтому теперь не могла толком вспомнить ни его имени, ни лица. В памяти удержались только чёрные волосы и янтарные глаза.

И ещё одно: он ей очень нравился.

«Красииивый!»

Поначалу её привлекла именно внешность. У самой Ливии тогда ещё не все молочные зубы выпали, а тот мальчик уже выделялся среди остальных детей настолько, что даже ребёнок замечал: красивый.

Для первой симпатии в таком возрасте большего и не требовалось.

Но полюбила она его совсем не за лицо.

Сначала Ливия просто хотела подружиться и поэтому всё время крутилась рядом. Потом стала замечать в нём то, чего почти не было в других детях. Например, какую-то совсем не детскую взрослость.

— Ну я же сказал: не бегай, навернёшься... Эй. Ты цела?

— Опять ревёшь? Сама же требовала, чтобы я называл тебя старшей сестрой. Какая из тебя старшая, если ты всё время плачешь? Всё, хватит. На, высморкайся сюда.

— В смысле темноты боишься?.. Ладно. Иди сюда, спи рядом.

Он был на два года младше Ливии, но заботился о ней так, будто сам был старшим братом. Иногда — почти как взрослый опекун.

И не только о ней. Он присматривал за всеми малышами вокруг.

Говорил грубовато, совсем не по-детски, но именно на него Ливия тогда чаще всего и полагалась.

Черноволосый мальчик очень быстро забрался ей в душу. А чем больше времени проходило, тем больше места там занимал.

Ливия всерьёз мечтала: вот она подрастёт — и обязательно выйдет за него замуж. Они будут жить вдвоём в огромном пряничном доме, где сколько ни ешь сладости, их всё равно не становится меньше.

Она и ему постоянно заявляла:

— Вот вырастем и поженимся!

Мальчик только смеялся.

Теперь это казалось милым детским воспоминанием.

Жаль, конец у него оказался совсем не милым.

В тот год Ливии исполнилось двенадцать. Всё случилось в день его рождения — этот день она помнила отчётливо.

Маленький знак, проступивший у мальчика над ключицей. Перепуганные воспитательницы. Страшные женщины в доспехах, ворвавшиеся в приют.

Лишь позже Ливия узнала, что это были рыцари.

Она хорошо помнила, как мальчик вырывался, пока его уводили. Помнила и слова монахини, которой пришлось объяснять детям случившееся.

— Он... уезжает далеко. Он очень тяжело заболел, и ему нужно отправиться туда, где его смогут вылечить. Поэтому забудьте о нём, дети.

В то время Ливия понятия не имела, что это за болезнь. В приюте никто даже не ожидал столкнуться с подобным, поэтому детям о таком не рассказывали.

Но монахиня выглядела такой несчастной, что у Ливии внутри поселилось страшное предчувствие: возможно, она больше никогда его не увидит.

«Надо его найти».

Так двенадцатилетняя Ливия тайком сбежала из приюта.

Ей казалось: если выйти сейчас, ещё можно успеть догнать. А вдруг получится отправиться вместе с ним? Вдруг они будут путешествовать вдвоём?

...В итоге она одна оказалась в огромном и совсем не добром мире, долго скиталась, а в четырнадцать лет вступила в Лемегетон.

Так и дошла до нынешней жизни.

Теперь эта детская затея казалась ей смешной.

— ...

Теперь Ливия знала правду.

Тот мальчик, скорее всего, действительно ушёл туда, откуда не возвращаются. Рыцари забрали десятилетнего носителя Крови демона на казнь. Шанс, что он остался жив, был практически нулевым.

Иногда Ливия всё равно возвращалась к тем воспоминаниям: к смутному теплу детских лет и к одному решению, которое перевернуло всю её судьбу.

И порой ей отчаянно хотелось снова стать маленькой. Хотя бы один раз увидеть мальчика, чьего лица она уже не помнила.

* * *

— Нехилая всё-таки гора...

Подготовка к бою закончилась, и я стоял, задрав голову к склону.

Не то чтобы передо мной торчал какой-нибудь, блядь, Эверест. Но гора есть гора — сверху она смотрелась весьма внушительно. Если на глаз, километр высотой. Может, полтора.

Почему разброс такой конский? Потому что я понятия не имею, как на глаз измеряют горы. Кто вообще мог подумать, что мне когда-нибудь понадобится подобный навык?

Короче, здоровенная хреновина.

Стоишь перед ней и очень наглядно понимаешь, какое же человек мелкое существо на фоне природы.

[Офигеть, какой вид. Красиво]

[Мы же сюда просто пейзаж смотреть пришли, да? Да?]

[Ну мы-то реально только смотреть будем, ахаха]

[Ага, пахать за всех опять хозяйке]

Даже Ю Чэрин рядом со мной молча пялилась наверх.

И вот на эту хрень они полезли в прошлый раз. Неудивительно, что огребли.

Хорошо хоть склон был не таким крутым, как казалось издалека. Устанешь — это да, зато кубарем вниз не улетишь.

— Ну, пошли.

Мы двинулись вслед за рыцарями.

Нижняя часть горы оказалась пустой, поэтому первое время подъём шёл спокойно. Стрелы посыпались примерно на середине пути.

— Стрелы! Щиты!

Над нами внезапно потемнело. Я посмотрел выше и разглядел далёкие силуэты: противник бил с высоты, поэтому стрелы долетали удивительно далеко.

Рыцари среагировали моментально. Щиты поднялись над головами, сомкнулись — и через секунду по ним застучал металл.

Танг! Дзинь! Танг!

Железные наконечники рикошетили от стальных щитов. Получился тяжёлый, звонкий дождь.

Я шёл себе под этим навесом и чувствовал себя прекрасно.

Когда такая стена из щитов стояла против меня, я думал, что это ебаная мерзость. А изнутри, оказывается, очень уютная штука.

Мы не остановились.

Через несколько минут на дороге появились первые препятствия.

— Уже и сюда успели дотянуться, сволочи.

Деревянные баррикады. Выдолбленные в каменистой земле ямы. Натянутые поперёк проходов верёвки, связанные с ловушками.

Где они вообще взяли столько дерева на голой каменной горе, где травинки толком не найдёшь, — загадка.

Мы начали разбирать всё по ходу движения.

[А пока легче, чем я думал]

[Ю Чэрин, конечно, руками работать умеет. Воровка не зря]

[А кое-кто просто хуярит всё подряд и идёт дальше?..]

Пока дела действительно шли неплохо. Стрелы никого не достали. Заграждения раздражали, но не ставили нас в тупик.

Только в этом и заключалась ловушка.

— Ха-а... ха-а...

— Фух... ф-фух...

С каждым десятком метров люди всё сильнее выдыхались.

Сам подъём уже жрал силы, а нас ещё заставляли держать щиты, разбирать баррикады, обходить ямы и обезвреживать ловушки. Даже выносливые рыцари и авантюристы постепенно начинали тяжело дышать.

— Хреново дело...

— Блядь... В прошлый раз всё точно так же начиналось.

В голосах нескольких авантюристов появилась тревога.

Ещё через несколько минут она оказалась вполне оправданной.

— Магия! Всем держать защиту!

— Маги, барьер! Быстро барьер!

— Нет, воду! Готовьте водную магию!

Сквозь щели между щитами прорвался яркий свет.

Тр-рк. Тр-рк.

Где-то впереди часто и мелко защёлкало — как искры в костре или фитиль, который вот-вот доберётся до заряда.

А потом прямо перед нами расцвёл фейерверк.

БА-БАХ!

Оранжевые, алые, золотистые вспышки разлетелись по воздуху. Сотни сияющих искр брызнули во все стороны.

Красиво.

Если не смотреть на то, что произошло дальше.

— А-А-А-А!

— Потушите! Да потушите же меня кто-нибудь!

Каждый, кого коснулись искры, загорелся.

Огонь цеплялся за кожу и одежду, как зажигательная смесь, и не желал гаснуть. Те, кто успел прикрыться, отделались легко. Остальные корчились от боли даже там, где их задела всего одна крохотная искра.

Оборона, которую не вскрыл целый ливень стрел, развалилась после одного заклинания.

Сила впечатляла. Но куда сильнее меня раздражала устроенная вокруг бойня.

Я поднял глаза, пытаясь найти мага.

— Ой, опять пришли. Вам самим не надоело? Неужели так трудно сломать какую-то оборону? Ну вот, я вам проход открыла. Давайте-давайте, вперёд.

Говорила тонкая беловолосая женщина. Худые руки и ноги, красные узкие очки, на губах — лёгкая, почти беззаботная улыбка.

Красавица, тут не поспоришь. Лицо тонкое, приятное.

Жаль, поступки её приятными не назовёшь.

Адепты Лемегетона с оружием рванули вниз. За их спинами беловолосая и другие маги уже готовили новые заклинания.

— Раненым назад, лечиться! Кто цел — со мной, держим их, пока строй не восстановят!

Серена отдала приказ без малейшей паники.

Я тоже вышел вперёд.

Для этого меня сюда и поставили.

Заодно можно было проверить новое оружие.

Я чуть отвёл руку назад и выбросил копьё вперёд.

— Кх!

Первый адепт Лемегетона рухнул прямо из защитной стойки.

«Хват удобный. Уже хорошо».

Лёгкое. Прочное. Острое.

Но главная особенность нового древка была не в этом. Мифриловый сплав, по словам кузнеца, сопротивлялся магии.

Пора было выяснить, что это значит на практике.

Ш-шух!

Как по заказу, в меня полетела синяя стрела, целиком сотканная из маны. Не от женщины в красных очках — её выпустил один из магов за спиной.

Я резко махнул древком навстречу.

И почувствовал странную вещь: металл словно сам оттолкнул заклинание, будто у него имелась собственная магическая броня.

Отбить стрелу оказалось неожиданно легко.

ДЗАНГ!

Она врезалась в землю с чистым металлическим звоном и растаяла.

— М-м?

Беловолосая заинтересованно приподняла брови.

Из-за красных очков я раньше не замечал, но глаза у неё тоже были красными.

— Ого. А вас в прошлый раз здесь не было. Да ещё и мужчина?

Она вдруг направилась ко мне.

— Чёрные волосы, глаза такие... хм-м.

Подойдя ближе, женщина внимательно всмотрелась в моё лицо. На секунду задумалась, будто что-то перебирала в памяти. Потом снова улыбнулась той же неприятно-беззаботной улыбкой.

— А, ладно. Рада знакомству. Я Ливия, глава третьей ветви.

Ливия.

Я мысленно повторил имя.

Ещё одна глава ветви, которую вижу впервые.

«Будто где-то слышал...»

Наверное, просто имя на слуху. Главы ветвей всё-таки известные фигуры.

Да и какая разница.

С Сефирой у меня хотя бы были какие-то отношения. С этой — никаких. Значит, щадить её только за должность я не собирался.

Я пошёл в атаку.

— Эй-эй, полегче! У вас тяжёлая рука, господин мужчина.

Раз она глава ветви, слабой быть не может. Одного прошлого фейерверка достаточно, чтобы это понять.

Значит, и я сдерживаться не стану.

Через заранее сделанную рану я пустил в ход Искусство крови. Покрытое красным копьё со свистом рвануло к её корпусу.

— О-о?

Ливия рассыпала перед собой алые огни.

Красивые вспышки хорошо сбивали прицел, а я уже видел, что её «фейерверк» умеет делать с людьми. Пришлось отскочить.

Возникла короткая пауза.

Разумеется, Ливия тут же её заполнила.

— Какая занятная способность. Где вы такому научились? М-м... От неё ещё пахнет чем-то похожим на силу наших демонов.

Я ответил без лишних церемоний:

— Потому что я тот самый носитель Крови демона, которого вы так давно ищете.

— А-а! Так это вас Сефира уже несколько месяцев пытается завербовать и никак не может?

Странная у неё была манера.

Улыбается, как ребёнок. Рот не закрывается ни на секунду. И всё это посреди драки, будто мы встретились не на поле боя, а за соседними столиками в трактире.

Из-за этого становилось ещё неуютнее.

— Забавно. Чёрные волосы, янтарные глаза, да ещё и носитель Крови демона...

Она вдруг запнулась.

— Вообще-то... у вас подозрительно много общего с одним мальчиком, которого я знала... Погодите.

Улыбка исчезла.

— Эм. Секунду.

Ливия распахнула глаза.